Благие намерения

Мир исчез вокруг Лейна. Он остекленевшими глазами смотрел на заколку в форме цапли, которую не раз видел у мамы в волосах. Это было фамильное украшение рода Моц, которое, если верить преданиям, было сделано из кости дракона и зачаровано всеми основателями Ранхейна. Лейн не мог сомневаться. Он чувствовал силу заколки, как она взывала к его крови. Лейн никак не мог понять, как заколка, которая была похоронена вместе с матерью, могла оказаться в империи Тел’Оран в укрытии гильдии убийц и воров. — А чего ты ждал? — раздался перед ним строгий голос Маулы, а потом он увидел синие полы платья главы рода Орион. Медленно Лейн поднял голову, в неверии смотря в беспристрастное лицо женщины. Она должна быть в Ранхейне, защищать и следить за городом, а не стоять перед Лейном. Маула выглядела также и нет одновременно: в волосах не было и намёка на седину, глаза были холодные и безжалостные, без налёта грусти, да и в целом она выглядела молодой и свежей, а не почти столетней волшебницей. — Ты ушёл из Ранхейна, наплевал на наследие рода, наследие своей матери, — в её голосе осуждение мешалось с презрением. — Ирис была старательной, ответственной девушкой. Ты должен был умереть вместо неё, может быть, тогда бы у рода Моц было будущее. Лейн ничего не сказал. Он был согласен с каждым сказанным словом. Если можно было бы обменять собственную жизнь на жизнь матери, то он сделал бы это в ту же секунду. — Эгоистичный самодур, любящий выпить и прыгающий чуть ли не к каждому в койку, — мужской голос, наполненный отвращением, послал ледяную дрожь по спине Лейна. Вскоре возле Маулы появился мужчина в строгом костюме и очках: — Ты просто паразит, который ходит по земле. Ничего не можешь и каждым своим действием лишь причиняешь боль людям, которые тебя окружают. Лейн хотел бежать, кричать, сделать хоть что-то, но он мог только стоять и слушать Корнана. Тот был его преподавателем в Академии, а потом и любовником. Он помогал, как мог, Лейну, когда на того свалились обязанности главы рода, но Моц в один день просто бросил его без объяснений и ушёл. — Я ведь любил тебя, правда любил, — продолжил говорить Корнан, и только сейчас Лейн заметил, что тот был явно моложе, без морщинок усталости вокруг глаз. — Я знал о всех твоих похождениях, но всё равно рискнул начать отношения, понадеявшись, что я для тебя что-то значу, — в его голосе звучала разрывающая душу тоска. — К сожалению, я оказался очередным тёплым телом в твоей постели, от которого ты отказался, как только наигрался, — Корнан жестко усмехнулся, в глазах застыла боль. Лейну хотелось выть, вырвать свои глаза и отрезать уши. Правда была в том, что Корнан был не просто очередным любовником, Моц в какой-то момент даже думал, что любит его. Корнан был профессором академии, младшим сыном Маулы Орион, Лейн не собирался тащить его во тьму, в которой тонул. Возле другого плеча Маулы вскоре появился парень, одетый в белую рубашку, тёмно-синий жилет и со стрижкой по последней моде Ранхейна. Лейн устало усмехнулся, смотря на Эрика, и спросил: — В чём ты пришёл меня винить? Лейн понимал, что если подсознание, заклинание или ещё что решило показать ему людей, которых он подвёл, то без Эрика было не обойтись. Тот точно должен был появиться. Из-за того, что Лейн по своей глупости покинул Ранхейн, враги Эрика схватили его и пытались заставить отступиться от короны. Моц слишком хорошо помнил потухший и разбитый взгляд Эрика по ту сторону зеркала, когда тот выбрал спасение своей страны, а не друга. Эрик улыбнулся такой знакомой виноватой улыбкой, в его глазах не было следа пережитой борьбы за королевство после смерти семьи. Лейну хотелось плакать. Ему до отчаяния хотелось вернуться во времена Академии, когда их главной проблемой было не уснуть на занятиях и правильно приготовить зелья. — В том, что случилось, твоей вины столько же, сколько моей, — грустно произнёс Эрик, а потом улыбнулся: — Мы стоим друг друга, возможно, именно поэтому мы и стали друзьями с первого дня знакомства. В словах Эрика звучало понимание и поддержка, и Лейн не выдержал. Он закричал. Ему не нужна была поддержка друга, ему нужно было, чтобы Эрик злился, плевался гневом и ядом, возможно, тогда бы Моц справился и не ощущал такого груза вины. Лодыжки и запястья словно обхватили цепи и Лейн упал на колени, а потом его шею сзади схватила отдающая могильным холодом рука, и наполненный тьмой голос произнёс: — Это будет быстро.

