Таня Гроттер и потерянный артефакт

      — Гроттер, подъём! Я уговорил Сарданапала собрать наш курс! — с этими словами Ягун вбежал в комнату Тани, — Танюха, мамочка моя бабуся, ты чего, до сих пор спишь?!       — Ягун, мамочка твоя бабуся, дай поспать, а? Я вчера до ночи тренировалась…       Таня накрыла голову подушкой. Вчера она по просьбе Соловья О. занималась с юношеским составом. На тренировке Рахло, представлявший вместе с Зоей Зайцевой защиту дракона, случайно чуть не врезался в Волкова, хотя и успел вовремя нырнуть вниз. Вова летал за Зайцевой, рассказывая украшенную в стиле Жикина историю о коварном Рахло, который решил сбить лучшего, по мнению говорившего, игрока. Вова Волков — капитан юношеской сборной. Будучи вполне перспективным игроком, вел он себя на поле крайне нагло, вызывая на каждой тренировке гнев Соловья, а теперь и Танин.       — Гроттер, тебя академик к себе в кабинет вызывает!       — Что? Зачем?       — Да успокойся, я пошутил, ну нужно же было тебя как-то поднять, — внук богини так и покатился со смеху, увидев, как драконболистка вскочила на ноги и уже начала натягивать свитер прямо на пижаму, — Может ещё и одеяло кинешь? Ну а что, я ещё раньше проснулся. Ты подушку кинула, а одеяло другу зажала!       — Ягун! Ладно уж, выкладывай, чего у тебя там? — наконец выдохнула Таня. Она не могла долго злиться на Ягуна. Они вдвоём облазили каждый угол Тибидохса, со скуки даже несколько раз летали на Лысую Гору. К тому же такие внезапные заходы играющего комментатора в комнату драконболистки были уже привычны. Когда Ягун узнавал что-нибудь интересное, а узнавал он обычно от бабуси, то сразу бежал поделиться информацией. Но обычно это были примитивные новости, пару раз были проверки из магщества, только вот приключений, по которым заскучал лопоухий комментатор, не предвиделось.       — У меня там ничего, а пришёл я сказать, что через две недели у нас ВСТРЕЧА КУРСА! — Ягун выпятил грудь, знаменитые уши ярко пунцовели, — Хотя я бы с радостью и раньше пригласил, но академик сказал, что пока младшие курсы сдают экзамены, толпа кричащих и всюду лазающих бывших учеников Тибидохса будет мешать. Нам с тобой нужно разнести приглашения, как обычно. Комментатор деловито порылся в карманах и вытянул стопку цветных карточек.       — А вот и они! Мамочка моя бабуся, Танюх, может скажешь уже хоть что-нибудь?!       Драконболистка тихонько застонала сквозь зубы и забрала приглашения. Зализина, Горьянов, Шито-Крыто, Дыр, Свеколт…       — Бейбарсов?       — Ну да, конечно! Он ведь тоже с нашего курса, я у Сарданапала его адрес узнал, — Ягун хитро прищурился, — а ты чего так подскочила, подруга?       — Удивилась. Я слышала, что он от Лизон ушёл, вот и подумала: «Как его найти?».       — А, я так и понял… Ну что, давай тянуть кто к кому полетит!       Таня, не снимая блок, мысленно поблагодарила друга, ведь тот не стал ни расспрашивать, ни укорять.       Да и за что? Прошло три месяца после той истории с жемчужиной, а некромаг упорно не хотел забываться. Не из-за каких либо чувств, просто Таня больше не считала его эгоистом, ведь в тот раз она убедилась, что Глеб тоже может рисковать ради других. Это сбило с толку. И хоть Таня поменялась во мнении, некромага она не полюбила, зато он стал ей чуть более симпатичен как человек.       — Давай, чур я первая тяну! — благодарно кивнула драконболистка и тут же выхватила первую попавшуюся карточку. — Это судьба — я лечу к Гробыне с Гуней!       — Кто бы сомневался, мамочка моя бабуся! Вот я ни разу к ним не летал! Так, а я к кому? — Баб-Ягун вытянул карточку, которую выбрал на считалочку, — Мамочка моя бабуся, Демьян. Жди великого и неотразимого играющего комментатора к себе в гости!       — Да скучно тебе не… — тут Таня прикусила язык, увидев кому предназначался пригласительный, который она вытянула — Ягун, давай поменяемся?       — А кто там?       — Лизон…       — Ого! Знаешь, в магическом мире не бывает случайностей, значит это тоже не просто так! — затараторил внук Ягге.       — Ясно, лечу к Зализиной. Похоже магический мир решил довести меня до ручки…       — Давно уже! Но чтоб ты не расстраивалась, могу с тобой полететь! — предложил комментатор.       — Нет, спасибо. Вот если бы ты сам согласился слетать, — насмешливо продолжила Таня, — Слетать так слетать, чего уж тут?       — Ну, Танюх, моё дело предложить. А я лечу к Дусе с Пусей!       — Ленка. Значит сгоняю в Магфорд к Лене, Жанне и Шурасику.       — Будешь просветляться! — Ягун хохотнул, — Так-с, я лечу к Пузе Кузикову! Тьфу ты, Кузе Тузикову!       — Угум, — Таня вытянула карточку. — Ну хоть что-то приятное, я лечу к Ваньке!       — А я, мамочка моя бабуся, лечу к Глебу! Когда он жил с Зализиной, было видно, что он несчастлив, интересно — каково ему теперь?       — Удачи, — Таня больше всего боялась, что некромаг может попасться ей. — Я к Жикину лечу.       — Шито-Крыто, но могу и к Дыру залететь, — заметив непонимающий взгляд драконболистки, комментатор благосклонно пояснил. — Академик сказал, что у Пня снова проблемы из-за очередных денежных махинаций, и сейчас он живёт недалеко от Риты.       — Ну вот и всё. Пипенция, Генка, Катя и мы — уже здесь. Так, а встреча у нас через две недели, значит к началу каникул?       — Ну я же говорил, мамочка моя бабуся. Младшие курсы ещё экзамены сдают, значит к концу экзаменов! Так, вылетаем завтра в девять. Я за тобой зайду, а то ты вообще не встанешь! — насмешливо проговорил друг. — Сейчас пойдём завтракать. Я всё утро Сарданапала упрашивал, даже поесть не успел!

***

      Распрощавшись с Ягуном, Таня полетела в Магфорд. Она решила первым делом слетать туда, затем к Зализиной, а вечером к Ваньке, у него и переночевать можно. На следующий день смотаться к Жикину, а потом можно и к Гробыне с Гуней. Что не говори, но по Склеповой она и вправду скучала, к тому же подруга умела дать хорошего морального пинка. Что же до Магфорда, Ягун успокоил Таню тем, что по магвостям рассказали о поездке Джейн и Гурия к тётушкам. Так что их не будет как минимум неделю.       Теперь Гроттер остаётся гадать — где найти хоть кого-нибудь знакомого. К тому же, с английской школой были связаны совсем не весёлые Танины воспоминания, так что и полёт туда положительных эмоций не вызывал, да и вряд-ли кого-то из магфордцев обрадует внезапный визит тибидохской драконболистки.       Приземлившись, Таня побрела к замку, думая, что скажет если её остановят, и где искать некромагинь и Шурасика.       — Таня? Здравствуй, не ожидала тебя здесь увидеть! — Гроттер обернулась, оказывается она прошла мимо Лены Свёколт. Девушка сидела под раскидистым деревом с книжкой в руках. — Присаживайся.       — Привет, Лена! Я прилетела к тебе Жанне и Шурасику, — Таня кивнула и села рядом, прислонив контрабас к дереву. — У нас тут очередная встреча курса. Вот ваши приглашения.       — Спасибо. Мы обязательно прилетим. Если хочешь, можем чай попить, Жанна делает превосходный травяной, — дружелюбно предложила Лена. Некромагиня относилась к Гроттер довольно тепло, и ей очень хотелось, чтобы у Тани с Глебом всё получилось.       — Нет, спасибо, мне скоро лететь…       Вообще-то дело было не столько в неотложности полёта, сколько в том, что драконболистке не хотелось мозолить глаза Аббатиковой, ведь Таня чувствовала как неприятна некромагине её компания.       — Ты нравишься Жанне как человек, — покачала головой Свёколт, Гроттер не поставила блок и Ленка случайно прочла её мысли. — Но ты делаешь больно Глебу, а Жанна его очень любит. Любит не так, как ты подумала, то была детская влюблённость. Жанна любит Глеба как старшего брата — детской, чуть ли не фанатичной любовью, вот и обижается за него. Очень трудно влюбиться в того, с кем вырос, — Лена хотела сказать «невозможно», но, зная Танин характер, предусмотрительно заменила на «очень трудно».       — Зачастую это чувство можно спутать с детской привязанностью. Я и Глеб — самые близкие люди для Жанны, и она переживает за нас, но это не значит, что ей не нравишься ты. Да и Глеб тоже хорош! Мы множество раз говорили ему: таким образом он тебя только оттолкнёт, но если ему что-то взбредёт в голову, то не переубедишь!       