Я знал, что ты не...

Быть супергероем сложно. Быть супергероем для своего ребёнка — сложно вдвойне, особенно, если хочешь оставаться в его глазах одним из лучших. Моя жизнь несколько раз раскалывалась на части: когда-то светлые и беззаботные, а когда-то тёмные и неприятные. К чему можно было отнести последний — вопрос с подвохом, если честно. С одной стороны, я почти умер. Это… плохо. С другой, я отвлёкся от геройской деятельности, от компании, от всех «надо» (какая скучная взрослая жизнь, кто только рвётся в неё?), и полностью посвятил себя Бену. О таком лучше не говорить Неду, чтобы он не бросил в меня ноутбук. Помню, его попытка придушить меня на базе была очень-очень реалистичной. Однако не могу не понимать, что это совершенно оправдано. Уж кто, как не он, по-прежнему оставался моим навигатором? Пускай Нед больше не сидел за микрофоном, пускай у меня для этого была Карен, но факт оставался фактом — он всегда был со мной. Вот и теперь, стоило вернуться к обычной жизни после реабилитации, как лучший друг оказывался со мной абсолютно везде, где это требовалось. Не потому что я не справлялся или не до конца пришёл в себя, а просто потому что мне хотелось быть живым. По-настоящему, как никогда. У моей жизни тоже был предел. Человек-паук не должен вытеснять Питера Паркера, не тогда, когда этот самый Питер Паркер вот уже несколько лет ответственен не за себя одного. Каждый день я просыпался раньше будильника, кормил Джарвиса, готовил завтрак. Пока дожаривались тосты, шёл будить Бена. Он сонно потирал глаза, потягивался и тянул ко мне руки, чтобы я подхватил его с постели и понёс в ванную. Бен звонко хохотал на плече, разводя руки в стороны и притворяясь летящим самолётом. Джарвис крутился под столом, выпрашивая порцию молока, Карен воспроизводила последние новости, и всё казалось правильным. Бен активно жестикулировал, красочно рассказывая о своём сне, постоянно забывал отправлять в рот ложку каши, а я смотрел на него, улыбался и думал, что мог всё это потерять, потому что снова рисковал. Эй, в мои годы уже следовало избавиться от этой привычки, так в чём проблема? Может, для этого придумали какие-то курсы? Бен не давал долго раздумывать над этим, когда прижимался к моему боку, хихикал над мультиком по телевизору и смотрел на меня любопытными глазами, интересуясь, что я думаю по поводу просмотренного момента. Мне оставалось только зарываться пальцами в его кудрявые волосы и как можно проще объяснять то или иное мнение насчёт персонажей. Это был наш любимый досуг, когда Бен делился впечатлениями, искал во всём потаённый смысл, а я внимательно слушал и направлял вопросами в нужное русло. На этом положительные моменты заканчивались, потому что теперь каждую ночь со мной боролась бессонница. Голова бесконечно гудела, глаза болели и слезились от любого приближения к ноутбуку, а сон всё равно не шёл. Я переворачивался на спину, рассматривал в темноте светлый потолок, вслушивался в мерное дыхание сына за стеной и тонул, тонул, тонул в омуте бесконечной вины. Человек-паук всегда поднимался, но это не значит, что однажды не произойдёт нечто такое, чего даже он не перенесёт. Прав был Тони, когда говорил, что мной руководит импульсивность. Любой нормальный родитель бы остановился, задумался, а стоит ли это того — чтобы мой ребёнок неделю нервничал, не зная, открою я когда-нибудь глаза или нет. Разумеется, оно того не стоило. Будущее Бена того не стоило. Я не хочу, чтобы он повторял всё то, через что пришлось пройти мне. Не хочу. Но, чёрт возьми, как будто специально именно к этому и веду! И где же опыт рассудительного взрослого? Если так судить, взрослым из нас двоих был только Бен. Устало потирая лицо, я жмурился, дожидаясь, когда перед глазами возникнут чёрные точки, а затем снова переводил взгляд со стены на потолок. К слову, о… Тони. Стоило о нём подумать, как внутри дёргался тугой комок, перекрывая кислород в лёгкие. С годами он покрылся пылью, иногда давал о себе знать, чаще всего потрескивал, когда я сравнивал себя с ним. Ведь это логично. Ведь у него бы в принципе не могло так получиться. Он бы ни за что не оставил свою дочь без одного родителя. Тони