***

Лейн замер в руках с заколкой в форме цапли и застывшим взглядом смотрел на неё. Оз настороженно наблюдал за ним, он чувствовал странное покалывание на своей коже, тени вокруг медленно зашевелились. Судя по реакции Лейна, это была фамильная драгоценность рода Моц. Оз тяжело вздохнул. Это был плохой знак. Если «Совиный клюв» смог наладить контрабанду между Ранхейном и Тел’Оран, то у империи огромные проблемы. Обширные пути Мейнуров, где кроме чая и специй среди товаров кочевал наркотик, драгоценности из других стран, множество убежищ «Совиного клюва» — Оз был в ужасе от масштаба проблем. Это означало, что кто-то в правительстве не чист на руку, а может там и половина таких. Сделав глубокий вдох, Оз попытался привести мысли в порядок. Он скосил взгляд на Лейна и нахмурился. Тот до сих пор так и не пошевелился, а голубые глаза Моца словно стали бледнее. — Лейн? — на пробу позвал Оз, но парень не отозвался. Тогда Мейнур потянул руку к его плечу, но прежде, чем он коснулся Моца, пол под ногами превратился в вязкую жижу, которая мгновенно затянула Оза. Он не растерялся и быстро окутал себя тенями, пока жижа не успела забиться в рот и нос. Резко вокруг талии Оза обвился серебряный хлыст, потом нечто дёрнуло его и кинуло со всей силы в каменную стену. Парень ударился, оставляя трещины, и свалился на пол. Оз тяжело дышал, перед глазами потемнело, пара рёбер от удара треснули. Раздались быстрые шаги, некто оказался перед Озом, схватил его за волосы и запрокинул голову вверх. Яркий свет ослепил Оза, он зажмурился, пытаясь прогнать дымку перед глазами. — Эй, — мужчина, который держал Оза за волосы, обратился куда-то за спину. — Наша крыса — это младший выродок Мейнуров. — Должен был быть ещё один, — отозвался второй голос, и вскоре Оз увидел ещё одну фигуру. — Я заклинанием вытащил только одного, — пожал плечами первый наёмник. — Оно вытаскивает только живых, так что второй мог вполне оказаться вампиром. Второй мужчина выругался. Медленно дыша, Оз вслушивался в их разговор и попутно исцелял себя изнутри так, чтобы никто не успел заметить. Вскоре зрение прояснилось и он смог разглядеть двух людей. Первый мужчина был таким же высоким как Андор, только у него были более широкие плечи, а закатанные рукава рубашки открывали вид на сильные мышцы. У мужчины были длинные чёрные волосы, заплетённые в множество мелких косичек, которые были собраны в высокий хвост на голове, глаза тёмно-серого цвета, прямой нос и высокие скулы — он явно был коренным жителем империи Тел’Оран. Второй мог бы тоже сойти за местного, если бы не короткие волосы цвета белого золота. У него кто-то из предков явно был из империи Лион, которая никогда не ладила с Тел’Оран. Он был чуть ниже своего товарища и одет в плащ, который не позволял разглядеть очертания его фигуры. Причём, если судить из разговора, именно второй наёмник и был главным. Пока тот через небольшое карманное зеркало раздавал приказы об обыске пристанища гильдии, Оз успел окончательно исцелить себя и теперь ждал момента. То, что его не убили сразу, могло быть как и хорошим, так и плохим признаком: либо лишать его жизни не входит в планы наёмников, либо его собираются пытать ради информации. Оставалось только и разыгрывать слабую жертву, пока планы наёмников из «Совиного клюва» не прояснятся. Оз облизнул пересохшие губы, чувствуя во рту остаточный привкус крови, и прохрипел: — Кто вы такие? Темноволосый наёмник, который держал его, равнодушно посмотрел на Оза сверху вниз и ничего не сказал. — Оземир Мейнур, — тем временим заговорил светловолосый. — Младший сын Кэрит и Торнеса Мейнур, брат нынешнего главы компании. Сбежал из дома с цирком в четырнадцать лет, а потом кочевал по Тел’Оран, — он замолчал, и Оз с лёгким страхом понял, что