Pretty boy

Следующие недели сливаются для Чонгука в сплошную серую пелену. Он просыпается каждое утро, разминается и едет на работу. Совещания, изучения отчетов, поездки по филиалам, деловые встречи, ежедневная порция наставлений от отца. Чонгук летает на два дня в Пусан, чтобы проинспектировать одну из фабрик. На три – в Эл Эй, на экономически форум. Ему все сложнее различать дни недели и время на часах, он загоняет себя, пытаясь достичь стандартов, установленных для него «кем-то», но чем больше старается, тем крепнет ощущение, что он снова и снова проваливается. - Тебе надо выдохнуть, - Чонгук поднимает уставшие глаза на стоящего у двери кабинета Юнги. – Мы с Намджуном и Хосоком идем выпить. Ты идешь с нами. Это не вопрос. Чонгук смотрит на часы в нижнем углу монитора. Те показывают начало одиннадцатого. Пачка отчетов, которые нужно изучить до ежемесячного собрания совета директоров, не особо уменьшилась с утра. - Хен. - Не вопрос, - отрезает Юнги. Чонгук с хрустом разминает затекшую шею и поднимается на ноги. - Ладно, везите меня в мир алкоголя и разврата. - Второе не обещаю, но первым обеспечим. Сеул, как и любой другой крупный город мира, не спит никогда. К тому времени, как последние гуляки разъезжаются по домам, улицы уже заняты служащими, спешащими начать новый день. Город буквально заполнен развлечениями на любой вкус и кошелек. От эксклюзивных ресторанов и закрытых клубов, попасть в которые можно только по знакомству и отдав большие деньги, до самых дешевых закусочных и наливаек, которые по вечерам полнятся усталыми рабочими, студентами и офисным планктоном, надирающимися дешевым соджу и перетирающими сплетни, до которых не дошли языки на протяжении дня. Чонгук, на самом деле, предпочитает именно такие. Заведения, где никому, включая персонал, нет до тебя никакого дела, где просто нереально встретить кого-то из их круга общения. Где нет мальчиков и девочек, алчущих получить долю внимания от наследника побогаче. Где можно быть не сыном председателя Чон Индастриз, а просто Чонгуком, выпивающим со своими хенами. - Не могу поверить, ты и правда его вытащил, - радуется сидящий за рулем Хосок. В их компании меньше него пьет только Намджун, но у того нет водительских прав, так что по негласному соглашению водителем во время совместных пьянок выступает именно Хосок. - Как будто у него был выбор, - Юнги забирается на заднее сидение, и, так как переднее уже занято Намджуном, Чонгук садится рядом с ним. - Джин-хена не будет? – спрашивает он. - Нет, он в командировке, - отвечает Намджун. - Ясно, - Чонгук устало трет переносицу и широко зевает. Хосок следит за ним в зеркало заднего вида. - Ты как? - Заебался, - честно отвечает Чонгук. – Куда поедем? - Как обычно, - Хосок заводит машину и выруливает к выезду со стоянки. – Разберемся по пути. Головной офис компании находится в дорогом бизнес-районе города, так что у Хосока уходит минут тридцать на то, чтобы по запруженным машинам улицам добраться до более приземленных в плане заведений районов. Он паркуется возле одного ресторанчика, и Намджун быстро выходит из машины, чтобы проверить, найдутся ли внутри места для их компании. Он выходит через минуту и машет от двери, зазывая внутрь. Помещение ресторанчика разделено перегородками, которые дают некоторое уединение для каждого столика. Официант как раз заканчивает уборку за одним из угловых столов, который они и занимают. - Четыре пива и соджу, - сразу же делает заказ Юнги. – И мясо. - Закуски, - потирает руки Хосок. – Закусок побольше. Считанные минуты спустя весь стол оказывается уставлен плошками с соленьями и маринадами, Юнги уже раскладывает тонко нарезанное мясо на жаровне, а Чонгук допивает первый бокал пива, неожиданно осознав, насколько его мучила жажда все это время. От мяса исходит дразнящий аромат, на который отзывается желудок. Ел