papilionem.

ночью ади все так же прижимает эту кожу да кости к себе и мирно сопит. сама та самая кожа да кости, собственной персоной, конечно же, не спит. лежит на теплом плечике, греется себе. утыкается носом в широкую грудь и думает о чем-то совсем неважном – по типу, каким же гелем для душа пользуется ади? поднимает взгляд, мягко целует в щеку. парень, конечно, этого не чувствует – спит все же, не придуривается. сэми улыбается то ли этому, то ли вообще самому себе, и ведёт большим пальцем от плеч к ключицам, аккуратно обводя каждую веснушку. сэми нравились веснушки, а тут они везде – на щеках, шее, плечах, ключицах, спине и даже ладонях. парень прижимается к рыжику, и ему так хорошо – будто само солнышко целует. греет лучами, пролезая под кожу. куда-то вплоть до души, как бы дёшево это не звучало. ади что-то мурлычет, жмурится и обнимает сэми ещё крепче, словно плюшевую игрушку. парню стыдно за то, что они лежат вот так – тело к телу, кожа к коже. по сути, если бы не он, они бы мирно спали – спина к спине. в пижамах, в конце концов. но сейчас они оба лежат, в чем мать родила, и сэми пока что жалеть об этом ну совсем не собирается. сэми ведёт рукой вниз. замечает родимое пятно прямо на ребрышках. пару родинок на животе. аккуратно гладит бок парня – отмечает: немного мягкий, но подтянутый. кости прощупываются, но не выпирают. а ади спит – даже не подозревает, что его сейчас вот так бесстыдным образом лапают. сэми понимает это и просто обнимает парня за талию, краснея ещё больше. жмется, как ребенок; дрожит немного. жмурится и трется носом о шею – с такими же веснушками. вздыхает и немного отстраняется, смотря на бледноватое сонное лицо в лунном свете. красиво, черт возьми. с такого только картины писать. сэми все ещё не может уснуть. с удивлением отмечает, как ади идёт белый цвет – растрёпанная челка падает на белую наволочку, такой же белый пододеяльник прикрывает смуглую кожу. снова красиво, так красиво, что даже не знаешь, что делать – плакать, дрочить или молиться. сэми мягко гладит спину парня. он уверен, что после этого ади не захочет с ним общаться. опозорил перед всей параллелью, так глупо затащил в постель, ещё и истерику в конце устроил – и все за один вечер. парень гладит ади по спине, накрывая лопатки ладошками. хотелось кричать, плакать, биться головой об стену, но было как-то уже все равно. лучше уж запутаться в колючей проволоке и истекать кровью, чем постоянно думать об этом, вспоминая все те моменты, слова и касания – вспоминая всю ту химию, которая была ещё со времён знакомства. странно, правда? даже и два месяца не прошло. хотелось залезть под кожу и раствориться красным полусладким, пробираясь в самые тонкие капилляры. странно, страшно. впрочем, наверное, ему бы хватило простых объятий и поцелуев в нос каждый вечер. без ссор и слёз. без вики и одноклассников. без никого. без ничего. * * * ади просыпается в часов семь и видит у себя на плече спящую тушку. сонную, милую, заплаканную тушку. парень жмурится, вспоминая все, что было вчера. вздыхает и обнимает сэми ещё крепче, целуя в макушку. тот морщится и сонно открывает глаза. не понимает, где он, как он и что он, а затем испуганно отпрыгивает, натягивая одеяло повыше на ребра. ади смеётся и снова обнимает сэми. – спи, ещё рано. я тебя разбужу. парень краснеет и прикрывает глаза, кусая щёчку изнутри. после вчерашнего живот болит, да и тошнить почему-то начало. после того, как каждое утро тебя тошнит богом, ты уже не доверяешь ему, не доверяешь вообще никому. сложно, но учишься. распиздяй и лжец. осталось разобраться, кто есть кто, а главное – кто ты и что ты