Я знал, что ты не...

Свадьба лучшего друга — событие, которое может произойти всего раз в жизни, так что пропустить вечеринку по случаю прощания с холостяцкой жизнью было никак нельзя. С самого утра Нед закидывал кучей сообщений, на которые я едва успевал отвечать. По большей части мы решали, что именно покупать, ибо обычным пивом в такой вечер явно не обойдёмся. Гарри обещал притащить кальян многолетней давности, стоивший наверняка больше, чем наша кофемашина. Помимо себя Нед обещал притащить младшего брата, которому только-только стукнул двадцать один год. Мне не хотелось предполагать заранее, но как бы эта вечеринка прощания с холостяцкой жизнью не превратилась в попытку спасти новоявленного совершеннолетнего от необдуманных поступков. Бетти скептически советовала нам поваляться как минимум до вечера, чтобы при каждом шаге не хотелось лечь, приложить ко лбу холодную газировку и больше никогда не дышать. Нед не верил в вероятность подобного исхода, учитывая, как редко мы доходили до критической отметки. Обо мне даже говорить нечего — спасибо паучьим способностям, трезветь у меня получалось практически по щелчку пальцев. Бен восхищённо послушал мой рассказ о столь важных датах, собирая вещи к Мэй. Карен исправно крутила последние новости Нью-Йорка, периодически прерываемые музыкальными композициями, так что монотонная разборка посудомойки прошла для меня незаметно. Поставив последнюю чашку на полку, я сложил полотенце пополам, повесил его сушиться на спинку барного стула, после чего припомнил о постиравшихся вещах. По пути заглянул к Бену, проверив, что конкретно он решил взять с собой помимо веб-шутеров, планшета, зарядки и банана. На последний у нас с ним был отдельный пунктик. Закинув вещи в сушилку, я с чистой совестью отправился всё же проверить рюкзак Бена. Джарвис по-королевски развалился поперёк его кровати кверху пузом и наблюдал за процессией вверх тормашками. На всякий случай положил ему витаминки в кармашек, которые он принимал по утрам. Не то чтобы от них был заметен какой-то эффект, но Бен говорил, что они очень сладкие, поэтому мы каждые три недели покупали новые. Пока я доставал высушенные вещи и раскладывал их по шкафам, Бен висел на потолке спальни и рассказывал, что происходило в новой серии «Черепашек-ниндзя». Раньше мне не очень импонировала эта франшиза, однако с появлением в твоей жизни детей привычные вещи сменяются другими. Я улыбался, отмечая, что Донателло всё-таки снова их всех спас, а Бен с обожанием демонстрировал, как ловко Микеланджело управлялся с нунчаками. Хэппи прибыл к назначенному времени как раз тогда, когда позвонил Гарри с вопросом, можно ли приехать на пару часов раньше. — Так, давай-ка проверим ещё раз, — согнулся Хэппи в три погибели, по-взрослому серьёзно кивнув на детский рюкзак. — Ничего не забыл? — Кажется, нет, — протянул Бен, после чего удивлённо посмотрел на него. — Точно! Я не взял зубную щётку! — Может, лучше купим новую по пути? Какую только захочешь! С машинками, черепашками… — Но мне моя нравится, — Бен повернулся в сторону коридора. — Я быстренько! И унёсся туда, а Хэппи выпрямился и размял хрустнувшие позвонки. — О, ты закончил? Отлично! — заметив меня без телефона, он тут же преодолел разделяющее нас расстояние и заговорщически обернулся. — Послушай, дело серьёзное. Мне нужно твоё личное разрешение. — Вау! Тебе? Разрешение? От меня? — издал я весёлый смешок, тут же получив в ответ грозное шиканье. — А что случилось-то? — исправился и заговорил почти шёпотом. — Не хотел раньше времени портить ребёнку сюрприз, — он виновато улыбнулся, будто заранее за что-то извинился. Меня это взволновало. — В общем, мы тут договорились с Тони, и сейчас кое-какой карапуз, — Хэппи метнул взгляд в сторону коридора, — встретится с другим карапузом. Что-то вроде совместного уикенда. Малышка очень просилась увидеться с ним. Ты же не будешь против? Вместо того, чтобы моргнуть, я перевёл взгляд с лица Хэппи на коридор, в конце которого Бен наверняка искал набор для путешествий. Я? Против? Морган? Нет, разумеется, нет. Но… Договорились с Тони? А как же… я? — Нет, что ты? Конечно, пусть дети веселятся, — честно ответил, пожав плечами. — Но подожди, когда вы успели договориться, если мы только вчера с Недом решили отмечать это сегодня? — Вчера и договорились, — не стал лукавить Хэппи, тут же вскинув руки и приняв самый виноватый вид. — Знаю, мне стоило спросить заранее, а не сейчас, но не хотел лишний раз давить, пока Тони точно не ответит. Прости. — Хэппи, всё в порядке, правда. Ничего ты не давишь, — я вздохнул и скрестил руки на груди. — Просто удивился. Значит, — мои губы сами собой расплылись в улыбке. — Морган тоже ещё не в курсе? — В этом смысл сюрприза, — губы Хэппи тронула усмешка, а его глаза заговорщически блеснули. — Я рад, что между ними всё начало налаживаться. Как там говорят? Мир, дружба, жвачка. — Я