Среди сотен миров

— Польнарефф, ты стоишь возле зеркала уже где-то час. Нам надо успеть добраться до супермаркета, — Тенмей смотрит на своего одноклассника. — Ну же, нельзя же здесь вечно находиться. ДжоДжо там, наверное, без нас уже съел ведро мороженного. — Да-да, сию минуту, я уже закончил, — он вправил в причёску последнюю прядь волос и обернулся к Какёину. — Как я выгляжу? — он довольно улыбнулся во все тридцать два. Какёин закатил глаза, тоже улыбаясь, взял со стола коробку и поймал парня взглядом. — Выглядишь превосходно, Жан. Побежали быстрее, а то поезд уедет без нас. — Oui! Они выбежали из дома Тенмея и направились сразу же на станцию. Ветер дул им в лицо, а сверху сыпались листья деревьев. — Не-е-ет, моя причёска испортилась, и теперь я выгляжу ужасно! — Польнарефф расстроился. — Я ведь потратил целый час на укладку, что же делать? — Снимать штаны и бегать, Поль. Я говорил, что лучше нам скорее добраться до места назначения, но ты меня не послушал, — он скривил губы и резко остановился. Француз, который, кстати, находился в их городе по обмену, врезался в одноклассника и зажмурил глаза. — Вот и станция. Нам осталось дождаться поезда и мы отправляемся. Хей, ты ведь не забыл билет? — Нет, что ты! Я не настолько рассеянный, в конце концов. — Отлично. Вскоре поезд прибыл на место, и парни зашли внутрь. Они сели на свободные места. — Что у тебя за подарок, Тентен? — Польнарефф взглянул на коробку, которую нёс Тенмей ещё от самого дома. Глаза его искрились от любопытства. — Книги по биологии. Джотаро любит море, но, думаю, ему понравится и вот эта, — он достаёт из подарочной коробки обе книги. Одна из них про Атлантический океан, а вторая о бабочках и их ореале обитания. Какёин ухмыляется. — А твой подарок я не покажу, — говорит парнишка и, положив книги на место, резко закрывает коробку прямо перед носом француза. — Так не честно, chérie! — Всё честно. Лучше покажи, какой у тебя подарок, — Польнарефф с всё такими же искрящимися глазами достаёт из своего рюкзака фигурку морского конька, аккуратно перевязанную ленточкой. — Он тебе нравится, да? — А тебе разве нет? — они кивают одновременно и смеются. В основном Жан. — Странно это всё, да? — блондин чешет затылок, параллельно убирая фигурку на место. — Почему? Это такие же отношения, как и у всех. Просто нас здесь не двое, а трое. Не более того, — он складывает ладонь к ладони и с заумным видом прикрывает глаза. — Интересно, а что ДжоДжо для нас приготовил? — Не знаю. Но я уверен, что мой подарок тебе понравится. — Мой будет в сто раз лучше! — Поль светится от счастья, и Тенмей аккуратно целует его в щёку. — Посмотрим, дорогой мой, — говорит Нориаки, и поезд останавливаться на первой станции из ещё минимум четырёх таких же по длине. Вечер обещает быть долгим, но при этом невероятно приятным и тёплым. В поезде было очень жарко. Польнарефф спустя минут пять задремал на коленях Какёина, который в свою очередь слушал музыку в своих новых беспроводных наушниках. Стрелка часов неумолимо приближалась к шести. Остановок становилось всё меньше. За окном пролетали листья, и Тенмей чувствовал себя и плохо, и хорошо одновременно. Какое-то волнение не покидало его. Словно где-то что-то он потерял, что-то не успел вспомнить, сказать, забрать. Что-то очень важное. Но это всё потом, не сейчас. Сейчас главное — не пропустить остановку. Будет как минимум невежливо задерживаться ещё сильнее, они и так пропустили один поезд из-за сборов Жана и его пустых, бесполезных попыток сделать свою причёску