Острые козырьки.Как гангстер влюбился в простую девушку.

Томас начал подходить ко мне: — Мисс Хьюз, Вы меня не так поняли. Я услышал Ваш разговор и понял, что Вы способны на большее, чем просто перебирать бумажки, — с этими словами он подошёл ещё ближе. — Тем более такой лакомый кусочек будет сложно отдать кому-то. — В таком случае, Вам стоит лучше формулировать свои предложения, — я отвернула голову от него. — У меня есть идея. Проедем со мной в одно место? Я кивнула, и мы вышли из офиса, сели в машину и поехали. Конечно, я не знала куда он меня везёт, вид города сменился на красивые виды лесов, полей, рек. Иногда мы переглядывались и обменивались фразами: — Значит, родителей у Вас нет? — Зачем Вы спрашивали, если слышали весь разговор? — Хм, ещё я слышал, что моя кандидатура в роли мужчины нравится Вам намного больше, чем Артур. И вот он улыбнулся. Его лицо было таким непринужденным и милым, что когда я на него посмотрела, у меня все внутри сжалось. — Мистер Шелби, раз Вы все обо мне знаете, может, будет честно, если я о Вас тоже буду что-то знать? — Спрашивай. — Жена? Дети? — Хах, я чист. — Как же Грейс? — А что с ней? — Мне показалось, у Вас что-то… — Показалось, — перебил меня Томас. Свернув с главной дороги, мы поехали по узкой колее между деревьями и через какое-то время подъехали к конюшне. Вспомнив, как мы с семьей ездили в такие же места, и как отец подарил мне лошадь, мое лицо расплылось в улыбке, и я сказала: — Томас, это же так здорово! Ахаха… Ой, простите, Мистер Шелби. Мне стало немного неловко, но он тут же ответил: — Ничего страшного, Мэри. Пройдем, немного покатаемся. От предвкушения, я словно ребёнок, побежала ко входу. Обернувшись, посмотрела на Томаса и улыбнулась настолько искренне, что даже он не смог сдержаться и улыбнулся в ответ. Навстречу нам вышел конюх, он представился Питером и провёл нас к лошадям. В основном в конюшне были чистокровные верховые, которые предназначались именно для скачек, самых разных цветов: от белых, гнедых, с пятнами, но естественно, мое внимание привлекла чёрная. Она выглядела благородно, гордо. Я подошла к ней и начала гладить. — Понравилась? — подойдя, спросил Томас. — Фризская порода, ее называют «чёрное золото» Голландии. — Я вижу, ты разбираешься. И вдруг, на мою руку Томас положил свою и подошёл сзади очень близко, так, что я почувствовала на шее его горячее дыхание. Резко отдернув руку, но не отталкивая его, я лишь немного повернула голову. Наши лица оказались очень близко. Мы смотрели друг на друга, но на этот раз его взгляд был мягким, будто с выездом из города, тот, другой Томас остался там. — Хочешь прокатиться? — спросил меня он. — Да, но я в платье. — Ты поедешь со мной. Питер подготовил седло и вывел лошадь. Томас помог мне сесть так, что ноги были на одной стороне, затем сел он. Я была впереди и чтобы держать поводья, он будто обнял меня. Мы поехали по лесной дорожке. Я невольно прижималась к нему, в его руках было так спокойно. Не могу объяснить этого чувства: тепло его тела, запах — все манило меня к нему. — Мэри, ты меня не боишься? — Нет, а стоит? — Боюсь, что тебе — да. — Что ты имеешь ввиду? — С первой нашей встречи ты у меня не выходишь из головы. Ты отличалась от всех, это понятно. Но ты так резко ворвалась в мою жизнь и так стремительно оседаешь в ней, что мне кажется это подозрительным. — Ахахахах, думаешь я секретный агент? — У нашей семьи сейчас грандиозные планы, много людей хотят, чтобы они не сбылись. — Что ж, Томас, тут покажет только время. — Когда я был на войне, доверять можно было только своим. И каждый новый человек был под подозрением. Иногда нас предавали, из-за этого гибли