тоже рад, — и мне действительно не стоило усилий кивнуть. — Надеюсь, поводов для встреч у них станет больше. Праздников всё равно маловато в этом возрасте. Хэппи приоткрыл рот, словно собирался сказать что-то ещё, но вернувшийся из ванной Бен обратил наше внимание на себя. Впрочем, зацикливаться на этом не пришлось, как только я присел на корточки и позволил сыну обхватить меня за шею на прощание. — Веди себя хорошо, — попросил, с улыбкой щёлкнув своего ребёнка по носа. — И тогда завтра сходим в кино. — Буду тише воды, ниже травы! — Бен умно возвёл вверх указательный палец. — Слово будущего Человека-паука! Хэппи насмешливо фыркнул. — Я бы на твоём месте не разбрасывался обещаниями. — Почему? — Бен удивлённо задрал голову. Я закатил глаза, понимая, что это было адресовано мне. — Как бы твоему папе не пришлось завтра развозить по домам парочку персонажей, — Хэппи расплылся в многозначительной понимающей усмешке, беря Бена за руку и направляясь с ним к двери. — Пока, пап! До завтра! — сын помахал мне рукой в проходе. Я помахал ему в ответ. — Мы с Мэй позвоним вечером, — напоследок бросил Хэппи перед тем, как захлопнуть дверь с той стороны. Когда сработал автоматический замок, я глубоко вздохнул и посмотрел на прижавшегося к ноге Джарвиса. Почему-то тишина в квартире стояла по-особенному странная. Я наклонился, погладил кота на голове и невольно обвёл медленным взглядом кухню, совмещённую с гостиной. С одной стороны, всё было точно так же, как всегда — выходные, мы с Беном, Хэппи с Мэй, друзья. Но с другой, мир словно перевернулся, показав другую сторону реальности, к которой никто из нас не готов. Оперевшись о подоконник, наблюдал из окна, как Хэппи сажает Бена на детское кресло, закрывает дверь, сам садится в машину. Как же быстро пролетело время, с ума сойти! Только недавно гуляли по Нью-Йорку с Недом и Бетти, отмечали наши неофициально-официальные отношения с ЭмДжей, а через полторы недели я буду шафером на свадьбе лучшего друга, который обязательно будет ждать от меня какой-нибудь оригинальной речи. Смотря на то, как Хэппи выезжает с парковки, я задумчиво кусал губы и думал, сколько же всего можно упустить, если не уметь останавливаться и замечать, с какой скоростью летят годы. Только недавно мне впервые дали подержать Бена, только недавно Мэй волновалась, как мне всё успевать, только недавно Нед периодически ночевал в нашей старой квартире, только недавно я был уверен, что увижу Морган разве что в контексте нового молодого Мстителя. А оно вон как получилось — как я совсем не ожидал. Глянув на пасмурное небо, наконец оттолкнулся от подоконника и направился переодеваться. Гарри должен был приехать где-то через тридцать минут, поэтому стоило бы быть уже готовым. Взгляд снова зацепился небо за окном. Всё идёт своим чередом, верно, ЭмДжей? Я же ничего не тороплю, да?

***

Тони привык быть уверенным во всём, что делает: будь то компания, новые разработки, отношения, воспитание дочери или банальные покупки в интернете. В одном только не был уверен вот уже почти десятилетие. Питер оставался загадкой, привлекающим внимание ребусом, лишь усложняющимся по истечению лет. Оставался единственным, кого ему не удалось до конца понять, а теперь и вовсе от прошлого него остались только глаза, вьющиеся волосы и улыбка. Тони не знал, какой нынешний Питер человек — что для него приемлемо, что нет; что разрешает, а что запрещает; в какие уголки души пускает, а где захлопывает дверь прямо перед носом. Всё, что у него осталось — это предположения на основании чужих слов, брошенных иногда даже без предыстории. Обрывки фраз, ситуаций и значимых моментов крутились в голове мешаниной, не способной объединиться в паззл. Куски не подходили по формату, эмоциям или временным отрезкам, отчего Тони хотелось схватиться за голову. Он ведь никогда не был железным сверхчеловеком. Он ведь… тоже умел чего-то не понимать. Тони пошёл на серьёзный риск, интересуясь у Хэппи, позволит ли Питер своему сыну встретиться с ним. После комы ему наверняка пришлось несладко, так что в его праве было дать категоричный отказ. Хэппи удивлённо вскинул брови, а затем с усмешкой пообещал, что сам всё организует. Тони недоверчиво хмыкнул, одними глазами спрашивая: «Как ты можешь это обещать, если ещё не говорил с ним?». На что Хэппи лишь многообещающе кивал: «Он точно разрешит, Тони. Я его знаю.» Стоило бы ему заявить в тот момент, что это просто замечательно, однако стандартная фраза никак не складывалась, ибо он сам ничего о нём не знал. Впрочем, Тони был не в праве хотеть подобного — слишком поздно что-то менять. Питер давно вырос, Тони разменял пятый десяток, куда и что им там вдвоём менять? В их годы обычно задумывались не о прошлом, а о будущем, которым они обязаны обеспечить своих детей. Но… Но переданный Морган стикер жёг кожу, будто слова намертво впечатывались в ладонь.