здесь делаешь. конкретно сейчас сэми не понимает, почему ади не злится, не кричит. где тот скандал, все сценарии которого парень давно прописал в своей голове? – живот болит, – сэми хрипит, но все же укладывается обратно на плечо ади, прижимаясь к нему и прячась под одеялом, пытаясь согреться. парень явно не привык спать без свитера, чего не скажешь по ади. тот крепко обнимает и целует в щеку. – таблетку? – ты не обижаешься? – сэми вздыхает, все так же прижимаясь и думая, какая будет реакция. даже боится немного, хотя знает, что ади точно ничего плохого ему не сделает. в ответ парень просто зарывается носом в темную макушку. – на что? – на вчера, – сэми поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза. хочется провалиться со стыду, а ещё лучше утонуть в них. ади тихо смеётся. – нет, конечно. ты ничего плохого не сделал, – ади прикрывает глазки, окончательно пряча лицо в копне черных волос. сэми снова дрожит, боясь ляпнуть что-то не то. – не говори никому, ладно? – ади кивает, ничего не отвечая. сэми мнется и немного отстраняется, – и извини меня, хорошо? я больше не буду к тебе лезть. минутная пауза. сэми уже буквально жалеет, что родился, а ади закатывает глаза и опять прижимает парня к себе. – лезь, – глаза у сэми квадратные. снова поднимает взгляд, на что ади смеется, – лезь, говорю, кто не даёт? сэми легонько кивает, обнимая ади. тот выдыхает и целует парня под ключицу. черновласый краснеет и снова пытается отстраниться. – мне нужно одеться. ади морщит носик. – у тебя пунктик какой-то не поваляться сегодня вообще? у нас целый час до подъёма. сэми выдыхает и все же окончательно ложится на грудь ади, спокойно поглаживая его живот. шепчет, одними губами: – ты красивый. парень улыбается, так же поглаживая спину сэми. тот чувствует шершавую ладонь на коже и прикрывает глаза, молча прислушиваясь. ластится, словно котенок – лезет под руки, настоятельно требует любви. прячется ото всех и рычит на устрашающий пакет из-под сока, который валяется в мусорном ведре. – ты тоже, сэми. можно немного личный вопрос? парень улыбаетсяи – не дай бог ади увидит, и отрицательно качает головой. – давай позже? извини, сейчас нет настроения на все это. ади кивает – сэми не видит, тоже улыбается. – как скажешь. а обычный? сэми жмет плечами, закидывая колено на ногу парня. – задавай. – ребята сваливают в клуб завтра на хэллоуин. пойдем? сэми снова жмёт плечами. – пойдем. пизды отхватим, но пойдем, – ади тихо смеётся и мягко целует парня в макушку. иногда тишина кричит громче всего. сэми натягивает простынь повыше и укладывается поудобнее. – знаешь, я до тебя и не целовался даже, – ади улыбается краешком губ и тянет сэми на себя. – и как, жалеешь? – никто не смеет нарушить зрительный контакт. смотрят друг на друга, как два идиота. сэми отрицательно качает головой и гладит ади по щечке большим пальцем. – лучшей ситуации и представить не мог. стыдно, но хорошо. ты не представляешь, насколько, – парень медлит пару секунд, а затем коротко целует ади в краешек губ. тот обнимает его за талию и кусает за губу. – думаю, хоть сейчас ты можешь мне доверять, – сэми ложится обратно, перед этим целуя парня в щеку. – наверное, – молчит немного, затем добавляет: – я на завтрак не пойду.. он все равно в отеле. ади хмурится, трёт пальцами виски. немного жмурится, а затем спокойно отвечает: – ты и так ничего не ешь. худой, как треска, ещё и с таким балуешься. сэми обнимает ади и по-детски приставляет указательный палец к его губам. – мы же договорились, не сейчас, ладно? лучше скажи, что ты там говорил про таблетку? ади кивает, аккуратно разворачивает сэми спиной к