Совёнок

      — Как ты думаешь, что она хочет сказать? — Уиллоу обращалась к Гасу, что вместе с ней смотрел на Луз, усиленно пытающуюся произнести какое-то слово. Фырк превратился в неизвестный звук, а Носеда тихо рыкнула из-за неудачи. Ида могла говорить, когда на нее действовало проклятие, так что же с Луз было не так?       — Не знаю, — Портер качал головой, но серьезно хмурился и время от времени кивал, глядя на человека, словно пытался найти нужную волну в своем сознании и без помех услышать, что же там бормотала Луз. Но пока это не работало. — Не представляю, что может быть на уме у людей, которые превратились в сову, — паренёк пожал плечами, перевёл взгляд с одной подруги на другую, а затем вздохнул, опустив большие остроугольные уши. — Но…       Уиллоу как будто в мгновение уловила мысль Портера, а потому мягко улыбнулась, положив ладонь тому на плечо в знак поддержки и понимания.       — Все хорошо, Гас, — ведьмочка перевела взгляд на Носеду, которая смотрела слишком понимающе, что было даже невыносимо. Уиллоу тоже не по себе, но она считала, что всё страшное позади.       — Да, — Гас в своей манере, с позитивом, поднял руки вверх, словно махал невидимыми флажками, — Мы вернём себе нашего человека!       — А кто-нибудь знает, как Ида… — Парк замолкла на половине предложения, слишком внезапно вспомнив, где сейчас была Совиная Леди. И каким ударом это было для Луз.       Носеда лишь слегка потупилась, но не показала, что её это задело. После всего, что её так терзало, внутри осталось лишь чувство тоски, что иногда неприятно скреблось. А остальное ушло вместе с болью.       — Наверняка есть способы снять проклятие, — предположил Гас, с умным видом прикладывая большой палец к подбородку, — Вот бы его сначала получше изучить… Ай! — в Портера прилетела подушка, почти сбив паренька с ног. Но устоять ему всё же удалось, и в следующее мгновение он уже с недоумением смотрел на Луз, в пасти которой было зажато «оружие», — Зачем ты это сделала?       Ответа, разумеется, не последовало, но Носеда скакала вокруг Гаса, а глаза её блестели азартом, по-кошачьему.       — Кажется, она не хочет слушать тебя, Гас, — Уиллоу засмеялась, когда Луз взмахнула хвостом (который у нее, оказывается, все же был, пусть и не собачий) и с размаху навалилась на Портера, прижав его к полу.       — Вот уж не думал, что совы себя так ведут, — едва произнес колдун, из которого выбили весь дух. Луз смотрела на него с забавой, а Гас подхватывал смех Уиллоу, не спеша подниматься. Он отомстил Носеде, забрав её подушку и позже отправив ей же в лицо. Девушка схватила её зубами, подпрыгнула, и вскоре всё помещение заполнили перья, так как Луз таки разорвала тонкую ткань.       — Вау, — Портер подставил ладони летящим перьям, слишком завороженно глядя на эту картину. Она напомнила ему первый снег, и Гас, похоже, слишком вошёл в образ, подставив язык, но тут же принялся откашливаться, когда на него упало первое пёрышко. Это была плохая идея.       Совиный особняк вновь стал казаться живым, а главное — светлым. Сейчас его освещали лишь несколько магических шариков, которые являлись первым выученным заклинанием Луз. Но было их не очень много, всё же девушка в этой форме остро реагировала на яркий свет. Носеда была слишком рада, что друзья согласились остаться на ночь вместе с ней, так как снова побыть беззаботной девчонкой ей было нужно.       — О нет, Луз укусила меня, и теперь я превращаюсь в сову! — покрытый перьями с ног до головы Гас наигранно упал на пол, а затем смешно заизвивался, имитируя своё превращение. Носеда фыркнула и толкнула друга лапой, а тот смеялся, пытаясь выплюнуть изо рта новую порцию перьев, — Кажется, я уже чувствую, как хочу съесть мышь!       Луз смотрела на друзей и понимала, почему её превращение не затронуло их настолько сильно, как её саму. Они ничего не знали.       Точнее, это она забыла им сказать.       Носеда много думала о том, почему её проклятие протекало по другому, нежели Иды. Пока самая очевидная правда не решила наконец посетить её голову. Проблема была в том, что Луз — человек. В ней не было магии, которая сдерживала превращение Клоторн столько времени, и её организм отличался от ведьминского, а потому воспринимал превращение как какой-то вирус, с которым боролся так долго и отчаянно. Но она человек. Ей проклятие не сдержать.       И избавиться от него не было ни одной возможности — об этом Луз узнала не так давно. Разве что…

