Благие намерения

Лейн шёл по мраморному полу, серые стены тянулись вверх и терялись в густом тумане. За узкими окнами виднелся сад, созданный из пепла, с дорожками ирисов, словно сотканных из золотых нитей, их бутоны светились изнутри призрачным светом и размеренно покачивались в такт биению сердца. Шаги Лейна эхом разлетались среди глухой тишины. Он подошёл к небольшой двери, притаившейся в конце коридора, и толкнул её. Там, внутри уютной комнаты, устеленной мягкими коврами, среди россыпи золотых ирисов сидела красивая женщина с длинными рыжими волосами и бледной кожей. Она подняла голову, посмотрела на парня нежным взглядом и, изогнув губы в мягкой улыбке, произнесла: — Почему ты дал мне умереть, Лейн?

***

С криком Моц проснулся и резко поднялся, тут же ударяясь головой о нависшую балку. Он выругался, потирая больное место, попутно посылая немного магии, чтобы облегчить боль. Когда всё прошло, он вздохнул, закрывая глаза. Очередной кошмар. Прошло уже пять лет с того, как он не смог спасти мать, продал душу демону и сбежал из Ранхейна. Потерев виски, Лейн скатился с кучи сена, где ночевал в последнее время. С помощью короткого заклинания привёл длинные рыжие волосы в порядок, аккуратно перевязывая их, потом оделся и вышел из сарая. Время уже близилось к полудню. За хлипким забором слышался гомон и беготня людей. Араи был одним из самых солнечных городов империи Тел’Оран. Конечно, многих привлекало в Араи больше то, что он являлся крупной торговой точкой, но Лейн ценил его именно за тёплую погоду и ясные деньки. С тех пор как парень покинул родную страну, он не задерживался нигде больше чем на неделю, но тут Лейна словно что-то держало, и не было никакого желания уходить. Перемахнув через забор, он не спеша пошёл по улице, гадая, чем себя занять до вечера, пока не откроется «Лапа зайца», таверна, которой владел Брум. У того была неплохая и дешёвая выпивка. Учитывая вечные проблемы с деньгами, это было лучшее заведение для Лейна. Конечно, заработать несколько монет не было проблемой — даже до сделки с демоном Моц был достаточно сильным магом — но деньги как-то быстро исчезали. Лейн даже толком не мог сказать на что именно он их тратил. Просто они были, а через сутки — уже нет, поэтому Моц и ночевал на заброшенном сеновале, а не постоялом дворе. Свернув на рынок, Лейн почти сразу пожалел о своём решении, но уже ничего не смог поделать. Гудящая толпа подхватила его и понесла дальше. В воздухе витал аромат чая и специй, продавцы спорили с покупателями, и почти на каждом прилавке был знак торговой компании «Кэрит Мейнур». Если верить слухам, глава компании был настолько богат и влиятелен, что губернатор не решается ему перечить, боясь последствий. Лейн на такие слухи только вздыхал: не ему осуждать губернатора. Он сам, можно сказать, продал наследие собственного рода Вирану Фер, потому что не было денег. Толпа бурлящей рекой вынесла Моца на широкую площадь, посредине которой величественно возвышался храм Небесного Отца. Голубые прожилки среди серого камня казались ещё ярче на фоне безоблачного неба, на входе возвышалась статуя ангела с наполовину закрытым лицом. Встретившись с единственным открытым глазом статуи, Лейн невольно поёжился и отвернул взгляд. Небесный Отец, Бог, которому поклонялись в империи Тел’Оран, имел второе обличие — Тёмный Князь. Ангелы, его слуги, если верить жрецам, стоит им закрыть лицо, обращаются безликой смертью и спускаются карать людей. Лейн не верил в Небесного Отца, но от этого статуя на входе не казалась менее пугающей. Не глядя, Лейн сделал шаг и случайно толкнул прохожего. Это была невысокая девушка с кукольным лицом и накинутым на голову пёстрым платком. Прежде, чем она упала, Лейн схватил её за локоть. — Прощу прощения, — сказал он и отступил. Девушка окинула его внимательным взглядом. Парень поёжился. Ему не нравился этот взгляд — слишком пристальный, настойчивый. — Мы с вами не встречались раньше? Внутри Лейна всё похолодело. Неужели она из Ранхейна? Род Лейна был мал, беден и не имел никакого влияния, но всё же род Моц, чьим наследником он являлся, был одним из основателей Ранхейна. Лейн натянуто улыбнулся, еле сдерживаясь, чтобы не броситься бежать. — Простите, но я сомневаюсь в этом. Внутри него поднялось раздражение, вызванное силами демона. Тьма стала растекаться по венам, требуя крови и смерти. Лейн усилием воли постарался загнать её поглубже. Он не мог окончательно проиграть силам демона, потому что, как только это случится — душа Лейна будет навсегда потеряна. Девушка ещё какое-то время вглядывалась в него, не подозревая о внутренней бури, а потом тоже отступила. — Да, вы правы. Тот человек не похож на вас. Стоило ей попрощаться кивком и скрыться среди толпы, как Лейна окатило волной облегчения. Сила демона отступила, а вместе с ней и образ того, как он ломает девушке шею. Лейна затошнило от чужеродных мыслей. До того, как продать душу, его мутило от одного вида крови. Потерев виски, Лейн побрёл на менее оживлённую улицу, решив до вечера держаться подальше от скоплений людей. Настроение было испорчено. Моц уже не мог дождаться момента, когда сможет выпить.