следующие слова ему не понравятся. — Самое странное, что когда мы решили проверить твой след, то поняли, что он обрывочный, беспорядочный, слишком запутанный, чтобы его расшифровать даже со связями «Совиного клюва». Оз, внешне оставаясь расслабленным, внутренне напрягся, готовясь к битве. Светловолосый наёмник подошёл ближе, изучая его бесстрастными миндалевидными глазами, острая форма бровей придавала им особую выразительность. Его можно было бы назвать красивым, если бы не слабый сладкий запах разложения, который доносился от наёмника. — Возможно, вам пора что-то менять, раз не смогли уследить за передвижением циркача, — хмыкнул Оз. Стало ясно одно: он не выйдет отсюда. Его, скорее всего, отправят на пытки, чтобы добыть информацию. Оз не мог позволить, чтобы «Совиный клюв» получил доступ к его знаниям о внутренней разведке Тел’Оран. Чуть улыбнувшись уголками губ, светловолосый наёмник протянул руку к Озу, тот не дрогнул, прямо смотря ему в глаза, и осторожно коснулся уха, в мочку которого было вставлено три камня. — Знаешь, можно было бы поверить, что ты нечаянно прошёл через проход в зеркале в подвале вашего поместья, хотя, чтобы его активировать нужны немалые магические знания, которые ты просто не мог получить, если бы не это, — наёмник осторожно обвёл подушечкой пальца камни в ухе. — Я бы даже не понял, если бы не изучал ментальную магию всю жизнь и не был специалистом в области слома сознания, — он остановился на белом камня. — Этот отвечает за то, чтобы поставить сильный ментальный блок, полностью отрезав твои мысли от внешнего мира, — наёмник двинул пальцем к синему камню. — Этот формирует вокруг блока ложное сознание, чтобы скрыть защиту от ментального мага, — потом аккуратно коснулся зелёного. — Последний нужен для того, чтобы никто не смог снять их или отрезать тебе ухо. Оз молчал. Он понял, что не оправдается. — Поразительная осведомлённость, — пробормотал он. — Видишь, как тебе повезло, что сегодня была моя смена следить за нарушителями, — наёмник усмехнулся, так и не убрав руку от уха Оза, наоборот, он опустил её ниже, обхватывая щёку, и провёл пальцем по острой скуле. — На кого же ты работаешь, Мейнур-младший? Лучше тебе начать говорить, а не то я попрошу оставить нас наедине и, поверь, тебе не понравится мой способ вести диалог. Сладость гнили, исходящая от наёмника, усилилась. Мгновенно напрягшись, Оз схватил мужчину за руку и перекинул через себя. Тут же он уклонился от ножей, посланных темноволосым наёмником, а потом ушёл от кулака, попутно ударив мужчину в живот. Перекатившись, Оз достал из сапога кинжал и замер в оборонительной стойке. Его утащили в комнату, больше напоминающую пещеру. Она была просторной, без окон и дверей, но с множество туннелей, расходящихся в разные стороны. Светловолосый наёмник какое-то время внимательно смотрел на Оза, а потом махнул своему товарищу: — Займи его пока. Мейнур насторожился. Его напрягало, что мог подготовить главный наёмник, но думать было некогда. У него не было времени сбежать или придумать контратаку, заклинания и удары сыпались один за другим. Оз понимал, что если он отвлечётся хотя бы на мгновение, то он покойник. Прямые столкновения с сильными противниками не были его стезёй. Оз следил из теней, собирал информацию, с по-настоящему сильными и искусными магами и воинами он редко сталкивался в бою. Частично покрыв себя тенями, Оз отражал удары, пытаясь придумать план отступления. Заметив брешь, он, не раздумывая, полоснул наёмника кинжалом, но почти сразу получил кулаком в лицо. Удар снова откинул его к стене, недавно зажившие рёбра протестующе заныли. — Можешь перестать плести своё заклинание, этот парень оказался слабее, чем кажется, — хмыкнул темноволосый наёмник, с бесстрастным лицом вынимая кинжал