«Спасибо за Бена! От П.П. P.S. Морган попросила Колу. Вроде, льда не было, я проверял.»

Тони проводил подушечками пальцев по тексту, перечитывая послание несколько раз подряд. Усмешка сама растягивалась на губах. Чужой почерк немного выровнялся, однако в целом остался узнаваемым. Маленький отголосок надежды щекотал сознание, что, вероятно, где-то в Питере всё ещё жил семнадцатилетний подросток. Он просто устал от этого невыносимого взрослого мира, спрятавшись там, где его никто не найдёт. Даже сам Питер. Это были не просто слова благодарности, написанные из вежливости. Не просто заверение, что с его дочерью всё в порядке, ибо он был ответственен за неё. Это были первые метры полёта над бездной: глубокой, тёмной, бездонной. И именно Питер оказался тем, кто решил пролететь их первым. Без единой подстраховки. Глаза отпечатывали текст в памяти, ладони незаметно подрагивали, а он всё равно не верил. Чёрт побери, это было написано рукой Питера. И это решение далось ему наверняка сложнее, чем Тони далось увидеть его за маской ИВЛ. А потом Морган продемонстрировала ему подарок Питера. Тони почти забыл, что нужно моргать, глядя на высветившуюся голограмму Человека-паука с его голосом — как всегда, весёлым, юношеским, беззаботным. Морган с благоговением рассказала о функциях, заявив, что это теперь её карманная версия Питера. Тони не удержался от детального рассмотрения красно-синего костюма с интересными белыми прорезями вдоль груди, талии и рук. Морган доверительно поделилась на ушко, что, на самом деле, это одна из старых версий, а новая ещё лучше. Тони не мог выкинуть это из головы. Уложив Морган спать в своей по большей части пустующей квартире на Манхэттене, он просидел перед панорамным окном до самого рассвета, так и не притронувшись ни к виски, ни к ужину, ни к проекту. Всё как-то отошло на задний план, слившись с интерьером. Люди внизу уже вовсю носились по пешеходным переходам, пытаясь успеть на работу или по личным делам, машины стояли в пробках. А Тони смотрел на это с высоты и не понимал, когда их взаимное молчание успело перерасти в пару слов, написанных на жёлтом листочке, и в его беззаботную детскую версию искусственного интеллекта? В голове царил полнейший хаос, он не знал, за какую мысль уцепиться. Если им с Питером суждено увидеться, то пускай это произойдёт, когда они оба будут к этому готовы. Через некоторое время Хэппи вдруг сам предложил свести их в центре, когда выслушал очередной шквал вопросов Морган. И теперь, лично забрав дочь с кружка, Тони проследил, чтобы она пристегнулась на заднем сидении, а затем тронулся с места, намереваясь как можно скорее преодолеть пробку за углом. Морган выглядела так, словно заранее разом получила подарки на все праздники. Обычно она сияла похожим образом, когда они засиживались в его мастерской. Но, как подумал Тони, это даже лучше, чем если бы она радовалось обычным поездкам к друзьям из школы. — Пап, ты что! — удивилась Морган, глядя на него с заднего сидения. — Это другое. Это Бен. — Разумеется, милая, — усмехнулся Тони в зеркало дальнего вида. — Я даже не удивлён, что вы так быстро спелись, детки. — У нас очень много общего! Бен во всём понимает меня: например, мы оба любим что-нибудь мастерить, говорить о супергероях, смотреть мультики, читать комиксы, есть вредную еду, — Морган нетерпеливо поёрзала на месте с благоговейной улыбкой. — Кстати, я узнала, что Питер любит пиццу с ананасами, а Бен — Маргариту. А ещё Питер сказал, что если вы с мамой отпустите меня к ним, то мы закажем поесть и пересмотрим все части Гарри Поттера. Вы же отпустите, да? Я бы очень хотела узнать, какая часть ему больше всего нравится. Последнее было сказано с особым обожанием. Тони лишь улыбнулся, глядя на мечтательную дочь, и перевёл взгляд на дорогу. Если бы это было чем-то большим… Несколько сцепленных стикеров в кармане искрили, хотя, казалось бы, куда уж больше мазохизма. Это не должно было ничего значить. Питер не намекал, что хочет увидеть его, и не давал обещаний, что это вообще может случиться в ближайшее время, однако Тони всё равно испытывал необъяснимое волнение, отдающееся дрожью в кончиках пальцев. Он должен был сказать что-то такое же незначительное — хоть что-нибудь, чтобы Питер впервые за эти годы получил от него ответ. Морган нетерпеливо оглядывалась по сторонам, держа Тони за руку