To the beginning I will go

Я никогда не задумывалась о том, как развлекались люди до появления в нашем мире телевидения, интернета или, на худой конец, газет. Теперь же, оказавшись в 18 веке в горных районах Шотландии, где с горем пополам играли польку на волынке, я нашла для себя новый вид развлечения – думать. Мысли, теории и воображаемые диалоги стали моими верными спутниками. И нет, я не жалуюсь, порой интересно побеседовать с самой собой. Но, когда ты большинство времени молчишь, ведя диалоги с подсознанием – так или иначе, фляга начинает «подтекать». Да, звучит достаточно грубо для изнеженной леди из 18 века, но явно не для женщины из века двадцать первого. Моя внутренняя самоизоляция приводила к тому, что поток мыслей, которые я не могла высказать никому (Клэр была уже не в том состоянии, чтобы часами слушать о моих тревогах), сводил меня с ума. Возможно, я была очень похожа на сумасшедшую даму, так как постоянно пялилась в пространство, пытаясь угомонить жужжащий рой в своей черепной коробке. Это сводило с ума настолько, что я затихала на целые часы, а потом смеялась в голос с собственной шутки. Которая, конечно же, звучала только у меня в голове. Почему же я не говорила с Гарри? Ох! Да, на этом моменте я могла бы нахмуриться и даже может закатить глаза. Почему? Ответ, как я считаю, до безумия прост. Я просто боялась того, что он не сможет понять меня и тех вопросов и проблем, которые не оставляют меня в покое. Можно было вечность рассуждать на тему моего здесь появления/возвращения домой/отношений с шотландским горцем/нашей с Клэр более близкой родственной связи, чем думалось ранее, но! Одно большое но! Я не могла пока определить того, что я чувствую по отношению ко всем этим событиям. Как мой разум, моя логика и здравый смысл справляются с этим. Скорее всего, из-за безумного ритма, который задала эта «поездка на выходные» с Клэр, моё сознание просто не «догоняло» всего происходящего. Я была мешком, наполненным мыслями, чувствами, переживаниями, страхами, животной страстью и желаниями. И я не думала о том, что Гарри Мактавиш, горец из шотландского нагорья, сын лэрда, а ныне – фермер, работающий на своего двоюродного брата, которому нужно жениться на дочери этого самого брата, чтобы поправить семейное древо, сможет хотя бы выслушать меня от начала и до самого конца. Я даже не могла надеяться на то, что он хоть на толику бы смог разрешить мои недопонимания с самой собой. «У него и без меня достаточно проблем», – вот, что было точно – «и одной из этих проблем всё ещё являюсь я». Получался замкнутый круг без ответов, которые я бы могла найти самостоятельно. И меня внутренне трясло от понимания собственного бессилия и перед этим незнакомым мне миром, и перед таким большим количеством вопросов о моей собственной, мать её, судьбе. Если я останусь, просто предположим, останусь в этом веке – что мне делать? Выйти замуж за Гарри и рожать детишек? Помогать ему, когда он станет лэрдом клана Маккензи? Ходить в церковь по воскресеньям и на ярмарку каждые две недели? Начать пить виски и наслаждаться народной музыкой, только во сне вспоминая любовь к песням Kodaline, Queen и Sting’a? Смотреть на танцы под волынку и представлять, что я в клубе, пью третий Лонг и выхожу на танцпол, чтобы станцевать самую горячую латину с самым горячим марокканцем в своей жизни? А развлечения? Помимо ярмарки? Секс с Гарри на поле под луной? - Ты очень тихая сегодня, - его губы щекочут моё ухо, и я возвращаюсь в реальный мир. - Мм… - мерный шаг лошади, плетущейся на десять метров поодаль повозки, не усыплял меня, как в прошлый раз, а скорее вводил в состояние транса (что, конечно, было только на руку моим внутренним диалогам). - Ты не в духе говорить, я понял, - рука Гарри по-хозяйски опустилась на мои бёдра. – Я просто переживаю, Джесси, хорошо? В последнее время ты молчишь и сверлишь взглядом все предметы, которые только тебе и попадаются. - Да, есть такое, — вот и о чём мне говорить? Рассказать о том, как