Чонгук, наверно, часов десять назад? Он, на самом деле, не уверен. Они повторяют заказ алкоголя и первые минут тридцать обсуждают всякую ерунду, набивая желудки. Голова Чонгука, получившего приличную дозу пива с соджу на голодный желудок, становится легкой, и даже усталость, кажется, отступает. Все же его хены – самые лучшие. - Так что, Гукки, - спрашивает Хосок, - как твои первые недели полноценной работы? Весь груз ответственности опускается на Чонгука снова. - Я, - Чонгук подбирает слова, – все еще вхожу в курс дела. Думаю, все идет неплохо. - Все идет так себе, - Намджун не дает ему шанса. Хосок вопросительно приподнимает брови. Будучи единственным из присутствующих, кто не работает непосредственно на компанию, он не совсем в курсе происходящего. – Его отец – все еще деспотичный мудак. Чонгуку, вроде как, даже нечего возразить. Прошли годы с тех пор, как он познакомился с Намджуном, Юнги и Хосоком во время учебы в университете, но с тех пор ничего толком не изменилось – Чонгук все еще чувствует на шее призрачную удавку отцовского авторитаризма. И все еще мечтает от нее избавиться. Еще тогда все его пьяные разговоры сводились к одному: как можно скорее добиться руководящей должности, чтобы доказать, что он тоже чего-то стоит. - Тебе нужен четкий план, - говорит Юнги, замешивая очередную порцию соджу с пивом. – Если хочешь как можно скорее избавиться от его давления. Не действовать по обстоятельствам, а планомерно идти к цели. - Мне нужно, - мрачно говорит Чонгук, - занять место председателя совета директоров. Не через десять или двадцать лет, когда отца хватит удар или он решится уйти на покой, а как можно быстрее. - Председателя ведь избирают члены правления, так? – уточняет Хосок. - Верно, - подтверждает Намджун. – Если не произойдет никаких форс-мажоров, следующие перевыборы будут примерно через два года. Хосок отпивает свое пиво и погружается в размышления. - Свою кандидатуру ведь может выдвинуть любой держатель акций, верно? - Да, - подтверждает Чонгук. – Но сейчас весь совет ест с рук отца, я не получу ни одного голоса, если буду выдвигаться. - Но перевыборы и не будут проходить сейчас, - резонно возражает Юнги. – У тебя впереди два года, вполне достаточно для того, чтобы зарекомендовать себя. - Пожалуй, но… - У всех есть слабости, - перебивает Чонгука Юнги, и Хосок со знанием дела кивает в такт его словам. – Невозможно забраться на вершину, не замаравшись. И невозможно полностью замести следы. Вопрос в том, сколько усилий ты готов приложить, чтобы скинуть со своей шеи ошейник. Чонгук неосознанно трогает пальцем шрам на своей скуле. Сколько усилий? Буквально свернуть горы и осушить океаны, лишь бы добиться желаемого. - Мы начнем с малого, - говорит Намджун, правильно истолковав потяжелевший взгляд Чонгука. – Тебе нужно зарекомендовать себя перед рядовыми сотрудниками. Они должны узнать тебя не только, как наследника, но в первую очередь как человека, который всегда на их стороне. - Что ты предлагаешь? - У тебя на следующей неделе командировка в Кванджу, - Чонгук кивает, хотя Намджуну, как его помощнику, не нужно подтверждение. Он график Чонгука знает лучше него самого. – Хосок кое-что нарыл. - Я сброшу файлы тебе на личную почту, - говорит тот. – Но если в общем, то есть некоторые проблемы, которые тамошние сотрудники часто обсуждают. - Например? - Начиная от хреновой еды в столовой и заканчивая домогательствами некоторых сотрудников. - Откуда информация? – подбирается Юнги. Для него, как для человека, занимающего высокую должность в отделе охраны, слышать про домогательства на своей территории равноценно плевку в лицо. - Я взломал корпоративные чаты и написал маленькую программку, которая отслеживает сообщения на определенную тематику. - Мне нужна вся информация о любых нарушениях закона или корпоративной этики, которую ты сможешь найти. - Обязательно, - отвечает