точно теперь осуждал меня, пусть Хэппи и отмахивался, что это не так. А ещё он познакомился с Беном, показал ему свою дочь, которую мне никогда не доводилось видеть, и всё это, пока я прохлаждался на больничной койке. Забавно складывается жизнь, не правда ли? Для того, чтобы у нас или наших детей появился повод встретиться, мне просто потребовалось почти помереть… Да и Хэппи подобрал удачный момент, чтобы огорошить новостью — под дозой обезболивающего я не то чтобы мог много чего сказать. Вообще-то, замечательно, что Бен с Морган пересеклись куда раньше, чем мне когда-либо представлялось. За детей всегда по-особенному радостно — хоть за своих, хоть за чужих. А учитывая, что Морган и без того приравнивалась мной к понятию Того, Что Важно, вполне ожидаемо, что у меня не получалось не улыбнуться рассказу Бена о малышке Морган. Хотелось бы увидеть её вживую — маленькую копию Тони, которая уже знает себе цену и понимает взрослых с полуслова. Уверен, она именно такая. Она же всё-таки Старк. Нервировало только одно «но» во всей этой новости. Я понятия не имел, как реагировать на появление самого Тони. Впервые за восемь лет во мне откликнулась… благодарность. Не за то, что он взял на себя ответственность или решил познакомить Бена с Морган; не за то, что первым разрушил стену молчания. А за то, что всё-таки пришёл, даже если обстоятельства были не самыми лучшими. Хотя осознать это сложно. Потому что ни переулок, ни смерть ЭмДжей, ни все мои трудности нельзя было переписать заново. Это не готовый сценарий, из которого вырезаются и заново вставляются куски текста. Их не получится улучшить, для этого нужны целые годы, и то при условии, что мы начнём контактировать раз в месяц. Но какое там доверие? Я даже не уверен, готов ли увидеть его. Как-нибудь поблагодарить за Бена — да, конечно, разумеется! Чёрт, это буквально моя обязанность, как отца. Но встретиться взглядом, оказаться на расстоянии вытянутой руки, впервые заговорить сквозь пройденные этапы — нет, стойте, не так рано. Я... не готов? Дни проходили удивительно быстро. По утрам Бен был со мной, отвлекал от проблем своим невинным смехом и по-смешному нахмуренными бровями, если чего-то не понимал. Когда я стоял у зеркала и чистил зубы, он принимал очень важный вид, упирал руки в бока и повторял те фразы, которые мне частенько приходилось говорить на совещаниях. А из-за того, что они получались либо чересчур замедленными, либо переделанными на детский манер, то невозможно было удержаться от хохота. К сожалению, садик и компанию никто не отменял, поэтому нам приходилось спешно собираться. Глядя на Джарвиса, лениво перекатывающегося с бока на бок, мне тоже хотелось остаться дома. С плохо скрываемой гордостью глядел на то, как Бен самостоятельно завязывает шнурки на ботинках, надевает красно-синюю куртку, пока сам проверял веб-девайс на наличие оповещений и протягивал ему рюкзак с изображением Железного Человека. К счастью, садик находился не так далеко от дома, так что туда мы никогда не опаздывали. Оставив на лбу Бена лёгкий поцелуй, я уже было подскочил, как вдруг он остановил меня за рукав пальто, заставив недоумённо обернуться. Обычно сын сразу же уносился за друзьями, а в этот раз почему-то не пошёл. Меня это сразу же обеспокоило, поэтому я присел на корточки, взял ладошки Бена в свои и взволнованно заглянул ему в глаза — такие же, как были у ЭмДжей. — Что такое? Плохо себя чувствуешь? Хочешь домой? — Нет, — Бен покачал головой. — Я просто хотел сказать, что у тебя будет очень-очень хороший день! Мне не удаётся сдержать облегчённого вздоха. Кажется, чем старше он будет становиться, тем больше мне придётся волноваться о каждой странности. — Да что ты говоришь? — улыбнувшись, нежно провёл большими пальцами по его пухлым щёчкам, поправил вылезающую на лоб прядь. — Значит, предсказываешь хороший день? — Да! Мне чутьё подсказывает. — Мне бы такое чутьё, чтобы хорошее предсказывать... Спасибо за пожелание. У тебя тоже всё будет замечательно. Слово Человека-паука. Отпустив ладошки Бена и проследив, как он уносится к другим детям, я глубоко вздохнул, поднялся на ноги и спешно направился к парковке. Мне позволялось