Сказать что Таня удивилась — ничего не сказать. Она уже подумывала про банальную шутку с «придержи челюсть», а её определённо стоило бы придерживать. Услышать, что Свёколт так о них высказывается было весьма странно. Когда Таня оправилась от изумления, она вспомнила о некромагической связи.       — Лен, вы с Жанной и Глебом связаны, так? А вы можете слышать друг-друга? — недоверчиво проговорила Таня. — Просто я сомневаюсь, что они будут в восторге, если узнают, о чем ты мне рассказываешь, — продолжила Гроттер. Свёколт лишь насмешливо фыркнула.       — Мы связанны скорее в магическом смысле: смертельное проклятие на одном — страдают все. Хотя это ещё смотря какое, а вот на мелочи вроде упал один — коленка болит у всех такое не работает. Правда можно чувствовать эмоции друг друга, но это в том случае если они очень сильные… — Лена вспомнила как на прошлой встрече курса, ещё во время той истории с жемчужиной, за которой охотился главный горбунок мрака Лигул, она вдруг почувствовала внезапный приступ нежности и буквально увидела перед собой Гроттер с широко распахнутыми от удивления глазами, а на её щеке ладонь Бейбарсова. Впрочем некромаг сразу же спохватился и поставил блок. Лена поразилась тому, как Глеб даже под действием локона, где-то в глубине души, продолжает любить рыжеволосую драконболистку. В то время сидевшая рядом Жанна радостно улыбнулась.       Наконец некромагиня вспомнила о рыжей девушке, сидевшей рядом. Таня в свою очередь с удивлением смотрела на заулыбавшуюся Свеколт. Раньше она не видела её улыбку. Как оказалось та была очень мягкой и светлой. И с чего это некромагов считают такими уж тёмными? Улыбка Лены чем-то напоминала Ванькину. Лицо девушки вновь посерьёзнело. — Но такую связь можно с лёгкостью заблокировать. Даже если узнают, то что они мне скажут? Они наверняка и не подозревали, что ты так думаешь.       Гроттер вспомнила как Глеб и правда говорил что-то подобное. Да, когда он ночью вытянул её из постели, что Таня до сих пор ему припоминала, то на её вопрос Бейбарсов серьёзно ответил, что это была лишь детская влюбленность. Именно в этот момент зазвонил зудильник.       — Танюх, ты где? Я вот у Дыра сижу, чаёк попиваю. Неплохой, между прочим. Я тут подумал — что будет, если этой жижей из заварки заправить пылесос? Нужно будет набрать потом… Я вообще вот чего звонил. Когда от Зализиной улетать будешь, мне позвони, вдруг в тебя проклятьем кинут, забирать придётся! Ну, а в принципе, ты ж к вечеру лететь собираешься, я как раз недалеко тогда буду, может вместе будем скитаться. За один день всё равно доставить не успею. Так ты в Магфорде, а я так и догадался! О, Ленка, привет!       — Да, в Магфорде. Дыру привет, буду улетать — позвоню.       — Дыр, а у тебя кофя́ нет? Я такой классный напиток знаю!       — Нет у меня, но если ты мне дашь…       — Ну на нет и суда тоже нет! От Таньки привет! Танюх, звони если что!       — Обязательно, как что — так сразу тебе! — Таня отключилась. Она знала, что Ягун не любитель долгих прощаний, да и прощаний в принципе, так что и разглагольствовать на тему «до скорой встречи» и «уже скучаю» не стала.       — Ты летишь к Зализиной? — тут уже Лена удивилась.       — Да. Мы с Ягуном приглашения тянули — кто-кому выпадет.       — Ну что ж, удачи тебе. Кто знает как Лиза себя поведёт…       — Кстати, почему Глеб от неё ушёл?       — Но он ведь никогда её не любил, а магию Локона Венеры Глеб давно преодолел. Оставался он с ней из чувства долга, может из жалости. А ушёл из-за чашки, — увидев непонимающий взгляд драконболистки, Лена пояснила. — Она бросила ему чашку в лоб и, нужно отметить, попала. Не зря в драконбол играла. Это и стало последней каплей.       — Похоже ей на глаза попадаться не стоит… Что ж, я полетела, до встречи! — Таня поднялась на ноги и, сев на на контрабас, помахала на прощание.