из предплечья. Оз поднялся и, не в силах сдержать победную улыбку, произнёс: — А ты оказался глупее, чем я думал, — и щёлкнул пальцами. Тут же на предплечье, куда наёмника ранил кинжал, появилась руна, а следом вспыхнул синий огонь. Магическое пламя вмиг охватило мужчину и бросилось по полу. Не теряя времени, Оз кинулся в один из туннелей, но прежде, чем он успел сбежать, вокруг его лодыжки обмоталась плеть, сотканная из света. Всё тело парня словно пронзил электрический разряд, и он закричал от невыносимой боли. — … Пусть Солнце дарует мир всем страждущим. Никому не скрыться от взора Хао, Бога Солнца. Он справедлив и сошедшие с пути Книги Света души понесут заслуженное наказание… Сквозь рёв пламени Оз услышал бормотание светловолосого наёмника, а потом тело пронзила ещё одна волна боли. Казалось, что сотни кинжалов разрывают его тело изнутри, а кровь вот-вот загорится и расплавит кожу. Светловолосый наёмник подошёл к Озу и жёстко схватил его за подбородок, вглядываясь в искажённое болью лицо. — У тебя красивые глаза, напоминают туманы, — задумчиво сказал наёмник. — Думаю, ты будешь ещё полезен «Совиному клюву», так что я не убью тебя после того, как выковыряю всю информацию из твоей головы. Всего-то лишу рассудка, сделав безмозглым телом, и продам кому-то из знати. Меня давно просили найти симпатичного мужчину, а не смазливого мальчика, — он усмехнулся, до Оза не доходил смысл его слов. — На самом деле, далеко не все хотят трахать парней, похожих на девок, — он замолчал, какое-то время вглядываясь в лицо Оза, а потом добавил, — наверное, я всё же развлекусь с тобой, прежде чем продавать. Он говорил, говорил и говорил. Слова для Оза давно превратились в раздражающий шум. Он просто хотел, чтобы невыносимая боль в теле прошла, а наёмник замолчал. Оставалось надеяться, что хотя бы с Лейном всё в порядке. Хватит ли тому сил, чтобы покинуть убежище «Совиного клюва»? Озу оставалось надеяться, что Лейну хватит ума сбежать. Неожиданно раздался грохот, всё вокруг затряслось, по стенам пошли трещины. Прежде, чем Оз или наёмник успели опомниться, стены и потолок взорвались и всё вокруг поглотил поток бесконтрольной дикой магии, который сопровождал отчаянный, полной боли крик.

***

В Араи уже неделю шёл дождь. Западное побережье империи Тел’Оран накрыл мощный циклон, корабли даже перестали выходить в море, потому что стихия словно сошла с ума. Андор сидел в кабинете и разбирал торговые декларации вместо отца, который уже как три месяца слёг с болезнью. Торнеса мучил ужасный кашель и головные боли, он слабел с каждой неделей и в какой-то момент просто перестал вставать с кровати. Андор и так помогал отцу с делами в последние годы, а теперь окончательно занял его место. Торнес периодически выслушивал отчёты сына, иногда указывал ему на мелкие ошибки, давал советы по поводу торговли и управления. В дверь кабинета осторожно постучались, а потом вошёл худощавый мужчина с неестественно прямой спиной и в шейном платке. — Инесс? — удивился Андор, откладывая в сторону перо, чтобы не запачкать документы. — Если отец хочет услышать отчёт, то передай ему, что я ещё не успел всё просмотреть. Вечером приду и всё подробно ему расскажу. Инесс грустно покачал головой. — Молодой господин, ваш отец в эту ночь предстанет перед судом Небесного Отца. Он настоятельно попросил меня позвать вас к себе. — Это вердикт целителей? — спокойно поинтересовался Андор, под столом в напряжении сжимая руками ткань брюк. Он знал, что его отец умирает, что он долго не проживёт, но он не был готов к этому дню. Андор сомневался, что вообще возможно подготовиться к смерти отца. Инесс отвёл глаза, не в силах выдержать прожигающий взгляд Андора. Он был тяжёлым, подавляющим, прямо как у отца. — Целители ничего не