и спрашивая, точно ли Хэппи с Беном приехали. Те как раз поджидали их на месте встречи. Бен что-то рассказывал с задранной головой, пока Хэппи так же увлечённо отвечал ему. Кажется, в головах Морган и Бена одновременно что-то щёлкнуло, потому что понеслись они навстречу друг другу практически одновременно. Тони успел разве что издать позабавленный смешок, когда дети столкнулись посреди огромного торгового центра. Хэппи легко пожал плечами, в его глазах читалась неподдельная радость. Ситуация не могла не вызывать тёплых покалываний в груди, ведь это первый раз, когда Тони получил официальное разрешение Питера. Пускай даже через посредника. — Привет, Тони! — ребёнок расплылся в широкой улыбке, переключая внимание на него. Становящаяся привычной нежность, растекающаяся по венам, захватила сердце при взгляде на маленькое чудо, слишком напоминающее Питера. И хоть Тони ощущал разрывающее чувство вины за годы, которые пропустил в их жизни, однако в этот раз, на удивление, было легче. Если бы кто спросил, он бы ни за что не нашёл оправдания этой мысли. Возможно, дело было в том, что сейчас Питер прекрасно знал, с кем проводит время его сын? — Привет, малыш, — Тони присел на корточки и притянул ребёнка за затылок к плечу, позволяя маленьким ладошкам сомкнуться за своей шеей. — Постой. Ты успел подрасти за это время, или мне мерещится? — Не знаю, — Бен отодвинулся и забавно склонил голову набок. Совсем как Питер. — Папа говорит, что не удивится, если через год я буду одного роста с Морган. Тони не смог не усмехнуться, подумав об этом. Пожалуй, на Бене мутация могла работать в два раза быстрее, чем та когда-то работала на самом Питере. — Главное, будь здоровым и счастливым, — сказал он, погладив ребёнка по кудрявой голове. — С остальным справимся. Дети вновь переключились друг на друга. Тони с Хэппи шли чуть позади них, пока направлялись на нужный этаж с детским развлекательным комплексом. Тони привык к тому, что окружающие показывают на него пальцем, просят оставить автограф, сфотографироваться или ещё чего, но в последние пару лет в присутствии Морган ему хотелось наоборот поменьше фанатского внимания. Когда у тебя есть ребёнок, нуждающийся в обычном родительском вовлечении в его интересы, то как-то не до всего остального. А если тебя на каждом шагу будут замечать фанаты, то уикенд превратится в фотосессию с «m&g». Они с Хэппи разместились за одним из столиков в кафе, взяв себе по стаканчику кофе. Периодически Тони ловил глазами детей на висящих конструкциях, батутах или лазейках на стене, и, убеждаясь, что с ними всё в порядке, сразу же успокаивался. Хэппи говорил о том, какие у них с Мэй планы на лето, чистосердечно поделился желанием Питера свозить Бена во Францию, переключился на новость о женитьбе его лучшего друга, вспомнил про свой приём у доктора на неделе. Тони слушал его, правда слушал, но в подсознании прокручивал собственную свадьбу. Пеппер в тот день взглянула на него так, как не смотрела никогда — в одним единственным не сказанным: «Ты уверен, Тони?». Он тогда улыбнулся в своей манере, огладил большим пальцем её ладонь и высокопарно заявил, что это самое верное решение за всю его жизнь. Сказал, а сам усомнился. Ведь так не бывает. Ведь должно быть по-другому. Когда люди уверены, они не чувствуют себя пустыми. Не мучаются угрызениями совести и виной, что никакими притворствами не исправить. И не думают о молодом парне где-то на другом конце города, который никогда ничего не требовал, просто хотел быть нужным. Если бы сложилось иначе, у него бы не было Морган, а у Питера — Бена. Они бы не нашли покой в собственных детях, растущих удивительно похожими на них и мечтающими стать продолжением родителей. Не было бы сейчас двоих карапузов, которые держались за руки, кружились и веселились, будучи в беззаботных детских годах. Не было бы Тони, каждые пару минут наблюдающего за ними. Не было бы Питера, сумевшего очаровать его дочь всего за одну встречу. Когда они проголодались после весьма долгой активности, Хэппи ушёл взять им парочку боксов из Макдональдса. Дети начали уплетать еду за обе щёки, не прекращая болтать о своём и поражать внезапными: — О! — вдруг удивился Бен, округлив глаза и указав куда-то наверх. — Я ещё не видел эту рекламу с папой! Тони проследил за его взглядом и заметил большой экран, транслирующий рекламу Паркер