Записки Неизвестного (Messages from No One)

Несмотря на то, что личность Анонима, очевидно, установлена, Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы принять это. Она просто стояла там, полностью потрясенная своим открытием. Хотя все указывало на подобный исход, девушка никогда бы не сочла Драко Малфоя Анонимом. Одно можно было сказать наверняка: Гермиона не знала, что думать и что чувствовать по поводу такого поворота событий. Что мне теперь делать? Тот факт, что Гермиона раскрыла его личность с помощью простой игры в шпиона, был почти забавным. Девушка полагала, что кто-то вроде Драко должен был бы догадаться, ради чего она затеяла их маленькую игру. Он действительно казался параноиком, когда речь шла о его проблемах. Возможно,зацикленность на своих собственных трудностях и послужила причиной того, что Малфой не смог заподозрить что-то неладное в ее действиях. Гермиона определенно теперь могла следить за Драко своим маленьким глазком, но не была уверена, что ей хватит смелости в этом признаться. Это явно бы спровоцировало интересный разговор, к которому девушка не была готова. Сейчас, наверное, не лучшее время, чтобы атаковать Малфоя расспросами. Волшебница решила, что ей лучше всего не позволять ситуации накалиться, и неважно, как отчаянно она пыталась понять, что с ним происходит. Помня об этом, Гермиона собралась и покинула Сад Солнечных Часов, совершенно озадаченная происходящим.       В последующие дни Гермиона уделяла Драко очень пристальное внимание. Она присматривала за ним не так наглядно, как Гарри, с его склонностью к преследованию, поскольку девушка была уверена, что Малфой, вероятно, понимал, что за ним следят, настолько Гарри был очевиден. Гермиона использовала время, которое она проводила, наблюдая за Драко, чтобы подумать о том, как она собирается справиться с этой ситуацией. Гриффиндорка нисколечко не сомневалась, что потеряет Драко, если раскроет ему свою личность. Слизеринец ее не выносил, так что должно было бы измениться только потому, что она была той, с кем он переписывался? Гермиона размышляла о том, действительно ли она так жаждет помочь Анониму, что готова впутываться в беспорядки Драко Малфоя? Драко никогда не был положительным персонажем, и, если верить его словам, то, чем он сейчас занимался, тоже не сулило ничего хорошего. Сможет ли Гермиона хоть чем-нибудь помочь ему? Она знала, что Драко Малфой не был идиотом, и если у него действительно серьезные проблемы, он будет знать, куда идти. Так хочет ли парень вообще, чтобы ему помогали? Гермиона не сомневалась, что слизеринец не предложил бы ей руку помощи. Стоило ли вообще помогать тому, кто не ответил бы ей тем же? Также следует отметить тот факт, что последние шесть лет Драко отвратительно к ней относился. Казалось, он всегда был полон решимости уничтожить самооценку Гермионы самым низким способом, вроде нелестных высказываний о ней и ее статусе крови. Малфой был отъявленным мерзавцем и не проявил никаких качеств, которые бы искупали его вину, за все время их знакомства. Вероятно, он и не хотел быть искупленным, поскольку если бы хотел, то уже бы сделал это. «Драко Малфой не стоит моего времени», - пробормотала Гермиона. Именно в этом девушка должна была себя убедить, но она сомневалась, что на самом деле так думает. И почему она так волнуется за Драко, которого она не беспокоила никогда? Он определенно дал понять это, издеваясь над ней множество раз. Волшебница говорила себе, что единственная причина, по которой она могла о нем заботиться, это то, что он был Анонимом. Гермиону не волнует Малфой, но волнует Аноним. Так она должна была думать. Но и разделить их было невозможно, поскольку они были в буквальном смысле одним человеком. Чем больше Гермиона хотела думать об Анониме, как о ком-то другом, тем больше она думала о том, что им был Драко. Наблюдение за Малфоем девушке ничего толком не дало. Все, что она увидела, это то, что он на самом деле выглядел несчастным, но маленькая мстительная часть Гермионы говорила, что слизеринец, возможно, это заслужил попытками каждый день сделать несчастной ее. Вспоминая об этом, Гермиона не хотела оказывать ему никакую помощь. Почему она должна помогать, если он, черт возьми, не сделал бы для нее того же? Но, несмотря на это, девушке все еще хотелось