говорили. Господин Мейнур сказал, что у него предчувствие. Пожалуйста, пройдёмте со мной к нему. Андор больше ничего не сказал, он молча поднялся и последовал за заместителем отца. В коридорах было темно, только редкие масляные лампы разгоняли тени. Обычно солнечный свет лился из больших окон, освещая поместье Мейнуров, сейчас же снаружи плотной стеной лил дождь. Андор шёл, отставая от Инесса на пол шага, пока вокруг никого не было он устало потёр глаза. Из-за поворота молчаливой тенью появился один из работников компании с очередной стопкой документов, с которой, коротко поприветствовав главу, отправился дальше. Поместье Мейнуров было спокойным, тихим, мёртвым. Всё было не так, пока демоническое отродье не решило покинуть Араи. Оземир был подвижным ребёнком, часто лез куда не надо и делал не то, что просят. Андор не раз наблюдал из окна, как работники Мейнуров бегали за братом по саду в тщетных попытках поймать его. Внутри Андора зрело странное чувство: с одной стороны, он надеялся, что демоническое отродье сгинет за пределами Араи, похоронив страшную тайну Мейнуров, с другой, ему не хватало Оземира, он скучал по младшему брату. В тишине Инесс и Андор прошли мимо плотно закрытой двери комнаты матери. — Кэрит не придёт попрощаться? — вежливо спросил он. Вопрос был бессмысленным. Андор прекрасно знал ответ. Правда было в том, что если бы Кэрит была более жестокой или сильной, то она бы сама давно убила бы Торнеса. — Нет, она не хочет его видеть, — спокойный голос Инесса озвучил то, что и так было известно. Под стук дождя за окном и завывание ветра они подошли к комнате Торнеса Мейнура. Андор благодарно кивнул Инессу и один вошёл внутрь. Отец, облокотившись на подушки, сидел на кровати и смотрел в черноту за окном. На тумбочке одиноко стояла зажжённая свеча. — Видимо, я не достоин видеть солнце в последний день своей жизни, — хрипло усмехнулся Торнес. Он сильно похудел, лицо осунулось и кожа теперь плотно облегала череп, на тонких руках виднелись узловатые, набухшие вены. — Это было ожидаемо, отец, — спокойно сказал Андор, взял стул и сел у его кровати. Торнес засмеялся, а потом закашлялся и согнулся от боли. Андор взял с письменного стола стакан воды и протянул ему. — Ты ненавидишь меня? — устало спросил Торнес. — Меньше, чем Кэрит, — спокойно ответил Андор, принял пустой стакан и вернул его на стол. Торнес снова усмехнулся. Несмотря на его слабое состояние, глаза сверкали всё тем же жестким стальным блеском. — Я совершил много грехов, которые и за несколько жизней не смогу искупить, — снова заговорил он. — Сегодня ко мне не спустится ангел, чтобы забрать в чертоги Небесного Отца, а придёт безликая смерть, чтобы утащить в глубины Ада. Андор ничего не ответил. Он думал также. Возможно в Аду Торнес встретит отца Оземира. — Я был плохим отцом и мужем, — Торнес отстранённо смотрел в окно. — Даже не знаю, перед кем из своей семьи я больше всех виноват. — Перед Кэрит, — не задумываясь, сказал Андор. — Ты сломал ей жизнь, её саму. Во-вторую очередь ты виноват перед Оземиром. Раз признал его своим сыном при рождении, то и надо было растить его как своего сына. Если он так и остался для тебя демоническим отродьем, то надо было убить его ещё при рождении. Жесткие слова Андора вызвали на лице Торнеса только лёгкую улыбку. — Ты и правда очень на меня похож, — он покачал головой. — Я понимаю, почему Кэрит тогда… Отец резко оборвал себя. Андор не пошевелил и бровью, хотя желание растереть шею было сильным. Воспоминания о том, как собственная мать чуть не придушила его, он давно похоронил глубоко в сознании, но иногда те являлись в самых тёмных кошмарах. — Оземир вернётся, — неожиданно твёрдо сказал Торнес. — Не спрашивай почему, но я уверен, что он жив. Возможно, я требую