Хосок. - Вот об этом я говорю, - Намджун заворачивает поджаренное мясо и овощи в лист салата и отправляет все это в рот. – Маленькие или большие проблемы есть в любой компании. Покажи себя человеком, который готов их решать. - Я изучу материалы по Кванджу и придумаю, что мы сможем сделать, - говорит Чонгук. – Насчет домогательств. Юнги, возьми нескольких сотрудников, которым ты доверяешь. Нужно, чтобы они изучили записи с камер наблюдения и нашли доказательства. Пусть проверят все тихо, потому что я подозреваю, что местная служба безопасности в курсе. - Сделаю. - Хосок, я сброшу тебе список филиалов, в которые у меня запланированы поездки в ближайшие недели. Найди все подозрительное, что только сможешь. - Будет сделано. - Думаю, я не должен вам напоминать, что распространяться об этом никому не стоит? Юнги только глаза на это закатывает. Из ресторанчика они выкатываются уже глубоко за полночь, вливаясь во множество таких же праздно шатающихся компаний. - По домам? – без особой надежды спрашивает Намджун, на что тут же получает возражение от повисшего на его плече Хосока. - Ни за что! Мы так давно не виделись. Давайте еще куда-то сходим. Может, а норэбан? – он оглядывается на идущих чуть позади Чонгука и Юнги. Те выпили гораздо больше, так что с ходьбой дела обстоят сложнее. - Опять до утра слушать твои вопли? Уволь, - ворчит Юнги. - Я не настолько плох, - смеется Хосок. Какое-то время они просто идут вперед по улице, осматриваясь по сторонам в надежде на то, что что-то сможет привлечь их внимание, пока Чонгук не осознает, что этот район ему знаком. Он напрягает память, пытаясь вспомнить, когда именно был здесь, пока в голове не проносятся вспышкой воспоминания месячной давности: подписание договора с Ким Енсаном, клуб, красавчик, танцующий на сцене. Отличный секс. Чонгук облизывает губы и говорит быстрее, чем успевает все как следует обдумать: - Что насчет клуба? - О, - радостно тянет Хосок. – Танцы! Я только за! Для человека, большую часть времени проводящего в своей квартире перед компьютером, он слишком любит тусоваться. - Если там есть бар, то я не против, – Юнги. - Знаю одно неплохое место рядом, пойдемте, - говорит Чонгук. Вопросительно взгляда Намджуна он не замечает. *** Чонгук постукивает банковской картой по барной стойке, чтобы привлечь внимание бармена. - Виски, - заказывает он, когда бармен подходит к нему, - и, - Чонгук указывает картой в сторону сцены, - его. Там снова двигается под музыку тот же парень, что завладел вниманием Чонгука, когда он был в этом клубе впервые. Бармен кивает и забирает карту у Чонгука из рук, делает знак какому-то неприметному охраннику, который молчаливой тенью растворяется в толпе на танцполе, пока Чонгуку наливают его алкоголь. Где-то там танцует Хосок, наверняка уже обеспечивший себе приятную компанию на эту ночь, на втором ярусе, в вип-зоне, надирается Юнги, а Намджун наверняка уже жалеет, что позволил затащить себя в это заведение. А Чонгук, успевший уже и здесь выпить пару шотов, делает глоток крепкого обжигающего алкоголя и смотрит, как светловолосый парень спускается со сцены и на пару минут скрывается в толпе, а потом возникает совсем рядом с ним. Сегодня парень одет в тонкую рубашку с растительным принтом и темные брюки. В ушах покачиваются массивные серьги с большими каплевидными жемчужинами. Чонгук взглядом облизывает его с головы до ног и сразу же тянет ближе, обхватив его пальцами за запястье. - Выпьешь со мной? – спрашивает он, запрокинув голову. Хоть они и примерно одного роста, сидящий на барном стуле Чонгук оказывается немного ниже. - Я не пью на работе, - качают головой в ответ. Парень стоит между разведенных коленей Чонгука и свободной рукой упирается в стойку, не давая притянуть себя еще ближе. Хотя Чонгук и так чувствует тепло чужого тела внутренней поверхностью бедер. Парень