Призраки прошлого

      После того, как Том ушёл, Торд пытался достучаться до него: писал уйму сообщений в сот.сетях, бесконечно звонил на телефон, номер которого нашёл в твитере, оставлял СМС. Но Томас будто отключил сотовый — никак не реагировал на звонки, сообщения не читал. СМС не удалял, не смотрел, даже в уведомления он не собирался заглядывать. А гудки шли. Значок «онлайн с телефона» горел, не пропадая. Это вводило Торда в ступор, заставляя нервничать и волноваться ещё больше…       — Что он думает обо мне теперь? — Начав свой монолог, Рогатый сел на кровать, смотря в пол. Для успокоения Ларссон записывал свой диалог на диктофон. Он включил его на своём телефоне, держа аппарат рядом, чтобы было хорошо слышно голос среди окружающего шума: телодвижений парня, гула на улице, ветра в помещении. Сидеть стало тяжело — голову тянуло вниз, веки закрывались. Ходить было сложно, ибо из-за тяжёлых мыслей клонило вперёд. Но травмировать себя и падать носом в пол Курильщик не планировал, потому единственное, что оставалось, это лечь на кровать. Сложив руки чуть ниже груди и выше живота, Мужчина переплел пальцы между собой. Немного помолчав в раздумьях Торд вздохнул, чуть щурясь. — М-да, чтобы мне начать думать, надо заново жизнь прожить, видимо. Почему я такой невнимательный? Просто спрятать сраный паспорт не смог… — Любитель бекона сжал ладони, впиваясь во внутреннюю их сторону пальцами. Это заставило разум освежиться и Торд вспомнил, где прокололся ещё. — Думал, что скрывать что-то умею, а я ещё и говорил как текущая пятиклашка… — Мужчина расцепил руки и откинул одну куда-то в сторону. Другую же он поднял вверх, к лицу, касаясь пальцами переносицы, слегка её сжимая, массируя, хмуря брови. — Пиздец… — Описал всю ситуацию Ларсс, вновь тяжко вздыхая, громко откидывая уже и вторую руку в сторону. На диктофоне шли секунды, менялись минуты, а Торд так и молчал, сверля взглядом потолок. Лишь его тяжкое и учащенное от волнения дыхание было слошно на записи. Ему даже нечего сказать. Как комментировать это? Он жёстко проебался и всё тут.       Раз уж такое случилось и Торд в полнейшем ступоре, то нужно поговорить с Мэттом. Он точно поможет и подскажет, что делать. В конце-концов это лучше, чем просто лежать сложа руки. Курильщику эта идея пришла не сразу, а лишь после ещё пятиминутного молчания в его одинокой квартирке. Часы пробили ровно одиннадцать утра и лишь тогда Мужчина соизволил осторожно привстать и выключить диктофон. Протерев глаза, так же не упустив шанса протереть лицо ладонью, Мужчина взял телефон в руки и зашёл в Твиттер. Номер Мэтта он все никак не может ни записать, ни запомнить, хотя очень надо было бы, ведь это немногое быстрее, чем переписываться по социальной сети. Но пока довольствуемся, чем можем.       — Ам… — Рогатый решил написать голосовое сообщение, чтобы долго не мусолить текст с огромной смысловой нагрузкой. — Привет, Мэттью. Тут… Тут такое дело: я поссорился с Томом. Ну, точнее… Эм… Как «поссорился»? Он нашел мой паспорт и узнал, кто я на самом деле… Хех, вот… В общем… Мне нужна твоя помощь. Скажи, что мне делать? Он не отвечает на звонки и любые СМС… — Ларсс отвёл взгляд, слегка приоткрывая рот чтобы закусить нижнюю губу. Он посасывал кожу, отдирая её зубами, от чего губы становились потресканными и не приятными. Закончив на такой ноте голосовое сообщение, парень отправил его Харгривзу, ожидая какой-либо реакции. Хоть какой-то: положительной, отрицательной, нейтральной, пофигизма или ещё чего. Главное, чтобы он не был один… Чтобы с ним кто-то был.       