Семейные ценности

— Винодельня? Серьезно? — Роше покрутил в руках бутылку, которую Геральт всучил ему с такой неприкрытой гордостью, с какой прежде никогда не презентовал головы даже самых опасных тварей заказчикам. Бутылка была наполнена алой жидкостью, а на желтоватой этикетке красовалась оскаленная морда волка. Пить что-то с такими опознавательными знаками могло оказаться опасным для здоровья, даже если бы Роше не поклялся себе много лет назад никогда не брать в рот ни капли спиртного. Но и обижать старого друга не хотелось. — Да, — с деланной скромностью отмахнулся Геральт, — княгиня Генриетта презентовала мне ее за то, чтобы я убил одного вампира, терроризировавшего ее владения. Вампира я не убил, но о своем даре она забыла. Так что теперь я вроде как… землевладелец. И винодел. И это — вино нового урожая. — Рад за тебя, — Роше еще немного покрутил бутылку в руках, потом аккуратно отставил ее в сторону. Геральт из Ривии — которого теперь, видимо, стоило именовать Геральтом из Туссента — прибыл в гости в Вызиму с таким видом, словно заветное приглашение Роше и обещание особого приема прозвучало всего пару дней назад, хотя на деле прошло почти четыре года. Но для ведьмака, кажется, само понятие времени означало нечто другое, чем для всех остальных, и он мог и не заметить, что прошло несколько лет, увлеченный очередным опасным делом, и при том всегда оставался совершенно неизменным. И Роше, конечно, был рад приветствовать друга после столь долгой разлуки. С самого утра, едва прибыв в столицу, Геральт отправился на аудиенцию к королеве Анаис. Сперва он обратился к ней торжественно и печально, совершенно искренне, склонив голову, принес ей свои извинения (пускай и столь запоздалые) в том, что не смог защитить ее отца, и Анаис, приняв приличествующее случаю выражение лица, милостиво приняла его извинения. Потом же, наконец улыбнувшись девочке, Геральт заявил, наплевав на официальный протокол, что Анаис, пожалуй, самая хорошенькая королева, которую он только встречал в жизни — а повидать ему пришлось многих. Анаис — Роше чуть собственным дыханием не поперхнулся, когда это увидел — покраснела до корней волос, потупила взгляд и ответила взволнованным «Благодарю». И не нужно было быть семи пядей во лбу или каким-то особым знатоком человеческих душ, чтобы распознать в таком поведении девичью влюбленность — Анаис ни на кого прежде не смотрела с таким смущенным обожанием, как на ведьмака. И худшего объекта для безнадежной первой любви было сложно себе представить. И главное — что тут было делать? Не вызывать же Геральта всерьез на мужской разговор, чтобы запретить оказывать знаки внимания десятилетней королеве? И уж точно — не запрещать самой королеве таращиться на сурового ведьмака с добрыми нечеловеческими глазами и бездной бродяжьего обаяния. Такие запреты лишь еще больше разбередят ее невинное сердце. Оставалось надеяться, что неприятностей это все за собой не повлечет. По дорожке к каменной скамье, где Роше обычно принимал всех неформальных гостей, быстрой пружинистой походкой шел Иорвет. На утренней аудиенции его не было, да и вообще он заявил Вернону накануне, что не желает встречаться с ведьмаком — тот, мол, начнет задавать неудобные вопросы, да и вообще, что Иорвет ведьмаков не видел? Чушь какая. Но теперь, видимо, эльф изменил свое решение и захотел присоединиться к ним. Услышав его шаги, Геральт обернулся. — Ого, — он улыбнулся такой хитрой улыбкой, что Роше мгновенно понял, какие именно неудобные вопросы имел в виду эльф, и сразу пожалел, что не догадался о них раньше, — вот уж не ожидал тебя здесь встретить! Я, конечно, догадывался, что вы не враждуете больше, но чтобы так…- улыбка его из хитрой стала всепонимающей. — Ну прости, что не писали тебе подробные письма о нашей личной жизни, — отбил стрелу в полете Иорвет, — мы не знали, на какой