Совёнок

      Эмити не могла оторвать взгляда от Носеды. Взгляда, полного ужаса. Её словно перебросило в другую реальность, где всё не так, где всё неправильно. Это тот самый тёмный угол в подсознании, который хочется избегать, не думать о нём, игнорировать, но рано или поздно это всплывает наружу и теперь ты уже не сможешь убежать. Но Блайт и не хотела. Не так она воспитана, что будет бегать от проблем. Просто раньше у неё проблем никогда и не было и бежать приходилось только от той себя, которую она заперла внутри, чтобы сидела молча и не испытывала эмоции. Прятать себя за внешней оболочкой — это единственный выход, который Эмити смогла найти. Холодная бледная кожа, словно фарфор, а ещё, как оказалось, такая же хрупкая. Ничего не стоило, чтобы разбить. Блайт отлично знала эту тему с настоящей собой. Что рано или поздно все вырвется, но она точно могла сказать, что это не то же самое, что было сейчас с Луз.       Какой бы ни была внутренняя Луз Носеда, она никогда не стала бы смотреть на лучших друзей с такой бешеной ненавистью. Не стала бы обнажать острые клыки, рычать и тем более причинять физическую боль. Это не Луз. Это кто-то другой. Но Эмити не понимает, что заставило Носеду так себя вести.       Осознавать всё приходилось слишком быстро, времени на раздумья не было. Всё, что видела ведьма — Луз, вышедшую из себя и перепуганных Гаса и Уиллоу. Портер так и не отошёл от шока, и Эмити начала жалеть, что не умеет поддерживать других. Хотя о какой поддержке идёт речь, если они сейчас буквально в опасности?       — Что ты сделал, раз она так разозлилась? — Блайт спросила это негромко, обращаясь к пострадавшему. Можно было предположить, что над Луз взяли верх какие-то негативные эмоции, из-за чего её разум и обратился. Гас ответил не сразу, Эмити даже подумала, что он её не услышал, но позже паренёк очнулся и, дрогнув, ответил:       — Н-не знаю, — Портер говорил совсем тихо, то ли голос не прорезался, то ли боялся привлечь лишнее внимание Носеды, — Я просто стоял, а она… она…       — Гас, успокойся! — Эмити не понимала, как можно сейчас привести в себя Луз, если она не в силах даже напуганного мальчика вывести из шока. Никогда ещё Блайт не чувствовала себя такой бесполезной.       Вся эта ситуация развернулась слишком неожиданно, а дальше никто ничего не предпринимал, так как и Эмити не пыталась использовать магию (зачем только сильнее злить Луз?), так и шатенка пока не думала на кого-нибудь броситься. Вроде бы.       — Я…она… — колдун в такой обстановке не мог хоть чуть-чуть, но успокоиться. Бешеный стук сердца выдавал с головой — если бы Гас сейчас прятался от монстра, то его давно бы загрызли. Никогда он не думал, что Носеда настолько страшна в гневе, — Луз прошла мимо и вдруг остановилась, начала долго смотреть в одну точку. Я подошёл к ней и…       — Гас помахал рукой перед её лицом, а она зарычала и укусила его, — мысль Гаса до конца довела Уиллоу, решив прийти другу на помощь. Эмити заметила, что держалась она достойно, собрано, хоть и сама наверняка была напугана до ужаса. Почему-то Блайт уверена, что Парк переживала сильнее за подругу, чем за саму себя. Просто… Просто у Эмити было так же. А ещё она неожиданно почувствовала прилив уважения к лучшей подруге детства.       — Неужели я сделал что-то настолько ужасное, что Луз вышла из себя? — Портер взглянул на Уиллоу с вопросом, хотя Блайт подумала, что он как всегда сам что-то выдумал и поверил этим мыслям, — Я не хотел этого!       — Я уверена, дело не в тебе, Гас, — Парк поспешила поумерить пыл колдуна, похоже, подумав об этом же, — Наверняка на Луз просто что-то повлияло.       Верно. Не могла же она без причины так разозлиться. Или могла? Как никак, у всего есть счёт времени, в том числе у проклятия, но ведь это не могло произойти так скоро! Эмити хотела верить, что это лишь кратковременная вспышка, и Луз рано или поздно придет в себя. А то были у неё сомнения по поводу того, что подруге нужен эликсир. Да и где его достать то сейчас?       — Но если это так, и ей нужен я, то вы не должны тоже пострадать! — Гас, кажется, решился на безумный (и очень глупый) поступок, выйдя вперёд и с мужественным видом остановившись напротив Носеды.       — С ума сошёл?! — Блайт хотела выбить дурь из головы Портера, но не успела вовремя его оттащить. Луз среагировала на действия колдуна остро, потому зарычала, припадая к полу, и начала медленно надвигаться на Гаса. Вот на этом моменте он понял что натворил и каким напрасным бывает бесстрашие.       Носеда продолжала сверлить Портера взглядом, пока Блайт осторожно двигалась с ним назад. Но с каждым шагом и сама шатенка становилась ближе. Луз почти кралась, ступая довольно тихо, а вот колдуна осторожность подвела, и он едва не упал, громко ойкнув. Это и послужило сигналом для того, чтобы Носеда резко бросилась вперёд.       — Луз, стой! — Эмити успела закрыть Гаса собой, но бессмысленная жертва никому не была нужна, да и ведьма не уверена, что Луз внезапно придет в себя, поэтому руки быстро прочертили в воздухе колдовской круг, и в следующую секунду яркая вспышка света ослепила Носеду, заставляя резко отпрянуть назад.       Шатенка издала какой-то совиный крик, а Блайт испугалась, что могла навредить самой Носеде. Поэтому, не думая обо всех страхах, Эмити подбежала к Луз и забыла уже совершенно обо всем, когда увидела её глаза. Не чёрные, какими стали из-за проклятия. Они по-прежнему большие, карие с примесью рыжеватого, самые красивые и родные, хоть и не такие яркие, как раньше. Это глаза Луз. Настоящей Луз.       Эмити не чувствовала пульса, её грудная клетка замерла и девушка боялась сделать вздох, чтобы не нарушить тишину своим дыханием.       — Луз?       Услышав чистый голос, прорезавший тишину, Носеда дёрнулась, как от тысячевольтного разряда. Она посмотрела на Эмити прежними глазами, потом обвела взглядом помещение и остановила его где-то на полу. Не могла понять что произошло. Или же поверить. Но скоро слишком много эмоций пронеслось в этих карих глазах, и Луз покинула дом так быстро, что Блайт потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, что произошло.       — Эмити! — Уиллоу позвала девушку, когда та подорвалась с места и побежала за Носедой.       — Ждите здесь! — бросила напоследок Блайт и поспешила покинуть дом, по интуиции следуя по той дороге, где вчера они встретились с Луз. Она увидела спину шатенки, потому ускорилась, но догнать её в такой форме было ей не по силам. И все-таки она не остановилась, даже проигнорировав тот факт, что ей нежелательны такие нагрузки после недавней травмы.       Но думала Блайт только о том, что происходило с Носедой. Ей было страшно за подругу, она действительно переживала и боялась, что с ней могло случиться что-то плохое. Только сейчас она осознала, что могла уже и не увидеть ту Луз, что недавно застряла внутри монстра под воздействием проклятия. Мысли об этом отдавались тупой болью во всех частях тела, заставляя девушку все сильнее уставать, как будто на неё что-то давило и требовало остановиться. Но Эмити не могла. Она продолжала бежать. Блайт перевела дух, когда Луз остановилась, но ей потребовалось ещё полминуты, чтобы отдышаться. Когда она пришла в себя и посмотрела на Носеду — та стояла к ней спиной. В виде человека.       — Я не понимаю, что со мной происходит, — шатенка грустно усмехнулась, обернувшись к уставшей Эмити. Голос её звучал слабо и непривычно.       Напоминанием о проклятии служили лишь перья, рассыпанные по телу в небрежном порядке. Очень неожиданно было снова увидеть её такой. Эта глубокая печаль совсем не подходила её весёлому голосу.       Эмити хотела что-то сказать, но никак не могла решиться и лишь переступала с одной ноги на другую от бессилия.       — Я как будто сошла с ума, — продолжала Носеда, сжимая кожу рук, покрытых мурашками, — С утра всё было в порядке. А потом я почувствовала себя странно. Словно мой разум где-то заперли или поместили в вакуум, и что-то действовало за меня, а я думала, что так и должно быть, — Луз корила себя за то, что сделала. Она причинила боль близкому другу и не сможет теперь себя простить. — Я хотела разорвать на части кого-нибудь. Я не слышала криков Гаса и Уиллоу. А когда ты позвала меня…твой голос дошёл до меня за теми стенами, я услышала его очень чётко, а потом меня ослепило, — шатенка протёрла глаза, как будто те всё ещё болели, хотя сама Носеда тоже выглядела, как человек чем-то заражённый, — Тогда я поняла, что натворила.       Луз села на траву и спрятала лицо в коленях. Эмити пыталась подобрать нужные слова, чтобы её поддержать. Только вот в голове как назло было пусто. Она правда жалела.       — А теперь я вдруг снова стала человеком, — Носеда выставила руку вперёд, пробежавшись взглядом по торчащим перьям, — Ну почти, — перевела взгляд на Эмити, тревожно кусая губы, — Что со мной не так?       — Думаю, с Гасом все будет в порядке, — Блайт, наконец, ответила, уходя от прямого вопроса и села рядом, положив руку девушке на плечо. — Просто он очень испугался.       — Он сможет меня простить? — даже голос слышать было не нужно, чтобы понять, как Носеда беспокоилась. Всё и так отражалось в глазах. Луз всегда была как открытая книга и ничего не стоило запросто прочесть чувства, которые она и не пыталась скрыть. Полная противоположность Блайт.       — Конечно, — Эмити считала, что Портер и не держал зла на подругу, понимая, что виной всему проклятие, но Луз такой человек, что все равно не забудет об этом. — Если хочешь, я поговорю с ним об этом.       — Я не хотела всего этого, — шатенка спрятала взгляд, а Блайт зарылась пальцами в густых волосах, поглаживая подругу по голове, чтобы успокоить.       — Но разве с Идой не происходили такие же вещи? — спросила Эмити, вспомнив, как Совиная Леди однажды принесла немалый ущерб одной детской площадке.       — Да. Когда проклятие начинало действовать, — ответила Луз, которая помнила, как ей было страшно в ту ночь. Теперь её все так же будут бояться? — Ей помогал только эликсир. Но как я стала обратно человеком без него?       — Наверняка этому есть объяснение, — задумчиво протянула Эмити, осознав, что всё куда сложнее, чем казалось. Она хотела придумать, как освободить Луз от этого проклятия, но сначала похоже надо выяснить, как оно действовало на неё, — Давай вернёмся?       — Хорошо, — Носеда решила не возражать и поднялась следом за Блайт. Ей страшно идти обратно, это заметно, потому Эмити осторожно взяла её за руку и потянула за собой, улыбаясь.       Когда они вернулись, Уиллоу перевязывала пострадавшее запястье Гаса, но стоило им заметить вошедших девушек, как оба поднялись, бросившись к Луз. Немой вопрос застыл в глазах, когда они увидели подругу в прежнем облике, но никто не осмелился спросить первым.       — Как ты, Луз? — единственное, что спросила Парк, потому что это действительно её беспокоило. Но вид Носеды говорил сам за себя.       — Ты в порядке? — следующим подошёл Портер, и Луз зажмурилась от боли.       — Простите, — только и смогла промолвить Носеда. Она не хотела лгать им, говоря, что всё хорошо. Всё давно уже нехорошо. Девушка повернулась к Гасу, искренне раскаиваясь перед ним. Но заглянуть в глаза что-то не позволяло. — Я правда не хотела этого. Не знаю, что на меня нашло.       Она не разрешила себя обнять, когда друзья попытались сделать это, дав знать, что всё в порядке. Луз понимала, что это лишь сильнее их заденет, но она не могла. Поэтому мягко отстранилась от Уиллоу и Гаса и побрела наверх.       — Как… — слова застыли на языке Парк, и та не смогла сразу продолжить мысль, всё ещё неверяще смотря в ту точку, где последний раз показалась Носеда. — Как она снова стала…       — Не знаю.