***

      Прохладный ветер игрался с короткими волосами Эмити, но девушка даже не обращала внимания на наступающий холод ночи. Была слишком погружена в свои мысли. Зачем-то она вспоминала о своей прошлой жизни и о том, как смогла изменить её благодаря Луз. Ещё совсем недавно Блайт думала только об учебе, ходила везде вместе с Бошей и Скарой, сама не зная зачем, а теперь… Теперь она в одной компании с человеком. Интересно, что выдаст ей школа, когда Эмити наконец объявится? Что-то ей подсказывало, что Боша уже могла разболтать всем о том, как сама Блайт предпочла компанию человека и бывшей «недоведьмы». В принципе, Эмити даже не хотела думать об этом. Ведьма специально вышла на улицу, чтобы собраться с мыслями и спокойно вернуться обратно, а не для того, чтобы устроить себе психологическую беседу с собственным Я. Блайт всё ещё хотела унять дрожь, что возникла вовсе не от холода, и стать такой же умиротворённой, как ветер, осторожно ласкающий листья на деревьях. Но когда Луз, человек, что всегда улыбался, стал несчастен, она чувствовала себя плохо. Возможно, также плохо, как сама Луз. Словно эта девушка выполнила свою миссию в этом мире и теперь должна была исчезнуть любой ценой. Так может, теперь настала очередь её друзей помочь Носеде? С каких пор Эмити вообще стало волновать это? С тех пор, как они стали подругами? Или…?       Блайт уже и забыла, в какой день улыбка Носеды стала согревать её сердце, да так сильно, что этот жар выступал на щеках в виде милого румянца. И в какой день Эмити стала думать, что глаза Луз похожи на кофе, который бодрит в несколько раз сильнее, чем что-либо ещё? Носеда добрая, весёлая, немного странная, но это, как она говорит, делало её собой. И Эмити боялась, что всё это исчезнет. В этом случае ей снова придется запереть сердце на тысячи замков, ключ к которым лишь Луз и могла подобрать или просто сорвать эти цепи с ведьмы, позволяя той спокойно вдохнуть. Тогда исчезнет тот свет, что так нежданно ворвался в её жизнь ещё в начале лета. Тогда её мир снова погрузится во тьму — такую же, которая сейчас была в глазах Носеды. Тогда Блайт снова придется стать не собой.       — Забудь о своих чувствах, Эмити, — вслух произнесла девушка, когда в голове проносились все воспоминания, а холод сковывал не снаружи, а изнутри, — Сейчас самое главное — помочь Луз.