К сожалению, или же к счастью? Мэтт не собирался заходить в сеть и сообщение так и осталось не прослушанным. Это расстроило Мужчину, от чего повернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Раскинув руки и ноги в позе «звёздочки», Торд выдержал долгую паузу в длинной с минуты три, прежде чем громко закричал. Закричал от безысходности. А что ещё ему делать? Как можно исправить такую огромную ошибку? К тому же Ридж сам сказал, что мнения не поменяет… А Торд ведь просто хотел как раньше — быть с друзьями, быть любимым и нужным…       Ведь все началось именно с Тома. Если бы Курильщик не встретил его тогда, в том магазине, он бы ни за что не захотел так упорно трудиться для восстановления их небольшой команды. Ведь, по-сути это бесполезно. То, что было раньше, уже никогда нельзя будет вернуть. Но он пытался. Искренне хотел, чтобы у него все получилось… Но, как и в прошлый раз, он все испортил. Вместо того, чтобы учиться на своих ошибках Торд их лишь повторяет… Неужели просто взять и бросить это дело теперь является единственным путем решения этой ситуации? Даже если так — Ларссон не сдастся. Беконолюб раскрыл глаза и приподнялся с кровати, глядя на подушку, накрытую одеялом, что изрядно помялось от хаотичных движений Торда. Он вскинул брови, взглянув на недалеко лежащий телефон.       — Я облажался… Как и в прошлый раз, когда мы были ещё полноценной командой, но… В этом ли заключается моя ошибка? — Ларссон свесил с кровати ноги и поднялся, подходя к шкафу. Он выбрал самые невзрачные вещи в его гардеробе, начиная переодеваться. Его ошибка заключалась не в том, что он так глупо спалился перед Томом, а в том, что не остановил его. Только из-за того, что какая-то мелкая проблема появилась на горизонте, Курильщик готов все бросить. Это совсем не то, что он хотел. Не то, каким он хотел стать. Нужно было удержать Риджуэлла, прижать к себе, заключить в объятия, чтобы он больше никуда не ушел…       «А Торд нравился тебе раньше? Чтобы ты сделал, если бы его встретил?»       «Никогда бы не отпустил больше. Ни-ког-да~»       Конечно… Именно этого Том ждёт от Рогатого. Но последний был слишком глуп, слишком загнан, забит в угол, чтобы понять, что нужно было Томасу на самом деле. Благо сейчас его извилины, видимо, заплывшие жиром или мозговой жидкостью, начали работать и Торд понял — нужно не сидеть и плакать в подушку, утешая самого себя, а действовать. Жёстко и быстро. Ведь Риджуэлл, на всю свою открытость и доброту, как раз этого и ждёт.       И так как Ларс уже осознал свою ошибку и даже переоделся в приличную одежду, оставалось одно — найти Тома и высказать ему все в лицо. Крикнуть ему прямо в ебало: «Я тебя, блять, люблю».       — Стоит ли…? — Задумчиво пробормотал Торд, отводя взгляд и останавливаясь посреди комнаты. Нет, сейчас не время; мотнул головой Курильщик. Подумать над признанием можно всегда, а вернуть Глупого Томаса нужно именно сейчас. Уже без задней мысли ноги Торда понесли его к тому, кого он жаждал всю жизнь, кого не намерен теперь отпускать, а только любить и держать близко к себе — к Томасу Риджуэллу.       Джеймс вставил ключи в замочную скважину, открывая двери родного дня него места — квартирки в небольшом многоэтажном доме. Распахнув двери настиж он прошел внутрь, хлопая ладонью по выключателю, включая свет в коридоре. Его мрачное выражение лица говорило о многом, но эти чувства были никому не понятны — сожалеет ли он, или же зол? Сняв обувь со своих ног и пинком придвинув копыта к стене, Мужчина закрыл за собой двери, проворачивая задвижку несколько раз. С громким в тишине щелчком дверь закрылась и Ридж отошёл от неё. Он снял с себя куртку, вешая на крючок рядом с дверью и обувью. Сделав всегда несколько шагов он уже понял, что идти куда-либо не хочет. Добравшись к кровати Вилка упал на неё, тяжело вздыхая. Его вновь и вновь поглащала ненавистная тишина, а он и не собирался её нарушать. Ложное это чувство — будто кто-то рядом. Ты всегда будешь один и только один, предоставлен сам себе в этом омуте с бесами. И жизнью это назвать нельзя, ведь это ад, полный разочарований и боли, где из хорошего всё со временем превращается в плохое… Одиннадцать часов. Сходка начнется не скоро, однако к ней нужно было готовиться. Томас ещё думал над тем, идти туда или нет, но ответ был ясен, как день за окном — не идти он не может. Он должен засунуть чувства подальше в свой зад и показывать всем улыбку на лице, даря позитив другим людям.

Позитив, состоящий из сплошной лжи и боли.