Стать членом твоей семьи

Изуку, как и всегда, одиноко сидел запертый в своей комнате и ковырялся в травках, пытаясь обнаружить новые их свойства, когда к нему постучались, а после двери разъехались, и в помещение ворвался гонец. Омега удивлённо поднял голову, узнавая в дорогой одежде члена личного отряда императора. Такие люди не появлялись абы где случайно. Что же его привело сюда? - Приветствую, господин, - проговорил Мидория, поднимаясь, и, сложив руки перед собой вместе, поклонился. – Что привело столь уважаемого человека ко мне? – спросил он. - Я лишь пришёл доставить послание, - отозвался монотонным голосом мужчина, осторожно передавая в руки Изуку свиток. Из дорогой бумаги, перевязанный красными лентами и закреплённый императорской печатью. - Благодарю за вашу помощь, - попрощался омега, вновь кланяясь, и комната опять опустела. «И кто же может писать мне? Я же не мог ненароком обидеть члена императорской семьи?» - подумал рассеянно Мидория, садясь на футон и осторожно разворачивая свиток. «Так… действительно, адресовано мне», - прочитал Изуку, хотя здесь удивляться было нечему. Глупо ожидать, что императорский посыльный мог ошибиться. «Что?! Брак?!» - воскликнул омега, резко подрываясь со своего места. Нет-нет, он всегда понимал, что его когда-нибудь выдадут замуж или женят на ком-то, но почему это должно произойти именно сейчас? И почему по указу, а не по личному выбору?! Он ведь из совсем небогатой семьи, никто не станет связываться с ним ради политической выгоды. Тогда зачем? - Матушка-матушка-матушка! – закричал он, выбегая из своих покоев и направляясь в сторону общей столовой. Все члены его приёмной семьи молчаливо сидели за общим столом, равнодушно принимая пищу. Женщина на его крик недовольно подняла голову, хмуря брови. - Как долго мне говорить тебе, не звать меня так! – гневно сказала она, поднимаясь. - Кто позволил тебе войти? - Прошу простить мою грубость, - пролепетал Мидория, кланяясь. Из-за шока, что испытал он, прочитав письмо, Изуку совсем забыл о том, как ему дозволено здесь вести себя: осторожно и покорно. – У меня есть срочное дело! - Из уважения к твоему будущему супругу, я даже не буду наказывать тебя. Но тебе в любом случае придётся подождать, когда мы закончим, - строго приказала женщина, качая головой в сторону угла, где лежал старый ковёр, там он принимал пищу постоянно. За общий стол его не пускали. - Как вам будет угодно, - отозвался омега, послушно садясь на коленки в своём месте. В его голове крутилось только: «Никакого брака, никакого брака!» А от привычки, он уже совсем не замечал грубости, на него направленной. Мидория ровно сидел, боясь дышать, и с завистью наблюдал на роскошность блюд на столе. Они не были какими-то уж очень изысканными, просто они были! В этой семье ему всегда доставались какие-то объедки, вроде старого рисового супа или засохших печений. Ели его «родственники» нарочито медленно, словно издеваясь. Но всё когда-нибудь подходит к концу, так что им всё равно пришлось выслушивать Изуку, что только этого и ждал. - Матушка-матушка, вы видели это? – воскликнул омега, протягивая ей свиток, что он получил чуть меньше часа назад. - Конечно. Гонец прислал это и нам, - ответила сухо женщина, вытаскивая из рукава точно такой же свиток. «Ах, ну конечно, они же ответственны за меня». - И вы же их читали? - Разумеется. - И… уже даже отправили ответ? – с тревогой поинтересовался Мидория, боясь, что они сделали это. - Разумеется. Разве будем мы тебя дожидаться? - Конечно, спасибо за вашу заботу. Но… могу я поинтересоваться, каков был ваш ответ? – «Только бы нет, только бы нет». - Можешь. Ну разумеется мы согласились, разве можем мы отказать самому императору? - Э… - «Они ведь могли. Конечно, могли. Именно для этого им и предоставляется право выбора», - вот как. - А что? Ты ждал чего-то