идеальной. Ему нравилось выглядеть опрятно перед Куджо, это говорило о том, что блондину не наплевать. Какёин вытащил из, к сожалению, разрушенной композиции волос листики, что занёс в неё ветер и погладил Жана по голове, словно котёнка. Устал за день. Как только они все закончат с дарением подарков, то сразу же отправятся к кому-нибудь домой, а точнее к ДжоДжо, он живёт явно ближе, и все отдохнут. Или, может, ему и Жану остаться у Куджо на ночь? Да, было бы здорово. Двери распахнулись и Тенмей взглянул на табло. Их выход. Он растолкал Польнареффа и тот, зевая, вышел из поезда. Выйдя за ним, Какёин увидел, что Поль обнимает столб, — Ты его ещё поцелуй, ну. Не спи, нас ведь ждут. Отоспишься дома у ДжоДжо, — он схватил коробку покрепче и пошёл вперёд по дороге. Француз двинулся за ним по дороге собирая столбы. В конце дороги находился небольшой скверик. Там, на деревянной лавочке среди клумб с вялыми цветами сидел Куджо. Он как всегда был в своей фирменной кепке, на которой сегодня лежал листик. Завидев парней он поднялся и, приветствуя, помахал им рукой. — ДжоДжо! — не особо стараясь контролировать себя, Польнарефф влетел в дверь сада и, извинившись перед ней, подбежал к Куджо, — мы тебе подарочки принесли! — Джотаро на это улыбается и кивает. — Да, Польнарефф, я знаю, сегодня ведь день нашей первой совместной встречи. — Кто хочет быть первым? — говорит подошедший мгновение назад Какёин. — Почему бы мне не начать, — Джотаро садится на скамейку и ставит на колени рюкзак. В нём, помимо двух красивых коробочек, ничего нет. Как всегда в духе Джоджо: минималистично и ничего лишнего. Правда парни, в отличии от него, не придерживаются такой традиции, что чем проще, тем лучше, потому их подарки упакованы в приятные на ощупь цветные коробки. Не выглядит так, словно они сделаны специально для Какёина и Жана, однако видно, что Куджо отнёсся к событию серьёзно, что не очень на него похоже. Что же, возможно люди просто меняются со временем, — Держи, — он обратился к Тенмею, внимание же француза поймал с помощью взгляда и его подарок отдал молча. — У-у, что же там, что же там?— Жан улыбнулся и довольно быстро расправился с упаковкой. Когда он наконец открыл коробку, то, простояв недолго в немом шоке, в восхищении подошёл к Джотаро и обнял его. — Э-это просто афигенный подарок, — Польнарефф улыбался так, словно старое солнце вышло на пенсию, и ему пришлось поработать новым солнышком. В коробке лежала жёлтая бейсбольная форма, как из фильма «Несносные медведи», столь им любимого. Польнарефф давно мечтал заиметь у себя дома частичку этого произведения, но что это будет такая чудесная форма, он никак не мог ожидать. Подарком же Какёину послужила видеоигра. — Куджо, это что… Коллекционное лимитированное издание? Как ты… — Тенмей с лёгким ужасом рассматривал содержимое его коробочки. С ужасом, потому что он знал, сколько эта красота стоит. — Хех, — ДжоДжо на это лишь ухмыльнулся и спрятал лицо за кепкой, — давай теперь ты, Какёин, — парень на это встрепенулся, осторожно, очень плавными движениями поставил свой подарок на скамейку, рядом с собой, и достал сюрпризы для остальных. — Полароид! — не выдержав и подпрыгнув, выкрикнул Польнарефф. Его лицо было полно радости. — Боже, ребят, я вас обожаю, вы лучшие! — он обнял Тенмея, на что тот усмехнулся. — Всё ещё думаешь, что твой подарок будет лучше? — молча отвечая на такое самодовольное заявление, Жан гордо поставил на колени парня вишнёвый торт, и его глаза засияли. — Л-ладно, я действительно теперь ничего не могу