посмотреть, к чему приведет их небольшой разговор. Так что, вопреки своему здравому смыслу, Гермиона придумала предлог для разговора и выждала момент, когда они с Драко остались наедине. «Привет, Малфой», - поздоровалась она. «Что тебе нужно, Грейнджер?» - прорычал Драко. «Я хотела спросить, почему ты пренебрегаешь своими обязанностями старосты?» «Не твое дело», - огрызнулся слизеринец. «На самом деле, мое, - сказала Гермиона, положив руки на бедра и стоя лицом к лицу с ним. – Все старосты обязаны следовать своему расписанию, а ты целый год пренебрегал своими обязанностями, оставляя прочим из нас лишнюю работу, так что я требую пояснение о том, чем ты занимался.» «Если хочешь знать, - протянул Драко. – У меня есть дела поважнее, чем тратить время на подобную деятельность. Почему бы тебе не спросить Поттера, который, по всей видимости, следит за каждым моим шагом?» Гермиона закатила глаза: «У тебя нет права отказываться от своих обязанностей из-за того, на что ты впустую тратишь время.» «Я не трачу свое время зря», - закипел Драко. «Что ж, тогда что же может быть важнее, чем служить примером для студентов, учитывая то, что ты ведешь себя как полный болван?» «Типичная Грейнджер, всегда пытается влезть в дела других людей, - усмехнулся Малфой. – Почему бы тебе не влезть в задницу Уизли? Слышал, что Браун уже устала от него. Тебе следует ловить момент, но ты, вероятно, его упустишь. В любом случае, Уизли даже не захочет тебя. Они с Поттером тебя терпят только ради твоих мозгов.» «Что это должно означать?» - зарычала Гермиона. Драко пожал плечами. «Я просто говорю, что нужно быть очень отчаянным, чтобы что-то от тебя хотеть. Я никогда не думал, что у Уизли будут стандарты, но, полагаю, они должны быть довольно низкими, раз он все равно остановился на Браун.» «Мне плевать, что ты говоришь, Малфой», - заявила Гермиона, хотя ей втайне пришлось признать, что это не так. «Тогда почему спрашиваешь?» - заметил Драко. «Потому что я… - Гермиона запнулась. – Знаешь что, пошел ты к черту, Малфой!» Драко фыркнул: «Я мог бы заставить кого угодно сделать это за меня. Тебе же, с другой стороны, придется найти довольно отчаянного дурака, чтобы сбросить перед ним свои трусики. Может, у Долгопупса нет никаких стандартов?» «Знаешь что, Драко Малфой, ты всего лишь невыносимый засранец», - нахмурилась Гермиона. «Ты мне льстишь, Грейнджер», - ухмыльнулся слизеринец. Бросив на него последний взгляд, Гермиона развернулась на каблуках и ушла с вновь зародившейся пылающей ненавистью внутри себя. Девушка не знала, о чем она думала, когда решила, что могла бы чего-нибудь добиться от Драко всего за один разговор. Они были врагами уже почти шесть лет и он был для нее всего лишь задирой. Даже в одном этом разговоре слизеринец оскорбил девушку по меньшей мере три раза. Как он посмел намекнуть, что нужно быть отчаявшимся, чтобы что-то от нее хотеть? Если б Малфой только знал, что она была той, с кем он общался почти целый год. Все учтено. После этого разговора Гермиона стало ясно одно: Драко Малфой определенно не стоил ее времени.       В ту ночь Гермиона не могла уснуть. Девушка ворочалась в своей постели, отчаянно пытаясь хоть немного поспать. Разговор с Драко не давал ей покоя. Даже когда ей удалось наконец попасть в объятия Морфея, произошедшее не давало покоя и там.       Гермиона не знала, где она. Все, что она могла видеть, это темноту. Она знала, что это сон, но все казалось слишком реальным, даже во тьме. Затем девушка услышала злобный хохот и крики боли, от которых по спине пробежались мурашки.       «Кто здесь?» - спросила она.       Темнота стала ярче и показала Гермионе четкую картинку происходящего. Волшебница в ужасе отпрянула, увидев, как Волан-де-Морт жестоко пытает Драко. Сам-Знаешь-Кто неумолимо швырял в Малфоя заклятие за заклятием. Тот был весь покрыт кровью – собственной кровью. Это зрелище вызывало у Гермионы тошноту.       В отчаянной попытке помочь, девушка рванулась вперед, но дорогу ей преградило какое-то силовое поле. Злобный смех Волан-де-Морта отдавался эхом в голове, но больше всего ее поразили крики боли Драко.       «Прекрати! Отпусти его!» - Гермиона пыталась умолять, только силовое поле, казалось, запрещало любой контакт.       «Ты могла бы спасти его от этой участи. Теперь посмотри на него», - гулкий голос раздался из ниоткуда.       «Тогда позволь мне спасти его сейчас!» - молила Гермиона.       «Глупая девчонка! - заорал Волан-де-Морт, повернувшись к ней. - Ты ничего уже не можешь сделать. Люди называют меня монстром за мои поступки, но ты оказалась ничем не лучше, когда отказалась помочь ему!»       «Нет! Я совсем на тебя не похожа! – закричала девушка. Все, что она могла сделать, это стоять и беспомощно смотреть на то, как Волан-де-Морт продолжает пытать Драко, пока не стало казаться, что тот находится на грани смерти. Это было действительно ужасное зрелище, которое заставляло кровь остывать в жилах, но девушка ничего не могла поделать. Только когда парень выглядел так, словно вот-вот прекратит существование, Волан-де-Морт остановил пытки и повернул его лицо к Гермионе. «Почему, Грейнджер? Почему я не стою твоего времени? Ты могла спасти меня», - сказал прерывистый голос Драко. «Прости! Я не думала, что все приведет к этому!» - рыдала Гермиона. «Но привело. И теперь я должен умереть из-за тебя», - заявил Малфой.       Сразу после этих слов парень обмяк и остался лежать неподвижно на полу. Волан-де-Морт разразился новой порцией дикого смеха. Гермиона вскрикнула сквозь рыдания и упала на землю, ее поглотило непреодолимое чувство вины. Когда волшебница снова подняла глаза, Волан-де-Морт направил на нее свою палочку и со зловещим выражением змеиного лица послал взрыв, откинувший девушку назад. Чувство падения было несравнимо ни с чем, что ранее приходилось испытывать Гермионе. Странное ощущение закончилось, когда девушка с громким стуком приземлилась на поверхность. Выдохнув, волшебница увидела, что Драко сидел рядом с ней с кривой ухмылкой на лице. «Привет, Грейнджер», – насмешливо улыбался Малфой. «Н-но…т-ты мертв», - заикалась Гермиона. «Ты хотела, чтобы я умер! - проревел Драко, подняв волшебную палочку. - Круцио!» Боль мгновенно охватила Гермиону и подобного во сне ей испытывать еще не приходилось. Девушке нужно было верить, что это сон, несмотря на то, что происходящее казалось таким реальным. Было мучительно корчиться на полу из-за того, что Драко использовал Круациатус снова и снова. Наконец, когда слизеринец прекратил свои атаки, боль прекратилась, и Гермионе удалось заглянуть в его глаза, на что она получила в ответ горящий ненавистью взгляд. «Ты не помогла ему, так как он поможет тебе теперь? Он станет твоим концом», - снова раздался знакомый голос. «П-пожалуйста, Малфой. Х-хватит. Ты н-не хочешь этого делать», - молила Гермиона, откашливая кровь. «Я никогда ничего не хотел, кроме как заставить тебя страдать, ты, гадкая маленькая грязнокровка!» - Драко сплюнул. «Она заслуживает этого, Драко, - прозвучал голос Волан-де-Морта, возникшего возле Малфоя. - Она отказала в помощи, не дав тебе ни единого шанса, так почему ты должен тратить на нее свое время?» «Она не стоит моего времени», - провозгласил Драко. «Глупая, глупая, маленькая девчонка», - насмехался над ГермионойВолан-де-Морт, пока они с Малфоем кружили вокруг. – Ты действительно могла бы спасти его, если бы у тебя хватило порядочности дать ему шанс. Теперь же он будет твоим концом.» «Приготовься выключить свет, Грейнджер», - прорычал Драко. Затем последовал двойной крик «АвадаКедавра!» и слепящая вспышка зеленого света.       Гермиона резко содрогнулась в своей постели, вспотевшая и тяжело дышащая, она пыталась оправиться от случившегося. Этот кошмар на самом деле не был ни на один другой. Никогда прежде Гермиона не могла воссоздать на утро свой сон в таких деталях. В большинстве случаев, она просыпалась, зная, что видела кошмар, но не помня, какие именно события там происходили. Только в этот раз сон оставался ясным и свежим в памяти. Это тяжело описать, но Гермиона почувствовала болезненный укол вины за то, что она бросила Драко, который так очевидно нуждался в помощи. Ей не хотелось думать, что, отвернувшись, она могла обречь парня на боль и страдания. Девушка поняла, что ее кошмар служил напоминанием того, что ей все еще нужно было пытаться, даже если Драко не подпускал ее к себе. Насколько Гермиона знала, она может в конечном итоге изменить судьбу всего мира, если предложит Малфою свою помощь. И девушка понимала, что это нужно было делать сейчас, как бы она не была напугана.