Do you want to fuck the future?

– Хм... ты стал лучше контролировать свои способности или мне принять всё на свой счёт? – спросил Барри, как только отдышался после определённого вида парной активности. – М-м? – Лен огляделся. Да, льда вокруг было поменьше, чем обычно, так две небольшие «звёздочки» морозные вокруг матраца. – Ну, такими темпами однажды... однажды мы сможем на кроватях не только отсыпаться. Собственно, после пары перепихонов, они оба признали проблему: вместе их способности становились довольно разрушительными. Замороженные объекты просто рассыпались от вибраций. Сначала пришлось отказаться от кроватей, когда они разломали четвёртую. Эта четвёртая, кстати, была ну очень крепкой, просто офигеть какой крепкой, из цельного каменного дерева – такой крепкой (даже не спрашивайте, каких трудов стоило такую достать и сколько та стоила). Поэтому она развалилась лишь на второй заход. Металлическая до этого подержалась вообще не больше минуты – металл был слишком уязвим к перепадам температур. Попробовали у стены – догадайтесь, что случилось со стеной... Нет больше стены в одном из убежищ Лена, просто нет. Сдаваться никто из них не хотел, в остальном-то секс был крышесносным (хотя крышу они пока не сносили, ключевое слово здесь «пока»). В итоге кое-как более-менее безопасный вариант секса они нашли (не считая периодических ледяных ожогов на Барри, но это уже детали, он всё равно быстро исцелялся, а Лен всё же умел думать головой даже во время секса, чтобы понять, когда не стоит продолжать лапать): положили одноместный матрац на пол, подложили под него какой-то материал, поглощающий вибрации (Лен бы многое отдал бы чтобы посмотреть на сцену, как Барри выпрашивал эту хреновину у своих умников и пытался объяснить, для чего та ему), и в общем можно было жить. Так Лен мог, когда контроль над криокинезом ослабевал, опустить ладони на каменный пол, замораживая тот, а не своего любовника, а вибрация сквозь поглощающий материал не доходила и не разрушала тот в конец. Не идеально, но хоть что-то, а то скоро все накопленные честными грабежами богатства ушли бы на капитальный ремонт убежищ. Кстати, чтоб уж не рисковать, встречались они с Барри только там, где убежище находилось на первом этаже без подвала, ну так, чтобы, если всё же переборщат, то не провалятся куда-то вниз и не переломают себе весь организм. – А на вопрос ты так и не ответил. – Потому что он идиотский, Скарлет. Ты себя в зеркале-то видел? Особенно таким: голым, раскрасневшимся, подо мной... – Лен провёл пальцем по шее пацана, совсем чуть-чуть выпустив свои силы, оставив холодную дорожку на коже. Барри несдержанно ахнул, запрокинув голову, по его телу прошла лёгкая вибрация, и учитывая, что член Лена был всё ещё в нём (на одноместном матраце было как-то сложно откатиться, если не хочешь оказаться на проледеневшем полу), это вызвало парочку интересных ощущений. – Под тобой как-то сложно в зеркало смотреть, – пробормотал пацан, явно проиграв войну своим вспыхнувшим щекам. – Хочешь на потолок повесим? Для наглядности? Пацан покраснел ещё сильнее. Вот уж точно «Скарлет», и не только из-за цвета костюма. Лен прикоснулся губами к трепещущей жилке на уязвимо открытом горле. Несколько лет назад (для реального мира, для него самого прошло куда меньше) он бы мечтал о возможности подобраться так близко к своему врагу, лишить его всей защиты, иметь возможность прервать его жизнь одним движением руки – положи ему руку поверх жизненно-важного органа, выпусти силу, и парнишка даже понять ничего не успеет, как станет покойником. А вот сейчас он понимал, что не сможет этого сделать, просто не сможет. Не сможет навредить этому мальчишке, который после всего того дерьма, что Лен ему сделал, после того, как предавал его, подставлял, вредил ему и его друзьям, всё равно опять доверился, да ещё как доверился... Бросился в омут отношений с закоренелым преступником, защищая того от своих друзей и семьи, отвергал всю защиту и осторожность, будучи с ним... И после всего этого представить, что можно опять ударить в спину, увидеть, как глаза пацана в последний раз расширяются в неверии и осознании