гарантировать, — они продолжают обниматься, хотя Тенмей уже чувствует себя некомфортно. Он часто такой. Несколько нелюдимый и несоциальный. Многие люди просто не понимали его с детства, и потому он ни с кем и не общался. Зачем ему друзья, которые в случае чего не смогли бы даже помочь? Незачем. Но ДжоДжо и Польнарефф другие, они понимают. Однако в их обществе всё ещё немного непривычно, несмотря на то, что прошло больше четырёх лет. Книги по биологии, подарок для Джотаро, были те самые, которые он хотел утянуть в магазине, когда ездил за границу. Но тогда у него не было карманных денег. — Хей, Какёин, это же… — он также достал из коробки кассеты с записями его любимого исполнителя. — Я очень рад. — И про мой подарок не забудь! — слегка обиженно встрял Польнарефф, замечая тихую радость Куджо, и вручает фигурку морского конька. Он берёт её, осторожно кладя первый подарок рядом с собой, вскрывает и изучает на ощупь, поворачивая то вправо, то в лево. Деревянная фигура была сделана вручную и, даже если она и куплена, это делало её уникальной. По крайней мере так думал Жан, выбирая, что дарить. — Спасибо. Огромное, — наконец говорит ДжоДжо, и в его словах наконец проступает застенчивость от такого количества внимания. Он снова прикрывает лицо кепкой, да так, чтобы его не было видно. Щёки горят ярким красным, глаза закрыты, а губы невольно расплываются в улыбке. Вместо тысячи слов одна эта реакция — доказательство того, что мальчики выбрали ему идеальные подарки. А по их реакциям легко понять, что и он не ошибся. — Так, так, amoureux, давайте всё это пока уберём в сторонку, и я смогу насладиться компанией моих прекрасных парней, — Польнарефф очень осторожно рассортировал подарки по размеру и принадлежности, после чего плюхнулся на среднюю скамейку, — Ну же, идите сюда, — ДжоДжо вместе с Какёином пересели туда, куда показывал француз. — Ты ж моё смущающееся чудо, — говорит он Куджо и целует его. Джотаро сжимает руку в кулаке, чтобы отбить у себя желание зарыться в эту кепку лицом. — Как-то это всё несколько… смущает. Здесь точно нет людей? — обеспокоенный своей и чужой репутацией Тенмей оглядывается по сторонам. — Хей, вишнёвый мальчик, послушай ты хоть раз своё сердце, а не голову. — Предпочитаю использовать и то, и другое, — отвечает он и, всё же сдавшись, дарит обоим собственные поцелуи. — Я просто… Я думаю, что мы могли бы просто дойти до дома Куджо и делать всё это непосредственно на ночёвке. — Вах, это так романтично, Тен! — Меня так не зовут, да и вообще, у тебя странное понятие слова "романтика". — Тише, — ДжоДжо прикладывает палец к губам. Как только оба поворачивают на него головы, он указывает на небо. — Снег. И правда, сверху на их кружила парочка маленьких белоснежных крупиц надвигающейся зимы. Их становилось всё больше и больше в такой короткий срок, и теперь небо напоминало вальс на балу крошечного мира снежинок. Завороженный таким видом Жан открывает рот, за что позже расплачивается поцелуем с Нориаки. Тот, оказывается, обнял одноклассника за талию и прижался к его плечу. — Теперь, пожалуй, действительно романтично, —они оба встают со скамьи и смотрят вверх. Джотаро, который сам ещё никого не целовал, но охотно принимал на себя мягкие касания, тоже поднялся. Он вообще редко проявлял чувства таким способом. Только в глубоком порыве чувств. — Вы довольно прохладно одеты. Ещё пять минут и идём домой, — он облокачивается на плечи парней, как самый высокий в компании. Никто не был против, и так они остались стоять до самой темноты.