себе и крепко обнимает, начина, мягко гладить его живот, который и не думал банально перестать ныть и успокоиться. – сейчас согреешься нормально и что-то найдем. так удобно? сэми кивает и снова закрывает глаза. чувствует, как натягивают на плечи одеяло и ловит крепкие руки, мягко обнимая. – спасибо. * * * ребята и правда не идут на завтрак. за ними никто не гонится – одиннадцатый класс, взрослые уже. не поели – ваши проблемы, дорогие. лениво собираются на очередную экскурсию по городу. пробираются по каких-то зарослях кустарников, уставшие приходят на обед. все что-то обсуждают, спокойно себе кушают макароны с котлетой. сэми мнется, пьет воду. бегает взглядом по столовой, ловит на себе взгляд ади. смотрит в тарелку и даже отламывает кусочек котлеты. кладет в рот, пережёвывает. запивает все это водой. ади все ещё смотрит – без злости или осуждения. скорее, с каким-то интересом. через пару минут парень отвлекается, а сэми тихо встаёт из-за стола и идёт в туалет – он же не дурак, знает, что в куриной котлете на сто грамм целых двести четырнадцать калорий. съел он грамм двадцать, а значит, где-то в желудочном соку у него плавают аж сорок три калории. заходит – в кабинках никого. прекрасно. по старой схеме – выпить воды, втянуть живот, два пальца в глотку, потерпеть, снова выпить воды, почистить зубы. выходит, сразу же умывается. смывает слезы с щек и слюну с подбородка, пытается успокоиться. снова ополаскивает лицо прохладной водой и выключает кран. хочет уже выйти, как тут замечает немного ошарашенного ади у дверей. сэми краснеет ещё больше и сразу же проскальзывает в коридор, шепча что-то, типо: "прости". сразу же берет пальто и вылетает на улицу, одеваясь уже там. холодно, мерзко. от погоды, от себя. идёт куда-то за угол, ждет остальных. переминается с ноги на ногу, прячет руки в карманах. смотрит в пол и пинает ногой камушек. как так-то? как так можно? как можно было не услышать, что кто-то зашёл? почему именно ади? что он сделал не так, за что платит тем, что так опозорился? снова хотелось плакать. сэми прекрасно знает, что мальчики не плачут. может, сэми и не плачет, а его привычка ничего не есть очень даже. парень заходит в автобус последним. везде занято, кроме места возле ади. как обычно, все через задницу. молча садится, даже посмотреть в сторону рыжика страшно. ади ничего не говорит, просто берет за руку. нет, не обиделся. никто, вроде бы как, не в ссоре. ссоры нет, какое-то напряжение есть. сэми кутается в шарф и сжимает руку парня, смотря куда-то перед собой. ади же в свою очередь смотрит в окно, прижимаясь лбом к стеклу. оба вслушиваются в разговоры на других сиденьях, сами же ничего не говорят. сидят, как немые. смотрят в никуда. в голове один вязкий кисель, усиленно тянущий вниз. ниже. ниже. ещё ниже. равномерные удары в голове и зудящие от шума, врезающегося в тишину, уши. уже в номере сэми подходит к окну и закрывает глаза. хочется ударить по подоконнику и прогнать в небо: "кто бы там ни был – пошел нахуй!". парень тихо вздыхает и оборачивается. – прости меня, ладно? ади спокойно кладет рюкзак возле шкафа. ставит телефон на зарядку. – у тебя нет повода извиняться. я в душ. ади уходит, а сэми – прямо вот так, в пальто, садится на ковер. поджимает колени под грудь, видит несколько пропущенных от матери. отключает телефон, прижимается затылком к холодной стене и снова закрывает глаза, обнимая колени. тепло, но холодно. мерзко и уютно. чувствует себя живым трупом – на большее пока что не способен. такое чувство, что сейчас из глаз потечёт кровь, полезут пауки – неважно. сэми бы никак не отреагировал. сэми уже все равно.