Секрет

Том наполнял бокал огневиски уже в пятый раз за сегодня. Фред снова откинулся на мягкую спинку диванчика в самом углу Дырявого котла и взъерошил волосы. В этот раз все было не так… Раньше он не думал о том, что делает что-то плохое, без разбора встречаясь с девчонками, но сейчас… Раньше он не думал о Гермионе. Не было причин беспокоиться, или менять как-то свой образ жизни, но казалось, что он делает что-то неправильное. Без сомнений, он был привязан к ней: все же они встречались каждый месяц, раздевались и спали в одной кровати. Она всегда была для него приятным бонусом: всегда открыта для общения. А еще она много знала и могла помочь с новыми задумками. Их встречи раз в месяц стали для парня как сеансы терапии: что может быть лучше приятной компании? Но все пошло не так, когда Лаура намекнула на то, что не собирается мириться с их связью. Фред не думал о том, что можно прийти к компромиссу, он просто заявил девушке, что в таком случае она может просто уйти. И лишь вечером он задумался: однозначно, он бы не променял Грейнджер ни на одну из этих девчонок… Что они давали? Секс. И не более. Что давала Гермиона? Спокойствие. Рядом с ней он мог быть собой. Не нужно было думать, что сказать, куда пригласить и просто врать… Врать, что у девчонки красивые глаза, нос, губы и что она великолепна в постели. Фред понимал, что нужно уходить из бара и как можно быстрее, когда руки его уже не слушались, но сегодня пойти было просто некуда: Джордж устраивал свидание для жены. — Есть свободные комнаты? — Парень посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Но Том только покачал головой. Это усложняло задачу, так как с Лаурой он тоже не хотел видеться, чтобы не наговорить лишнего. Была идея отправиться к Биллу, или в Нору в конце концов, но это означало, что уже завтра мама будет знать все о том состоянии, в каком он заявился. Уизли медленно вышел на улицу, стараясь идти ровно, но сдался, стоило ему вдохнуть воздуха: ладонь его прижалась к стене, а потом он и сам уравновесил себя опорой. Возможно, он переночует в магазине? Не обязательно подниматься на второй этаж, в квартиру. В мастерской есть диван. Фред порадовался за себя — он еще мог мыслить. Но тут же ему пришлось разочароваться: один из последних экспериментов снес напрочь защитные чары. Биллу удалось установить временную защиту, но что-то пошло не так — сигнализация срабатывала от каждого шороха. Пробраться сейчас в магазин, означало определено разрушить романтическое свидание парочки в квартире. Парень покачал головой. Он знал, что у него есть доступ в квартиру Гермионы, но был ли он готов оказаться сейчас с ней один на один, да еще и гарантированно выслушивать речи о вреде алкоголя? А если она была не одна? Уизли поморщился: нет, они недавно обсуждали ее сексуальную жизнь, и она ясно дала понять, что ни с кем не встречается. И Фред был уверен, что смог бы распознать присутствие другого мужчины в ее квартире. Выбора не оставалось, поэтому он просто крепко вцепился в палочку и подумал о мягком диване в гостиной Гермионы. Мир вокруг закружился. Парень кажется только что видел, как открывается дверь Дырявого котла и Том пытается ему что-то сказать, но в следующую секунду он уже почувствовал тошноту и с глухим ударом упал прямо перед тем самым диваном. В квартире пахло Гермионой. Он всегда чувствовал это: книги, печенье и тепло. Где-то рядом устроился Живоглот: недовольное урчание стало громче, когда Фред попытался переместиться на диван. Он просто проспится, а утром уйдет. Возможно, Грейнджер его даже не заметит. Парень пошарил рукой в поисках пледа, но ничего не нашлось. Мысли было сложно сформулировать, собрать, поэтому он не рискнул колдовать (достаточно с него трансгрессии в таком состоянии) и провалился в сон. Казалось, что прошли часы, когда свет ударил ему в глаза и появилась взлохмаченная Гермиона перед ним. — Ты принесла мне одеяло? — парень видел ее в шортах и покороче, поэтому даже не смутился. — Ты, как всегда, просто прелесть, Грейнджер! В руках у нее действительно было заветное одеяло. Фред попытался дотянуться до него, но Гермиона, как специально, сделала шаг назад, вздыхая. А потом он нес ерунду про Джорджа, Кэти и секс. Сейчас они даже с братом так много не говорили о сексе, как он с Грейнджер в последние дни. — Ты что, действительно, никогда не трахалась? — Парень смотрел в ее невинные глаза уже понимая, что он прав в своем предположении. — Неужели я единственный, кто побывал в твоей постели? — Его было не остановить. — Конечно, мы с тобой ничем таким не занимаемся, но, знаешь, иногда я вроде как не прочь… И он даже не врал. Прошлый раз он поймал себя на мысли, что Грейнджер могла бы иметь популярность у парней, если бы ходила перед ними в таких пижамах, как перед ним. У нее была отличная задница и грудью ее природа не обделила. Той ночью он смотрел, как она спит прижавшись к нему задом, а