Среди сотен миров

Иногда Куджо чувствовал себя потерянным. Мир казался таким большим и опасным, особенно когда ты остаёшься один. Польнарефф отправился домой после соревнований. Какёин лежал в больнице из-за несчастного случая. Надо же было Дио быть таким придурком и толкнуть его в железную балку. Тенмей поплатился своими внутренностями за излишнюю самоуверенность, а Брандо всего лишь сломанной рукой и лёгким наказанием, потому что никто не смог доказать его вину. Но ДжоДжо ведь всё видел! Видел своими глазами, как белобрысый гад смотрел в сторону Какёина и как стоял возле него, корчившегося от боли. "Быть может, я умею останавливать время, кто знает? Всё равно, ты ведь не сможешь ничего доказать", — смеясь, сказал он тогда. Глупый, бессовестный и безответственный подросток. Джотаро никогда не пожалеет, что сломал ему руку, хоть он и не любил применять свою силу на людях. Мать сильно расстраивалась из-за этого. — ДжоДжо, ты не хочешь поесть? — Холли смотрела не него обеспокоенно. Волосы её были украшены цветами, прямо как в тот день, когда они с ребятами уехали на соревнования. Что-то в этих цветах не давало покоя. Они ассоциировались теперь с болью и потерями, потому как перед отъездом Куджо женщина плохо себя чувствовала, и только лишь перед финалом ему сказали, что она всё это время болела. Команда одержала победу, но все события, что происходили и дома, и на соревнованиях сильно давили. Часы отбивали мелодичный ритм. Часы. Они выглядят мокрыми. Словно дождь, идущий за окном вдруг полил так сильно, что начал протекать крышу насквозь. — Джотаро, ты меня слышишь? — Холли пощёлкала пальцами перед его глазами. — А… Да, слышу. — Ты чем-то обеспокоен? — в ответ молчание. — Ах, ДжоДжо, ты ведь не можешь все дни просиживать дома и грустить. Я тоже переживаю за Какёина, но не впадай в отчаяние, с ним всё будет впорядке, я уверена. — Пожалуй… — Что думаешь на счёт гюдона и чашечки чая? — Куджо приулыбнулся и встал из-за стола, направившись в сторону кухни. Порой дни протекают тихо и незаметно, но каждый из них может стать последним. Как сейчас чувствует себя Польнарефф? Всё ли хорошо у деда? У его друга Абдула? Улучшилось ли состояние Тенмея? ДжоДжо старался не выдавать свои переживания и, непринуждённо, лицемерно улыбаясь, ел свой ужин. У мамы всегда такая вкусная еда. — Дорогой, ты выглядишь слишком напряжённо, — но пытаться обмануть мать всё равно, что выращивать деревья из конфетных фантиков. Также безрезультатно. — Нет, я впорядке. — ДжоДжо, — молчание, — Джотаро, я ведь хочу помочь, расскажи что случилось и я… — Отвяжись! — он стукнул кулаком по столу, и чашка с чаем, упав с края, разбилась на маленькие кусочки. Лужа чая растеклась по полу, напоминая собой разбитое сердце. Или может быть кто-то просто себя накручивает. Холли приложила руку ко рту, и глаза её превратились в маленькие голубые бусины. Джотаро тут же встал из-за стола и убрал с пола кружку. Быстро выкинул осколки, вытер пол и, помыв руки от сладкого чая, подошёл к матери. Они молча смотрели друг на друга с лёгким страхом и огорчением, написанными на лице. — Джотаро, я не… ох! — Мальчик обнимает её, ничего не говоря по поводу своих действий. Женщина улыбается и гладит сына по голове. — Прости, я не буду больше спрашивать, если тебе проще будет переживать молча. Но ты всегда можешь поговорить со мной, хорошо? — Куджо кивнул, продолжая крепко обнимать Холли. Вместо тысячи слов. В конце концов действовать ему удавалось всегда, в отличие от разговоров, что шли с переменным успехом. Слова порой ранят слишком больно, потому Джотаро предпочитал молчать. — Я люблю тебя, ДжоДжо. — И я тебя… А дождь всё лил и лил...