Ах! Если бы начать сначала!

      Вэй Усянь шёл в ужасном настроении.       — Этот придурок Цзысюнь! Да как он только посмел так говорить с шидзе! Если б не она, от него бы и мокрого места не осталось!       Вэй Ин хотел уйти от людей подальше, чтобы успокоить и себя, и тёмную энергию, что пробудилась от гнева хозяина.       — А ведь все так хорошо было пока мы с Лань Чжанем говорили, — Гнев начал потихоньку утихать, а на его место пришла грусть.       Усянь, поняв, что устал, сел возле небольшой речки. Как долго он шёл, никто не знает, но вокруг не было ни души. Вздохнув, Вэй Ин решил немного помедитировать.

***

— Лань Чжань, ты бы хотел изменить прошлое? — … — Знаю, я слишком много думаю, но я правда сожалею обо всем! Особенно когда вижу эти шрамы, я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. — Вэй Ин. Ты не виноват. Сейчас все хорошо. — Прости, Лань Чжань, я должен попытаться все исправить!

***

       Вспышка яркого света, крики, лязг мечей о гнилую плоть и ощущения разрываемого собственного тела, вывели старейшину из медитации.              Голова болела, все вокруг вертелось, что начало тошнить. А крики в голове, со сменяющимися «воспоминаниями», продолжали мелькать. Все это заставило Вэй Усяня почувствовать себя настолько плохо, как будто ему заново вырезают ядро. Вэй Ин согнулся от боли и разве что не кричал от отчаяния, слыша в свой адрес слова проклятий и желаний смерти и видя страдания и смерти близких. И даже последующие кадры, что были вполне «мирными» сквозили болью и чувством вины. Любовь, что зародилась в этих «воспоминаниях», стала горькой и даже радость от завершения путешествия по сбору тела «дражайшего друга» не трогали душу.       Только сожаление о содеянном и невозможность вернуть все как было осталось в душе тёмного заклинателя.              Резкая тишина вызвала звон в ушах, и лишь навязчивая фраза в подкорке давала о себе знать.       — Ах! Если бы все начать сначала!