Do you want to fuck the future?

К счастью (в основном самого Лена, который ещё на день останется на свободе и не побитым ногами), за ночь никаких новых налётов Негодяев не было, и Барри сумел урвать себе несколько часов сна, пусть их было и критически недостаточно. И решив немного побыть мстительной сучкой, Барри завёл будильник на телефоне, не подключив тот к браслету. Ну типа, если он не высыпается, то чего это Лену спать, когда он тут виноватый? Хотя этот засранец же обратно заснуть может и спать себе сколько хочет, а Барри вот на работу тащиться и слушать о приключениях своего бойфренда-засранца и его развесёлой банды выпендривающихся говнюков. Да, когда Барри не высыпался, он становился той ещё злюкой. Вы могли бы спросить, нафига вообще на ночь оставаться у Лена, а не вернуться в другой свой дом? Ну, ответ прост: Лен-то пусть и не сразу, но услышал и воспринял посыл нахуй, а вот Джо и раза с десятого не отстал бы. А потом знаете что произошло к обеду? В участок прибыли курьеры из службы доставки с кучей коробок и стаканчиков. В коробках были пончики, в стаканчиках кофе. И записка поверх: «Просим прощения за бессонную ночь». Это Лен так одновременно пытается извиниться, но ещё и поиздеваться над ФБР? Барри закатил глаза, но цапнул ближайший пончик и ближайший же стакан. – Эй, они могут быть отравлены! – прикрикнул на него ближайший агент. – Значит, паду смертью храбрых, – отмахнулся Барри, вгрызаясь в пончик с малиновой глазурью и ягодной начинкой. – И вы же сами только что подтвердили в кафе, что еда от них, и что курьеры – тоже их. – А ещё это улика! – У вас тут образцов завались, свою порцию анализируйте, – хм, а кофе был неплох. Ну хоть что-то хорошее Лен сделал сегодня. Агент захотел ещё что-то сказать, но возмущённо поперхнулся, когда половина копов точно так же принялась потрошить коробки и хватать бумажные стаканы. Ну да, полиция Централ-Сити уже привыкла к закидонам «своих» грабителей, да и когда это в полиции отказывались от халявных пончиков и кофе? Особенно, когда их запасы были самым наглым образом разворованы пришлыми агентами. Нет, Джо, конечно, был в числе тех, кто усиленно воротил нос от подачек объектов расследования, как и капитан Сингх, но последнему вообще было не к лицу так подрывать свой авторитет. И, наверное, будет неловко, если в угощение подсыпали всё же что-то... Не смертельное, это точно вряд ли, но вот дозу-другую слабительного... Флэшу-то хоть бы хны с его метаболизмом, но если он сподвиг других своим примером съесть пончики со слабительным... Мда, будет неприятно. Но что сделано, то сделано, а пончики и кофе были классными. – Да что у вас вообще происходит? – не выдержал один из агентов. – Да просто среда в Централ-Сити, – ответили ему как нечто само собой разумеющееся. – И у нас самые гостеприимные грабители в Америке, целая достопримечательность! Барри оглянулся на Джо с выражением лица «я же говорил», мол, видишь, не я один так считаю. Н-да, странно: когда он рядом с Леном, то рычит на него и обвиняет во всех грехах, а если он вдали от Лена, то защищает вовсю, хотя бы перед приёмным отцом. Надо бы или определиться уже, или хотя бы поменять поведение местами... Джо поморщился и ушёл к себе в кабинет. Барри сцапал себе ещё один пончик и тоже отправился к себе на рабочее место. «Скажи, что я не съел пончик со слабительным, и не сподвиг половину копов сделать то же самое» – написал Барри смску, закрывшись в своей лаборатории. «Мы не настолько козлы, пацан» – пришло спустя минут пятнадцать. А к концу рабочего дня пришло ещё одно сообщение: «Как выйдешь с работы – выключи телефон» «Что ты устроил на этот раз?» – спросил Барри, но ответа не получил. Подумал, и всё же отключил мобильник. Будет он