от тебя слишком многое, но ты должен защитить его. Если он умрёт, то душа Кэрит точно распадётся на части, — отец ослабшей рукой сжал простынь, на лице промелькнуло выражение боли, смешанной с виной. — Ты всегда меня о чём-то просишь, отец, — тихо начал говорить Андор. — Постоянно требуешь, чуть ли не приказываешь. Ты когда-нибудь думал, что у меня могут быть свои желания? Ты когда-нибудь думал, что я могу хотеть не того же, что и ты?! — Андор повысил голос и резко вскинул голову, встречаясь со сталью глаз отца. — Всю свою жизнь ты думал только о себе и своей проклятой торговой компании. Торнес не повёл и бровью на вспышку сына, он протянул руку и спокойно переспросил: — Так ты выполнишь мою просьбу? Ты защитишь Оземира во что бы то ни стало? Андор прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Конечно, отец, я позабочусь об Оземире, — покорно сказал он и пожал Торнесу руку. После, когда Андор покинул комнату отца, он не понял почему, но замер перед дверью к матери. Он не хотел встречаться с этой женщиной, видеть её проклятые глаза, но в то же время ощущал некую потребность поговорить с человеком, который тоже всю свою жизнь подчинялся Торнесу Мейнуру. Сделав глубокий вдох, Андор коротко постучал. Сначала за дверью было тихо, словно в склепе, а потом раздались осторожные шаги. Кэрит замерла по ту сторону двери, даже не делая попытки её открыть. — Я дал отцу магическую клятву, что позабочусь об Оземире, если нарушу её, то умру, — заговорил Андор деловым тоном, которым обычно зачитывал Лидии и Инессу важные пункты из документов. В коридоре никого не было, из-за двери не доносилось ни звука. Андор крепче сжал руки за спиной, всё его тело было напряжённо, ему хотелось кричать и выть. Грохот дождя и собственного сердца отдавался глубоко внутри, заставляя желчь подниматься к горлу. — Даже перед смертью он не извинился, — с горечью и злостью выпалил Андор. — Он признал свою вину, но так и не извинился, — он осёкся и часто задышал. Андор поднял руку и надавил пальцами на закрытые глаза, пытаясь сдержать слёзы. Он Мейнур и не будет плакать посреди коридора о несправедливой судьбе. Из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука. Андор часто задышал, внутри поднималась злость и ярость. Он никогда не нужен был Кэрит, та закрылась в себе, раз за разом отталкивая старшего сына. Даже к демоническому отродью она относилась лучше! Андор не был виноват, что внешне он похож на отца! Почему даже теперь, когда Торнес готовился отойти в мир иной, мать не хотела смотреть на своего сына?! Когда Андор услышал лёгкие шаги, отдаляющиеся от двери, он не выдержал и закричал: — Ты снова уходишь?! — он в отчаянии и злости с силой ударил кулаком по двери. — Опять бросаешь меня наедине с его делами?! Считаешь себя мученицей, но ты такая же эгоистка, как и отец! — шаги в комнате замерли. — Несчастная судьба… Да кто из нас живёт счастливо?! Думаешь только о себе, о своём горе! Я не виноват в том, что родился! Я не виноват в том, что живу! — Андор снова ударил кулаком по двери, а потом обессиленно опустился на колени. — Почему ты меня ненавидишь? За что? — его голос затих. Андор чувствовал слёзы на своём лице, но не находил в себе сил их вытереть. Какое-то время за дверью стояла тишина, а потом снова раздались шаги. Кэрит ушла, даже не ответив, не пожелав взглянуть на него. Андор горько усмехнулся. Он знал, что другого от этой женщины ждать бессмысленно, но глупая надежда из раза в раз твердила иное. Кэрит даже демоническое отродье любила больше него, если предположить, что это женщина вообще способна на любовь. Успокоившись, Андор вытер слёзы, поднялся и направился в кабинет: до вечера нужно было разобраться с отчётом о поставках в прибрежные города. У него было много работы.