опаздывать, но дядя Бен учил, что в работе важно быть пунктуальным, если хочешь, чтобы люди к тебе серьёзно относились. Поэтому вздыхал, смотря на не особо радующую пробку, и надеялся, что она как-нибудь рассосётся. Ну, или их всех отодвинет Халк. Это был бы идеальный вариант. Рабочий день начался с планёрки. Нед сонно зевал, многозначительно кивая в сторону Бетти — подготовка к свадьбе штука муторная. Я сочувствующе кивал ему, обещая, что мы обязательно выберемся отдохнуть. Их отношения до сих пор оставались для меня загадкой: то они сходились, то расходились, то мирились, то ругались, то снова сходились. В общем, мне оставалось только вовремя узнавать подробности и максимально поддерживать. Нед обещал за шкирку потащить, если откажусь быть шафером. Вообще-то обидно! Можно подумать, свадьба лучшего друга бывает миллион раз подряд... Уже в три часа я был выжатым лимончиком, и лишь в половине четвёртого пообещал Бетти просмотреть отчёты и тихонько сбежал в мастерскую от своих же сотрудников. Само её название уже не имело для меня Того Самого смысла. Просто лестница, просто освещение, просто столы, просто разбросанные детали, хоть и клялся себе подумать над реорганизацией рабочего пространства. Но ностальгия всегда подкрадывалась. Я отбрасывал пиджак на один из столов, закатывал рукава и довольно разминал ладони перед тем, как вывести над столом голографический экран. Всегда было интересно взглянуть на себя со стороны. Неужели и в этом между нами имелась схожесть? А ведь это Тони раньше сидел перед экранами и занимался Марками, в то время как я завороженно наблюдал за ним с соседнего стола и сильнее влюблялся. Теперь на меня таким заворожённым взглядом смотрел Бен, заранее применяющий на себя роль Человека-паука, молодого Мстителя и главы корпорации. Забавная она, всё-таки, эта жизнь — никогда не знаешь, к каким поворотам выведет. Когда веб-девайс на запястье завибрировал, я неспешно перевёл взгляд на высветившееся имя. Вскинув брови, тихо фыркнул, удивившись — странно, обычно Хэппи не звонит в такое время. Сохранил последние изменения на экране и отправил документ в папку. — Привет, самый лучший крёстный! — Питер, у меня к тебе маленькое одолжение, — перешёл он к делу, даже не здороваясь. Я тут же напрягся, готовый к любым неожиданностям. Хотя, судя по тому, что в его голосе считывалась спешка, вряд ли это нечто ужасное. Скорее, просто важное. Надеюсь. — Так, ладно... Эм... Я слушаю? — Ты же не занят? — Если не считать работу, то нет, — протянул, после чего подозрительно покосился на время. — Но я вряд ли сейчас смогу уйти. — Это очень-очень хорошо! — судя по звукам, Хэппи пытался не обматюкать кого-то на дороге. Я устало развалился на стуле, откинулся на спинку и подпёр подбородок рукой в ожидании продолжения. Единственное, что мне хотелось, это чтобы ничего ни с кем не случилось, остальное — сущие мелочи. — Тогда посидишь с Морган? Мой локоть соскочил с подлокотника, я чуть не навернулся с кресла. Мозг не сразу воспринял информацию, ему потребовалось аж несколько секунд медленного переосмысления. Я вновь принял нормальное сидячее положение, ошарашено покосился на веб-девайс. Морган. Дочь Тони. Сюда. Ко мне. Секундочку, я сейчас ослышался? Это же галлюцинации, да? Правда же?.. — Что?.. — Не тупи, Питер, — тем же тоном ответил Хэппи, явно не намереваясь вести со мной душевный разговор. — Ребёнок. Две ручки, две ножки, одна голова. Припоминаешь? На фоне у него послышался детский смех, и мои внутренности сделали кульбит, прилипнув к позвоночнику. В это было довольно сложно поверить, учитывая, сколько прошло лет, но… Боже, я впервые услышал её. Этого ребёнка. Не на записи с телефона, не через рассказы Хэппи, а так — через звонок, по-настоящему. — Да! Слушай... Да, конечно! — быстро нашёлся со словами, запустив пятерню в волосы и подскочив на ноги от переполняющего волнения. — Стой, погоди, — нахмурившись, повернулся в сторону панорамного окна. — Вряд ли её родители обрадуются, если узнают, что их дочь с кем-то посторонним. Почему бы тебе не отдать Морган им? — По той же причине, по которой я сейчас с тобой разговариваю, — с ходу выдал Хэппи. — Пеппер