***

      Гроттер оставила контрабас на балконе и прошла внутрь. Девушка чувствовала себя неловко, тихонько проходя к небольшому журнальному столику. Комната, в которой она оказалась, была залом. Таня отметила про себя, что здесь очень уютно. Даже не верилось: здесь живёт Лизон. Хотя если задуматься, она не всегда была «Бедной Лизон». Да, Зализина давно любила Ваньку, но и с Таней изначально неплохо общалась. Всё как-то резко переменилось.       И теперь Гроттер в квартире у Зализиной, от которой недавно ушёл некромаг. И кого же Лизон будет винить во всех своих несчастьях. Летя, Таня пыталась узнать у деда, что он об этом думает. Перстень проскрипел неразборчиво на латыни, а когда внучка переспросила, изрёк целую тираду, уже на привычном языке, от которой Таню спасло лишь ограничение на разговорную магию.       Оставив приглашение на столе, драконболистка уже собиралась проскользнуть на балкон, когда услышала как кто-то робко позвал её. Обернувшись, Таня подумала, что ей мерещится, или мороки расшалились.       — Привет Лиз… Погоди, ты чего, плачешь? — Зализина стояла в дверном проёме, а из её глаз текли слёзы. Таня подошла ближе. Сейчас Лизон была больше похожа на потерянного ребёнка, чем на постоянно причитавшую особу. Гроттер было бы проще если бы Зализина осыпала её искрами, но видеть перед собой тихо плачущую главную истеричку Тибидохса Тане оказалось трудно. — Что-то случилось?       — Что ты здесь делаешь?       — У нас через две недели встреча курса. Я принесла приглашение. Ты ведь прилетишь? — Таня поразилась ещё больше, когда Зализина сокрушённо покачала головой.       — Нет.       — Почему? Что произошло?       — Меня там всё равно никто не ждёт, — Лиза говорила очень тихо, и Таня еле разбирала слова. — Ну, а зачем кому-то такая истеричка…       — Как бы это ни звучало, но на истеричку ты сейчас похожа меньше всего, — после минутного молчания придумала ответ Таня. — Зато с лёгкостью сойдёшь за старую-добрую Лизу Зализину с первых курсов. Может ты всё-таки расскажешь что произошло?       Гроттер была предельно удивлена. Зализина изменилась и даже не пытается выцарапать ей глаза.       — Присядем? — блондинка устало махнула в сторону дивана. Когда они сели, Зализина посмотрела прямо в глаза Тане. — Ты сказала, что я похожа на Лизу Зализину с первых курсов… Что ты имела ввиду?       Такого вопроса Гроттер не ожидала, но Лиза смотрела на неё с такой надеждой. Несколько раз растерянно моргнув Таня ответила.       — Когда я попала в Тибидохс, ты была другой, но потом всё изменилось… — Тане было не по себе так говорить, да она привыкла к странностям, но сейчас так и хотела крикнуть «ЧТО ПРОИСХОДИТ?». Может это двойник? Как в мире Стихиария?       — Шляпа! — проворчал Феофил Гроттер.       — Эй, я думала у тебя запас магии кончился! — удивлённо сказала Таня, но перстень уже затих.       — Но почему? Почему изменилось? — вскрикнула Зализина. — Таня, мне так стыдно за то, что произошло. Честно, я не понимаю, почему так себя вела. Я никогда не желала тебе ничего плохого! Я не знаю, что на меня нашло… Прости…       Тут Лиза уже разрыдалась, а Гроттер стало ещё более неуютно. Вроде нужно что-то сделать или сказать, но она совершенно не умела успокаивать плачущих людей.Таня кое как погладила Лизу по голове и зашептала какой-то успокаивающий бред, как ни странно это помогло, хоть и не сильно. Если бы кто-то из Тибидохса сейчас увидел это, то точно подумал, что пора бы к психиатру записаться.       — Я только недавно осознала что натворила…       — Лиз, успокойся, всему должно быть какое-то объяснение. А когда ты осознала? — спросила Гроттер. Становилось всё «Чудесатее и Чудесатее».       — Я… Понимаешь, когда от меня ушёл Глеб, я была в ярости. Даже нахамила кому-то из Магщества, — Зализина закрыла лицо руками. — Вроде и искрами умудрилась швыряться, точно не помню… Помню как очнулась у себя в квартире, надо мной стояла Ягге, я еле её узнала. Снова заснула, вот только когда проснулась, начали приходить воспоминания. Мне так стыдно, прости меня пожалуйста…       — Я и не сердилась. К тому же, если у тебя была Ягге, то можно у неё узнать в чём дело. Номера её зудильника у меня нет, но я могу позвонить Ягуну.