утром проснулся с… Большой проблемой. Но он ведь просто мужчина? Разве он мог это контролировать? К тому же она, кажется, не заметила. Наконец, Гермиона сбросила на него одеяло и ушла, сказав об Отрезвляющем. Фред снова остался один. Теперь у него было одеяло, и Живоглот ушел за хозяйкой. Он честно попытался уснуть, но не получалось: голова кружилась и добавилась тошнота. Он столько раз зарекался перемещаться пьяным. Поэтому все же решил выпить зелье. Флакон нашелся не сразу, а когда его содержимое оказалось в его желудке, Уизли пожалел об этом решении. Мерлин, он заявился к Гермионе в таком состоянии… Да еще и думал о ее ногах постоянно. Фред чувствовал необходимость извиниться, поэтому направился прямиком к знакомой ему комнате и постучал. Он точно знал, что Грейнджер не спит, но она не ответила, а значит, он действительно вел себя как придурок. Следующая неделя была наполнена презрением к самому себе. Было действительно стыдно. Он несколько раз порывался извиниться, но так и не знал, что написать. Джордж, конечно, знал, что произошло, но решил помочь по своему: дать им обоим время остыть, а потому сказал, что Фред весь день занят в мастерской. О том, что Грейнджер вообще приходила, Уизли узнал только вечером, но понял решение брата: скорее всего он бы только испортил все. В любом случае, они встретятся в Норе на воскресном ужине, и он сможет извиниться. Но планам не суждено было сбыться, потому что Перси с порога заявил, что Гермиону сегодня они не дождутся. Фред в который раз проклял ее департамент, но на самом деле это давало ему больше времени на раздумья. За эти дни он несколько раз брал перо в руки, но не мог продолжить письмо дальше приветствия. — Но я могу передать ей что нибудь вкусненькое, — Перси поправил очки и наткнулся на удивленный взгляд младшего брата. Фреду Уизли это не нравилось. Совсем не нравилось… Мама же оживилась, а это не нравилось вдвойне: если она решит, что между Перси и Гермионой что-то есть и развернет план помолвки? Грейнджер и сама не заметит, как будет стоять у алтаря под руку с его старшим братом. От этой воображаемой картины свело живот. Да что с ним такое? Парень поморщился и уткнулся в свой стакан с пуншем. А перед тем, как все разошлись, Перси получил письмо, явно написанное Гермионой: уж ее сову Фред узнал бы. Брат счастливо улыбнулся, но на расспросы не ответил, только спрятал пергамент в нагрудный карман и стащил печенье для совы. — Как думаете, у Перси что-то намечается с Гермионой? — Кэти не могла дождаться, когда они вернутся домой, чтобы задать вопрос. — По крайней мере он выглядит заинтересованным, — Джордж приподнял брови. — А ты, что думаешь, Дред? — он посмотрел на брата. Фред просто застыл на месте, пытаясь вспомнить, как парочка вела себя раньше, но на ум ничего не приходило. Молчание затянулось, но Кэти только втянула Джорджа в комнату, а вопрос так и остался без ответа. Какая ему вобще разница, если они буду счастливы? Уизли не мог заснуть, думая о ведьме и своем брате. Она же была влюблена в Рона когда-то, очевидно рыжие были ее типом, а, значит, Перси легко попадал под типаж. Но он же… Умный, имеет престижную работу и, что скрывать, красивый. Фред проигрывал ему. Кому нужен шут гороховый, коим он и являлся. СТОП! Он подскочил на кровати. Как его мысли запутались в рассуждениях о том, что он виноват перед Грейнджер за свой пьяный вид и тем, что она возможно встречается с Перси, и ему это не нравится? Как Грейнджер вообще забралась в его голову? И он испугался. Это же зубрилка Грейнджер? Да, она спасла ему жизнь. Да, помогала не загнуться от переизбытка энергии каждый месяц. Да, была автором половины их изобретений за последние годы. Именно Грейнджер тестировала на себе всю продукцию для девочек, хоть и говорила, что это в последний раз. Она так долго писала потом отчет о тестировании, что он обычно засыпал здесь же в кресле, а читал его уже утром. С Грейнджер он летал после воскресных ужинов, чтобы дать ей еще больше энергии. Она всегда могла дать совет его отношениям с другими девушками. Другими девушками… Почему он никогда не задумывался, что она стала такой же неотъемлемой частью его жизни, как Джинни, Джордж, а может даже больше? Это буквально заставило его подняться с кровати, схватить свитер и, прямо в пижамных штанах, трансгрессировать к дверям ее квартиры, но… Но Фред снова услышал два голоса, и оба он знал лучше, чем хотел бы в данный момент. Перси. Парень раздумывал над тем, стучать ему или вернуть домой, когда услышал, как взревел камин. А потом полоска света под дверью потухла. И он решил вернуться домой. Значит, она знала, что он обо всем догадается, поэтому не пришла на ужин. Она знала, что все догадаются! Фред злился. Почему Грейнджер просто не скажет? Почему она ни разу не написала ему, но, он точно знал это, каждый вечер пишет Перси? Ее сова каждый вечер приносила письма в Нору, это