Где бы я не была...

Эмму оставляют в больнице под наблюдением. Серьезных травм кроме пореза у нее нет. Но все же врачи решают подстраховаться. С Дэвидом все обстоит намного сложнее. У него очень тяжёлые повреждения и серьезная травма головы. Ему потребовалась срочная операция на головном мозге. И теперь никто не знал, что будет дальше. Все надеются на то, что он молод и выкарабкается. Эмма не может уснуть и поэтому идёт в соседнюю палату, в которой лежит Дэвид. Зайдя в палату, она видит молодую женщину, которая склонилась к койке и похоже на то, что она спит, держа Дэвида за руку. Эмма не знает женат ли Дэвид. Но было очевидно, что для этой женщины Дэвид очень много значит. Да и не пустили бы в палату постороннего. Значит, Дэвид и эта женщина близкие люди. «Как хорошо, что о нем есть кому позаботиться» думает Эмма, глядя на этих двоих. Она старается не шуметь и не потревожить такой необходимый им сон. Она оставляет их одних и уходит в свою палату. Но ещё долго не может уснуть. Мысли путаются и хочется ей хоть какой-то ясности. Такое спланированное ограбление, обученные и вооруженные люди. Они не побоялись стрелять в копов. Значит, многое поставлено на карту. Кому-то уж очень нужны деньги. Из телевизионных новостей, она узнает, что грабители сбежали и прихватили приличную сумму денег. Да и фургону удалось скрыться. Был ли это отвлекающий манёвр с фургоном или нет неизвестно. Да и Эмма всего-то новичок в полиции и это не ее дело. Кстати, о ее деле. «Как там Реджина?» думает Эмма. «Кто-то помогал ей или же нет…» Она почти уснула, когда услышала писк телефона, оповещающий о новом сообщении. «Добрый вечер, офицер Свон. Надеюсь, с вами все в порядке. Вы мелькаете на экране телевизора целый вечер. Молодой офицер полиции спасший своего наставника и напарника.» «Надо же» — проносится в голове Эммы. На ее лице появляется улыбка, а пальцы принимаются печатать спешный ответ. «Добрый вечер, мисс Миллс. Со мной все нормально. Но я всё ещё в больнице. Думаю, завтра меня выпишут. Вам всё ещё нужны мои услуги?» «Рада, что все с вами в порядке. За Генри присматривать уже не нужно. Завтра мы уезжаем». «Понятно. Удачной дороги.» «Спасибо». И Эмма больше не знает, что ещё сказать или же спросить. И уместно ли будет задавать хоть какие-то вопросы. Эта женщина — мэр. А она простой коп. Всего-то. Она вспоминает, как на нее смотрела Реджина, когда увидела в своей кровати, спящей рядом с Генри. Да, она не должна была ложиться на ее кровать. Но… А что если она узнала в ней ту бродяжку, которой помогла тогда. И поэтому так разозлилась? Эмма не знает ответа на вопрос почему же Реджина так вскипела и выгнала ее. Но и это кажется уже не важным. Они скорее всего больше не увидятся. «Было приятно с вами иметь дело. По крайней мере мой сын рядом с вами был в безопасности. И я это знаю. Спасибо и до свидания, офицер Свон.» «Мне было непривычно, но и приятно быть вам полезней. Пусть и в качестве няньки для вашего сына. До свиданья, мисс Миллс «. Эмма не может спокойно думать о Генри. Она вспоминает его беззубую улыбку, вспоминает как он возмущается и мило хмурит бровки и носик. Вспоминает как он засыпал, и при этом держал ее за ухо. И она улыбается. Она будет скучать по этому малышу. И почему-то всплывает образ Реджины с ребенком на руках. Она очень милая и беззащитная. Такую Реджину Эмме хочется защищать и оберегать от всех злодеев и невзгод. Но она понимает, что скорее всего у Генри есть отец, а у Реджины — муж. У такой женщины обязательно кто-то должен быть рядом. Кто-то кто ей ровня, кто ее достоин. Как-то с грустью Эмма думает об этом. Она засыпает, но перед глазами все равно Реджина с Генри на руках. Такая нежная, славная, женственная и Эмма засыпает с улыбкой на губах. В который раз снится ей сон, в котором фигурирует ребенок. Она отчётливо понимает ещё во сне, что это всё тот же малыш, который ей снился несколько раз до этого. Теперь он подрос. Ему лет пять. Она ведёт за уздцы лошадь. Черного вороного коня. От тела которого ощущается жар, и видно как играют мышцы всего его тела с каждый шагом. От коня исходит мощь, сила, он пышет здоровьем и это притягательно. И нет у Эммы страха, когда она идёт рядом с ним. Он идёт не сопротивляясь и не упираясь. Эмме это нравится. Но тут она замечает мальчика. Он бегает по зелёному лугу и пытается сочком поймать хоть одну бабочку. Но каждый раз, когда он почти поймал одну из них, они от него с лёгкостью улетают. Он все бегает и бегает. А Эмма за ним наблюдает. Кудри темных волос развеваются на ветру. Его задорный смех отчётливо слышен, и Эмма улыбается слыша его искреннее хихиканье. А при каждой неудаче он хмурится, надувая губки и щуря глазки. Но все равно продолжает ловить бабочек, которых немыслимое множество. В конце концов он уморился и пришёл к Эмме. — А правда, что бабочка может исполнять желание? Эмма не знает, что же мне ответить. Не хочет расстраивать этого мальчугана, который был ей так симпатичен. И поэтому говорит, — Да, можно нашептать своё желание бабочке и отпустить её в небо. И, возможно, оно исполнится если в это верить всей душой. Мальчуган вытирает пот тыльной стороной ладошки и бежит ловить бабочек с утроенным усердием. А Эмма ведёт своего коня в конюшню. Делает глубокий вдох полной грудью, ощущая как приятно пахнет примятая трава и кое где раздавленная копытами коня земляника. Она не помнит когда дышала так глубоко и так свободно. Через пару минут она замечает, что мальчик возвращается к ней. И глядя на него, она сразу поняла, что у него получилось. Он не шёл, он несся ко ней сломя голову. Счастье было на лице. А ещё он был доволен собой. Это было заметно. Сверкающие глаза, широченная улыбка, и какая-то совсем не детская уверенность. Он подходит к Эмме и протягивает ладошку. — Загадай желание, мамочка! От неожиданности Эмма просыпается и практически подпрыгивает на кровати. Глаза ее блестят лихорадочным блеском. И она ощущает до сих пор этот запах травы и земляники. И ей это нравится. Она и рада и не рада, что ей приснился этот сон. Сон это есть сон. И он мало чего общего имеет с реальностью. Но лёжа в кровати, она загорается желанием найти своего сына. И если его не забрали в приемную семью, вернуть себе. Ведь теперь у нее есть жилье и работа. Ей могут вернуть ребенка. Спустя какое-то время она вновь засыпает, мечтая о том, что когда-нибудь впервые возьмёт своего сына на руки. Она обещает себе утром сделать запрос и если нужно, отправится в Сторибрук. Или даже устроиться туда на службу. Она решает подумать как следует об этом завтра.