адрес их отсылать, а тратить чернила впустую не хотелось. Роше украдкой покосился на Иорвета — тот, кажется, впервые за все годы, что они были вместе, употребил в своей речи слово «мы», говоря о себе и Верноне с посторонним. И, даже если сделал это эльф в ироническом контексте, слышать это оказалось неожиданно приятно. И Роше решил — позже, оставшись с Иорветом наедине, он попросит его сказать так еще раз. Геральт, кажется, тоже расслышал смысл сказанного Иорветом правильно, изогнул бровь, но продолжать подтрунивать не стал. Деликатность ведьмаку все же была не совсем чужда. По крайней мере, присуща она ему была куда больше, чем Иорвету. Эльф взял со скамьи отставленную Верноном бутылку, покрутил ее в руках. — Кто тебе сказал, что малевать эту жуткую морду на этикетке — это отличная идея? — осведомился Иорвет, в упор глядя на ведьмака, — я бы в жизни не стал пить ничего, на чем стоит ведьмачий символ, мало ли, что там намешано. Геральт нахмурился. — Это просто вино, — сказал он, и будь в нем чуть больше человеческого, в тоне Геральта зазвучала бы сейчас мальчишеская обида., — название я сам придумал. — «Белый волк», — прочитал Иорвет, повернув этикетку к свету, — а вино-то красное. Роше шагнул вперед, вставая между ними, желая прекратить глупый конфликт немедленно, пока он не зашел слишком далеко. — Сегодня вечером выставим это вино на стол, — примирительно сказал он Геральту, — выпьем, вспомним старые времена. Если Иорвет не хочет его пить, его никто не заставляет. — Да ты же сам не станешь его пить, — заметил Иорвет нейтрально, — ты ведь не пьешь. — Я еще оливок привез, — встрял Геральт, — они тоже растут на моей плантации — и они в простой банке, без ведьмачьих символов. Иорвет явно вознамерился выдать еще один остроумный ответ, но вдруг замолчал, повернул голову и посмотрел куда-то вверх, где над их головами по крыше легкой беседки сплетались тонкие завитки густых вьюнов. — Неприлично подслушивать разговоры взрослых, — очень строго произнес он, — Слезай. Геральт тоже запрокинул голову. — Зараза, — выдал он, — я слышал, что там кто-то шебуршит, но думал, птица. — Стареешь на своей винодельне, — покачал головой Роше, который не слышал ничего. По ветвям ползучего растения очень быстро и ловко на землю с крыши беседки спустился Иан. Вид парнишка имел насупленный, но досады за то, что его вычислили, было в нем куда больше, чем чувства вины. — Я не подслушивал, — Иан поднял на отца гордый взгляд, — я просто хотел посмотреть на настоящего ведьмака. — А это еще кто? — Геральт смотрел на мальчика с таким неподдельным любопытством, что на миг Роше показалось, ведьмак прислушивается, не дрожит ли медальон, выдавая в Иане магический морок. Не дав взрослым ответить, парнишка сам гордо выпрямился и прямо и отважно посмотрел на ведьмака. — Я Иан аэп Иорвет, — ответил он, — а ты — Геральт из Ривии, мне Анаис про тебя рассказывала. Геральт удивленно хмыкнул, потом широко улыбнулся. Присел на корточки, чтобы оказаться с Ианом на одном уровне, и с интересом уточнил: — И что же она рассказывала? — Как ты спас ее от злого колдуна, — ответил Иан, и то, каким жадным блеском загорелись его глаза, совершенно не понравилось Роше. Кажется, Геральт только что завоевал сердце еще одного его ребенка. Их с Иорветом авторитет в глазах Иана стремительно таял, когда на сцене появился настоящий герой — в потертом, но все еще очень красивом доспехе, и с опасными блестящими мечами за спиной. Геральт же поднял на Иорвета смеющийся взгляд. — Да ты просто герой эльфского народа, — заметил он, — я думал, что для старых эльфов это практически нереально. — Другие, просто не знают, как это делать правильно, — с достоинством отозвался Иорвет. — Что делать? — Иан посмотрел на отца, и, опасаясь, что тот и в самом деле ответит, Роше поспешил взять парнишку на руки. — Твой папа много чего умеет