на собрании совета директоров, её дальше конференц-зала ближайшие пару часов не отпустят. Самолёт Тони пока в воздухе, а мне нужно заехать ещё в три места и всё за час! А потом ещё ехать в аэропорт, забирать его, везти в компанию… В общем, зачем делать такой крюк, если я сразу могу оставить её у тебя. Если что, Пеппер в курсе! Эй, что молчишь-то? Согласен, нет? — Да! Я... Конечно... — устало потёр лицо. Хороший день, кажется, был понятием относительным. — Позвони, как будете подъезжать, ладно? Я сам спущусь забрать её. — Всё, жди! — благодарно выдохнул Хэппи на том конце. — Я твой должник! Мой заторможенный взгляд упал на ступени, ведущие в мастерскую, ожидая, что в этот момент оттуда выйдет кто-нибудь с издевательской улыбкой. Морган. Дочь Тони, на чьём дне рождения я никогда не был. Ребёнок, который знает обо мне куда больше, чем я — о ней. Вероятно, та самая причина, почему Тони выбрал нормальную семью в лице Пеппер. И она сейчас будет здесь. Маленькая, активная, любопытная — во всех лучших традициях детей. Я и Морган? Хэппи был серьёзен, правда? Не шутил же, да? Боже… Оперевшись локтями о колени, спрятал лицо в ладонях и простонал в них. Господи, я ведь даже подарок ей никогда не дарил! Никогда не звонил, лично не спрашивал, что она любит, с кем дружит, что проходит на уроках. Я столько всего упустил в её жизни, а она взрослая уже, в школу ходит, на кружки ездит. Чёрт. Складывалось впечатление, что ко мне везли моего же ребёнка, о существовании которого меня почему-то никто не оповестил. В жизни Морган оказалась ещё больше похожа на Тони, чем на фото. Каждая черта её лица словно копировала его. Правда, малышке было всего восемь, вполне возможно, с годами у неё проявится что-нибудь от мисс Поттс. Едва оказавшись на ступенях перед входом в Паркер Индастриз, она задрала голову, осмотрела стеклянное здание, а потом увидела меня, и в этот момент я отдалённо понял то, что, наверное, испытывал Тони, когда Бен впервые увидел его. Во-первых, это полнейшее неверие в глазах. У меня наверняка такое же. Во-вторых, абсолютный восторг. В-третьих, лёгкий шок. В-четвёртых, всё это одновременно. Я только и успел, что махнуть Хэппи, как она пробежала по ступенькам и оказалось прямо передо мной. — Ну, здравствуй, принцесса! — наклонившись, я постарался улыбнуться как можно искреннее и протянул ей ладонь. — Будем знакомы, меня зовут Питер. — Я Морган, — по-прежнему не отходя из состояния неверия, она на удивление спокойно пожала мою ладонь, не отводя взгляда округлённых глаз. Таких же, как у Тони. — А можно тебя обнять? Если не хочешь, то ничего страшного! — она поправила рюкзачок на плече и прижала кулачки к подбородку. — Я всё равно счастлива увидеть тебя! Вау! Ты в жизни ещё круче, чем на фото! На мгновение я так и замер, успев моргнуть для приличия. Кажется, я сильно отвык от подобной реакции на всё, что говорю и делаю. В последний раз так реагировали племянники Неда и друзья Бена в саду. Пожалуй, сколько бы лет мне ни было, никогда до конца не привыкну к тому, что для кого-то я такой же герой, каким был для меня Тони. Или до сих пор есть? — Знаешь, ты в жизни ещё очаровательнее, чем мне рассказывали, — я заговорщически подмигнул ей и развёл руки в сторону. — И да, конечно. Тебе всё можно. Люблю обнимашки! Не успел я до конца закончить предложение, как она уже уткнулась лицом мне в живот и обхватила за талию тонкими ручками. Мне осталось только улыбнуться и осторожно погладить её по голове. Боже правый, сказал бы кто, что наша с ней встреча произойдёт не по какой-нибудь серьёзной причине, а всего-то из-за занятости… Я бы просто не поверил. Эй, разве Тони и Пеппер стали бы доверять постороннему своего единственного ребёнка? Морган задирала голову, оглядывалась и спрашивала о том, что казалось ей наиболее важным. Вопрос, покупает ли охранник пончики на перерыве, заставил глубоко задуматься вплоть до того, как зашли в лифт. И если до мастерской она более-менее спокойно реагировала, то, перейдя порог, Морган издала такой задушенный звук, что я искренне испугался, продолжает ли она дышать. Водрузив портфель и курточку на один из столов, малышка принялась расхаживать