мне плохо и непонятно? Будто бы ему легче! Я злобно усмехнулась своим собственным рассуждениям, сильнее откинувшись назад и уложив голову на плечо парня. Вот так я чувствовала себя хорошо и не было нужно ни о чём размышлять. Когда наши тела соприкасались, я всегда ощущала лёгкость и свободу – от страха и сомнения – тёплое тело рядом со мной, моё тело, придавало мне уверенности хотя бы в том, что всё это реально и я не сошла с ума. - Ты хочешь поговорить о чём-нибудь? – да, чёрт возьми, хочу! Но я не знаю, с чего начать и как продолжить. Я не знаю, поймёшь ли ты меня. Я ничего не знаю! Я только тяжело вздыхаю и мычу что-то себе под нос. - Ты не заболела? – он обеспокоен. – Эй, Джесс, милая, с тобой всё хорошо? Он никогда не называл меня «милой». Это, кажется, вообще был первый раз, когда он назвал меня как-то иначе, чем моим именем. Но мне больше нравилось, когда Гарри звал меня «маленькой мисс». Не заболела ли я? О, я больна! Рассудком повредилась. Жара не чувствую, голова не болит, меня не знобит. Только мои неугомонные мысли скоро повалят паром из ушей. - Почему ты со мной не говоришь, Джесси? – я слышу лёгкое раздражение в его голосе. – Что случилось? Поговори со мной, чёрт тебя дери! Пожалуйста… Я улыбаюсь тому, как сначала нервно и грубо, а потом нежно он говорит со мной. У него точно есть проблемы с контролем гнева. - Всё хорошо, правда, - я накрываю его руку своей ладошкой. – Просто, если я начну говорить, то, боюсь не смогу остановиться. И тебе придётся выслушать всё, что творится в моей голове. - Я готов выслушать всё, что происходит в твоей прекрасной голове, мисс Джесси, - улыбка в его голосе заставляет меня поверить в эту возможность. – Помнишь, о чём мы вчера договорились? - О доверии. - Точно, о доверии. И даже закрепили договор отличным сексом. Он смеётся мне в шею, а я чувствую, как кровь приливает к лицу – порой, я смущаюсь его прямоты. А он иногда стыдится моей. Да, по меркам современности, откуда я родом, мы очень даже милая парочка. - Просто, Гарри, послушай, - я поворачиваю лицо к нему, - у меня действительно очень много всякого дерьма в голове. Я сомневаюсь буквально по каждому поводу, я боюсь всего, что происходит сейчас и совершенно не понимаю, что мне делать и как с этим справляться. Я боюсь, что мне просто не хватит сил… - Эй, маленькая мисс, у тебя есть я, - он легко целует меня и продолжает, - я готов слушать всё, что ты говоришь, решать все твои проблемы и давать тебе всё, для твоего чувства уверенности, хотя бы в завтрашнем дне, поняла? - Поняла. - А теперь, - он сжимает мою руку своей, - расскажи мне обо всём дерьме, которое накопилось в твоей голове. И поток слов обрушился на моего компаньона. Я говорила ему о каждой, даже самой незначительной мелочи, которая приводила меня в замешательство здесь. О вещах, которые я не понимала и, видимо и не смогла бы понять. Просто, потому что я из другого теста, и, заодно, из другого времени. Я была благодарна Гарри за то, что он молча слушал мои изливания и не пытался объяснять мне что-то, или поправлять. В целом, из него вышел бы очень неплохой психолог – по крайней мере, слушать он умел. - И, в целом, я понимаю только то, что, возможно даже не могу нести ответственности за свои действия и решения – просто потому, что мой разум ещё не осознает всего происходящего. Просто, может я сошла с ума и сижу в психушке, царапая стены, или попала в аварию, а это кома и… - Я не знаю, что такое «психушка» и «кома», но я знаю одно – ты сейчас здесь со мной, - Гарри впервые вставил свою фразу за весь мой монолог. – Я сам, если честно, понимаю не больше тебя. И меня тоже иногда преследуют мысли о том, что всё это нереально. Но, чёрт возьми, Джесс, даже если это – одно большое помутнение, я хочу остаться здесь, сейчас и с тобой! Я рассмеялась тому, что он как маленький ребёнок пытался выговаривать незнакомые ему слова. Но в одном Гарри был неизменно прав: где бы я не находилась в данную минуту – я хочу быть здесь, как и он.