делать лучше других, — заявил он, — а тебе пора умываться и отправляться в постель. Брови Иана трагически надломились, он с надеждой глянул на Геральта, наблюдавшего за этой сценой с неприкрытым любопытством. — Я не хочу спать, — сказал Иан так, будто сообщал жестокому судье, что не хочет отправляться на плаху, — я хочу послушать истории о приключениях Геральта. Роше было очень сложно бороться с Ианом, когда мальчик смотрел на него такими полными тоски посветлевшими глазами. Но сейчас неожиданно на помощь ему пришел сам ведьмак. — Сегодня я настроен рассказывать только скучные истории про вино и оливковое масло, — заявил он, — а завтра, прямо с утра, найди меня, и я расскажу тебе о своих приключениях. — И о том, как ты расколдовал сестру Анаис Адду, когда она была стрыгой? — с надеждой спросил Иан. — Об обоих случаях, — торжественно кивнул Геральт. — И о том, как вы с папой убили злого короля? — глаза Иана уже блестели от нетерпения. Геральт кинул вопросительный взгляд на Роше, потом на Иорвета, явно запутавшись, кого из них мальчишка именовал «папой». Встретившись с совершенно каменными лицами, ведьмак покорно кивнул. — И об этом тоже. Так что выспись хорошенько, день нам предстоит долгий. Если Геральт и рассчитывал на следующий день обмануть ожидания Иана, он жестоко ошибся. Мальчик прицепился к нему с самого утра, и потом хвостом ходил за ведьмаком целый день. Тот не возражал, и даже охотно рассказывал истории о своих ведьмачьих буднях, в подробностях, вворачивая тут и там шутки. Для Роше, запомнившего Геральта совсем другим, малоразговорчивым, отстраненным, временами — резким, как внезапные летние грозы — такая метаморфоза казалась странной. Но Иорвет тоже незаметно наблюдавший за общением сына и ведьмака, заметил, пожав плечами. — Его собственная дочь сейчас в Нильфгаарде, собирается наследовать тамошний престол. И еще, конечно, уверен, никто давно с такой жадностью не смотрел ему в рот, как сейчас Иан. Последняя фраза прозвучала так недовольно, что Роше, хоть он и полностью разделял возмущение Иорвета, пришлось ободряюще сжать его руку. — Мы с тобой для него не герои, — заметил он, — и не должны ими быть. От нас ему нужно совсем другое — вовсе не описания былых подвигов. Кроме того, Геральт завтра на рассвете уедет. — Интересно, так ли ты был бы спокоен, будь твоя драгоценная Анаис постарше, — Иорвет кивнул головой в ту сторону, где к Геральту и Иану, расположившимся на конюшне рядом с денником, в котором лениво жевала сено большая каряя кобыла, подходила сама ее величество королева Темерии. — Хочу тебе напомнить, что ведьмаки стареют гораздо медленнее людей, и у нас еще будет шанс это проверить. Хорошо еще, что неожиданных подарков в подоле она от него принести не сможет… — Заткнись ты, — прошипел Роше, — она не так глупа, чтобы… Анаис подсела очень близко к Геральту, и подняла него совершенно завороженный синий взгляд. А еще — заметил Роше — она сделала красивую прическу, но оделась при этом в костюм для тренировок на мечах. — А среди ведьмаков бывали женщины? — донесся до ушей Роше полный надежд вопрос Анаис. — Конечно, нет, — фыркнул вместо Геральта Иан, — кто бы позволил девчонке учиться на ведьмака? Юная королева блеснула на Иана грозными очами, а Геральт поспешил разрешить их спор. — В Каэр Морхене училась одна девочка, — сказал он, — правда, окончательно ведьмачкой она так и не стала…- его погрустневший взгляд взметнулся куда-то вверх, словно Геральт надеялся узреть образ Цириллы в стремительно бегущих по небу облаках. — Расскажи, — требовательно подергал Геральта за рукав Иан, и тот, помолчав еще немного, со вздохом повиновался. Ведьмак действительно уехал на следующее утро, тепло распрощавшись с Роше и сказав на прощание Иорвету, что тот теперь может писать подробные письма об их личной жизни на совершенно конкретный адрес, рано или