по помещению, рассматривать валяющиеся инструменты, чертежи и крутить в ладонях обломки неудавшихся проектов. Я едва успевал отвечать на её вопросы, так быстро она переключалась с темы на тему. — Ты голодная? — поинтересовался, усевшись на свой стол и клацнув по веб-девайсу, пока Морган воодушевлённо пролистывала записи в забытом блокноте. — Я хотел заказать что-нибудь из Макдональдса. — А можно? — она удивлённо обернулась. — Конечно, — кивок тоже становится ей ответом. — Будешь что-то помимо чизбургеров, или тебе взять сразу три? Её глаза блеснули благоговением. — Ты знаешь, что мне нравятся чизбургеры?! Этот факт узнался даже раньше, чем то, какие у неё любимые мультфильмы. Хэппи постоянно рассказывал о ней, а мне оставалось только слушать, запоминать и представлять в голове девочку с фотографии, в жизни которой меня не было. Вот бы узнать, что именно она знала обо мне со слов Тони — общеизвестные факты или нечто более важное? Мои губы расплылись в улыбке. — Знаю. А ещё знаю, что тебе нельзя Колу со льдом, потому что ты быстро заболеваешь, но Хэппи всё равно покупает её тебе, пока родители не видят. — А ты не расскажешь им? — осторожно уточнила Морган, отчего я тут же недоумённо вскинул брови. — Разумеется, нет! — спрыгнув со стола, подошёл к ней, по-прежнему стоящей у верстака, и аккуратно улыбнулся. — Я имею в виду, принцесса, что знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Не всё, возможно, но самое главное помню. — Я о тебе тоже много знаю! — Морган расплылась в улыбке. — Например, что ты очень ответственный, что ты много работаешь и часто забываешь кушать. Прямо как папа! Дыхание спёрло на этом сравнении, но я очень постарался скрыть это. Боже, и почему до меня раньше не дошло, что без упоминания Тони не обойдётся? — Да, в этом мы с ним похожи... — надеюсь, она не расслышит горечи в моём голосе. Незачем расстраивать ребёнка. — Так что насчёт еды? Хочешь что-нибудь определённое? Морган прошла к моему столу, отложила в сторону бумажки и запрыгнула на то же самое место, где только что сидел я, чем заставила меня невольно хихикнуть. Дочка своего отца. — М-м, — она запрокинула голову, болтая ногами в воздухе. — Картошку фри с сырным соусом. И Колу! — Хорошо, и Колу… — протянул я, добавляя в заказ нужные позиции. Морган спрашивала обо всём возможном и невозможном. Мы говорили о Человеке-пауке, про её учебу, подружек в школе, увлечения Бена, мои любимые фильмы. Каждый раз, как я рассказывал ей о чём-то значимом, в глазах Морган появлялось столько обожания, что это не могло не смущать. Меня тянуло смеяться с попыток Морган пародировать занудный голос Хэппи и провалиться под пол, стоило малышке заговорить о родителях. Я искренне старался держать понимающее лицо, однако это было ни разу не просто. И если при упоминании Пеппер во мне мало что переворачивалось, то вот при упоминании Тони каждый орган будто загорался, а каждая клеточка тела напрягалась, сжимаясь до нехватки кислорода в лёгких. Морган не говорила ни о чём таком, просто в целом, как Бен, рассказывающий Мэй о наших выходных: «Папа сказал, что…», «А вот папа!..», «Представляешь, как-то мы с папой…» К своему стыду, я запоминал всё, что она сказала о Тони, даже самую незначительную деталь. Ну, споткнулся он у них в гараже о её скейтборд, подумаешь, с кем не бывает. Я вон постоянно спотыкаюсь об игрушечных роботов Бена — все родители с этим сталкиваются. Мозг запоминал, усердно записывал на подкорку, словно без этой информации не смогу жить. Но я мог, я ведь жил всё это время. — А каким ты был в школе? — Морган с любопытством посмотрела на меня и откусила картофелину. — Оу, ты знаешь… Я был самым обычным. Делал домашку, сдавал проекты, состоял в нескольких кружках. Всё, как у тебя, — я отсалютовал такой же картофелиной, и она хихикнула. — Ну, ещё периодически пропускал уроки, потому что всю ночь патрулировал город и не высыпался, за что Мэй часто ругалась. Никогда так не делай, кстати, это плохо. И очень не любил литературу. — Правда? — Морган воодушевлённо выпрямилась. — Мне тоже не нравится литература! — Она уже такая скучная в третьем классе? — я удивлённо вскинул брови. Бен