***

Наше путешествие подходило к концу – вдалеке я увидела крепостные стены, которые разрастались всё шире с каждой милей. Я понимала, что сейчас нам с Гарри придётся расстаться. Хоть это было и не слишком обычное расставание – мы просто не смогли бы проводить столько времени вместе, как на ферме (а о близости вообще нужно было забыть) – легче мне от этого не становилось. Я привязалась к нему сильнее, чем рассчитывала. И отпустить от себя мой «островок спокойствия» было слишком сложно. - Я не хочу быть здесь, - я вздохнула. – Я имею в виду Леох. - Я тоже, Джесс, - в голосе Гарри чувствовалось понимание. – Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы проводить с тобой как можно больше времени. Как никак – ты моя невеста. - Если быть точными, то уже жена, - я рассмеялась, а он – вслед за мной. - Даа, мисс Джесси, - он хохотал, - вас не проведёшь! Я прижалась к нему, пытаясь насладиться нашей близостью сейчас – будто бы в последние минуты перед ещё более страшным местом. Леох и вправду был для меня страшен. Там жил отец моего мужа и он не лучший отец, если честно. Там меня никто не ждал. Леох ощущался для меня, как стан врага. И мне придётся играть роль шотландской девушки 18 века, как какой-нибудь партизанке на задании. И, если меня «припрут» к стенке, как однажды уже пытался это сделать Дугал – смогу ли я выкрутиться? Передо мной стояла задача быть убедительной – ради Клэр и отца, и ради Гарри. Особенно ради Гарри. Мне предстояло убедить всех в округе, что я урождённая почти-Маккензи, которой можно доверять. Но я пока даже понятия не имела, как мне это сделать. И, конечно же, я совершенно не представляла, с чем мне придётся столкнуться, и кто первым всадит нож в наши с Гарри спины. Через примерно полчаса мы уже подъезжали к главным воротам Леоха. Чтобы вам стало понятнее, расскажу, пожалуй, немного о том, как выглядели такие замки. В целом, эти крепости были чем-то вроде центра жизни каждого из кланов. Леох, как и остальные, был будто бы небольшим организмом. Вокруг него стояла небольшая деревенька, а чуть поодаль разросся город – Инвернесс. Земли клана тянулись на мили вокруг, но Леох был резиденцией лэрда – самым значимым объектом. Миновав деревенские улицы и любопытные взгляды местных, мы въехали внутрь крепости. Парадные ворота – если их можно было так назвать – от «задних» отличались лишь размером. А в остальном – то же грязевое месиво на подъезде, толпа играющих ребятишек, кухарки, работники замка, просящие… Казалось, что в этом небольшом дворике могли поместиться все жители окрестных посёлков. Сам замок возвышался над этим двором – это не был замок диснеевской принцессы, нет. Никаких башенок и красивых украшений, лишь огромная каменная махина со строгими тёмными окнами, башнями сторожевых и тяжёлыми дверьми. Жизнь в замке кипела, хотя, после светлой фермы он казался мне угнетающе «мёртвым». Здесь было мало света, больше тёмных тонов, больше хмурых людей, оборванцы и грубые мужчины. Действительно, если Хайленд-Хилл я могла назвать домом, то здесь всё воспринималось мной «в штыки». Я чувствовала опасность, исходившую от этого «дома» - дома, который в какой-то момент жизни, вероятно, мог бы стать моим на законных основаниях. Гарри заметно напрягся, чувствуя моё настроение. Я лишь могла с интересом разглядывать всё вокруг. С интересом… Скорее всего, это было больше похоже на испуг, нежели на интерес. Возможно, что мне даже не придётся «играть» дамочку из Франции – я и без того чувствовала себя здесь чужой. Подъезжая к дверям, я заметила Дугала, который наблюдал за нами. Опершись на стену и мешаясь снующим туда и сюда женщинам с кухни, он пристально следил за каждой моей реакцией. В целом, в моём поведении не было ничего подозрительного. Вряд-ли благородная дама из Франции могла видеть устройство жизни шотландского замка раньше. Но, так или иначе, Дугал был насторожен. - Добро пожаловать! – его