Тёмная лошадка

– А теперь, дорогие гости, вас ждёт насыщенная культурная программа, – сказала Полиграф. – Начнём с дегустации моего фирменного перлового дрисотто, затем приступим к ретроспективе всех фильмов Тарковского. Гена тяжело вздохнул. – Для тебя, Гена, я подготовила отдельную программу – капустный сок с сухариками и подшивку журналов «Здоровье» с рассказами про Стобеда. – Ура! – воскликнул Гена. Он не любил капустный сок, но альтернатива была ещё ужаснее. – Восторгаюсь и горжусь Тарковским! – сказала Конефузия. – Его шедевры актуальны и по сей день, ведь они заставляют задуматься. – Кто такой Тарковский? – шепотом спросил Сапфиров, но Акакий ЛФК только пожал плечами. Через пять часов, когда Гена, сидевший в беседке, расправился с соком, сухариками и злоключениями Стобеда, из дома вывалились осоловелые Сапфиров и Акакий. За ними следовали остальные гости и Полиграф. – Восхитительно! Выражаю искреннюю радость вследствие того, что был ознакомлен с этим столпом синематографии! – сказал Сапфиров, отчаянно жестикулируя. – Это произведение достойно очутиться на Олимпе иллюзиона наряду с продукцией компании «Марвел» и иными великими лентами. – К сожалению, мы вынуждены откланяться, – сказал Акакий ЛФК. – Мы приглашены на вечеринку в загородном доме барда Златоградского и его супруга, трансгендерного мужчины Павлика. – Ну уж нет, никуда я вас не отпущу! Еще не все фильмы просмотрены и не все дрисотто доедено. Гена, держи калитку! Стойте! Куда же вы? А как же я? Полиграф мгновенно потускнела. На кончике её носа предательски повисла грустная капля. Праздник закончился.