***

— Ещё! — под ободряющие выкрики Лейн со стуком поставил опустевшую кружку из-под грота на далеко не чистый стол. Свет от факелов играл на молочно-белой коже, выделяя Лейна среди более загорелых посетителей. Чувственные покрасневшие губы расплылись в пьяной улыбке, слегка завитые пряди, выбившиеся из косы, падали на лицо, скрывая игривый блеск голубых глаз. Лейну нравилось внимание. Он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и закатал рукава. Мужчина, сидевший возле него, не шевелился и смотрел остекленевшим взглядом перед собой. Похоже, десять кружек арайского грота для него было пределом. Он покачнулся и упал лицом на стол. Лейн победоносно улыбнулся и вскинул кулак под одобрительные выкрики. — Брум, — откинув рыжую косу, юноша улыбнулся худощавому мужчине. — Сколько я выиграл? Тот задумался, опустил глаза на руки, подсчитывая что-то на пальцах: — В сумме семь золотых. — Так мало? — удивился Лейн, он надеялся хотя бы на двадцать. — Я думал, почти все тут поставили на моего захмелевшего друга, — он похлопал храпящего мужчину по голове. Тот счастливо улыбался, явно видя хороший пьяный сон. — Как хозяину заведения, мне полагаются проценты, — Брум широко улыбнулся. Лейн недовольно скривился, скрестив руки на груди. За окном уже зачинался рассвет, но постояльцы таверны даже не думали расходиться. Где-то в углу дремал захмелевший скрипач, под окнами двое стариков пытались флиртовать с фигуристой официанткой. Большинство посетителей окружили Лейна и Брума, наблюдая за их перебранкой. Это происходило почти каждый вечер и посетители воспринимали это как очередное развлечение. Знал ли Лейн, покидая безопасный Ранхейн, где его никто не мог тронуть, что будет завсегдатаем самых злачных мест? Он гадал, что бы сказала на это Маула Орион? Она постоянно попрекала его, жаловалась матери, не терпела иной истины, кроме своей. Уж лучше находиться среди пьяниц, чем рядом с ней. — Чёрт с тобой, — Лейн махнул рукой в сторону Брума. — Знай я, насколько ты скуп, то взорвал бы телегу, а не чинил колесо, — юноша погрозил хозяину пальцем, а потом ловко вскочил на стол и громко провозгласил: — Всем выпивки за мой счёт! Толпа одобрительно взревела, кто-то засвистел. Брум, показав Лейну кулак, поковылял к стойке и принялся разливать эль и грот в кружки. Юноша незаметно щёлкнул пальцами, наполнил свою кружку фруктовым вином и сделал небольшой глоток, пряча улыбку. Лейн сел на стол, принимаясь наблюдать за веселившейся толпой. Возможно, именно из-за таких импульсивных решений деньги подолгу и не задерживались. Почувствовав на бедре чужую руку, Лейн невольно вздрогнул. — Тише, не надо пугаться, — ухо обдало жаркое дыхание. Лейн крепче сжал кружку, чувствуя, как по венам растекается злоба и тьма, которые требовали от него вырвать мужчине сердце, пустить кровь. Он должен сопротивляться, он не может позволить силам демона одержать над собой верх. Парень сделал глубокий вдох. — Если не уберёшь руку, то лишишься её, — сквозь зубы процедил Лейн, пытаясь успокоиться. Уже пять лет он искал способ унять жажду крови и убийства, которые всё больше и больше захватывали его разум, но поиски были тщетно. С каждым годом это становится только сильнее и Лейн с ужасом понимал, что однажды он не сможет сдержаться и потеряет себя, поддавшись тьме. — Такому хорошенькому мальчику явно не место здесь, — сказал мужчина сальным голосом, придвигаясь ближе. Почти тут же он снёс собой соседний стол. Народ бросил беглый взгляд — очередная драка — и продолжил напирать на Брума, чтобы тот налил им выпить. Лейн тяжело дышал, сжимая и разжимая кулак свободной руки. Подняв запястье перед собой, юноша выругался, заметив почерневшие