бас разлетелся по двору, заставив людской гул на время утихнуть и перевести всё внимание на «чужаков». На нас. Джеймс, с улыбкой во все зубы, спустился с повозки, и помог вылезти Клэр. Мы с Гарри тоже спешились вслед за ними. - Семейство Мактавишей наконец-то порадовало нас своим прибытием! – мужчины обнимались и жали друг другу руки, а для меня это выглядело, как большой спектакль. - Миссис Клэр… - Дугал прижал ссохшуюся бледную ручку Клэр к губам и обратил свой взгляд на меня, - и мисс Джесси! Рад. Он приложился и к моей руке, заставляя выдавить улыбку и пытаться выглядеть спокойной. Сегодня Дугал пугал меня больше, чем когда-либо. - Ваша матушка хорошо перенесла это путешествие? - Да, всё хорошо, спасибо, - я снова вымученно улыбнулась. – Но, не могли бы вы распорядиться о комнате для неё. Я считаю, что ей нужен отдых после дороги, да ещё и лекарства нужно принять… - Конечно, мисс Мактавиш, конечно, - Дугал переключился на бытовые проблемы. Я тоже поймала себя на том, что рутина ухода за Клэр и её лечение могли бы стать для меня спасением от лишних людей и вопросов в этом месте. - Мисс Фитц! – Дугал окликнул полноватую женщину, которая руководила женщинами, носившими припасы в кухню. Когда эта тучная леди повернулась к нам, я чуть не вскрикнула от удивления – на меня смотрела Беатрис Фитцгибенс из 21 века. Только одета она была по моде этого времени, её полное лицо было более красным, видимо из-за отсутствия косметики, а волосы убраны под смешной чепец. - Да, дорогой? – она, по-утиному, вперевалочку, подошла к нам и, оглядев нас с Клэр, приветливо улыбнулась. – Нужно помочь нашим гостьям? - Да, Беатрис, леди устали с дороги, а миссис Мактавиш… - Бог ты мой! – мисс Фитц всплеснула руками и хитро уставилась на Джеймса. – Ты всё-таки и вправду женился? Ох, я не могла в это поверить, когда мне Дугал рассказал! Смотря на Беатрис Фитцгибенс из прошлого – точную копию миссис Фитц, которую знала я – улыбка невольно появилась на моём лице. Я будто нашла в этом мрачном месте что-то родное, что может помочь мне держаться «на плаву». - А ты, видимо, дочь нашего Джейми? – она обратилась ко мне, и я легко кивнула, всё ещё с улыбкой вглядываясь в её лицо. – Такая тихая… Не бойся, красавица, сейчас я вам с матерью помогу. Я уже готовила комнаты для вас. В них натоплено. Дугал мне всё рассказал, так что за любой помощью можешь идти ко мне… И, увлекаемая мисс Фитц внутрь замка, я только и смогла, что обернуться и кивнуть Гарри, оставшемуся во дворе с Дугалом и Джеймсом. Стоит уже привыкнуть к тому, что мы очень далеко от того времени, когда мир почти что не разделён на «мужское» и «женское».

***

Мисс Фитц сразу повела нас в комнату Клэр и Джейми. Моя подопечная больная была настолько измотана, что шла, практически повиснув у меня на руке, с трудом передвигая ногами. Беатрис умолкла, как только заметила её состояние. Я решила, что нам с мисс Фитцгибенс стоит поговорить позже о… обо всём. Сейчас нужно было позаботиться о Клэр. В большой комнате с задвинутыми наглухо ставнями действительно было очень тепло и уютно. Мы помогли Клэр умыться и лечь в постель. Пока я давала ей травяные настойки, мисс Фитц стояла рядом, наблюдая за моими действиями. - Скажи мне, ты ведь лекарь? – она обратилась ко мне. - Да, мисс Фитцгибенс, я – лекарь, - Беатрис с лёгким удивлением взглянула на сундучок с лекарствами, на который я ей указала. – Клэр лучше разбирается в травах и их применениях, а я – в уходе за больными и в… более сложных ранах. Когда кости выходят из суставов, или, например в ожогах и колотых, резаных… - Ох, - она шумно выдохнула, - и где же ты, дитя могла уже столько повидать? Ну, не переживай! Ожоги на кухне – частое дело, без работы не останешься! - Мне двадцать четыре, мисс Фитц, а во Франции… - пора было придерживаться нашей легенды, - мы помогали в Госпитале. А там… Дуэли, пьяные драки, всякого насмотришься. - Двадцать