другого, дрянной мальчишка? – спросила зло женщина, отвешивая ему пощёчину. - После смерти твоих родителей мы взяли на себя ответственность оберегать тебя! И кто бы знал, что это выльется в такие проблемы! Лучшего варианта тебе всё равно никто не предложит, хватит задирать нос. Или собираешься до конца жизни у нас на шее висеть? – воскликнула она, гневно упирая руки в бока. Мидория весь сжался, испуганно отступая назад. «Ей лишь повод дай покричать на меня», - подумал он, вздыхая. - Никак нет, матушка. Спасибо за вашу заботу, - прошептал он, вновь кланяясь. Как же сильно ему в такие моменты хочется взять и высказать этой поганой женщине всё, что накопилось у него в душе за эти годы, в лицо. Как же сильно хочется сказать, насколько она высокомерная и самолюбивая, прокричать об этом во всеуслышание. Но он не может. Не может, потому что такой грубости никто не потерпит. Не может, потому что его в любой момент могут вышвырнуть отсюда, как какую-то бродячую собаку. Вот и всё. - И не зови меня матушкой! Твоя мать сдохла семь лет назад, и всё это время мы растили тебя, как собственного сына. Будь хоть чуточку благодарнее! Через неделю состоится брачная церемония, готовься. И это уже не обсуждается! - Как вам будет угодно, - кивнул Изуку, - могу я удалиться? - Пожалуйста… Сказать, что Мидория огорчился, это ничего не сказать. Да он был в ярости, готов был убить себя и этого поганого императора в один миг. Женить кого-то силой, пусть у него и «был» выбор, так низко. Учитывая, что семья Тодороки такая влиятельная и богатая, зачем им сдался какой-то никчемный паренёк из глубинки? Наверное, всё дело в магических способностях. Ведь все аристократические семьи, семьи, приближённые к императору, обладают магией. Это их отличительная черта, это то, что ставит их выше всех остальных. Чтобы не терять этот довольно редкий, даже уникальный дар, любой человек, обладающий магией, может заводить потомство только с таким же магом. Но последние несколько десятилетий, в годы войны, всех волшебников-омег уводили силой в другие королевства, если империя не успевала их защитить. Поэтому сейчас их осталось удивительно мало. Из этого всего выходит, что Изуку вступает в брак, только потому, что его будущему супругу или супруге, в свитке не было указано, нужен омега, обладающий магией. А Мидория на самом деле умеет колдовать. Только он совсем плох в этом, умеет лишь выращивать маленькие растения и двигать воздушные потоки. Никто не мог обучить его, да и таланта явно не было, так что умел он всего ничего. Но это совсем не важно, главное – чтобы магическая линия не прервалась. «Неужели у них там нет ни одного колдующего омеги?! Это же столица, в конце концов, там же столько людей!» - думал в гневе Изуку, ворочаясь ночью без сна. Его маленький городок был абсолютно непримечателен и не славился ничем. Здесь даже никаких торговых путей не проходило. Как они вообще узнали, что здесь живёт маг-омега? Хотя глупо думать, что что-то можно утаить от императорской семьи. «А семья Тодороки… они же один из самых влиятельных кланов в империи. Вроде как у них тысячи людей в подчинении. Неужели они на самом деле не нашли никого более подходящего?» - спрашивал себя омега, перечитывая снова и снова правила этикета. Это в его городке можно вести себя не очень аккуратно, а в столице под боком у императора так нельзя. «Я, наверное, смогу увидеть императорскую семью, если буду везде следовать за своей альфой. Хотя я ей точно не понравлюсь», - рассуждал Мидория, не зная, радоваться ему этой мысли или огорчаться. Ведь если быть честным, он совсем никудышный. Магией толком не владеет, из-за постоянного недоедания у него нет запасов в организме, одни кожа да кости, он и готовит не очень. Разве что знает несколько врачевательных техник и всякие лечебные травы, сможет сварить настой. Не