papilionem.

вечер явно не задался – с утра ребята не обмолвились ни одним словом. молча проснулись, молча ехали в автобусе. особенно молчали, когда были в столовой. молча идут в клуб с остальными. сэми заказывает себе кровавую мэри – шестьдесят калорий на сто грамм, для алкогольного напитка не так уж и много. в водке вообще двести тридцать одна – сэми видит, что кому-то плевать. калории – конечно, хорошо, но водка лучше. ади тем временем в центре внимания. держит вики за талию, ведёт в такт медленной, жутковатой мелодии – настоящий хэллоуинский вальс, правда? сдержанно прижимает к себе, время от времени берет на руки и кружит – так кружит, что небольшая, но толпа в восторге. не целует, не лапает – ничего такого. просто отключается от всего, что было на этих каникулах, и танцует, думая о своем – душу отводит, так же говорят? думает о том, что нужно обязательно поговорить с сэми. про эту поездку, про то, что между ними. про еду, в конце концов. сэми смотрит на это, теряется в толпе – он и рад. не очень любит лишнее внимание. стоит возле стенки. сэми нет. сэми чувствует себя шлюхой какой-то. понимает, что ади и вики, скорее всего, снова встречаются. накручивает себя ещё больше, тихонько пьет свою кровавую мэри и тоже хочет отключиться буквально от всего – не отключается. алкоголь остаётся во рту немного противным привкусом, почему-то начинает болеть живот. ади в очередной раз аккуратно поднимает девушку, переставляя на другую позицию. – так кто из нас лучше? ади выгибает бровь и снова берет вики за руку. ведёт танец. не обращает внимания ни на кого, кроме собеседницы. – что? вики хитро ухмыляется и снова кладет ладонь на крепкое плечо. – я или он? ади улыбается краешком губ, делает круг и подводит вики в другой угол. – в каком плане? вики не спускает с губ ухмылку и на пару секунд ложится на руку парня, откидываясь назад – тем самым вызывает фурор у зевак, собравшихся возле парочки. – во всех. просто, в поцелуях, в постели. я или он? сэми смотрит на это и чувствует, что его тошнит. живот болит ещё больше. парень ставит пустой стакан на столик, по стенке идёт в уборную. никто не обращает внимания, все заняты либо собой, либо друг другом. ади тихо смеётся и резко тянет девушку на себя. нос к носу. та улыбается краешком губ. – с чего ты взяла, что мы спали? – молчит немного, добавляет: – не ты явно. с ним я хотя бы не для галочки. вики усмехается и поддается парню, пока тот просто ходит с ней в темпе вальса. в прямом смысле. – так вы встречаетесь? ади снова смеётся. – я работаю над этим. сэми рвет – уже без воды и без пальцев. парень не в силах остановить слезы и банально пойти умыться. вытирает губы тыльной стороной запястья и замечает кровь. уже просто плачет, прижимаясь к стенке кабинки и кутаясь в огромную кофту. ему страшно, больно и холодно. хочется принять душ – смыть этот позор, укутаться в одеяло, уснуть и больше никогда не просыпаться. перед глазами темнеет, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но сэми все же кое-как убирает остатки преступления, приводит себя в порядок и возвращается в главный зал. что ему терять? уже не пьет кровавую мэри – хватило уже и мэри, и крови, спасибо. да и не лезет уже – живот разболелся ещё сильнее. садится где-то в углу на маленький кожаный диванчик и снова смотрит на ади. вики кусает ади за ушко, улыбаясь краешком губ. легко так, словно лисица какая-то. хитро смотрит, обвивает шею парня руками. – так чем он лучше меня? даже потрогать не за что. я бы с таким не встречалась. ади же опять тихо смеётся. – в отличии от некоторых, я пытаюсь строить отношения с людьми, а не с их задницей. вики закатывает глаза. – ну-ну, удачи вам. ади улыбается краешком губ, в очередной раз берет девушку на руки и почти сразу отпускает. шестиминутная простенькая мелодия заканчивается, все аплодируют. – спасибо. ади идёт, ищет сэми. он соскучился. хочет обнять, успокоить.