предательства... Нет, от одной такой мысли передёргивало. Он не мог не только навредить ему, но и позволить кому-то другому это сделать. Ни о ком кроме Лизы Лен раньше так не думал. Это не пацан был уязвим, это Лену сделали контрольный выстрел в голову, лишив всех преимуществ и заготовленных козырей. Флэш, всё же, победил его, сумел-таки... – Лен? – спросил Барри, аккуратно коснувшись его скулы. Заметил, наверное, заминку или на лице ещё что-то отобразилось... не то. Лен только головой покачал и избавил их обоих от неловких разговоров самым приятным способом – поцелуем. Пацан что-то довольно мурлыкнул и прижал к себе сильнее, потёрся своим восхитительным телом о него. И то, что этот спидстер вновь возбудился – в этом не было ничего странного – молодость и его способности, а вот то, что и член Лена стал вновь твердеть... После возвращения на пятом-то десятке лет он с Барри внезапно, как минимум, в постели, вновь стал чувствовать себя двадцатилетним – в лучшем смысле этого слова. То ли дело было в самом пацане, то ли в новоявленных способностях... скорее второе, хотя первое и звучало как-то... романтичнее, что ли? Интересно, все меты получали прибавку к скорости рефрактерного периода или им двоим тут так повезло? Не к Мардону же с таким вопросом идти. Хотя это была бы очень занимательная беседа... наверное... Ладно, какой к чёрту Мардон даже в мыслях, когда здесь есть Барри, распалённый и обнажённый Барри, уже имеющий его член в заднице? И пока голову совсем не снесло, а способности следом не вышли из-под контроля, Лен мог не только трахать пацана, но и облапать как можно больше его тела. Мог сжать упругую крепкую задницу, провести по длинным литым ногам бегуна, мог вцепиться в волосы и потянуть те до лёгкой боли, от которой Барри, как показала практика, только сильнее распалялся. – Ты прекрасен, – поделился Лен весьма очевидной вещью с его точки зрения. И можете обвинить его в необъективности, но это была истина в последней инстанции. Как константа в мироздании. Аксиома. А то, что всякие ограниченные людишки этого не понимали... Ну, их проблема. Меньше конкурентов. Пацан протяжно застонал от комплимента, по его телу прокатилась очередная волна вибрации, а с тела посыпались золотые тёплые искры, колко оседающие на коже, похожие на разряды сильного статического электричества. Это не могло продолжаться долго, просто не могло. Лен оттягивал этот момент как мог, загоняя в самый дальний подпол свои ледяные суперспособности, пока те просто не начинали переливаться через край или взрывать ту крышку на кипящей кастрюле. Пришлось убрать руки от восхитительного тела под собой и вновь положить ладони на камень пола, пока не пришлось бы вызывать скорую для обмороженного супергероя. А вот отмороженным тот был и без помощи Лена: ну кто в здравом уме, учитывая всю их историю, будет находиться в подобной позиции? Очередная волна мороза прокатилась по убежищу, пока их обоих выламывало в новом оргазме. Потом они оба, кое-как придя в себя, слезли с матраса (тот тоже надо было менять, почти на лоскутки пошёл, но это уже такие детали) и отправились в душ. Там Лен со всей возможной для него самоотдачей отсосал Барри. В одиночку Флэш не мог толком навредить обстановке (максимум провибрировать сквозь стену, что случалось всего раз), а при всех своих новых способностях, на третий заход так быстро Лен зайти не мог. А вот чёртов спидстер, казалось, вообще предела не имеет, даже интересно было как-нибудь поэкспериментировать и найти тот самый предел (если он есть). – Сегодня моя очередь выбирать фильм, – заявил Лен, подавая большое пушистое полотенце. – Дай догадаюсь, что-нибудь из «Оушена»? – фыркнул Барри, принимая полотенце и промакивая им волосы. – Неа. – Уйти красиво? Нет? Иллюзия обмана? Семейное ограбление? Как украсть небоскрёб? Малыш на Драйве? – Ты сейчас все фильмы про ограбления, которые помнишь, перечислишь? – Ну это же твоя фишка! – Будем смотреть «Послезавтра». – Что? Лен! Нет! – Моя очередь. Что хочу, то и выбираю. – Я же отомщу! В следующий раз выберу Холодное Сердце, так и знай! – Ну, Холод всегда мне был по душе, – пропел Лен, ничуть не испугавшись угрозы.