Индастриз. В ней не было ничего гениального, но Питер в костюме Человека-паука, указывающий на разработку, казался чем-то за гранью реальности. Вроде, находился близко, рукой протяни и дотронешься, но при этом так далеко, там, куда не ходят поезда, не летают самолёты, не доплывают корабли. — Вау! Уже новая? — изумилась Морган, откусывая кусочек булочки с начинкой. — Кстати! — она воодушевлённо кивнула в сторону экрана. — Тебе какая больше всего нравится с Питером? — Мне нравятся все ролики с папой, — Бен пожал плечами и обхватил губами тонкую трубочку сока. — Но, если честно, больше всего нравится та, где он как будто гонится за преступниками по стенам. — Это та, которая вышла прошлой весной, да? Рядом с Бруклинским мостом? — Да, — Бен кивнул со всей серьёзностью. — А ещё та, которая вышла этим летом. Там он без костюма, но мне тоже понравилось. — У меня целая коллекция с его рекламой, — любовно поделилась Морган, указав взглядом на девайс на запястье. — Правда?! — Бен ошарашенно выпустил трубочку изо рта. — Думаю, папа обрадуется, когда узнает это. — Юная леди, — Тони не сумел перебороть свою натуру, так что весьма легка сыграл наигранное недовольство и скрестил руки на груди. — Ну-ка назови мне последнюю рекламу от Старк Индастриз. Хэппи оторвал взгляд от экрана смартфона с многозначительной усмешкой. Как насквозь видел. — М-м, — Морган задумчиво посмотрела на стеклянный потолок. — Одна была на дороге, а вторая просто с презентацией. Тони глубоко вздохнул и стёр пальцем след от кетчупа в уголке губ дочери. — Ну хоть смотришь. — Конечно, смотрю. Это же важно для тебя. И, вообще-то, в этом не было ничего необычного, но Тони охватила жуткая щекочущая нежность. Как же у детей по-простому строится мировоззрение — одна фраза, а объясняет всё на свете. — Мы тоже с папой смотрим, — поделился Бен, отставив сок в сторону и принявшись болтать ногами на стуле. Холодный айсберг больно кольнул в груди. Тони должен был бы удержаться, не лезть на рожон (забавно, не правда ли?), но когда это его хоть что-то останавливало? Вычеркнуть из своей жизни подростка ведь ничего не помешало. — Питер интересуется этим? — Мы всегда вместе смотрим ваши ролики, — Бен повернулся к нему с беззаботной улыбкой. — Хоть ты в них не снимаешься, но это всё равно твоя компания. Когда дети, насытившись, вновь убежали играть, Тони несколько вопросительно обернулся на Хэппи, убравшего телефон обратно в карман. — Странное ощущение, не думаешь? И я сейчас не про компанию. — Да, тоже иногда задумываюсь, — Хэппи пожал плечами. — Питер умеет удивлять. Тони потёр лицо ладонями в попытке разогнать напряжение с области лба, что концентрировалось особенно сильно в области переносицы. Как спустя восемь лет можно сделать вид, что это — нормально? Нет, погодите, Питер должен вести себя не так. Он… Он должен как минимум отворачиваться, как на лестнице некоторое время назад. Когда Тони смотрел на него снизу — такого взрослого, серьёзного, малость уставшего, обнимающего на прощание его дочь, — и не мог поверить, что на Питере нет маски ИВЛ, что он вполне способен дышать, стоять, передвигаться. Это были лишь несколько секунд: незначительных, недолгих, но таких, что Тони отчётливо их запомнил. Запомнил первый раз, когда они с Питером впервые посмотрели друг на друга за все годы. Пускай с расстояния, пускай не имея уверенности и сил подойти. Но посмотрели же. — Тони, — глубоко вздохнул Хэппи, покачав головой. — Я, конечно, не собираюсь лезть в историю ваших взаимоотношений, но поверь мне — всё не так, как ты думаешь. — А что я думаю? Он скрестил руки на груди, вопросительно вскидывая бровь в своей манере — с вызовом, с вопросом в глазах, мол, давай, попробуй, скажи. — Наши дороги просто разошлись, Хэпс. Так бывает, — хмыкнул Тони, зная, насколько противна ложь, когда сам в неё не веришь. — Ему было самое время становиться взрослым, я на тот момент ушёл в отставку. А с ребёнком… — сделав паузу, Тони перевёл взгляд на веселящуюся Морган. — Как-то не до геройств. Хэппи понимающе кивнул. — Послушай, я просто пытаюсь донести до тебя одну истину. Питер не ненавидит тебя, — сказал он, после чего стрельнул глазами в повторяющуюся рекламу от Паркер Индастриз. Тони тоже взглянул в ту сторону, не понимая, с чего бы тому хорошо относиться к нему. — В этом суть того, почему Питер полюбил твою дочь