люди. — Иногда! Но и новые люди со временем становились своими. Мы разговаривали о многом, мне хотелось, чтобы тропинка никогда не заканчивалась. Лошадь резко остановилась, перед нами показалась река. Томас решил остаться тут, чтобы лошадь немного попила. И мы сели на дерево, которое будто специально было повалено тут. — Томас, после войны было сложно возвращаться? — Я не сказал бы. Мне нужно было вернуться, у меня тут семья. Полли руководила бизнесом, но это сложно совмещать с воспитанием детей. У нас есть ещё младший брат, его зовут Фин. Только ради них я воевал и ради них выжил. Сложно было жить после войны. — Кошмары? Он замолчал и посмотрел на небо. Томас показался таким грустным. Я вспомнила, как обняла меня Эйда, что решила сделать тоже самое. Я резко обняла его за шею, из-за неожиданности Томас не смог сдержать равновесия, и мы упали с дерева. Я оказалась сверху, разжав свои объятия и немного поднявшись, мы замерли. Я чувствовала желание, и невольно прикусила нижнюю губу. Он не отталкивал меня, наоборот, одной рукой он коснулся моей талии, а другой — прикоснулся к моему лицу и убрал прядь волос. Мы медленно потянулись друг другу, и почувствовав, как горячее дыхание окутывает наши губы, Томас нежно поцеловал меня, немного прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу и все глубже проникая в меня своим языком. Я чувствовала, как возбуждаюсь все сильнее. Он резко схватил меня за талию и положил на спину, оказавшись сверху. Как только его горячие губы коснулись моей шеи, я не смогла сдержать стон. Его завело это еще сильнее и он укусил меня. Мне хотелось продолжить, но я не могла так просто отдаться ему. И когда он снова хотел поцеловать меня, я остановилась. — Томас, я не могу. Это все слишком быстро. Он глубоко вздохнул и, уткнувшись мне в шею, сказал: — Откуда ты такая взялась? Как только Томас поднял голову, мы пересеклись взглядами и громко рассмеялись. Все было в красной помаде. Мы встали, подошли к речке и умылись. Солнце уже заходило — нам пора было возвращаться. Доехали до города мы быстро, Томас предложил зайти в бар, и я охотно согласилась. Как только мы зашли туда, Грейс тут же подбежала к нам: — Томас, я тебя ждала. Как прошёл твой день? О, Мэри. Я и не заметила тебя. В ответ я улыбнулась, Томас так же почти не отреагировал на ее, лишь сказал, что все хорошо и попросил принести вина, виски. Мы направились в отдельный кабинет. — Грейс в тебя влюблена? — Не знаю, что это, она часто сует нос не в своё дело. Появилась также неожиданно, как и ты. — И ты так же возил ее на ту конюшню? Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. В голове прозвучал вопрос: «И что это значит?» Неужели сегодняшний день — просто красивый развод или проверка. Зашла Грейс и принесла все, что просил Томас, а когда уходила добавила: — Томас, сегодня мне нужно будет обсудить с тобой пару вопросов. — Хорошо, Грейс, иди. Перед выходом она посмотрела на меня с таким высокомерием и удовлетворением, будто она победила. — Что на счёт работы, которую ты предложил? Если нужно только слушать и советовать, я не против. — Да, на следующей неделе у нас выезд на скачки. Там будет много людей. Вдруг залетели Артур и Джон: — Томас! Ты решил у меня забрать Мэри? — крича, Артур, садился за стол — Хорошо, что Грейс сказала, где вы! Иначе я бы не успел! Мэри, почему ты стёрла помаду?! Не слушай Томаса, одевайся как тебе вздумается, я даже могу помочь! — с этими словами Артур опять начал двигаться ко мне. — Артур, не лезь к ней, она — моя! — с полной уверенностью в голосе сказал Джон и сел с другой стороны. Я находилась в полном шоке и смотрела на Томаса, тот качал головой и улыбался.