ещё не подходил по возрасту, так что мне не приходилось особо интересоваться программой на несколько лет вперёд. — Ну-у, — Морган покрутилась на стуле из стороны в сторону. — Сама литература нет, а учительница — да. — Знакомая ситуация, — я приободряюще передал ей остатки картошки. — Просто учителя забывают, что не все любят их предмет так же, как любят его они. Малышка сразу активно закивала. — Вот именно! Когда мы читаем рассказы, это интересно. Но когда она задаёт делать эти анализы и сочинения, то это скучно. — Поэтому у меня были проблемы, — я понимающе усмехнулся. — Мне хотелось говорить в эссе о том, что задело лично меня, а не о том, какие лирические отступления делал автор. — Да, я тоже так думаю! Но, — Морган картинно закатила глаза. Прямо как Тони. — Мама говорит, что нельзя во всём винить учителей. Они не виноваты, что мне не все предметы одинаково нравятся. Я задумчиво окунул сразу две картофелины в соус, а потом отправил их в рот. Сказать бы, что думаю по поводу некоторых учителей, но, пожалуй, Морган до этого нужно ещё чуть-чуть подрасти. Как минимум до того, чтобы слушать мои формулировки. — Твоя мама права, — Морган в ответ глубоко вздохнула. — Но скажу тебе так: как ученики бывают неправы в пятидесяти процентах, так и учителя бывают неправы в таких же пятидесяти процентах. Всё зависит от случая. Взгляд малышки просиял, а мне осталось только задуматься, какова вероятность, что смогу снова увидеть её в ближайшие пару лет. После того, как мы поели, Морган принялась изучать вариации моих костюмов на голографическом экране. Я просто комментировал этапы создания тех, которые были особо исключительными с моей точки зрения. Один из последних даже продемонстрировал на себе, принявшись перескакивать с пола на потолок, свисая вверх тормашками с маской на лице. Морган восторженно взвизгивала в ладошки, обходила несколько раз, просила показать, как я без какой-либо помощи хожу по потолку. Кривя душой, пообещал ей как-нибудь прокатить на спине над городскими улицами. — Можно мне кое-что спросить? — подала голос она, вновь взбираясь на стол и отпивая Колу. — Принцесса, ты можешь спрашивать всё, что хочешь, — подмигнул я, деактивируя костюм. Морган в этот момент очень внимательно разглядывала моё лицо, после чего почему-то опустила взгляд на руки. Моё чутьё заметно напряглось, предполагая, о чём может быть её вопрос. — Скажи, а ты… — она на пару секунд замолчала, чем заставила моё сердце начать обливаться кровью. — Разрешишь мне видеться с Беном? Иногда. И с тобой, если ты не будешь занят. Из меня вырвался поражённой вздох. Что мне ей ответить? Точнее, как правильно было бы ответить, чтобы и не кривить душой, и не обещать чего-то конкретного? Эта ситуация — обычная случайность, которая вполне может быть разовой. Просто у всех нас так сложились обстоятельства, что Морган в итоге осталась со мной, но не думаю, что так будет происходить постоянно. Имел ли я право хотеть видеться с ней? Мог ли брать на себя ответственность за это обещание? Ведь чем больше сила, тем... Молчание с моей стороны несколько затянулась, отчего Морган уже не выглядела уверенной. Мне захотелось самого себя смачно ударить. — Послушай… Я неуверенно погладил ребёнка по голове. Она безотрывно глядела на меня своими чересчур умными глазами и, кажется, даже не двигалась, ожидая продолжения. — Мы не были с тобой близко знакомы, и мне очень жаль, что так получилось. Но я очень надеюсь наверстать упущенное, — улыбнувшись, я мягко щёлкнул её по носу. — И, если твои папа и мама не будут против, я только «за». — Нет! Ты что! — ахнула Морган, округляя глаза. — Папа наоборот хочет попросить тебя видеться с Беном! Я недоверчиво вскинул бровь. — Серьёзно? Твой папа сам так сказал? — Да! Ещё с того раза, как они встретились у вас дома. Просто ты был… ну… — В коме, — кивнул я, помогая ей подобрать правильные слова. — И поэтому он не мог спросить лично. А теперь всё хорошо! — своей белозубой улыбкой она обезоружила меня по всем фронтам. — Бен познакомился с папой, ты — со мной. Поэтому мы можем видеться чаще, не так ли? — Твоя правда, — несмотря на то, что мозг пока не утрамбовал информацию, мне