четыре? – снова удивлённое лицо. – Прости меня, конечно, но выглядишь ты очень молодо. Я улыбнулась ей, а затем и она мне в ответ. В её расспросах может и было что-то странное, может Дугал просил её что-то разузнать, но при этом я всё ещё видела в неё нашу соседку из Инвергордона, которая любит женские романы. И мне хотелось поддерживать с ней наиболее тёплые и хорошие отношения. - Мисс Фитц, - тихий голос Клэр заставил нас обернуться, - вы не могли бы нас оставить? Потом я отправлю Джесси к вам, нам только нужно немного поговорить. - Ох, конечно, миссис Мактавиш, - Беатрис засуетилась и, шурша юбками, направилась к дверям, - я буду на кухне мисс Мактавиш, вы можете спросить любого, вас проводят. - Мисс Фитц, - Клэр окликнула её и с тёплой улыбкой взглянула на забавную толстушку, которая уже стояла в дверях, - зовите меня Клэр. Лицо мисс Фитцгибенс снова было стало удивлённым, но, затем она расплылась в улыбке и её и без того красные щёки порозовели. - Хорошо, я буду звать вас Клэр. Хорошо вам отдохнуть! После того как дверь за ней закрылась, Клэр, наконец перевела взгляд на меня. Сейчас, лёжа на белой подушке, она почти сливалась с ней, а её чёрные волосы только подчёркивали это. Глаза у неё потускнели, а лицо осунулось. За несколько недель, проведённых здесь, Клэр заметно постарела. Вероятно, так сказывалась страшная болезнь, которая с каждым днём убивала её изнутри. - Не смотри так испуганно, Джесси, - она прикоснулась своей холодной рукой к моей щеке. – Мы будто вернулись домой, правда? В тот день, когда ты приехала ко мне из Америки. - Да, - я положила свою руку поверх её, - я снова начала переживать за тебя, как тогда. - Не нужно, - снова тёплая улыбка на её губах, улыбка из последних сил. – Мне уже не больно, и я понимаю, что это значит для меня. Сейчас ты должна быть готова. - Хорошо, - я шептала, пытаясь не давать волю эмоциям. - Всё хорошо, милая, - она пыталась успокоить меня. – Я продержусь ещё несколько дней. Но, пока я ещё в состоянии, слушай меня внимательно: завещание на мой дом в Инвергордоне лежит в моём столе – он твой, и я бы очень хотела, чтобы, вернувшись, ты осталась в Шотландии. Если, конечно, ты захочешь вернуться. Второе – Джеймсу будет нужна твоя поддержка после моего ухода. Хотя бы пару слов. Третье – он поговорит с Колумом насчёт вашей свадьбы с Гарри сразу после моих похорон. И, наконец, послушай меня, дорогая. Я знаю, как тебе сейчас тяжело – не только из-за меня, но вообще из-за всего. Не поддавайся страху. Ты сильная девочка, ты справишься. Сейчас ты должна дать отпор Дугалу и его подозрениям. Сейчас многие вещи зависят от тебя. Я знаю, что это не то, чего ты хотела, но это то, что тебе придётся делать. Стань «своей» для этих людей. Ты – дипломированный врач и это твоё преимущество. Сделай всё, чтобы они доверяли тебе. Тогда ты сможешь защитить себя и Гарри. Поняла? - Поняла. - Я люблю тебя, дорогая. Очень сильно люблю и переживаю за твоё благополучие. Но я также верю в тебя. Я знаю, что ты сильная, что ты справишься. - Я надеюсь на это, - предательская слезинка скатилась по щеке. - А сейчас тебе нужно заслужить доверие мисс Фитц, - она вытерла мои щёки и убрала руку, - а затем и Колума. - Хорошо, я поняла тебя. Поспишь? - Да, я очень устала, милая. Я укрыла тоненькое тело Клэр одеялом и, погасив свечи, направилась к дверям. Обернувшись на неё, мне показалось, что она уже спит. - И я люблю тебя… мам. Я вышла и закрыла за собой дверь. Найти кухню и её хозяйку оказалось очень просто – в Леохе каждая собака знала мисс Фитц и место её обители. Мальчишка в зелёной курточке, лет десяти, с радостью отвёл меня на кухню, получив за это в награду кусок пирога с черникой. — Это мой двоюродный племянник, - мисс Фитц с умилением наблюдала за тем, как мальчишка облизывал пальцы от черники, уминая пирог за щеками, - моей кузине намного больше повезло с семьёй. А я так и осталась мисс Фитц. Мы