задолго до того, как увидел её. И, в общем-то… — Хэппи развёл руками, очерчивая этим жестом торговый центр. — Это та причина, по которой Бен сейчас здесь. Я не в праве рассуждать на эту тему с тобой за его спиной. Если… — Хэппи на секунду отвёл взгляд. Правда, вовсе не в сторону рекламы. — Если вы с ним увидитесь, спроси у него сам. Уверен — он расскажет гораздо лучше, чем я. Да и так честнее будет. Тони хотел бы взвыть, сказав, что это нереальное условие — с чего бы Питеру встречаться с ним? С чего бы разговаривать? С чего бы отвечать на его вопросы? С чего бы делиться чувствами, от которых Тони так эгоистично отмахнулся восемь лет назад в мастерской? Чисто — с чего бы? По какой такой стоящей причине тот испуганный семнадцатилетний подросток должен выйти из-за тёмной стены и встать под едва пробивающийся луч света? Когда Тони уже собирался было начать отрицать любую вероятность их личной встречи, не завязанной на детях, Хэппи ответил на звонок Мэй, расплываясь в широкой улыбке и ласково называя её «дорогая». Это слово странно прорезало воздух, вновь напоминая Тони о той части жизни семьи Паркеров, о которой ему было известно до очевидного мало. А уж если подумать, как, вероятно, к нему относилась сама Мэй… Хэппи заверял её, что у них всё в порядке, и они скоро собираются ехать домой, а Тони невольно засмотрелся на Бена, делающего вполне уверенный кувырок и приземляющегося точно на то место, где его ждала Морган. Рука сама по себе потянулась к нескольким стикерам в кармане. Кажется, он задолжал Питеру ответ, верно? Много-много ответов, замолчанных с его семнадцати лет. Отведя от детей взгляд, Тони задумчиво постучал кончиком ручки по столу, думая, что бы можно было написать. Мысли заменяли одна другую, но всех их оказалось слишком много, чтобы уместить что-нибудь целостное на листочке. Поэтому, представив в голове образ Питера, держащего Бена за руку и спускающегося с ним по лестнице, Тони написал размашистым почерком то, что посчитал наиболее подходящим вариантом «привет» с другой части пропасти. Лишь позже, когда они выходили на парковку, пока Хэппи прощался с Морган, Тони присел на корточки перед Беном. — Малыш, — мягко позвал он, расплываясь в улыбке. — Передашь кое-что папе? Это очень важно. Бен тут же изумлённо вскинул брови, а затем опустил глаза на небольшой листочек в его ладони. Он не был в замешательстве, скорее наоборот — загорелся настоящим любопытством на грани авантюризма. — Да, конечно, передам, — шире улыбнулся Бен, протягивая ладошку, забирая стикер и убирая тот в застёгивающийся карманчик куртки. — А ты… ну… — он неуверенно посмотрел в сторону Хэппи. — Заглянешь как-нибудь к нам? К нам с папой. Тони почти растерялся, не зная, что ответить. Как объяснить ребёнку, что всё куда сложнее, чем он думает? — Посмотрим, — нашёл он наиболее нейтральный ответ, пропустив сквозь пальцы привлекающие внимание мягкие кудряшки. — Если твой папа не будет занят, или если у вас не будет никаких совместных планов, то, возможно, да. Бен задумчиво кивнул, кажется, принимая такой вариант. — Я у него спрошу, — доверительно заверил он. — Но не думаю, что папа будет против. А если ты приедешь с Морган, это будет очень круто! — С Морган, да? — лёгкая усмешка коснулась губ Тони, когда он подумал о подобном варианте развития событий. — Кажется, она произвела впечатление на него. Бен пару секунд хитро щурился, пока не решился спросить. — Хочешь, скажу кое-что по секрету? — Надо же, — Тони заинтересованно вскинул бровь, не сдержав нежной улыбки. — Хочу. Бен тут же коротко глянул в сторону Морган с Хэппи, после чего немного приблизился и прижал ладошку к щеке, словно их подслушивали. — Папа сказал, — заговорил он доверчивым полушёпотом, — что если бы у него была дочь, он хотел бы, чтобы она была похожа на Морган. Только тс-с, это секрет! — Бен заговорщически прижал палец к губам. — Он говорил это дяде Неду по телефону, пока я чистил зубы. Папа часто забывает, что мне всё слышно. Тони издал негромкий смешок, не сдержавшись и снова погладив Бена по голове. И как Питер умудрился вырастить такого чудесного ребёнка? Впрочем, это был его сын. Ничего удивительного. — Хорошо, малыш, — тем же доверительным полушёпотом ответил Тони, сжав ладошки доверчиво смотрящего на него Бена. — Это останется нашей тайной. О которой, наверное, ему не следовало знать.