***

      На негнущийся ногах Луз следовала к себе, пытаясь унять дрожь в коленях. В голове не укладывалось то, что произошло за одно утро, и шатенке нужно было время, чтобы всё обдумать. Она всегда боялась, что проклятие рано даст о себе знать, но это было слишком рано. Оставаться здесь вместе с остальными было опасно. Для них, а не для Носеды. Странно, что она раньше об этом не подумала.       Луз остановилась, так как ей нужно было опереться о стену, чтобы не упасть. Почему она снова стала человеком? К тому же сразу после того, как обратился и её разум тоже? И почему она пришла в себя так неожиданно? Сначала её ослепило, но дело было в другом. Носеда пришла в себя, когда ясно услышала голос Эмити. И что это должно значить?       Вопросов было слишком много. И это если не брать в расчёт полное непонимание того, как протекало проклятие в её организме. Единственное, что она знает — в любую минуту с ней могло произойти что угодно, и она слишком опасна для друзей. Недавний случай отлично доказал это. Не определишь даже — Гас в большем шоке или сама Луз? Определенно, ей нужно было попросить их уйти, а потом уже разбираться с проклятием самой. Или же делать это будет некому. Шатенка думала, что сделать это нужно прямо сейчас, а потому попыталась подняться, но в этом уже не было необходимости — все трое вовремя оказались рядом. Похоже, пошли следом за Луз и забеспокоились, что она не дошла до места, оставшись сидеть на лестнице. По лицам друзей было прекрасно видно, что они хотели узнать, как она. Носеда подняла большой палец вверх, и выглядело это жалко, так как сама она была явно не в лучшем состоянии. Абсолютно прибитая.       Она попробовала подняться вновь, но руки заскользили по стене, и Луз упала обратно, ещё и ударившись затылком. У неё и без того ещё всё тело ныло, а потом душевные истязания, так теперь неосторожность подвела. Лестница для Носеды куда опаснее Кипящих Островов. Возможно, она уже успела отвыкнуть от человеческого тела.       Девушка сглотнула, поднимая глаза на друзей. Как бы им сейчас сказать о том, что Луз всего лишь боялась им навредить и потому хотела выгнать? Нет, она лишь желала, чтобы с ними все было в порядке. Носеда ещё до этого не хотела, чтобы друзья видели её такой.       — Ребят, я думаю, вам лучше уйти, — Луз медленно произнесла эти слова, опять пытаясь встать, но сразу поняла, что сил не хватало, так что оставила руки в данном положении, что выглядело… Не так, как было бы удобно сидеть нормальному человеку, — Для вашей безопасности.       Ответом было молчание, и Луз зажмурила глаза, так как видеть их реакцию не хотела. Она боялась, что они начнут протестовать, а у неё просто сил нет спорить с ними. Но ответ её даже удивил.       — Мы понимаем, — Уиллоу наклонилась к подруге, слегка приобняв её, а Луз, не успев сообразить, машинально обняла Парк в ответ. Ведьма улыбнулась как всегда мягко, с сочувствием и даже нежностью. Носеда всегда была поражена этой искренностью. Даже негативные эмоции в этой девушке были чисты. — Только не забывай писать нам, ладно?       — И зови сразу, если что вдруг, — к Уиллоу присоединился Гас, уже совсем не испуганный, присел рядом и выставил ладонь, желая «дать пять». — Примчимся сразу же.       Носеда кивнула, приподняв уголки губ, и Гас с Уиллоу переглянулись, восприняв это как благодарность. Они не стали ждать Эмити и спустились вниз, чтобы дать возможность этим двоим попрощаться наедине. Однако ведьма не спешила, а шатенка молча ждала, что она скажет.       — Я не уйду, — Блайт четко произнесла те самые слова, которые Луз больше всего боялась услышать. Ну почему именно Эмити?       — Ты должна, — тяжело настояла Носеда, искренне не понимая, зачем подруга вообще так поступала. Когда они стали близки настолько, что Блайт так вела себя и делала всё по-своему? Или она делала так всегда? Прямо как Луз.       — Я не могу бросить тебя! — возразила девушка. Она хотела, чтобы Носеда, наконец, посмотрела на неё, вот только та упорно прятала взгляд, устремляя его в пол.       — Но ты можешь пострадать из-за меня! — Луз тоже повысила тон, так и избегая зрительного контакта. Однако следующие действия заставили её удивиться.       Эмити наклонилась к её лицу, уперевшись ладонями в стену по обе стороны от головы Носеды, и это оказалось так близко, что их носы почти соприкоснулись. Луз из-за этого таки столкнулась с требовательным взором золотых глаз. С Блайт спорить очень сложно.       — Ну и что? — ведьма не отрывала взгляда от карих глаз, что выглядели так невинно и заплаканно, что Эмити невольно сравнила подругу с ребенком. — Я могу помочь тебе во всём разобраться.       — Зачем? — продолжать Луз не могла, потому отвернулась, разорвав невидимую нить между ними. Она искренне не понимала, почему. — Зачем ты так рвешься помочь мне?       — Потому что я… — Блайт замолкла на половине фразы, словно не знала, что сказать или же боялась это сделать, — Переживаю за тебя!       — Я тоже! — шатенка всё-таки сорвалась и вернула взгляд к Эмити. У Луз слёзы. Ведьма не хотела этого, она не хотела идти против Носеды, но у неё не было другого выбора, она не могла здесь бросить её одну.       — Пойми, Луз. Я могу помочь тебе, — да, она прекрасно понимала, что Луз боялась навредить ей. Но ведь остаться совсем одной она тоже боялась. И от Эмити это не скрыть. — Мы выясним, как работает это проклятие, и я сделаю что угодно, чтобы ты снова стала человеком. Стала прежней Луз.       — Но ты же знаешь…с тобой может случиться то же, что с Гасом, — Носеда даже зачем-то улыбнулась — от бессилия наверное, а Блайт будоражило от её вида. Она впервые видела слёзы Луз. — И никто не сможет помочь.       — Но я не могу оставить тебя совсем одну, Луз, — Эмити совсем смягчила тон, взяла ладони Носеды в свои и сжала их, — Пожалуйста, — она медленно поднялась, помогая встать и шатенке. Эмити всегда вытащит её из любых неприятностей, если Луз позволит. И даже если не позволит, — Прими мою помощь.       Носеда уже не могла отказать, как бы ни хотела.       — Ладно.

***

      — Твой организм реагирует на проклятие совсем не так, как было с Идой, верно? — уже ближе к вечеру Эмити что-то писала в блокноте и расспрашивала Луз обо всём, что касалось её проблемы. Она точно поставила себе цель разобраться в этом и помочь. А брата и сестру уже предупредила, что останется у подруги ещё на денёк. Но дальше находить время будет сложнее, так как школу не отменял никто, да и родители Блайт слишком строгие, чтобы отпускать её куда-то на ночь. Просто сейчас они сами куда-то на пару дней отлучились.       — Это потому что я человек, — ответила Луз, сидя прямо на столе и болтая ногами. Расспрос этот не вызывал в ней никакого интереса, так как думали они над этим уже пол дня, а так ничего и не придумали.       — Верно. Ты человек, а не ведьма, — Эмити вслух повторила то, что и так не раз уже говорила. — В тебе нет магии, которая могла сдерживать проклятие.       — Я не понимаю, почему я снова стала человеком, — Луз, хоть и участвовала в разговоре, занималась чем-то своим, пытаясь в то же время отвлечься. Концентрировала внимание на каждых мелочах, однако от этого только голова разболелась, — Я снова могу говорить, и жажды кого-то убить у меня больше нет, — взгляд шатенки упал на окно, через которое просачивались неяркие лучи солнца. — А может, я все ещё боюсь света?       — Что? Нет, — Блайт отмахнулась от этого предположения, вспоминая что-то из биологии. — Ты была чувствительна к свету, потому что твои глаза были полностью черными.       А вот тут Эмити озарило.       — Свет.       Она пропала на несколько секунд, а снова её Луз увидела уже вместе с бумажным листком и карандашом. И она не понимала, что вдруг нашло на подругу.       — Используй заклинание света! — Эмити отдала вещи ничего не понимающей Носеде и задрожала от нетерпения.       — Зачем? — Носеда не поняла, для чего Блайт потребовалась её магия, если она сама прекрасно колдовала без всяких глифов.       — Луз!       — Ладно, ладно! — она нарисовала на бумаге глиф, и в воздух взлетел знакомый шарик света, который поймала в ладоши Эмити и сразу же поднесла к Носеде.       — Съешь, — на полном серьёзе приказала Блайт, но Луз испугал её тон, и она с некой осторожностью отвела руки Эмити от лица.       — Чего?       — Съешь это, — настойчиво повторила ведьма, игнорируя попытки шатенки отбиться. Но Луз действительно не могла её понять. Как обычно.       — Зачем мне есть свет? — с искренним недоумением поинтересовалась девушка и развела руками. Эта странная обстановка впрямь заставила её забыть обо всех переживаниях. Возможно, ей даже было это нужно. Но она все равно не понимала, — Я знаю, что здесь нет нормальной еды, но…       — Ну ты же сделала это вчера, сделай ещё раз! — кажется, Эмити уже устала повторять одно и то же. Вести себя странно очень сложно. Луз ещё сложнее, ибо она слишком привыкла к серьезной Блайт.       — Эй, вчера я была монстром! — Носеда сложила руки на груди, отворачиваясь и слегка краснея, — Я не знаю, зачем это сделала.       — Луз, ты можешь просто заткнуться и сделать то, что я прошу? — ведьма закатила глаза и поклялась себе, что сейчас она заставит шатенку выполнить её просьбу. Ибо она ещё более упертая, чем казалось с виду.       — Даже если ты просишь съесть…свет?       — Да.       Луз недоверчиво посмотрела на шарик в руках Эмити и взяла в свои. Похоже, даже для неё это слишком странно. Но это ведь просто свет. Все равно, что снег, правда? Всё таки она не уверена.       — А мне плохо не станет от этого?       — Луз! — Блайт едва волосы не выдергивала, но держалась, а то мало ли Носеда посчитала бы её сумасшедшей. Эмити и без того уже напугала её.       — Ладно! — шатенка, наконец, согласилась. Носеда приподнесла ладони ко рту и заглотила свет, подумав, что это максимально странно. В следующую секунду все перья, что оставались на теле Луз, полностью отпали. Она окончательно стала обратно человеком.       — Ого, — только и смогла промолвить девушка, оглядывая себя.       — Ты понимаешь, что это значит? — спросила Эмити с улыбкой и тёплым огоньком надежды в глазах. Её теория сработала, и ключом к произошедшему оказался свет, как она и думала. Теперь уверенности в себе появилось куда больше.       — Эликсир сделан из света? — Луз выдала первое, что пришло в голову, потому что нет, она не поняла.       — Что? Нет! — Блайт ударила лоб ладонью и вздохнула, потому что Луз как маленький ребенок, которому объяснять нужно было абсолютно всё, — Магия, которую ты используешь — это не только магия острова, но и твоя! Если поместить в тебя эту магию, она сможет задержать проклятие!       — То есть… — шатенка взглянула на свои руки, человеческие руки, почувствовав, как к глазам подступили слезы. Этого не может быть. Они действительно стали на шаг ближе к разгадке?       — Мы нашли способ, как отсрочить твоё превращение, — с мягкой улыбкой сообщила Эмити, кладя руки на плечи Носеды и обращая на себя её взгляд. — И мы найдем способ, как навсегда превратить тебя обратно в человека.