болтали с ней обо всём, пока она, изредка прерываясь, давала указания девушкам. Мисс Фитц было около 60, родилась в Инвернессе, в семье плотника и, лет в шестнадцать попала на кухню Леоха. И, с того времени, практически не покидала замка. Её братья и сёстры жили в отдалённых владениях клана, поэтому она почти с ними не виделась – как самая младшая в семье, Беатрис не была близка ни с кем из них. Родственники обращались к ней только для того, чтобы устроить кого-то из родни на работу в замок. Так сюда попал и малыш Тимми – её племянник, он пока был «мальчиком на побегушках», но со временем мисс Фитц хотела направить его в конюшню или в подмастерья к плотнику. - Можно задать тебе вопрос, мисс Джесси? – она повернулась ко мне, закончив раскладывать жаркое на блюде. - Конечно! - Откуда ты узнала мою полную фамилию? – она, пожалуй, была озадачена. – Все в замке зовут меня мисс Фитц, но мало кто знает, что я – Фитцгибенс. Первая ошибка. Я встретилась с ней глазами и тут же вспомнила о том, что слышала в одном фильме про войну. Там показывали разведчиков и сейчас в моей голове возникла, наверное, самая необходимая фраза из всего фильма – «когда вы лжёте, вам нужно говорить самое приближенное к правде, лишь немного приукрашенное вашей выдумкой». - Ох, я просто предположила, - я улыбнулась. – Когда мы жили во Франции я знала одну женщину, Клэр дружила с ней – её звали миссис Фитцгибенс. Она была довольно милой и забавной, любила вязать, печь пироги и читать женские романы. Вы даже с ней внешне похожи… Мисс Фитц рассмеялась звонко и задорно. Если бы только она знала, как сильно она похожа на нашу миссис Фитцгибенс. - Я тоже люблю пироги! – она всё ещё хохотала. – Только есть, а не печь! Поэтому меня никто так и не взял замуж. Она похлопала ладонью по своему круглому животу, который был заметен даже из-под юбок, и я прыснула. - Простите, мисс Фитц, - я слегка покраснела. - Ох, не смущайся, милая, - она понизила тон и шепнула, - и зови меня Беатрис. - Хорошо, Беатрис, я запомнила. Мне понравилось, как она переняла от нас с Клэр более свободный тон общения за эти несколько минут, проведённых вместе. Я оставалась с ней на кухне ровно до того момента, пока мне не нужно было подняться к себе и переодеться к ужину. Клэр всё ещё спала, поэтому мы с Беатрис решили, что принесём ей ужин в комнату –, она понимала, что тревожить больную Клэр ради общей трапезы в огромном зале не имеет смысла.

***

Большая зала Леоха, где проходили самые значимые мероприятия в жизни замка, разительно отличалась от большой столовой Хайленд-Хилла, что было ожидаемо. Высокие потолки с деревянными сводами под самой крышей, портреты лэрдов на стенах, шкуры медведей и огромные длинные столы, за которыми уже сидели все жители замка, испугали меня, когда я только вошла. Но тёплые руки мисс Фитц подхватили меня и, очень легко и уверенно, повели к главному столу, где сидела семья лэрда Колума Маккензи. Среди них я увидела Джеймса, Дугала и Гарри, около которого оставался свободный стул. - Лэрд, это Джесси Мактавиш, - мисс Фитц присела в книксене, и я последовала её примеру, взглянув на Колума. Колум оказался совершенно не таким, каким я представляла его: сухое и жилистое лицо старика, со стянутыми в тугой низкий хвост волосами выражало огромный интерес. На гладко выбритом морщинистом лице не было и тени тех качеств, о которых мне рассказывал Гарри. Глаза его были тёмными – кажется карими – сильно контрастирующими с цветом глаз его брата. Внешне он казался «тёмной лошадкой», но страха перед ним я не чувствовала – лишь трепет и любопытство. - Мисс Джесси, - он обратился ко мне с улыбкой, - простите, что не встаю, чтобы поприветствовать вас… ноги. Садитесь, садитесь. Мы оставили вам место около юного Мактавиша. Я улыбнулась в ответ и быстро прошмыгнула к своему стулу, поймав на себе взгляд Гарри. Опять же, более долгий и нежный, чем следовало бы. Но, Колум