зря же он просиживает, интересуясь этим, всю свою жизнь. Но плохо ли это? Определённо, да. Изуку не знает, как это быть хорошим омегой, хорошим мужем. Он никогда не бывал в большом городе. Да его альфа подаст на развод совсем скоро, и его упекут в монастырь, например. Но это не так уж и плохо, наверное, учитывая насколько у него сейчас жуткая жизнь. Тётушка его точно не пустит обратно в дом, она ведь его ненавидит. И что тогда? Хотя с другой стороны, вступить в такой влиятельный клан здорово! Ведь у Мидории будет столько еды, сколько он пожелает! Не это ли самое главное в жизни? А ещё можно будет посмотреть столицу, говорят, вершина императорского дворца касается небес! Так всё-таки этот брак – благословение или проклятие? «Всё-таки проклятие», - решил для себя Изуку, засыпая только под утро беспокойным сном. Своего мнения он так и не поменял до самого дня церемонии. Накануне они с «семьёй» приехали в столицу, где им, в честь будущей помолвки, подарили небольшой дом. Им самим пришлось бы копить на него целую жизнь, а кто-то может просто подарить это. Его подняли рано утром, заставили одеться, причесаться, собраться и быть готовым. Но Мидория вовсе не был готов. Он даже не знал, за кого его выдают! В семье Тодороки очень-очень много людей. Начиная от главы клана, Энджи, и заканчивая его троюродными племянниками. Омега знал, что его будущий супруг или супруга определённо альфа, но это не сильно сужало круг подозреваемых. А ещё она принадлежит главной семье. «У Рей Тодороки ведь всего четыре ребёнка», - рассуждал Изуку, сидя в дорогой повозке, что прислали специально за ним из дворца. Он находился совсем недалеко от их дома, который теперь он навсегда покидает, поэтому можно было дойти и пешком. Зачем такие сложности? «Старший их сын пропал без вести… Второй их сын уже в браке. Остаётся старшая дочь и третий сын. Как же их зовут…? Фуюми, кажется, и… Ш… не помню». Повозка вдруг резко остановилась, заставляя Мидорию вздрогнуть и прекратить думать. Он поправил свой головной убор и палантин, понимая, что вот он, последний рубеж. «Может стоило сбежать… хотя, куда бы я пошёл?» Отовсюду послышалась музыка и народные ликования. Омегу это только насторожило, ведь он не привык к хоть какому-либо вниманию к своей никчёмной персоне. «И что делать? Пора уже выходить?» - Господин-господин, поспешите, пожалуйста, - услышал он негромкий шёпот откуда-то сбоку. Наверное, сопровождающий его сёгун решил подтолкнуть нерадивого омегу к действиям. - А… да-да, - Изуку неосторожно откинул занавесу, медленно выбираясь из повозки. Вокруг было очень светло, и много народу. Он зажмурился, робко ступая на красную дорожку, что была постелена точно ко входу в какой-то большой дом. «Это и есть знаменитый дворец семьи Тодороки? Я проведу вечер здесь? А после… мы поедем в дом моей альфы… Кто же из них двоих ею окажется? Пожалуйста, о, боги, пусть ею окажется Фуюми!» - подумал с мольбой Мидория, вспоминая, что её брат ведь считается правой рукой императора, он заведует армией, в его руках сосредоточено очень много власти. Разве может быть такой человек добрым? Изуку осторожно двинулся вперёд, слыша вокруг себя громкие выкрики и шум толпы. Многие, просто зеваки, пришли посмотреть на красивое торжество, их нельзя за это винить. Мидория поднялся по ступенькам, низко приседая перед двумя людьми, которых он узнал без труда. Рей и Энджи Тодороки, конечно они будут на свадьбе своего ребёнка. А также в сторонке осторожно стояли и его «родители», что злорадно улыбались, радуясь, что избавились от надоедливой обузы в его лице, и одновременно заручились поддержкой таких влиятельных людей, породнившись с ними. Просто идеальный расклад! Омега отошёл в сторону, напряжённо оглядываясь по сторонам. Его коленки под кимоно тряслись, а ладошки потели. Ему ведь только семнадцать, какой