заметила мама и обмолвилась однажды, когда они были на завтраке дома. Время подзарядки стремительно приближалось, но Гермиона не дала о себе знать, и Фред… Решил игнорировать ее. Если ей можно, то почему он обязан сделать первый шаг? Они не поссорились. Да, он все еще помнил свою пьяную выходку, но то, что она скрывала от него свои отношения с Перси, перечеркивало все его слова, все, что он натворил. По крайней мере в его голове это уже не казалось чем-то таким ужасным, как ее секреты. Каждый вечер Фред вспоминал, как много времени Грейнджер проводила с его братом и ругал себя — как же он не замечал? С Лаурой они виделись лишь дважды, и оба раза Уизли не мог заставить себя напроситься на ночь. Вечера прошли скучно и пришло новое озарение: им не о чем говорить кроме секса. Девушка злилась, он это, конечно, заметил, но ничего поделать не мог. А к концу второй недели стала скапливаться лишняя энергия. Гермиона однажды спросила его — как это? Наверное, он чувствует себя супергероем в эти дни? Но Фред только посмеялся — возбужденным супергероем. Без шуток — это было невыносимо. И если раньше это была позитивная энергия в большинстве, то сейчас Уизли невыносимо мечтал кого-нибудь ударить. Он шел на принцип: не будет напрашиваться. Гермиона не глупая, и сама напишет ему, когда ей понадобится помощь. Писем не было, и однажды утром даже Джордж спросил его, почему они еще не встречались с Гермионой? — Очевидно, она получает энергию от Перси, — Фред отвернулся доедая яичницу от Кэти. — Глупости, — Джордж только рассмеялся. — Гермиона, конечно, могла бы закрутить роман с любым и даже с Перси, но она бы не вынесла его занудства. — Кажется, пару недель назад ты был другого мнения, — парень нахмурился. — Мы просто шутили над тобой, — брат толкнул его ногой под столом. И лишь спустя восемь часов, разбирая стенд «Чудо ведьмочка», Фред задумался: почему они шутили над ним? Но у него не подвернулась возможность спросить об этом Джорджа, потому что брат выскочил из их кабинета, сжимая знакомый конверт в руке, который в этот раз, наконец-то был адресован им. «Пожалуйста, найди своего старшего брата». — Гермиона тебя ищет, — Джордж укоризненно смотрел, и Фред сам понимал, что затянул со своими обидами. Пусть она даже будет с Перси. Он не имеет права говорить Грейнджер с кем встречаться. Он должен быть благодарен ей за то, что она спасла его каким-то, только ей известным образом, и просто делиться энергией раз в месяц. Он просто должен был быть ее другом. Мир вокруг закрутился и Фред вдохнул запах ее квартиры: те же печенье, книги и… Тепла он не чувствовал, только леденящий холод. Парень двинулся к ее комнате, но наткнулся на осколки бутыльков в коридоре. Не было времени их разглядывать, поэтому он дернул за ручку двери. Холод и страх. Он мог почувствовать ее бессилие, ее панику. Гермиону он не сразу заметил: слишком тихо она себя вела. Но она попыталась что-то кричать, стоило Фреду подойти ближе. — Уходи, — зашипела она. — Уходи! — Эй, все в порядке? — Уизли потянулся к девушке, но то, как она посмотрела на него, будто откинуло его: вряд ли она сейчас понимала кто он. Парень попытался перехватить холодные руки, но Грейнджер вырывалась из последних сил. — Смотри на меня, — Фред пытался привести ее в чувство. Там где их кожа соприкасалась, казалось проходило тепло. Он сел рядом, поднимая ее на руки и притягивая ближе. — Мне нравится, что ты выбрала его форму, — она засмеялась. Уизли думал меньше секунды. Конечно, он когда-то читал про то, что поцелуй передает больше энергии, чем обычное касание. Это даже в сказках, которые ему читала Гермиона, было известно. И он рискнул. Рискнул, чтобы спасти, не из-за удовлетворения своего желания. У него было желание? Грейнджер как-то обмякла, когда их дыхание смешалось и, кажется, даже попыталась ответить. Фред злился: почему она не написала раньше? Почему он не написал раньше? Глупый! А если бы было слишком поздно? Он обязательно еще попросит Джорджа ударить себя. Гермиона, кажется, успокоилась. Фред понял, что ее губы потеплели и отпустил, медленно укладывая обратно на подушки. Он стянул свитер и старую рабочую рубашку. Буквально минуту думал о нижнем белье, но все же рискнул, оставшись полностью голым. — Прости, Грейнджер… Уизли натянул на нее одеяло и захлопнул шторы с помощью палочки. Руки нашли только тонкую рубашку и трусики. Фред чувствовал, как колотится его сердце, но все же схватил за подол, стягивая белье. А потом забрался под одеяло. Его огромные длинные руки притянули ближе, и он очень четко и осознанно почувствовал всю ее мягкость и упругость. Гермиона, кажется, провалилась в спокойный сон, а Фред продолжал считать овец, стараясь думать только о том, как лишняя энергия покидает его и как оживает подруга. Завтра они точно поговорят. Если он, конечно, останется живой, после того, как Грейнджер поймет, что они провели ночь абсолютно голыми.