не отстал от меня, а, нагнувшись над столом, продолжил вести беседу. - Здоровье вашей матери в порядке? Мне очень жаль, что она не смогла спуститься к ужину, но, на всё воля врача. Я слышал, что вы искусный лекарь? Дугал мне рассказал, а ещё Гарри упомянул как вы ловко вернули его плечо на место… Поток его вопросов не заканчивался, а я лишь успевала кивать ему с улыбкой. - Колум, дорогой, - мягкий женский голос остановил его изливания, и я заметила статную рыжеволосую женщину, сидевшую подле него, - ты утопишь девушку в своих расспросах. У вас ещё будет предостаточно времени, чтобы пообщаться. - Ох, прости Гейлис, - он усмехнулся, - совсем забыл об ужине. Такая красавица за столом пробуждает интерес не к еде, а к своей персоне. Лицо Гейлис, вероятно его жены, слегка помрачнело и она кинула на меня быстрый взгляд. Она вызывала больше паники, чем Колум. Красивая рыжеволосая, чуть за сорок женщина с яркими голубыми глазами как будто сразу смогла «прочитать» меня. Только этим я и могла объяснить то странное чувство, будто бы приступ тошноты, когда она посмотрела на меня. Или, может, я просто была голодна? Ужин прошёл очень спокойно. Сидя подле Гарри, я снова почувствовала себя расслабленно. Мне даже удалось поддержать беседу за столом о непривычно холодном лете, вплести пару историй из моего несуществующего французского прошлого, которые я усиленно придумывала весь день и даже перекинуться с молодым Мактавишем парой фраз. Гарри, слушая моё враньё о Франции одобрительно кивал, что я поняла, как знак моей достоверности и правдивости в этих выдумках. К концу вечера я чувствовала себя уже намного более свободно. Пила я мало – мне хотелось оставаться в максимально трезвом состоянии ума, чтобы не упустить ни одного жеста или слова, направленного в мою сторону. Мне хотелось понимать, как эти люди относятся ко мне. Как ни странно, наибольшая враждебность шла от Гейлис, её муж, лэрд Маккензи был более чем мил и обходителен. Пьяный Дугал тоже не представлялся мне сейчас опасным. Когда он добирался до алкоголя, он становился милее и покорнее ручного котёнка. Сын Гейлис и Колума, сидевший на другой половине стола около Джеймса тоже был добр ко мне – пятнадцатилетний парнишка по имени Хэмиш с удовольствием слушал мой рассказ о Госпитале, где я якобы трудилась во Франции, и с упоением расспрашивал о том, приходилось ли мне отрезать ноги или руки у пациентов. Мальчишки! Этот ужин был очень похож на сбор большой и дружной семьи за обеденным столом. Всё было так хорошо, что мне и в голову не хотелось брать то, что за эти всем может скрываться подвох.

***

После окончания трапезы я зашла к Клэр и, проверив её состояние, а затем, принеся ей ужин, отправилась на кухню к мисс Фитц, где она разрешила нам с Гарри видеться. Она, как никто другой, понимала, что между нами происходит нечто большее, чем обычно бывает между женихом и невестой. Её трогала наша история, которую я поведала ей днём, конечно, за исключением того факта, что мы уже давно вступили в «брачные» отношения. Эту часть я решила утаить из понятных соображений. Когда я пришла в обитель Беатрис, Гарри уже вовсю болтал с ней, поедая всё тот же черничный пирог, что и Тимми сегодня днём. - О, а вот и Джесси, - мисс Фитц улыбнулась мне. – Мальчишки любого возраста знают, куда идти, чтобы получить десерт! Я рассмеялась, смотря на кудрявого парня, перепачкавшего рот в черничном джеме. Сказав ещё пару каких-то неважных фраз из вежливости, Беатрис оставила нас наедине в маленькой столовой, где обычно трапезничали кухарки, отправившись руководить своим кухонным королевством. — Это очень вкусно, Джесс, - Гарри облизывал пальцы точно также как племянник мисс Фитц. – Хочешь кусочек? - Нет, спасибо, - я улыбалась, смотря не него, - я жутко объелась за ужином. Мне кажется, что я скоро не буду влезать в свои платья. - Даже если ты поправишься, ты всё равно будешь очень привлекательной, - он