***

Пожалуй, утро следующего дня заставило меня ещё раз поблагодарить паучьи способности за то, как легко и плавно они помогали мне пережить даже самые сложные проблемы, с которыми сталкивается мой организм. Алкоголь, пожалуй, можно обозначить пунктом под цифрой «три» в этом дурацком списке. «Один» — клиническая смерть, истинный подвиг моего сердца. «Два» — глубокие раны на патрулях, когда у меня правда складывается впечатление, что либо я вот-вот увижу свою кость, либо из меня полезут внутренние органы. Разумеется, голова не была полностью светлой и трезвой, однако гудение было похоже на те случаи, когда спал всего два часа за сутки. Я приподнялся на локтях, осмотрел собственную комнату, припоминая, чем в итоге закончился наш вечер. Гарри, Нед и его брат уже очухались на диване в гостиной, пытаясь отпихнуть себя друг от друга. Слушая их мученические стоны вперемешку с матюками, я повалился обратно на спину, зарылся пальцами в волосы и мученически вздохнул. Так. Утро. Надо убрать всё это безобразие на кухне и забрать Бена, я же обещал ему кино. Почистив зубы и избавившись от противного привкуса перемешанного алкоголя, сразу направился доставать мусорные мешки и сбрасывать в них все пустые коробки, бутылки и остатки углей от притащенного Гарри кальяна. Не знаю, насколько сильно квартира пропахла этими запахами, но мне придётся ощущать его ещё как минимум пару дней. Вручив всем троим воду с целой коробкой таблеток, я открыл окно нараспашку, чтобы хотя бы немного проветрить квартиру. К счастью, пока что проблеваться не хотелось — это хорошо. Ну, или я просто не понижал градус, поэтому мне несказанно повезло. Сажать в такси едва пришедших в себя друзей довольно сложно, причём — в два разных такси. По пути вниз Гарри успел припомнить, с чего мы начали пить в баре, а брата Неда едва не помутило от одного только воспоминания, сколько всего он намешал. — Что-то мне страшно, — опасливо поделился Нед, прикладывая бутылку с водой к голове, когда его брат залез на заднее сиденье такси. — Как бы его не стошнило в пробке. — Не бойся, — я понимающе похлопал его по плечу. — Главное успей попросить водителя остановиться. Поблюет на тротуар… — Да лучше бы сразу до дома дотерпел, — Нед кисло сморщился. — Как мне потом жить с этим позором, а? — Просто окно приспусти с его стороны, — посоветовал Гарри, закинув кальян на плечо и зевнув. — Надо, чтобы ему было холодно, тогда не укачает и не стошнит. Мы с Недом одновременно посмотрели на него. — А ты чё тут делаешь? — Нед недоумённо вскинул брови. — В смысле? — Гарри оскорблённо уставился на нас. — Я с вами всю ночь бухал, доброе утро. — Придурок, где твоё такси? — протянул я, оборачиваясь по сторонам. — Я же его к подъезду вызвал! — А, — Гарри понятливо посмотрел в ту сторону, где оно должно было быть. — Я сказал, что ему надо подождать, у нас тут сплавление тяжёлой артиллерии. Он во-о-он там ждёт. А где он?.. Я тут же потянулся к веб-девайсу, проверил приложение «Убера» и цокнул языком, заметив, что с меня сняли штраф за просроченный вызов. — Свалил, когда твои пять минут превратились в пятнадцать, — показал ему экран. Гарри пару раз моргнул, расфокусированно вглядываясь в цифры. — Заказать новое? — Ещё чего. Сам закажу, — фыркнул Гарри, перекинув кальян через другое плечо и принявшись нажимать на точку «локации». — Я Озко… Нет, стой. Я Озборн, или кто? Брат Неда на сидении начал возиться в попытке стянуть куртку. Наверное, ему уже стало не по себе. — Где-то я уже это слышал, — вздохнул я, покачав головой. Нед негромко хмыкнул. — Причём пару сотен раз, — поддержал он, после чего мы одновременно захохотали. Гарри сделал вид, что пропустил это мимо ушей. Когда мне удалось отправить их обоих по домам, я поднимался в лифте и смотрел на меняющиеся цифры. Прямо как неделю назад в компании после того, как проводил малышку Морган. Что с моей жизнью не так? Казалось бы, всё очень даже замечательно, но какое-то внутреннее чутьё не переставало перекручивать органы в узелки, вынуждая меня против воли думать о том, о чём не стоило бы. Забрать Бена я решил ближе к двум часам. Воспользовавшись советом Гарри, таки приоткрыл окно, пускай даже редко чувствовал тошноту за рулём. Каждый раз оказываться на пороге нашей с Мэй бывшей квартиры было… по-особенному приятно. Как воспоминания из детства, к которым возвращаешься время от времени, чтобы поностальгировать. Она как раз нарезала финиковый пирог, когда Бен с разбега запрыгнул на меня, принявшись перечислять, чем они занимались до моего приезда. Поцеловав сына в щёку и ласково погладив его по голове, я отправил его садиться за стол к Мэй с Хэппи, а сам отправился мыть руки. В ванной многое успело поменяться