поздно ведьмак вернется на свою винодельню и получит их. — А то вдруг в следующий раз, когда я приеду, вы заведете еще выводок детишек, а у меня не окажется достаточно историй в запасе, чтобы развлечь их, — нахально улыбнулся он. — Куда ты теперь? — спросил Роше, игнорируя его подкол. — На север, в Каэр Морхен, хочу успеть, пока перевалы еще свободны от снега, — ответил Геральт, выводя свою лошадь из стойла. Плотва была довольно тяжело нагружена, но ей, казалось, было не привыкать, — хотя после смерти Весемира там очень сложно находиться. — Понимаю, — серьезно кивнул Роше, поднял руку и сжал предплечие Геральта, получив такое же сильное пожатие в ответ, — до встречи, друг. Удачи на Пути. Геральт протянул руку и Иорвету, и тот быстро пожал ее. То, что Иан пропал, стало понятно вскоре после отъезда ведьмака. Лилана, собравшаяся будить заспавшегося подопечного, не нашла его в постели, но не слишком взволновалась. Неугомонный Иан вполне мог проснуться ни свет, ни заря, и незаметно выбраться из своей комнаты. Обычно, правда, он не уходил дальше покоев Анаис, где досыпал оставшееся время. Но сейчас королева понятия не имела, куда же Иан делся. — Может быть, он где-то прячется? — предположила она, — в последнее время он ни во что не хотел играть, кроме этих дурацких пряток. Роше, убеждавший себя, что паниковать рано и бессмысленно, мысленно уже представлял, кто мог похитить парнишку из-под носа у дворцовой стражи, и гадал, ждать ли им требований о выкупе или похищение совершила злобная магическая тварь, уносящая детей из кроваток просто ради того, чтобы ими полакомиться. Иорвет же внешне оставался совершенно спокойным, но было сложно не заметить, каким бледным сделалось его лицо, и как голос его зазвучал громче, жестче — таким голосом прежде он отдавал приказы к наступлению или произносил заносчивые речи. — Нужно организовать поиски, — командовал Роше, шагая по кабинету. Вызванный к нему на ковер глава дворцовой стражи стоял по струнке, неподвижный и запуганный до смерти — гнева регента боялись все, тем более, что в данном случае дело было по-настоящему серьезным. — Нужно послать кого-то вслед за ведьмаком, — решительно вмешался Иорвет. Он сжал кулаки, костяшки его пальцев напряженно побелели, — пусть он осмотрит комнату Иана, может быть, найдет какие-то следы. Роше кивнул, потом вперился взглядом в стражника. — Исполнять, — почти выплюнул он, и тот поспешил исчезнуть. Не желая сдерживаться, Роше повернулся к Иорвету и обнял его за плечи. Тот рванулся было прочь, стремясь освободиться, но быстро притих и застыл в его объятиях. — Что если его похитил какой-нибудь фледер или еще какая летучая тварь, — голос Иорвета звучал хрипло, — я слышал, на городском кладбище еще водится всякая погань. Что если эта тварь уже сожрала его. А я говорил тебе, надо с этим что-то делать. — С ним все будет в порядке, — ответил Роше, гладя Иорвета по спине. Он говорил шепотом — боялся, что голос его сорвется, и тогда хрупкую плотину спокойствия просто снесет к чертям лавина паники, — я тебе обещаю, что найду его. Роше понимал, ощущал кожей, что Иорвет готов начать спорить, язвить и ерничать, но неожиданно эльф, чуть обмякнув в его руках, вымученно кивнул и выдохнул, и у Роше от тревоги и нежности заныло сердце. — Мы его найдем, — тихо откликнулся на его слова Иорвет. Геральт вернулся даже раньше, чем Роше рассчитывал — гонец отправился за ним следом всего около часа назад. И первым, что увидел Роше, когда ведьмак подъезжал к дворцовым воротам, был Иан, сидевший на седле перед Геральтом с совершенно непроницаемым видом — с таким лицом Иорвет обычно вел заранее безвыигрышные споры. Регент бросился навстречу ведьмаку через двор, забыв о том, что слушал рапорт кого-то из стражников. По лестнице с другого конца двора к ним спешил Иорвет. Геральт остановил кобылу, и эльф подоспел к ним первым. — Какого…! — начал было он, но Роше, оказавшийся рядом парой мгновений позднее, перебил его, останавливая поток эльфского красноречия. — Геральт, какого хера! — вопросил он требовательно, и ведьмак, явно увидев, какая страшная кончина грозит ему, не внеси он ясность немедленно, предостерегающе поднял руку. — Все нормально, с ним все хорошо, — проговорил он, одним изящным движением спешился, потом помог слезть и Иану. Тот остался стоять с видом партизана перед шибеницей, не делая попыток приблизиться к кому-то из отцов.