взглянул на меня исподлобья и слегка усмехнулся, - даже когда будешь толстой беременной миссис Мактавиш. - Не делай так, - я покраснела, - а то все вокруг всё поймут. И не говори о беременности. - Не делать как? Так? – он снова посмотрел на меня с плохо скрываемым желанием. - Да, именно так! – я смеялась. Парень, измазанный черникой, румяный от выпивки с яркими глазами, которыми он раздевал меня в эту же минуту был для меня самым прекрасным парнем на всём белом свете. - Кстати говоря, почему нельзя говорить о беременности? – он озадачился. – Ты не хочешь детей? - Почему же? Хочу, - я вздохнула, - но не сейчас. Может быть, но не в ближайшие пару-тройку лет. - А, - он снова вернулся к пирогу, - я просто спросил. Извини, если что. - Нет, ничего, - я протянула руку к его лицу и вытерев пальце джем с его щеки, облизнула палец. - А ты не делай так, хорошо? – он посмотрел на меня, и я увидела чёртиков, пляшущих в его глазах. – Потому что сейчас нам нельзя ничего такого, а мне уж очень хочется… - Замолчи, - я шикнула, - а если кто услышит? - Ну и пусть! – он развалился на стуле. – Даже мой папаша считает тебя хорошенькой, это, кстати, безумно раздражает Гейлис, так что я уж точно могу говорить о том, что… - Лучше молчи, Гарри, - я ухмыльнулась, - держи в себе. Расскажешь мне потом как-нибудь. Он засмеялся и кивнул. Мы так и продолжили сидеть, смотря друг на друга. Было ощущение, что мы снова в Хайленд-Хилл и нам не нужно ничего бояться. Мы будто бы снова стали вольны делать всё, о чём нам вздумается только помечтать. - Отец говорил со мной сегодня, - Гарри прервал молчание. - Да, я поняла, - я кивнула. – Но я не хотела тебя расспрашивать. - Зря, было много интересного, - он многозначительно мне подмигнул. - Тогда рассказывай! – может их отношения наладились? Хотя вряд ли это могло произойти за один день и за один разговор. - Ну, во-первых, он очень одобряет тебя и всю эту идею с браком между нами… - Почему? – я удивилась. – Ты же тогда становишься прямым наследником, а Дугал и Хэмиш отходят на второй план? - Я потом расскажу, по крайней мере не здесь, - он кивнул в сторону кухни, - во-вторых, он хочет пообщаться с тобой, узнать побольше о тебе и Клэр. Как ни странно, Колум не хочет тревожить её. Если он что-то и понимает в людях, то только, то, как они страдают во время болезни. И, наконец, я рассказал ему о нашем «браке». - Что, прости? – я похолодела и вытаращила глаза. Не было ли это слишком? - Так, не переживай, - Гарри наклонился ко мне и зашептал, - он не против таких вещей. И он всё ещё считает тебя достойной партией… - Но, подожди, я просто не понимаю, - я начинала нервничать, - сутки назад ты практически ненавидел его, а сейчас откровенничаешь с ним и… - Я всё ещё презираю его за то, что он бросил меня, - Гарри выпрямился, - но сегодня мы поговорили кое о чём с ним и это могло бы разрешить все наши проблемы. Он сейчас больше настроен ко мне, нежели ко всем остальным в этой семейке. Я хочу использовать это в нашу пользу. - Господи Боже, - я откинулась на стула, не зная, что и думать, - я не успеваю за происходящим, ты понимаешь? Всё происходит так быстро, и мы опять втянуты в какие-то клановые разборки! - Мы из них и не выбирались, маленькая мисс, - Гарри тепло улыбнулся мне. – Пожалуйста, не переживай, я позабочусь обо всём, я же сказал тебе – я беру всю ответственность на себя. И сейчас я могу устроить всё так, чтобы этот клан, этот мир повернулся в нашу сторону. Чтобы у нас с тобой было всё, что ты пожелаешь. Всё, что я делаю сейчас – ради тебя. Потому что я знаю, как тебе плохо и как ты себя чувствуешь в этом мире. Хорошо? - Хорошо, я только… - шелест юбок заставил нас с Гарри посмотреть на двери. Там стояла Гейлис. Ничего на её лице не выражало эмоций, будто она слышала наш разговор. Но, как много она могла узнать? - Колум хочет поговорить с тобой, - холодно протянула она, впиваясь в меня взглядом.