скользит взглядом по его лицу, потом по стакану в его руке, и наклоняется к самому уху. – Чего ты хочешь? - Трахаться, - выдыхает Чонгук, облизнув губы – и это самый честный ответ, который он может дать. В подведенных глазах его собеседника загораются веселые искры, или это Чонгуку так кажется из-за отсветов светомузыки. Парень забирает у него из рук стакан с виски, отставляет его на стойку и тянет за рукав пиджака, вынуждая встать. - Пойдем. И Чонгук позволяет провести себя через толпу к неприметной лестнице, по которой они поднимаются наверх, к коридору и закрытым комнатам, знакомым ему по прошлому разу. Парень заводит его в ту же комнату, что и в прошлый раз, или они просто все выглядят одинаково, и когда Чонгук садится на диван, на его колени тут же опускается приятная горячая тяжесть. Чужие бедра ощущаются приятно упругими под тканью брюк. Чонгук с удовольствием сжимает их ладонями и ведет выше, к ягодицам, пока парень быстро вынимает из ушей серьги и прячет их в карман. Чонгук немного разочарован, ему нравилось смотреть, как они соблазнительно покачивались, привлекая внимание к крепкой шее. Убрав серьги, парень сдвигается на коленях Чонгука, вжимаясь промежностью в его пах, и весело хмыкает: - А ты и правда хочешь трахаться. «Да, - думает Чонгук. От приятного давления кровь еще сильнее приливает к члену, - особенно с тобой». Нависающий над ним парень улыбается, как чертова Мона Лиза, взгляд не отвести, и плавно покачивает бедрами, положив горячие ладони Чонгуку на шею. Тот выдергивает его рубашку из-за пояса брюк и запускает руки под нее, оглаживает напряженную спину до самых лопаток и ведет ногтями вниз, не сильно, но чувствует, как от этого действия парня пробивает дрожью. Стоит у Чонгука уже крепко и, царапнув его под подбородком, парень расстегивает чужие брюки. В голове шумит, когда ловкие пальцы раскатывают по члену презерватив, и Чонгук закрывает глаза, когда парень опускается сверху, сразу до конца. Когда начинает раскачиваться, сжимая Чонгука в себе до цветных всполохов под закрытыми веками. Чонгуку кажется, что комната вокруг него качается в такт ускоряющемуся биению сердца. Заниматься сексом, будучи пьяным – то еще приключение. Он хватается руками за ближайшую опору – и это голые бедра парня, доводящего его до исступления. Под мягкой кожей перекатываются напряженные мышцы, и Чонгук гладит их пальцами, гладит все, до чего может добраться: поджимающиеся ягодицы и выгнутую поясницу, мягкий живот, соски, проступившие через тонкую ткань так и не снятой рубашки. Затуманенный алкоголем мозг реагирует заторможенно и вяло, Чонгук выдыхает сквозь стиснутые зубы, изливаясь в презерватив. Оргазм получается тусклым и смазанным. Парень обнимает его руками за лицо и вглядывается в мутный взгляд. - Ты тут один? - Переживаешь за меня? – язык во рту едва ворочается. Всё, что сейчас хочется Чонгуку, это растянуться прямо на этом диване и проспать часов двенадцать. - Переживаю за персонал, которому придется думать, что делать с твоим бессознательным телом, - парень ощутимо сжимает пальцами мочки ушей Чонгука, и легкая боль заставляет сознание немного проясниться. - Я тут с друзьями, - он пытается сесть ровнее. Парень соскальзывает с его коленей и начинает поправлять одежду. Чонгук вяло повторяет за ним. – Они в вип-секции. Черт, я реально перебрал. Парень кивает. - Посиди здесь, - и выскальзывает за дверь. В тишине и полумраке Чонгук быстро погружается в дрему, и едва уже осознает, как его с двух сторон подхватывает под руки относительно трезвые Хосок и Намджун, а Юнги, придерживающий двери, ворчливо спрашивает: - Натрахался, кошак мартовский? Вообще-то, принцессам не доплачивают за то, чтобы они обслужили принца, а потом еще и бегали в поисках его друзей, которые оттащат его тушку до дома. Чонгук медленно переставляет ноги и блаженно улыбается.