с тех пор, как мы с ней делили её. Мэй повесила новые красочные полотенца, они сменили душевую кабину на более современную, заменили подвесной шкафчик с зеркалом, тумбочку под раковиной, улучшили сантехнику. Смотря на своё отражение, я бездумно отмечал эти факты. Как же давно это было, чёрт возьми, а я до сих пор помню, как подтекал кран, как приходилось постоянно покупать пену и заделывать протекающие места. И помню, что на стиральной машинке всегда лежало новое нераспакованное мыло, ибо складывать его было просто некуда. С появлением Хэппи в жизни Мэй изменилось довольно-таки многое. Как по мне, она наконец-то стала счастливой со смерти дяди Бена, это самое главное. Глядя на то, как он заботился о ней, о Бене и Морган, я не мог не подумать о том, что всего этого могло бы не быть. Просто по различным причинам. И это делало настолько больно, что приходилось тут же себя обрывать. Зачем думать о худшем, когда в реальности только лучшее? Бен заглянул в ванную в тот момент, когда я уже насухо вытирал руки полотенцем. — Кстати, пап, забыл сказать. У меня для тебя кое-что есть, — он широко улыбнулся, протягивая это «кое-что» на раскрытой ладони. — Ух ты! Правда? — я приподнял уголки губ, вешая полотенце обратно и переводя взгляд на него. — И что же это? — Держи, — Бен кивнул на синий стикер, от вида которого мне уже стало слишком волнительно на душе. — Только ты побыстрее! Мы ждём тебя! — добавил он, хихикнув и унесясь по коридору. Мне потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, опереться о стиральную машинку и закрыть глаза. Эй, эй, Питер, спокойно. Это же просто бумажка, просто слова поверх неё. Вряд ли в них будет что-то значимое, с чего бы? Я снова сделал глубокий вдох, напоминая себе, что уже не в том возрасте, чтобы так волноваться из-за мелочей. Даже если эта мелочь была от него. Даже ещё не вчитавшись, я усмехнулся — Господи, всё тот же почерк, те же широкие уверенные буквы, какими были всегда. Звучит немного издевательски. Впрочем, то, что мне приходится читать это в ванной нашей с Мэй квартиры, в которой уже столько лет не жил, само по себе издевательство. Насмешка судьбы. Карма. Тут скорее дело формулировки.

«Спасибо за Морган! От Т.С. P.S. Я проследил за акробатикой Бена, у него отлично получается. P.P.S. Портативный ЧП — интересная мысль, кстати.»

Я несколько минут смотрел на обычные слова, за которыми не крылось ничего такого, а сердце бешено-бешено колотилось в груди. Глаза снова и снова возвращались к началу верхней строчки, перечитывая, пропуская через себя. Я поднял взгляд на зеркало, в котором отражался рано повзрослевший Питер Паркер, вот только по ту сторону отражения виделся совсем не он. Там виделся… другой, гораздо младше: в клетчатой рубашке на футболку, с непослушными кудрями и доверчивыми глазами. Тот «Я», который ждал каждого такого знака внимания, который верил, надеялся и любил. Безвозмездно. Это было так чертовски странно — смотреть на себя настоящего, а внутренне с головой погружаться в омут памяти, заново испытывая всё то, что испытывал восемь лет назад. Только не так, немного профильтровано, через сито возраста, ответственности и опыта за плечами. Всего пара слов была так необходима былому «Мне», не получившему ни единой весточки со времён его свадьбы, и так чужда для настоящего, словно это какой-то глупый сон. Надо только повернуться на кровати, открыть глаза и понять, что мозг всего-то в очередной раз решил надо мной поиздеваться. Записка от него в мои двадцать пять. Как забавно, не правда ли? Не в девятнадцать. Не в двадцать один. Не в тридцать, так сказать, прямо на юбилей. Нет. В двадцать пять. Как будто ничего удивительного, как будто мы можем в любой момент друг другу позвонить, узнать о детях и договориться посмотреть вместе кино. Я должен бы сделать вид, что это в порядке вещей. Моя записка попала к нему, его — ко мне, всё логично и ожидаемо. Однако в груди было по-болезненному тянуще, словно этот стикер получил не я, а он — моя семнадцатилетняя версия, не успевшая прожить всех этих лет, пролежать в холодном переулке, похоронить ЭмДжей, попасть на операционный стол, воспитать сына… Должен бы. Но не получалось. Из мыслей меня вытащил заглянувший Хэппи, спросивший, всё ли в порядке. Я натянуто улыбнулся, быстро убрал бумажку в карман джинсов и пошёл за ним. И именно так, смотря на Бена, с наслаждением намазывающего взбитые сливки поверх куска пирога, на хохочущих Мэй с Хэппи, мне хотелось абстрагироваться, переступить и вернуться к моменту «до», словно ничего не произошло. Жаль только, что бумажка отчего-то жгла бедро, пробираясь по венам до груди и обволакивая собой сердце, и это жжение у меня не получалось приглушить.