***

Андор лениво следил, как бабочки летают над кустами роз в саду Гуннара, пока Расса разговаривала с губернатором. Тот с грустью и теплом прощался с ней, чуть ли не обнимал. Андору было тошно от этого наигранного дружелюбия. Внутри всё свербело от нетерпения, хотелось уже отыскать Оземира, схватить того за шкирку и вернуть в поместье Мейнуров. «Совиный клюв» мог найти его в любой момент, и не было никакой гарантии, что те решат сообщить об этом Андору. Неожиданно Расса нахмурилась, девушка отмахнулась от беспокойства губернатора и скорее бросилась к Андору. В её глазах застыл страх. — Я только что почувствовала очень сильный выброс демонической энергии. Андор поймал на себе заинтересованный взгляд Гуннара, но не обратил внимания, сосредоточившись на Рассе. — Ты можешь меня туда перенести? — его голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри всё сжималось от страха, что это мог быть Оземир. Расса кивнула, а потом посмотрела на губернатора: — Вы можете, пожалуйста, отойти? Для заклинания нужно больше места. — Конечно, — улыбнулся Гуннар. — Занимайтесь своими делами, я вернусь в город. В конце концов, нельзя оставлять Араи без присмотра. Попрощавшись, он скрылся по направлению портала в город. Андор посмотрел ему вслед хмурым взглядом. Он никогда не мог понять эту крысу. Было ясно, что Гуннар что-то задумал, но Мейнур никак не мог его раскусить. — Готовы? — тем временем к нему обратилась Расса, держа в руке три камня. — Это достаточно близко, так что я без проблем смогу перенести нас сразу туда. Андор нетерпеливо махнул ей рукой, чтобы она уже начинала колдовать. От его терпения остались жалкие крохи. Расса нахмурилась на его повелительный жест, но ничего не сказала. Она сжала три камня в руках, поднесла ладони ко рту и зашептала. Тут же воздух словно стал густеть из-за сворачивающейся вокруг магии, Андор чувствовал, как некая невидимая сила сдавливает его дыхание и пытается прижать к земле. Резко Расса выкинула руки вперёд. Три камня, немного отлетев, замерли в воздухе, а потом начали постепенно, словно с трудом, вращаться. Расса шевелила губами, но от неё не доносилось ни звука, голос словно шёл от каждого из камней. Чем они быстрее вращались, тем сильнее был звук. Постепенно от них стал исходить свет, который казался вязким на вид. Когда Расса умолкла, магия мгновенно исчезла из воздуха, а посреди сада был ровный овальный портал. Из него веяло тьмой, холодом, злобой, демоном. Андор сомневался, что в этом виноваты силы члена изгнанного из Ранхейна рода Моут, это явно исходило из места по ту сторону портала. Не обращая внимания на оклики Рассы, Андор поспешил пройти. Когда он оказался по ту сторону портала, то резко замер. Утёса, где когда-то находилось одно из убежищ гильдии «Совиный клюв», просто не было, словно кто-то вырвал у берега гигантский кусок. Земля была гнилой и обугленной одновременно, умершей изнутри. — Тут был демон, — раздался из-за спины голос Рассы, она, поплотнее закутавшись в платок, настороженно смотрела по сторонам. — Сомневаюсь, что кто-то мог выжить тут. Девушка осторожно приблизилась к краю обрыва. Мысли путались в голове Андора. Оземир был всего лишь полукровкой, причём от большинства его сил избавились ещё при рождении. Он просто не был на такое способен! С другой стороны, Андор мало что знал о полукровках, вдруг в них могут внезапно пробудиться такие же силы, как у чистокровных? Что делать в этом случае? — Я думал, что демоны не могут спокойно разгуливать в нашем мире, — Андор облизнул пересохшие губы, но продолжил, внимательно вглядываясь в спину Рассы. — Это правда, — Расса пожала плечами и подняла голову к горизонту, под её ногами бушевало море, которое лизало гниющий и обугленный берег. — Но если человек продал душу демону, то тот может явиться в наш мир через него. Причём в этом случае его силы ничего не будет сдерживать. — А полукровки? Разве демон не может использовать их? — Распространённое заблуждение, — хмыкнула Расса. — Демон перед полукровкой беспомощней, чем перед человеком. Скорее полукровка подчинит его волю, чем наоборот. Андор облегчённо выдохнул. Что бы тут не произошло, Оземир не был причастен. Возможно, тот успел уйти до появления демона. Успокоившись, Мейнур подошёл к Рассе, тоже рассматривая открывшийся перед ним вид. Солёный свежий воздух приятно обдувал лицо. — Пора искать моего брата, — спокойно сказал он. — Найдёшь — помогу попасть в Ранхейн. — Да, — как-то отстранённо сказала Расса, смотря вдаль, а не на него. — Найду и попаду в Ранхейн.