***

      — Итак, я всё узнал! — Ягун сидел на кухне у Зализиной. Комментатор упростился к ней на ночёвку. К тому же у него заканчивалось топливо, и нужно было подзаправиться. На ночь глядя никуда лететь не хотелось. Таню тоже уговорили остаться, хотя она ни так уж и упиралась, ей тоже не хотелось лететь по темноте.       — Помните Триглава? Так вот, это его проклятие. Не надо так глаза округлять, Таня! Тебе было предназначено смертельное проклятие, но попалась Лизон. Триглав в наказание за любопытство, помимо смертельного проклятия, сделал тебя Лиз истеричкой. Преподаватели снять божественное проклятие не смогли. Далее история предельно легка: смертельное проклятие, которое на тебя недавно наложили, перекрыло проклятие Триглава! Так что поздравляю с выздоровлением!       — А я не могу снова стать такой?       — Если только своими усилиями, а самостоятельно проклятие не вернётся! А хотите ЧАЕКОФ?

***

      Таня петляла по улицам Лысой Горы. С утра она распрощалась с Зализиной и Ягуном. Лиза наотрез отказывалась прилетать на встречу, и Ягуну пришлось пообещать, что если она не появится в Тибидохсе на встрече курса, комментатор самолично вылетит за ней. Гроттер успела залететь к Ваньке и Жикину, даже со Склеповой созвонилась.       — Танюха!       — Контрабас не раз… — Гуня сгрёб Таню в медвежьи объятия, не волнуясь ни о сохранности инструмента, ни самой драконболистки. Да, что-то меняется, а что-то не очень. В прошлый раз Таня успела договорить.       — Я тоже рада тебя видеть, Глом, — выдохнула Таня, когда снова смогла говорить. —Где Склепова?       — В доме ждёт, пойдём! Не забыла как проходить?       — Нет, хотя как по мне, можно было дверь поставить, — сказала Таня, вспоминая причудливый проход. — Вас ещё никто не выследил?       — Пытались несколько раз, — Гломов с любовью посмотрел на свой кулак, но допытались.       Как только он вошли — сразу послышался голос Гробыни.       — Какие люди! Почему так долго? — Склепова слегка приобняла Таню. Драконболистка задумалась, не останутся ли от таких «слегка» синяки. — Ну колись, Танька, у кого сейчас была? — Гробыня подмигнула прищуренным глазом.       — У Ваньки.       — Так-с, пойдём. У нас тут самообслуживание, чай-кофе сама!       Гробыня рассказала, что теперь второй этаж теперь тоже в их с Гломом распоряжении и пообещала провести туда экскурсию.       — Ну, рассказывай! Гробынюшка хочет знать, как нынче живут звёзды драконбола! Итак, как там наши любители Танек? Начнём с Пуппера!       — С Пуппером ничего не изменилось. Хотя он в последний раз писал, что тёти оформили на него страховку за огромные деньги. Теперь ему даже с Джейн целоваться спокойно нельзя, не говоря уже о тренировках.       — Про страховку я уже знала, а вот про поцелуи — нет, — Склепова хихикнула. —Джейн наверное злая как химера! Теперь давай про Кусайпёсикова!       — Бейбарсов ушёл от Зализиной, и теперь от него ни слуху.       — Он хоть на встречу прилетит?       — Наверное. К нему Ягун отправился.       А почему не ты, Гроттерша? Так было бы куда интереснее! — Склепова заговорщики зашептала. — Если хочешь знать моё мнение — от тебя он не отстанет!       — Склеп!       — Чего Склеп? А ты разве со мной не согласна? — усмехнулась Гробыня. — Давай теперь про Валялкина!       Гроттер смущённо уставилась в чашку.       — Я так понимаю есть что рассказывать… Ну давай, Танька, а Гробынюшка тебя выслушает!       — С Ванькой мы расстались ещё на прошлой встрече курса.       — Неожиданно, — Гробыня даже чаем поперхнулась. — А раньше почему не сказала? И кто кого бросил?       — Никто никого не бросал, — Таня непонимающе посмотрела на Склепову. — Мы просто решили расстаться.       — Эх, сиротка, ничего ты не понимаешь. Всегда кто-то один является сподвижником. Ладно-ладно, не кипятись, для этого чайник есть! — Склепова усмехнулась. Как говорится, сам не посмеёшся — никто не посмеётся. Так из-за чего вы расстались?       — Мы слишком разные. Я даже ради Ваньки не смогу жить в лесу, а он не может улететь оттуда. Я слишком привязана к драконболу, а он — к животным.       — Мда… — протянула Гробыня, думая о том, что своими привязанностями они как раз похожи. Просто эти самые привязанности оказались им дороже друг друга, а значит это не любовь. — В лесу тебе и правда было бы скучно. Тем более, мне всегда казалось, что ваши отношения больше похожи на родственные, чем любовные… — заметив непонимающий взгляд подруги Склепова закатила глаза. — Сама подумай. Вы с маечником испытывали друг к другу что-нибудь кроме… нежности?       Гроттер задумалась. У них были, хотя и сейчас остаются, довольно милые отношения. Конечно испытывали, но вряд ли Склепова говорит об такого рода чувствах.       — Всё с тобой ясно, а я вот ещё скажу. Ванька не видел в тебе девушку. Помнишь как ты пришла на выпускной в платье? А как Валялкин на это отреагировал? Я не спорю, вы любите друг друга, но как близких. Мы с Гуней просто рядом танцевали, так что я случайно стала свидетелем. Кстати, раз уж заговорили, мой тебе совет — сожги свои свитера. Не хотелось этого говорить, но у тебя классная фигура и нечего стесняться, а Гробынюшка в этом разбирается! — Склепова погладила себя по голове.       — Склеп, ты как обычно!       — Для того чтоб как обычно, не мешало бы поспорить на счёт одного из наших Ромео.       — На что?       — Ну на шоколадку уже скучно… Давай на поцелуй?       — Чего?! И кого же хочешь чтоб я поцеловала? — спросила Гроттер. Она бы в любом случае отказала, но любопытство брало своё.       — Топчибукашкина!       — Нет!       — Почему же, хоть послушай детали спора!       — Слушаю.       — Так-с, если Кидайтарелкин поступит в Магспирантуру, то ты его поцелуешь, а если же нет, то так и быть, Грызискелетова поцелую Я! — Гробыня повернулась к Гломову, который смотрел бокс по зудильнику и повторила ещё громче, но Глом всё равно не услышал. — Вот так уткнётся в свой бокс и целуйся с кем хочешь! Ну как тебе?       — Нет Склеп.       —Что ж, ладно. Если Любитанечкин поступит на твой курс, то ты его целуешь, нет —целую я!       — Я не буду спорить, — заманчиво было посмотреть реакцию Бейбарсова на поцелуй Гробыни, ведь ладно ещё поступить в Магистратуру, но на их курс... У некромага точно не выйдет!       — Эх, — Склепова задумчиво посмотрела на Таню и протянула. — Раньше ты спорить не боялась.       — Я и не боюсь! Спорим! — возмущённо воскликнула драконболистка и тут же прикусила язык, но было уже поздно.       — Вот и прекрасно! — Гробыня взяла Таню за руку и сама же разбила. Полыхнула красная вспышка подтверждающая начало спора. — Я слышала поцелуи некромага не забываются!       — Склепова!       — А что сразу я? Я тебя ни к чему не принуждала, иначе бы не сработало! Так чего ещё интересного случилось?       — Зализина от проклятия избавилась.       — Вот отсюда поподробней. Что за проклятие, откуда ты знаешь, и тэ дэ, и тэ пэ.