стоило ответить так, чтобы не расстраивать её. — К тому же, Бен мне все уши про вас прожжужал. В глазах Морган снова проявлялось по-детски очевидное обожание. — Ты шутишь? — Вообще нет. Поверь, он сегодня же начнёт проситься к вам, когда узнает, что ты была со мной. Морган счастливо обняла меня за шею, сказав, что это лучший день в её жизни. Я тихо хохотнул, погладив её по затылку. Надо же, а ведь ещё с утра был уверен, что кроме усталости ничего за сегодня не получу... По истечению ещё приблизительно двух часов Морган сидела на стуле рядом со мной, я показывал ей будущие разработки специально для Человека-паука, а она радовалась тому факту, что об этом пока никто, кроме неё, не знал. Затем на веб-девайсе высветилось знакомое имя, и не нужно было догадываться, чтобы понять, с какой целью делался этот дозвон. Она натянула свою курточку, подхватила рюкзак, проверила, точно ли ничего не оставила. Я убедил её, что в крайнем случае передам это «что-то» через Хэппи, а потом вдруг посмотрел в сторону одной из коробок, запоздало подумав, что, наверное, удивить дочь самого богатого человека в стране у меня вряд ли получится. Однако отпускать ребёнка просто так не хотелось, ведь столько полноценных встреч ей задолжал… Идея пришла в голову неожиданно. Кажется, я знаю, что именно будет наиболее ей необходимо, с учётом, как много она слышала о Человеке-пауке. — Позволишь подарить тебе кое-что в знак нашей дружбы? Морган перестала оглядываться по сторонам и удивлённо обернулась в мою сторону. Я присел на корточки, непроизвольно представив, что, возможно, Тони бы сейчас насмешливо вскинул бровь. — Изначально я делал это для Бена, чтобы ему не было скучно одному. Но так как я всё-таки установил Карен, нужда в этой штуке пропала, — я усмехнулся, припоминая, с какой кропотливостью делал её. Морган глядела на небольшой портативный девайс с примесью восхищения и недоумения. — Это что-то вроде карманного Человека-паука. На этих словах девайс активировался, и прямо в воздухе над моими руками возникла голограмма размером с обычную книжку. Эдакий «Я» в красном-синем костюме сидел на корточках и приветливо махал Морган рукой. — Салют! С тобой говорит портативная версия Человека-паука! Как настроение? Я надеюсь, ты готова к новой миссии? — весело проговорила голограмма. Не успел я вставить комментарий, как Морган поражённо ахнула, указав на мою уменьшенную копию. — Подожди, он ещё задания продумывает?! — Специально добавил эту функцию, — кивнул я, прокручивая голограмму, которая по-человечески пошатнулась от резкого движения. — У него три задачи. Первая: поговорить с тобой. По большей части это развлечение, но, если что, в него заложены основы психологии. Вторая: это твой личный локатор. Он всегда будет показывать тебе, где я, и наоборот я буду видеть, где ты, — многозначительно подмигнув, указал на одну из высветившихся голографических кнопок. — И третье: он напрямую подключается к встроенному экрану маски Человека-паука. Если костюм находится онлайн, ты можешь отправить запрос. Мне надо будет подтвердить его, а потом ты увидишь всё, что вижу перед собой я. Морган поражённо молчала, глядя на то, как голографический «Я» поднимается на ноги и делает несколько прыжков от скуки. — Пятница куда гениальнее и полезнее, чем он, — я указал взглядом на девайс. — Но у него другие задачи, так что, если ты не хо… — Боже мой! Спасибо, спасибо, спасибо! — радостно воскликнула Морган, кинувшись мне на шею. — Это самый лучший подарок от тебя, который я вообще могла получить! — Рад, что тебе понравилось, принцесса, — облегчённо выдохнул и погладил её по спине. — Конечно, он не заменит восемь лет праздников, но мне будет спокойнее, если у тебя будет хоть что-то от меня. Малышка бережно взяла из моих рук девайс, словно он был хрупким и ценным, после чего отключила заскучавшую голограмму. Пока она убирала его в рюкзак, я посмотрел на изображение Мстителей на нём и потянулся к валяющимся посреди завала жёлтым стикерам. Ладно. Пути назад нет. Сняв колпачок ручки зубами, быстро нацарапал несколько слов своим типичным быстрым почерком. Морган сразу заметила это, но не стала подходить и спрашивать, лишь чуть вытянула шею и заинтересованно покачнулась с пятки на носок. Это было абсолютно безбашенное решение, не имеющее никакого отношения ко взрослым поступкам, но раз уж она всё равно увидится с отцом, так будет правильнее, чем вообще ничего не сказать.