- Он, видимо, ночью пробрался на конюшню и накрылся плащом, прикинувшись тюком на седле. Но обман его оказался раскрыт, и я сразу повернул назад, догадался, какой у вас тут царит бедлам. — Иан, — Роше не смотрел больше на Геральта — только на своего гордого подопечного. Тот очень знакомым жестом вскинул подбородок и прятал глаза. — Мы чуть с ума тут не сошли. Как ты мог! — Я хотел увидеть Каэр Морхен, — нижняя губа Иана предательски задрожала, — может, меня бы взяли в ведьмаки… — Да, может быть, тебе среди них самое место! — жестко заявил Иорвет, и Иан перевел на него удивленный взгляд, — ведьмаки ведь одиночки, ни к кому не привязываются, ничего не чувствуют. Думаю, такая жизнь тебе очень подходит, первый тест ты уже прошел. Роше покосился на Иорвета, и от выражения лица эльфа ему самому стало жутко. — Я не хотел вас расстраивать, — тихо-тихо отозвался Иан. — О, я не расстроился. Вернон — да, а я — нисколько, — Иорвет скрестил руки на груди и возвышался над сыном, как ледяной великан, — знаешь что, Геральт, забери его с собой. Мы заплатим, сколько там стоит выучиться на ведьмака в вашей крепости? Геральт, тоже сметенный этим потоком, растерянно пожал плечами. — Да я просто…- начал он. — Неважно, сколько бы ни стоило — забирай его. Думаю, Иан не станет возражать и даже обрадуется. — Буду! — по лицу парнишки уже ручьем лились крупные слезы, — буду возражать! Я не хочу становиться ведьмаком, не хочу уезжать! — Ну хватит, Иорвет, — шепнул разошедшемуся эльфу на ухо Роше. Как бы он ни рассердился на выходку Иана, сейчас он просто не мог больше смотреть на рыдающего мальчишку. Геральт стоял рядом со своей лошадью с таким видом, будто получил чем-то тяжелым по голове и не вполне понимал, где находится. Даже у Плотвы было весьма обескураженное выражение морды. Иорвет же, казалось, отступать не собирался и Роше словно не слышал. — Я не знаю, чем мы заслужили такое от тебя, — на этот раз он посмотрел на Иана с отстраненной печалью, — но, ничего не поделаешь. В ведьмачьей школе… — Нет! — Иан бросился вперед, вцепился в Иорвета так крепко, что эльф покачнулся на месте, — нет, не отдавай меня! Я больше никогда не буду убегать, больше никогда! Иорвет молчал целую минуту — за это время и Роше, и Геральт и даже Плотва затаили дыхание, будто ожидали вердикта с замиранием сердца. Иорвет наклонился, отцепил от себя руки Иана, потом медленно присел на колено, и позволил мальчику вцепиться себе в шею, все еще рыдая на весь двор. — Ну все, все, — на этот раз голос Иорвета звучал тихо и мягко, таким голосом он пел Иану, если тому снился плохой сон или когда он болел, и тон этот — Роше это точно знал — эльф не тратил больше ни на кого. — Иди в свою комнату и успокой Лилану. Она с самого утра плачет, что потеряла тебя. Иан шмыгнул носом, отпустил Иорвета и бегом бросился ко входу во дворец. Иорвет же медленно поднялся и посмотрел на все еще не отмершего Геральта. — А скажи, ведьмак, — обратился он к нему вкрадчиво с тонкой улыбкой на губах, — сколько времени прошло прежде, чем ты обнаружил Иана? — Ну… может, часа полтора, — пожал плечами Геральт, и Роше заметил, как лицо Иорвета засветилось неподдельной гордостью. — Полтора часа скрываться от ведьмака, сидя с ним на одной лошади, — констатировал он, глядя теперь на Роше, — ты бы так смог, Вернон?