сказать, что все хорошо и они обязательно справятся со всем этим – вместе справятся. прижать к себе и не отпускать. целовать до рассвета. отпаивать чаем с имбирным печеньем. смотреть идиотские мультики и целовать в макушку. сэми все так же сидит на том чертовом диванчике где-то в тени и пытается согреться. такое чувство, что он не в теплом помещении, а где-то на двадцатиградусном морозе. смотрит в пол, натягивает на плечи все ту же кофту. дрожит весь. ади тихо садится рядом и обнимает парня за плечи. сэми прижимается к рыжику, буквально плачет. перед глазами все плывет, голова кругом. ади теплый. сэми не видит – чувствует это, жмется и тихо рюмсает, утыкаясь носом в его плечо и держась за живот. ади целует юношу в щеку, прижимая к себе. никто снова не смотрит – они только вдвоем; формально, конечно, но все же. – ты чего? что случилось? сэми пытается собраться в кучку. каким-то туманным взглядом смотрит на ади, все ещё немного дрожа. – я.. ади, я не знаю.. ты с вики же, правильно? ади хмурится и придерживает парня за талию, ибо тот сейчас банально упадет. – при чем тут вики вообще? сэми держится за плечо ади, пытаясь банально вдохнуть и сказать что-то связанное. – ты с ней танцевал. не трогай меня, я не хочу. ади хмурится ещё больше и легонько трясет парня. тот жмурится и дрожит с новой силой, пытаясь не упасть. – а что ты хочешь? пальцы в глотку пихать? сэми буквально складывается пополам, плачет ещё больше, прикрывая рот ладонью. ади берет парня на руки. губы в крови, рука тоже. сэми жмурится и прижимается ещё крепче. думает, что все, конец. а за экзамены волновался – ишь ты, дурной какой. ади пытается словить взгляд парня, крепко обнимая. – сэми, где болит? парень честно хочет сказать, но не успевает – просто отключается. ади прижимает обмякшее тело к себе, звонит матери. дрожащими руками берет салфетку и вытирает губы парня, затем ладони. тот еле дышит – ади даже сконцентрироваться не может. не может понять, что такое, просто крепко обнимает и шепчет на ушко, что все будет хорошо. внутри что-то ломается. с треском рвется, обжигая с пяток до макушки и оставляя после себя каменный лёд. обрывает пространство и время. нет никого – ни людей, которые уже начинают перешептываться; ни одноклассников, которые с опаской спрашивают что случилось. только ади и сэми. ну и ебаный телефон, который сейчас даже на секунду послушаться не хочет. женщина внимательно слушает, с горем пополам собирает все в кучу. спрашивает адрес. говорит, что сейчас приедет скорая, а там уже она разберётся – у нее как раз ночное дежурство. ади тоже слушает, кивает и обнимает парня ещё крепче. ади не понимает, что вообще творится. не понимает, почему все так быстро. не понимает, почему сейчас держит на руках какой-то полутруп и как вообще к этому пришел. наверное, не хочет понимать – хочет понять, что все будет в порядке, а причин этому порядку пока что нет. ади несёт парня в коридор, кутает в свою куртку. пытается согреть его ладошки, накрывает своими, время от времени целует. все ещё не понимает, почему напоминают ледышки. вроде пульс прослушивается, хоть в этом плане все хорошо. подъезжает машина. ади едет с сэми, слушает фельдшера. держит парня за ручку. завороженно смотрит, как ему ставят какие-то уколы. хочется обнять – так обнять, чтоб кости захрустели; но ади лишь сидит и сжимает бледную ладонь, думая о том, что как-то упустил тот момент, когда он стал такой неженкой. впрочем, неважно.