***

      От безмятежного провождения времени Луз отвлекла мысль, что Эмити куда-то ушла и до сих пор не вернулась. Носеда могла бы подумать, что всё-таки уже поздно и ведьма могла где-нибудь заснуть, но все же решила пойти отыскать девушку.       Оставив Гаса и Уиллоу спорить, какая команда одержит победу в следующем матче по граджби, Луз исследовала Совиный особняк, но Блайт не обнаружила. Её посетила мысль, что ведьма могла быть на улице, но что там сейчас делать в такую темноту? Хотя, зная тёмную сторону Эмити, и этого исключать не стоило.       Луз отворила дверь головой (довольно необычно пользоваться руками, когда те по совместительству и ноги тоже, ведь ходить приходилось на четверых), оборачиваясь и зацикливая внимание на Хути. При виде пустого выражения лица, Носеда поежилась, но взгляда не отвела. Она все ещё пыталась уловить хоть какую-то эмоцию, подумать, что это просто шутка, и Хути прямо сейчас повернет голову и ухнет, пугая Луз жуткой внезапностью. Пусть он вечно надоедал своими историями, постоянно вылезал невесть откуда и всё время болтал, он тоже был дня неё частью семьи. Но сейчас это был просто декор на двери. Не Хути. Возможно, он не мог существовать без Иды? Оставалось только гадать. Носеда жалела, что так и не спросила у Иды, как её вообще судьба связала с этим особняком.       Как Луз и ожидала, Эмити оказалась во дворе. Ведьма не услышала, как сюда вышла Носеда, поэтому продолжала задумчиво смотреть куда-то вдаль. Луз впервые видела такую Блайт. Зеленовласка успела продемонстрировать ей такие чувства, как гнев, раздражение, разочарование, радость. Задумчивой и сосредоточенной Носеда видела её сейчас.       Луз подкралась к девушке, курлыкнула и толкнула в бок, выводя из раздумий. На улице холодно, Блайт могла замёрзнуть. Носеда опять что-то проурчала, когда Эмити, вздрогнув, обернулась и вопросительно на неё посмотрела. Губы ведьмы растянулись в улыбке, а рука потянулась к пушистой макушке Луз. Неожиданность сменилась каким-то светлым чувством, когда шатенка вспомнила, что Ида точно также трепала её по голове.       — Думаешь, пора возвращаться?       Носеда несколько раз кивнула, а Эмити от этого вида снова становилось тепло. Она поднялась на ноги, следуя в дом прямиком за Луз. Уиллоу и Гас, похоже, устав спорить, заснули на диване, не дождавшись возвращения Носеды, но та и не была в обиде. Она тихо ступала дальше, кидая мимолётный взгляд на Блайт, но зеленовласка и так поняла, что идти нужно тише, а потому была на цыпочках.       Луз отвела подругу на чердак, без проблем ориентируясь в темноте из-за особенностей организма после превращения. А вот у Блайт были с этим проблемы, ибо она не видела ничего.       — Здесь темно, — зеленовласка щурила глаза, пытаясь поскорее привыкнуть к отсутствию освещения. На улице и то было посветлее.       Луз быстро нашла решение этой проблемы, когда заметила на полу листок и подняла его зубами. Носеда протянула Эмити глиф света, а та взяла его, хоть и не поняла, почему не решила воспользоваться своей магией. Но метод колдовства шатенки ей всегда казался невероятным, словно девушка вкладывала душу в магию, которой окружена.       Эмити приложила бумажный листок к груди Луз, а обернулся тот уже шариком света, что незамедлительно взлетел и стал парить над макушками девушек.       — И не жёстко тебе было спать на полу? — спросила Блайт, опускаясь на колени. Место, где все эти дни спала Носеда, действительно было не очень удобным. Наверное неудивительно, что так думает ведьма, слишком привыкшая к мягкой кровати.       Эмити смотрела на Луз, чьи глаза странно поблескивали в темноте. В мыслях она уже обрисовала картину, как Носеда подмигивает, отвечая «рядом со мной спать будет куда мягче, разве нет?». От этого Блайт слишком прытко покраснела, но Луз, словно прочитав её мысли, легла рядом, смотря на Эмити большими глазами, в которых зеленовласка видела то ли ночь, то ли черные крылья воронов.       Рядом с Носедой куда удобнее — Блайт пыталась не думать об этом, а только погружаться в атмосферу сна, так как с утра всегда лучше принимать решения. И утром они смогут придумать, что делать с проклятием подруги.       Шарик света, медленно летающий по комнате, опустился к шатенке, и та зажмурила глаза, когда он почти коснулся её носа. Луз была уязвима к свету в такой форме, поэтому даже такой маленький шарик приносил ей дискомфорт. Носеда то ли чихнула, то ли фыркнула, а в итоге раскрыла рот, пытаясь схватить светящийся шарик зубами. И это у неё получилось.       — Ты проглотила свет, — вынесла вердикт Эмити, когда вокруг снова оказалась темнота. Но сейчас свет был больше и не нужен. — Отлично.       Луз только что-то неразборчиво пробормотала, ерзая на полу, а затем прильнула к Эмити, которая из-за перьев не чувствовала ни холода, ни жёсткого пола. Носеда слишком теплая, Блайт почти не могла заставить сердце перестать так сильно биться, надеясь, что Луз этого не заметила.       Ведьма ещё долго ворочалась, не в силах прийти в спокойствие и наконец заснуть, но в какой-то момент она почувствовала, что в объятиях спящей шатенки слишком удобно.       — Спокойной ночи, Луз, — едва пребывая в сознании прошептала девушка, хоть и знала, что Носеда уже давно заснула.

***

      Эмити вскочила с места от криков, доносящихся снизу. Ещё не соображая, где находится и что происходит, Блайт повертелась в разные стороны. И первое, что заметила — Луз рядом не было. И место её было уже холодным.       Ведьма побежала вниз, успев подумать лишь о том, что кричала явно не Носеда. Больше Блайт ни о чем не думала, так как уже оказалась на месте и видела всё сама. А точнее — Гаса и Уиллоу, которые почти прижались к стене, смотря в противоположную сторону круглыми глазами. Портер сжимал правое запястье дрожащей рукой, с ужасом глядя на Луз.       — Что происходит? — Гас и Уиллоу повернулись к Эмити, когда та задала вопрос, а сама девушка чуть пошатнулась от испуга, когда увидела дикий страх в глазах первого. Гас беззвучно открыл рот, явно пытаясь вымолвить что-то, но вышло у него не с первого раза.       — Она укусила меня!       На этот раз это была не шутка.