брак! И пусть он уже и так долго засиделся в детях, что в этом плохого. Сейчас он вовсе не готов к чему-то такому. Вдруг музыка стихла, и Изуку резко обернулся, почувствовав позади себя опасность. Из-за гула, что секунду назад стоял здесь, он не заметил, как кто-то подошёл. Мидория робко поднял глаза, понимая с горечью в сердце, что это точно не девушка. «Значит это… тот Ш-Ш…» Из-под палантина было плохо видно, но альфа явно хмурился. Одним лишь своим видом он внушал страх. Но омега не мог не оценить, что его будущий супруг, очевидно, очень красивый. Всё смолкли, а кто-то там начал читать молитву. Изуку не слушал его, всё смотря на своего мужа, не в силах оторвать от него взгляда. На мгновение, лишь на мгновение в его голове промелькнула мысль о том, что, возможно, ему очень повезло. Вокруг множество людей, кто хотели бы себе в супруги такого влиятельного человека. К тому же, он обладает магией и, судя по слухам, отнюдь не дурно. Рядом с ним Мидория всегда будет в безопасности. Разве это плохо? Неожиданно, все замолчали. Омега рассеянно огляделся, понимая, что все смотрят на него, словно чего-то ждут. «Ах, да, клятва!» - вспомнил Изуку, сумбурно вспоминая слова, что несколько дней назад он упорно учил наизусть. Не безуспешно, к счастью. После него клятву повторил и альфа, и они взялись осторожно за руки, кланяясь сначала одним родителям, а затем и другим. Люди начали выкрикивать здравицы, приветствуя молодожёнов. Что происходило потом, омега смутно помнит. Его усадили за богатый стол, где множество людей желали им счастья и много детей. На каждом таком пожелании Мидория нервно вздрагивал. Мысль о детях вовсе не пугала его, просто недавно он узнал, откуда эти дети берутся. И теперь ему стало очень-очень страшно. С таким человеком под боком ночью спать спокойно нельзя, мало ли… За всё время торжества его уже супруг, которого, кстати, как оказалось, зовут Шото, что Изуку смог понять из бесчисленного количества поздравлений, ни разу не изменился в лице. Его спокойное и одновременно злое выражение пугало. Иногда, искоса на него поглядывая, Мидория замечал, как альфа нервно дышал. Казалось, он болен, но никаких других признаков не было. А омега не знал, имеет ли он право спрашивать об этом. Пусть они и женаты, он просто лекарь-самоучка, зачем ему лезть в здоровье других. Наверняка у такого богатого человека и так есть лекарь. Так что переживать не стоит. Но он все равно не мог не переживать. Просто из-за чувства страха. Некоторые яды, в виде побочного действия, вызывают дикую агрессию. Вот он и боялся, что эта агрессия может выплеснуться на него. Хотя, наверное, Изуку только кажется. Просто Шото очень серьёзный человек, вот он и не улыбается. Тем более, и так понятно, что он этого брака тоже не хотел. Скорее всего, его даже заставили. Ведь, судя по тому, что Мидория знал о нём, дети и семья в ближайшие несколько лет не входили в его планы. Неужели Энджи боится, что его сын не успеет оставить после себя магоспособное потомство? «Что-то с этой семьёй явно нечисто…» Вечер постепенно подходил к концу, и наконец пришёл момент заключить обмен украшениями, в знак признательности друг перед другом. Конечно же, никто из них двоих самолично эти украшения не подбирал. Их им просто отдали слуги во время торжественного момента. Изуку никогда, скорее всего, не забудет то ощущение, когда его взяли за левую руку и осторожно застегнули вокруг его запястья широкий тугой браслет из кожи и металла. «Ну всё, теперь уже с концами», - подумал он, глядя на это. Теперь каждый, кто будет видеть его руку, поймёт, что он уже занят. - Поторопись, - одёрнул его неожиданно кто-то, и Мидория вздрогнул, вспоминая, что он ещё сам не сделал то, что должен был. - Ой, да-да, - пискнул омега, взяв в руки два увесистых золотых кольца. Он осторожно, боясь сделать что-то не