вены. Чужеродные злость и ярость нарастали, скручиваясь в тугой узел, и он был не в силах их сдержать. Спрыгнув со стола, Моц съёжился и как можно скорее покинул «Лапу зайца». Небо слегка посветлело, окрашиваясь в цвета рассвета. На улицы уже вышли редкие люди, готовясь к трудовому дню. Это было очень не вовремя. — Сожри всё демон! — выругался Лейн, резко сворачивая в переулок. Ему не нужны свидетели его потери контроля. Переулок был не особо узким, но и не достаточно широким, чтобы проехать телеге. На потрепанных каменных стенах висели выцветшие листовки о розыске и с какими-то указами. Вокруг стоял кислый запах алкоголя, но Лейн не обращал на это внимания. Главное, что тут не было людей. Сознание мутилось, на висках словно сомкнулся железный обруч. Лейн облокотился на стену, тяжело дыша, и сполз на пыльную землю. Достав небольшой нож, парень закатал рукав. Чёрные вены, по которым растекалась демоническая сила, вздулись и пульсировали в такт биению сердца. Сжав зубы, Лейн провёл одну полосу, потом вторую. Он оставлял царапину за царапиной, пока не начертил на запястье руну изгнания зла. Когда над бледной кожей заструился чёрный дым, Моц облегчённо откинулся на стену и закрыл глаза. Как же он устал. Туман в голове постепенно рассеивался, чужеродная ярость съёжилась и присмирела глубоко внутри. Магия демона была слишком тёмная для людей, она постепенно отравляла организм, пока не захватывала власть над человеком. Иногда Лейн задавался вопросом: сколько ещё времени он сможет бороться? Когда он умрёт, душа уйдёт на века в услужение демону, так зачем он сейчас борется, пытается противостоять силе внутри себя? После сделки с демоном, Лейну казалось, что он больше не принадлежит самому себе. Он словно кролик, который тщетно пытается сбежать из-под ножа мясника. С другой стороны переулка раздался топот. Лейн поморщился, но не открыл глаза. Голова всё ещё кружилась, да ему и не было интересно, кто именно пытается срезать путь на работу через. Перед ним на землю что-то упало с глухим звуком. Лейн распахнул глаза и недоумённо посмотрел вслед убегающей фигуру. Юноша опустил взгляд и вздрогнул, вжимаясь сильнее в стену: перед ним лежал окровавленный нож с тонким лезвием. Такой обычно использовали для разрезания бумаги. Несколько минут Моц просто смотрел на нож для писем, но в конце любопытство взяло вверх над страхом. Лейн осторожно взял нож в руки, рассматривая рукоять с гравировкой какой-то птицы. Где-то он уже видел такой знак, но никак не мог вспомнить. Птица казалась смутно знакомой, хотя Лейн никогда не разбирался в обилии пернатых существ. Вдруг в переулок с двух сторон ввалились стражники. Лейн не понял, что произошло, как его ослепила сфера света, зависшая над головой. Стараясь прикрыться, он невольно поднял руку с ножом. — У него в руках орудие убийства! Это он убил Инесса! — воскликнул стражник. Лейн тут же её отдёрнул, бросил нож на землю, в страхе смотря на окровавленное лезвие. Орудие убийства? — Я случайно это подобрал, — едва слышно прошептал Лейн и, шатаясь, поднялся на ноги. Он понимал, насколько жалко звучит его оправдание. Моц не хотел, чтобы его схватили, он не хотел, чтобы узнали, кто он на самом деле, но больше всего не хотел оказаться за решёткой. Без резких движений стражники медленно приближались к Лейну с двух сторон, словно к пойманному в силки оленю. Парень с ужасом представлял, что с ним сделают в Ранхейне, если в Тел’Оран обнаружат его истинную личность. Маула попросту запрёт его внутри города! Выбора не было. Лейн резко провёл ногтями по запястью, нарушая руну изгнания зла. Тут же его вены почернели и вся сдерживаемая тьма вырвалась на свободу, заполняя переулок.