ещё тут сна лишаться из-за того, что Негодяи меряются с ФБР письками. Тем более что отпустили Барри пораньше, учитывая, что он был в числе тех, кто спал всего часа три-четыре за прошедшую ночь, так что был отослан с наказом отдохнуть, чем он, собственно, и собирался заняться. – Что ты устроил на этот раз? – повторил Барри уже при личной встрече, скидывая кроссовки у двери. – Завтра узнаешь, – хмыкнул Лен и поднял крышку с глубокой тарелки, наполненной пастой аж с горкой. Поставил рядом тарелочку с натёртым сыром. – Вот же подлиза, – фыркнул Барри. – Так и быть, я больше не злюсь, – он подошёл поближе и повёл носом поверх тарелки, вдохнул насыщенный сливочный запах, резво уселся на стул и подвинул к себе угощение, посыпал сыром макарошки. – Я знаю твою главную слабость, Флэш, – протянул Лен, особенно сильно растягивая гласные в последнем слове. – Пользуйся ей почаще, – кивнул Барри, наматывая на вилку спагетти. – Блин, откуда такая вкуснотища? – Из сковородки, откуда же ещё? – Ты сам готовишь? – удивился Барри, вилка так и замерла у рта. – А откуда, по-твоему, еда появляется? – Ну... из доставки? Я грязных кастрюлей ни разу не видел! – Потому что я не грязнуля как ты, их, знаешь ли, мыть можно, – Лен сложил руки на груди. – Да и просто не думал, что ты... ну... – У меня не было любящих мамочки и папочки, которые готовили бы мне завтраки и ланчи в школу. И кому-то надо было заботиться о Лизе. Если ты беспомощен в быту, не значит, что все такие. Но если тебя что-то не устраивает, – и потянулся к тарелке. – Не-не-не! – Барри закрыл собой еду. – Устраивает! Всё более чем устраивает! Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! – Так-то лучше. Манерам тебя ещё учить и учить. – Ну, у меня отличный пример. Так приветствовать ФБР в городе – это надо уметь, – Барри прыснул и вновь принялся за еду, быстро втягивая в себя макароны с соусом. – А то, – Лен гордо вздёрнул подбородок. Любил этот человек признание его преступных талантов. Обожал, когда о нём говорили, считали чуть ли не городской легендой, отмечали его планы, таланты, восхищались всячески. И хвастаться Лен тоже обожал, пусть и не признался бы никому и никогда. Чего только стоили его вечные истории-подводки к тому, как он додумался до очередного гениальнейшего из планов? Вот-вот. Барри быстро разделался с пастой, Лен тут же убрал тарелку и приборы в посудомоечную машину. А потом дёрнул за руку, прижал к себе, запустил ладони в задние карманы брюк. – Путь к заднице спидстера лежит через его желудок? – буквально промурлыкал ему Лен в ухо, усиленно лапая ягодицы сквозь пару слоёв ткани. – Вот надо же было тебе всё испортить, – Барри закатил глаза. – Чем? Правдой? – Божечки, а начиналось всё так хорошо... – Эй, я прислал пончики с кофе в качестве извинения, не дёргал вас целый день, накормил тебя... чего тебе ещё нужно? – И правда, – Барри вздохнул. Ну о чём он ещё мог просить? Он ткнулся носом в стык плеча и шеи, обтянутый тканью чёрной водолазки, вдохнул еле уловимый запах чужого тела. И замер прямо так. Кожа и дыхание у Лена были прохладными, не такими холодными, как когда использовал свои способности или просто чуть отпускал их, но всё равно согреть не могли, а вот тепло и уютно всё равно как-то было. – Уже спишь, пацан? – тихо-тихо выдохнул ему Лен в ухо. – М-м-м, угум-с. – Вот так обхаживаешь одного неблагодарного спидстера, кормишь его, лелеешь, а он просто берёт и начинает нагло дрыхнуть, повиснув грёбанным тушканчиком. – Тушканчики не висят нигде, они из норок выглядывают, – поправил его Барри, не открывая глаз. – Это, конечно, главное, Скарлет. – Угу. – Эй, не смей меня слюнями заливать! Скарлет! Барри, блядь! И это было последнее, что Барри услышал или хотя бы осознал.