Pretty boy

Вместо приятных вибраций в животе, басы отдаются болезненной пульсацией в висках. Чон Чонгук тянется к шее, чтобы ослабить галстук, но только скользнув пальцами по рубашке вспоминает, что оставил его в машине. Хочется тишины и закрыть глаза. Это день был слишком длинным. Чонгук усилием воли заставляет себя сосредоточиться на том, что обсуждают за их столиком. Кажется, ничего важного. Мягко говоря. Спасибо Намджуну, умело отыгрывающему заинтересованность, ему самому можно не особо напрягаться. Чонгуку двадцать восемь, и традиция праздновать подписание договора в неформальной обстановке кажется ему архаичным пережитком прошлого. И ладно, если бы они пошли в тихий ресторан, где можно было бы поужинать и выпить, сняв отдельный зал. Но нет, господину Ким Енсану захотелось тряхнуть стариной, так что он притащил их в чертов клуб. Трек сменяется, басы становятся глубже, мелодия – более обволакивающей, плавной. Чонгук мысленно подсчитывает минуты, по истечении которых можно будет уйти, не нарушая приличий. Он же вежливый молодой человек, который чтит традиции бизнеса. Отец бы им гордился. Чонгук покачивает в руке стакан с виски, к которому едва притронулся, и невидящим взглядом скользит по забитому танцполу внизу. Его взгляд привлекает ярко сверкнувший блик – луч софита повстречался с чьей-то бижутерией. Взгляд перемещается к сцене, на которой танцуют несколько людей. Учитывая специфику заведения – прикормленные шлюхи, демонстрирующие себя. Сначала Чонгук видит длинноволосую девушку в коротеньком белом платье, что почти светится в клубном освещении, а потом она разворачивается, ведомая чужой рукой и музыкой, делает шаг в сторону, и Чонгук видит человека за ней. У парня светлые волосы, уложенные с небрежностью, достаточной для того, чтобы сказать, что он потратил на укладку прорву времени. Темный пиджак подчеркивает широкие плечи. Даже с расстояния Чонгук может оценить черты его лица – значит, макияж тоже присутствует. Парень небрежно, едва касаясь, придерживает девушку за ладошку, и скорее позволяет ей танцевать с собой. Тем не менее, он двигается тоже, плавно, томно, ни капли не пошло, но в то же время буквально источая ауру сексуальности. Чонгук понимает, что нещадно залип, только когда Намджун сжимает ладонью его локоть: - Все в порядке? - Д-да, - Чонгук облизывает пересохшие губы и чувствует тепло внизу живота. Еще не возбуждение, но на грани. Господин Ким понимающе хмыкает. - Понравилась девочка? – он кивком головы указывает в сторону, в которую смотрел Чонгук. – Или мальчик? Чонгук снова возвращается взглядом к сцене. Да, мальчик определенно хорош. - Позвольте сделать вам подарок в честь обоюдовыгодного сотрудничества, - Ким Енсан придвигается ближе. – Здесь есть приватные комнаты. Чонгук смотрит на то, как парень на сцене запрокидывает голову, медленно проводя пальцами по своей шее, смотрит, как тот трогает крупную свисающую с левого уха серьгу – и кивает. Да, почему бы и нет. Расслабиться ему не помешает. Вежливо улыбающаяся официантка кивает, слушая, что ей нашептывает господин Ким, указывая в сторону танцпола, и забирает протянутую карту. Вот и все, как очередной коктейль заказать. Через несколько минут она возвращается и просит Чонгука следовать за ней. *** В закрытой комнате этажом выше басы отдаются только вибрацией пола. Чонгук садится на диванчик и прикрывает глаза в окружающем его блаженном полумраке. Дверь открывается минут через десять, и он из-под полуприкрытых век наблюдает за вошедшим человеком. Тот закрывает дверь за собой, отрезая на несколько секунд усилившийся звук, и останавливается в шаге перед ним. Не улыбается, не кокетничает, смотрит расслаблено, изучающе. Возможно – самую малость