***

Натянув пониже капюшон неприметного плаща, Лейн наблюдал из-за угла за выходом из города. Стражники досматривали всех — и мужчин, и женщин — обыскивали телеги, бочки, мешки. Дело близилось к полудню, но очередь не уменьшалась. Многие люди возмущались, что им не давали выйти, но стражники не обращали на них внимания. Похоже, из города ему не выбраться. Облокотившись на стену, Лейн, несмотря на жару, плотнее закутался в плащ. С листовки возле юноши на него смотрел он сам. В приметах указали всё: демонические силы, рыжие волосы, светлую кожу, голубые глаза. Как они глаза успели рассмотреть?! Также поставили пометки: «особо опасен», «живым или мёртвым». Парень устало вздохнул. Ну что его дёрнуло задержатся в Араи? Почему не покинул город неделю назад, после того, как Брум его в первый и единственный раз бесплатно угостил вином? Теперь его обвиняли в убийстве заместителя главы компании «Кэрит Мейнур». С помощью тёмной магии Лейн раскидал всех стражников и скрылся, из-за чего только усилил веру в то, что преступник именно он. Теперь Моц не знал, что делать. Бежать не представлялось возможным, оставалось только спрятаться и переждать, пока всё утихнет. Сосредоточившись, Лейн прошептал заклинание и заставил волосы почернеть, а кожу потемнеть на южный манер. Перед изменением глаз он помедлил. Каждый раз, когда он много использовал магию, чувствовал, как путы демона на душе становятся сильнее. Наконец, отдышавшись, Лейн сменил цвет глаз на карий, но лицо решил не трогать — всё равно на листовке нос был шире, чем на самом деле, а глаза уже. Сделав глубокий вдох, Лейн вышел на улицу. Шатаясь по углам, он привлечёт больше внимания. У Лейна не было чёткого плана. Ему надо где-то схорониться, пока не найдёт способ покинуть город. Но где? Брум точно его сдаст. Как бы они не ладили, тот не будет рисковать своей шкурой. За недолгое время пребывания в городе Лейн уже успел понять, что с Андором Мейнуром, главой торговой компании, никто не хотел связываться. Торговец разделывался со всеми, кто переходил ему дорогу, а губернатор Араи закрывал на это глаза. Лейн, не торопясь, продвигался вглубь города, подальше от злополучного переулка, где его так нагло подставили. Почему он решил игнорировать неизвестного, когда тот зашёл в переулок? Обрати он внимание на происходящее, тот убийца был бы давно в руках стражи, а Лейну, может, ещё и заплатили бы неплохо. Он потёр запястье, на котором стремительно исчезали следы от порезов. Моц свернул с оживлённой улицы на менее заметную. Она была почти пустой: с одной стороны разместились большие двухэтажные дома — видимо, он оказался в зажиточном районе — а с другой стояла глухая стена ограды. Вдалеке замаячил патруль. Рядом не было ни переулка, чтобы свернуть, ни хотя бы какого-то дерева или тени, где можно скрыться с помощью магии. Недолго думая, Лейн нырнул в первую попавшуюся калитку, которая, к счастью, оказалась незаперта. Может, он замаскировался, но дразнить судьбу особо не хотелось. Как только стражники, переговариваясь и лязгая оружием, прошли мимо, Лейн облегчённо вздохнул, скинул капюшон и, наконец, обратил внимание, где оказался. Это был задний двор большого трёхэтажного особняка. Видимо, тут находился вход для слуг, так как внутрь вела простая деревянная дверь, а сам закуток отгораживали деревья с кустами. Послышался скрип, и из дома вышла женщина в простом платье до щиколоток и аккуратной причёской. Завидев Лейна, она поинтересовалась: — Молодой человек, вы пришли устраиваться писцом? — Лейн кивнул, понимая, что лучше оправдания не придумает. — Хорошо, — женщина сложила перед собой руки и отошла чуть в сторону: — Проходите, из-за смерти заместителя мы решили закончить отбор кандидатов раньше запланированного, так что вы успели как раз к концу. Возможно, стать на время слугой в богатом особняке неплохой вариант? Тут его вряд ли будут искать. Лейн вежливо улыбнулся и прошёл внутрь.