«Спасибо за Бена! От П.П. P.S. Морган попросила Колу. Вроде, льда не было, я проверял.»

— Тебе не будет сложно передать это папе? — мягко уточнил я, протягивая ей листок. И не мог не заметить, как заговорщически она посмотрела на бумажку, забирая её и тоже убирая в рюкзак. — Обязательно передам! Когда мы спустились вниз, Морган попрощалась с охранником и вприпрыжку направилась к стеклянным дверям. На улице было, кто бы подумал, не по-осеннему холодно. Я сразу же поёжился, потому что вышел в одной рубашке. Морган обернулась на меня, сказав, что уже видит машину подле ступеней. Вот только я не сумел даже ступить на лестницу, потому что возле автомобиля стоял не только Хэппи. Потому что из меня как будто разом вытащили всё живое, выбросили куда-то в пустыню, потоптали и засунули обратно. Потому что воздуха стало резко не хватать, несмотря на холодный вечерний ветер. Я не нашёл ничего лучше, чем просто замереть и быстро отвести взгляд, пока Тони не посмотрел в мою сторону. Нельзя. Не смогу. — Морган, — неуверенно позвал я, заставив её задрать голову. — Я, наверное, останусь здесь. Ничего, если ты спустишься сама? — О, — малышка вдруг понимающе кивнула. — Да, точно. Извини, я забыла, что вы с папой не общаетесь. — Всё в порядке, — выдавил я подобие более-менее успокаивающей улыбки. — Ну, что ж. Очень надеюсь, что мы скоро опять встретимся. — Я тоже! — Морган обхватила меня за талию, на пару секунд прижавшись щекой к животу, а потом подняв голову. — А ты точно-точно не против? Не сдержавшись, я рассмеялся, погладив её по голове. — Точно-точно. Ты ведь такая очаровательная, как я могу не хотеть увидеться с тобой? И этот раз стал первым, когда я увидел, как на её щеках заиграл румянец. Когда Морган ступила на самую верхнюю ступень, я засунул руки в карманы брюк и улыбнулся, глядя ей в спину. И как можно было не видеться с ней все эти восемь лет? Стоило малышке ступить на вторую, а затем на третью, мой взгляд как-то сам собой перевёлся поверх её головы. На Хэппи, машущего нам обоим. И… на него. Мне показалось, что земля уходит из-под ног, когда наши взгляды пересеклись на долю секунды — вот так, на расстоянии нескольких метров. Это было весьма символично, если вспомнить, сколько всего нас разделяло. Прямо как эта лестница: одному бы пришлось подняться на несколько ступеней наверх, а другому спуститься, чтобы в итоге встретиться на середине пути. Смотреть на него впервые за столько лет было необычно. Странно. Я рассматривал его чисто на автомате — вроде бы такого же, как тогда, а вроде бы уже отличающегося. Смотрел и вспоминал каждый раз, когда ждал его звонка, когда надеялся, что никакой свадьбы не будет, когда нуждался в помощи, эмоциональной поддержке и спокойствии, которые не получал. Воспоминания одно за другим проносились подобно кадрам из фильма, начиная от семнадцати и вплоть до нынешних дней. Морган наконец сошла со ступеней, а я отвёл глаза в сторону. За моей спиной были моя компания, моя семья, моё будущее, то самое, которое он пророчил. Но при этом Тони был не за моей спиной и даже не рядом. Тони был далеко, где-то за гранью реальности. Другой он и другой я — вот, кем мы были по факту. Умом всё прекрасно понималось, а сердце… О, оно считало иначе. Потому что билось так, словно не было этих лет. Билось так же чувственно и больно о грудную клетку, как в мои семнадцать. Лишь тогда, когда Морган влетела в объятия отца, я нашёл в себе силы отвернуться и спешно сбежать от лестницы. А что, собственно, мне было ещё делать? Поднимаясь обратно наверх, я тупо смотрел на меняющийся индикатор. В голове крутилось столько всего, что мне хотелось сказать, на деле же понятия не имел, как всё это связать в целостные предложения. Впрочем, дело было совсем не в этом. Проблема заключалась в упущенном — мной, им, нами обоими. Ибо мы по-прежнему оставались на разных берегах, и нас всё так же разделяла пропасть.