удивленно. В тусклом свете висящих на стене ночников он выглядит очень юным, и если бы не заметно развитое тело, Чонгук начал бы переживать. - Чего вам хочется? – неожиданно низким голосом спрашивает парень. Чонгук цепким взглядом скользит по его фигуре. Он в том же костюме, что бы на сцене, только уже без пиджака и без тяжелых украшений на пальцах. В мочках, виднеющихся из-под волос, больше нет серег. - Хочу расслабиться после тяжелого рабочего дня. Глянцево блестящие губы изгибаются в томной улыбке. - Хорошо. Чонгук ждет, что перед ним сразу же опустятся на колени, но парень подходит ближе и тянет с его плеч пиджак, заставляя Чонгука отодвинуться от спинки дивана. Откладывает предмет одежды в сторону. Чонгук позволяет себя раздевать, поглядывая на парня с заинтересованностью. Тот расстегивает манжеты на его рубашке, освобождая запястья, мимолетно огладив тонкую кожу подушечками пальцев. Снимает с левой руки Чонгука дорогие тяжелые часы – и убирает их к пиджаку, расстегивает три верхние пуговицы на рубашке и, когда Чонгук уже решает спросить, чем тот занимается, командует: - Повернитесь. И закройте глаза, - Чонгук следует указанию, сев на диванчике в пол оборота, боком к спинке, парень присаживается сзади и запускает пальцы в волосы у него на затылке, массируя кожу головы. И, черт, это неожиданно приятно. Чонгук даже наклоняет голову вперед, потому что от уверенных движений по телу разбегается озноб, приподнимая все волоски на теле, пока чужие пальцы массируют ему голову круговыми движениями. Парень придвигается ближе к Чонгуку, чтобы было удобнее, и тот спиной чувствует исходящее от него тепло. Пальцы перемещаются к вискам, а потом и на уши, растирая их интенсивно, но осторожно – сверху до самых мочек, заставляя тонкую кожу гореть от прилившей крови. Парень осторожно перебирает простые колечки, которые Чонгук носит на каждый день. - Сколько проколов, - слышать низкий бархатистый голос у самого уха тоже приятно. Даже головная боль, кажется, начинает отступать. Чонгук открытой шеей чувствует чужое теплое дыхание. - Бунтарская юность, - отвечает Чонгук. - Которая все еще продолжается? - У нас не такая уж большая разница в возрасте. - Пожалуй, - хмыкает парень и его пальцы с силой сжимают мышцы на плечах Чонгука, заставляя того практически застонать. – Напряженная сидячая работа? Сделайте себе одолжение, запишитесь на массаж. - Сделай и ты мне одолжение. Обращайся ко мне на «ты». - Как скажешь, - парень сильными уверенными движениями разминает ему плечи, продавливая забитые мышцы, и в какой-то момент Чонгук даже не сдерживает болезненного стона, когда парень нажимает на особо напряженную мышцу.- Это слишком? – тут же интересуются у него, останавливаясь. Чонгук только отрицательно качает головой. Слишком странно, учитывая, что он рассчитывал просто на быстрый перепих – это да. Но все еще приятно. Особенно, когда руки спускаются к его предплечьям, оглаживая их сквозь ткань рубашки, и Чонгук почти уверен, что слышит одобрительный выдох. И, в общем-то, железо в зале Чонгук тягает не для того, чтобы впечатлять мышцами, но все же. - Сеанс массажа окончен, пора переходить к основному блюду, - парень тянет Чонгука в сторону, подсказывая откинуться на спинку дивана. Тот из-под полуприкрытых век наблюдает за тем, как парень опускается перед ним на колени и расстегивает ремень на брюках. Чонгук приподнимается, чтобы тому было удобно приспустить одежду ниже. Не теряя времени, он сжимает почти расслабленный член ладонью и лижет по всей длине, чувствуя, как быстро нарастает чужое возбуждение. Свободной ладонью проводит по животу, немного задирая рубашку, прослеживает рельеф мышц и одним слитным движением насаживается на член до