так, взял Шото за руку, надевая на него украшения. «Тонкое – на безымянный, толстое – на средний», - повторял он, боясь запутаться. Все эти торжественные тонкости он узнал только несколько дней назад. Удивительно вообще, что они так быстро всё это смогли организовать. Обычно же на подготовку подобного рода мероприятия уходит несколько месяцев, не меньше. А тут за неделю! «Неужели они так торопятся? Но почему? И почему император самолично настоял на нашем союзе?» После окончания торжеств, Мидорию схватили за руку, и повели куда-то. Он не сопротивлялся, потому что, а зачем? Теперь они супруги, весь смысл его жизни в том, чтобы следовать за этим человеком. Стоило им только скрыться с людских глаз, как Шото пренебрежительно отпустил его руку, поправляя своё кимоно. Изуку на это отреагировал нормально, ведь последние несколько лет с ним обращались, как с мусором, зачем сейчас-то ждать чего-то другого? Он послушно шёл вслед за Тодороки, с опаской поглядывая на кучу стражников, что сопровождали их. «И зачем так много?» - подумал рассеянно омега, не замечая, что они уже добрались до большого особняка. «И это его дом?!» - в шоке прошептал Мидория, хотя теперь он уже Тодороки, оглядываясь по сторонам. Любопытные слуги выглядывали из-за разных углов, тихо хихикая. Что ж им неимётся? Шото уверенно зашёл за множество коридоров, заходя куда-то вглубь дома, а после привёл Изуку в какую-то комнату. Всё было обставлено очень красиво и дорого, наверное, по какой-то дизайнерской задумке. «Это его комната? Ну не моя же», - подумал омега, слабо усмехаясь. На его улыбку позади послышался усталый вздох, а после двери закрылись. Мидория испуганно обернулся, с ужасом понимая, что остался здесь со своим супругом один на один. «И что… это сейчас случится?» - подумал он с тревогой, отходя назад и сжимая пальцами своё дорогое, праздничное кимоно. - Напомни, как тебя зовут? - Э… меня? – переспросил, как дурачок, омега, напрягаясь, - Я Изуку. Ответа на это так и не последовало. Шото лишь кивнул, показывая, что он принял это к сведению. «И что теперь делать?» - подумал неуверенно Мидория, наблюдая за тем, как его муж, отойдя ко вторым дверям, что выводили во внутренний сад, медленно раздевается. «Я не хочу видеть его без одежды», - подумал омега, сразу же краснея и опуская глаза в пол. На улице уже было очень темно, но в комнате горели свечи, так что всё было видно. «А-а-а, и что делать-то?! Может притвориться, что я болен? Или… что…» - Не стой, можешь принять ванну, если хочешь, - предложил Тодороки, качнув головой в сторону небольшой купальни, наполненной водой. Вокруг стояло множество различных средств, что Изуку невольно подумал, что ему стоило приехать сюда хотя бы ради того, чтобы опробовать всё это. - Э… я… - омега неуверенно затеребил завязочки на своей одежде. - Позови служанок, они помогут тебе, - предложил Шото, неправильно истолковав его поведение. - Я не… хочу, - неуверенно прошептал Изуку, понимая, что ему придётся для этого снимать одежду. А раздеваться ему в такой компании вовсе не хочется. - Мм? - Я не хочу, - повторил он громче, сглатывая ком страха в горле, - спасибо, за вашу заботу. - Как хочешь, тогда иди спать, - грубо отрезал Тодороки, и Мидория, боясь его разозлить, послушно огляделся в поисках места, куда бы он мог лечь. Пока он осматривался, альфа подошёл, тенью нависая над ним, и положил ему руку на плечо, заставляя испуганно вздрогнуть. – Помочь? – спросил Шото равнодушно, сжимая ткань в своей руке, тем самым оголяя Изуку шею. - Ч-что? – одними губами спросил омега, чувствуя, как в горле пересыхает. – Я… н-не-н-не г-готов пока ч-что, - пролепетал он, отступая назад. - Что? Брось, ты спишь на кушетке, - отрезал альфа, отпуская его. От этих слов у Мидории прям камень с души упал. «Может быть моя жизнь здесь будет уж не такой ужасной?»