основания, расслабив горло. Двигается назад, почти выпуская орган изо рта, бросает быстрый взгляд наверх, сжав губами головку, а потом снова берет на всю длину. Чонгук раздвигает ноги шире и откидывается головой на спинку диванчика. Парень свое дело знает хорошо, двигается легко и в правильном темпе, чередует ласку, чтобы процесс не становился монотонным. Несколько минут спустя Чонгук ловит себя на том, что неконтролируемо подается вверх, толкаясь в расслабленное горло. Но это не то, чего он хочет сейчас. Кончить от минета было бы слишком просто. Он несильно тянет парня за жесткие от краски и средств для укладки волосы и, когда тот поднимает на него блестящий взгляд, кивком головы приказывает подняться на ноги. - Обопрись о диван, - командует Чонгук. Блондин понятливо становится коленями на сидение и опирается локтями о спинку, прогнувшись в пояснице. А потом, глядя через плечо, протягивает Чонгуку презерватив, зажатый между указательным и средним пальцем. - Помочь? – голос после минета у парня стал еще ниже, и Чонгуку даже интересно, насколько бы низко он мог заставить его звучать, будь они в других обстоятельствах. - Сам справлюсь, - он разрывает упаковку и раскатывает резинку по члену, пока парень стаскивает на бедра свои брюки. Задница у него что надо, и Чонгук с удовольствием сжимает половинки ладонями, чувствуя гладкую мягкую кожу, ведет пальцами между ягодиц, убеждаясь, что парень хорошо подготовлен, и толкается внутрь. Член входит довольно легко, но парень все равно едва слышно шипит. Чонгук упирается лбом ему в спину, прямо между напряженных лопаток, и вдыхает слабый травяной запах незнакомого парфюма. Одной рукой обнимает под живот, а второй придерживает за бедро. Немного двигается назад – и снова вперед. На этот раз парень только резко выдыхает. - Я не стеклянный, - говорит он. - Не сомневаюсь, - ухмыляется Чонгук – и отпускает себя, позволяя входить в расслабившееся тело короткими быстрыми толчками. Рука с живота спускается ниже, накрывает едва напряженный член, и парень разводит колени шире в поисках более удобной позы. Чонгук сжимает его в кулаке, усиливая нажим в такт толчкам, и парень резко выдыхает, вздрагивая. Член медленно твердеет в руке, и вздохи все больше начинают походить на стоны. Когда парень запрокидывает голову и стонет уже по-настоящему, Чонгук плотнее прижимает его спиной к своей груди, несильно сжимает пальцами горло и утыкается лицом в растрепанные светлые волосы. Запах парфюма тут гораздо ощутимее, и Чонгуку до стиснутых зубов хочется попробовать светлую гладкую кожу на вкус, но он сдерживает себя. В отличии от блондина, который с удовольствием облизывает его пальцы, когда те оказываются в зоне его досягаемости, и довольно стонет, как будто ничего вкуснее в его рту отродясь не бывало. Перед глазами все плывет, и Чонгук кончает, тяжело дыша и чувствуя, как слабеют колени и сводит пальцы ног, когда парень ведет бедрами и сжимает его член внутри себя. - Ты хорошо постарался, - говорит Чонгук в прикрытое светлыми волосами ухо, немного отдышавшись. Снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро, застегивает брюки, звякнув ремнем. - Я принимаю чаевые, - лениво отвечают ему. - Не сомневаюсь, - Чонгук усмехается и не дает парню выпрямиться, снова возвращая руку на его член. Теперь это уже однозначно стояк, а Чонгук не привык отпускать своих партнеров неудовлетворенными. К чести последнего, тот не дергается, расслабляясь и молча позволяет себе додрочить, иногда тихо постанывая, когда по телу проходит дрожь от особо приятных движений. Когда он кончает, Чонгук неспеша вытирает руки, приводит одежду в порядок, забирает пиджак и часы и уходит из комнаты, не забыв оставить щедрые чаевые.