Где бы я не была...

Она лежит в своей кровати, и не может уснуть. Слишком много она сегодня испытала. Сказать что эти переживания были неприятными она не может, язык ее не повернется сказать, что мальчик со злостью и намеренно огрел ее палкой от пирамидки по носу. Хотя если бы он этого не сделал, то навряд ли она увидела так близко лицо Реджины Миллс, навряд ли бы она к ней прикоснулась, взяла за руку или просто смотрела в глаза с теплом и заботой. Ведь она заботилась об Эмме, Реджина оказала ей первую помощь. Вспоминая ее касания, у нее кожа подбородка горит огнём. Ее тело всё ещё помнило прикосновения этих идеальных рук и пальцев. И тут мозг Эммы совсем перестает, что-либо понимать. Руки Реджины это ее руки, Эммы, но только во сне. Да и мальчик из Эмминого сна уж очень похож на Генри. Да все дети когда маленькие похожи. Но… эти ореховые глаза она не спутает ни с чьими другими. Она хочет уснуть, чтобы разобраться во всем, хочет чтобы малыш ей приснился и боится этого одновременно. Дико, до дрожи в коленях она боится, что он ей приснится. В итоге она практически не смыкает глаз всю ночь и засыпает только под утро. Она встаёт с третьего звонка будильника. И сожалеет, что не выпила вчера. Голова у нее раскалывается, и она не может понять от чего именно, толи от недостатка сна, она провела практически бессонную ночь, толи от вчерашнего удара по носу. — Боже, Эмма, ну и видок у тебя! — восклицает Руби, — выглядишь как побитая собака. — Я практически не спала всю ночь, — жалуется Эмма и достает таблетку тайленола. — Это нужно было ещё вчера делать, когда я тебе предлагала. А не геройствовать и отказываться от помощи. — Руби, прекращай. Лучше расскажи как тебе твоя напарница Мулан? И кто вам достался? — Мулан ничего. С ней интересно. Нас приставили к какому-то хромому мужику. И самое интересное, что он нас ни о чем не просил. — Везёт, — говорит Эмма и вспоминает свои злоключения в аптеке с детскими товарами и несколько часов в обществе Генри. Грустно улыбается. — Да прям. Штаны просиживали и все. Представляешь, как это тяжело целый день в машине просидеть. — Нет. Но ты привыкай. Вдруг пригодится такой опыт, — говорит Эмма. — Как тебе твой, — в ответ говорит Руби и звонко заливисто смеётся. — Ладно, пошли, — говорит Эмма чуть нахмурив брови. Руби приобнимает ее за плечи, успокаивает и говорит, что и она, Эмма, выполняют нужную работу. В чем Эмма сомневается, но молчит. Когда Эмма и Дэвид подъезжают к отелю Реджины, то замечают, что Реджина их уже ждет на улице. За руку она держит сына. Эмма немного удивлена, она надеялась посидеть в номере с мальчиком. Но у матери этого ребенка были другие планы. — Доброе утро, офицеры! — с лучезарной улыбкой здоровается она с Эммой и Дэвидом. Бросает оценивающий взгляд на Эмму и закатывает глаза. — Холод нужно было держать значительно дольше, мисс Свон, — добавляет она, когда подходит достаточно близко к Эмме, которая вновь ощущает такой пьянящий запах парфюма. Эмма даже задерживает дыхание от такой неожиданной близости. — Да я держала, но не долго. Лёд быстро растаял и всё, — говорит Эмма и пожимает плечами. А Реджина на такие слова закатывает глаза, но молчит. — Мисс Миллс, а мы вашего сына берём с собой? — уточняет Дэвид. — Конечно, нет. Офицер Свон с ним прогуляется пару часиков потом накормит и уложит спать примерно в 10.30, — весело говорит Реджина и в глазах ее плещутся огоньки. «Она что издевается надо мной?» задаёт Эмма себе вопрос. Но покорно кивает головой, берет мальчика за руку и собирается уходить. — Пока, милый, — говорит Реджина, наклоняется очень низко к сыну и целует его в щёчку. А Эмма пожирает ее глазами. Взгляд беззастенчиво скользит в декольте блузки. И она ломает голову какого цвета бюстгальтер госпожи мэра. Толи синего, толи черного. — Ну вы идете или… — Идём, идём, — нервно говорит Эмма и краснеет как помидор. Ее поймали с поличным за разглядыванием нижнего белья. Прям как школьницу. Они сидят с Генри на качели и его немного стало клонить в сон. Он потянулся к Эмминому уху, но задел нос. От боли Эмма застонала. А малыш посмотрел в ее зелёные глаза и спросил «Бо-бо?» — Да, есть немножко, — честно ответила Эмма. А Генри дотянулся и поцеловал ее в кончик носа, а потом робко погладил ее по волосам. И у Эммы на глазах навернулись слёзы и вовсе не от боли. В ее израненным сердце, видавшем много предательства разливалось тепло. И это тепло ей дарил этот замечательный мальчик. Сын строгой мадам мэр. И похожий и непохожий на свою мать одновременно. Спустя ещё пару часов и, открыв входную дверь своего номера, Реджина застаёт такую картину. В положении большой и маленькой ложечки спят Эмма и Генри. Их позы настолько схожи, что можно подумать, что это рядом спят родные люди. От этой мысли неприятно кольнуло в груди. — Офицер Свон, подъем! — скомандовала Реджина, но эффекта не было. Она хотела ещё раз и погромче прокричать, но не стала. Ведь так она могла разбудить и сына. — Эмма, вставай, — чуть мягче говорит Реджина и немного трясёт девушку за плечо. Эмма постепенно просыпается и понимает, что к ней очень близко склонилась Реджина и всё ещё держит ее за плечо. Эмма разрывается между огромным желание дотянуться до Реджины и желанием погрузиться в сон. Реджина ей улыбается и Эмма понимает, что она что-то спрашивает. — Простите, мисс Миллс, я случайно уснула, — вскочив с кровати Эмма начинает приводить себя в порядок. Она замечает взгляд Реджины. Она смотрит на ее распущенные волосы и лицо ее становится чернее грозовой тучи. Эмма сглатывает и понимает, грозы не избежать. — Покиньте мой номер, офицер Свон, — цедит сквозь зубы Реджина. Эмма не понимает, что же она сделала не так. Надевает фуражку и пулей вылетает из номера. К ее огромному сожалению машины Дэвида нет на улице и поэтому она присаживается на лавочку и наблюдает за людьми, которые нескончаемым потоком тянутся по тротуару города. Срабатывает ее рация и всех свободных полицейских отправляют на ограбление банка. Она находится всего в паре кварталов от этого места, поэтому не раздумывая спешит туда. Улица уже отцеплена и пропускают только полицейских. Ей дали задание вместе с Мулан и Руби пройтись по близлежайшим дворам и опросить всех кто хоть что-то видел или слышал. Люди на контакт практически не идут, ответы их однотипные «Мол, ничего не видела, сидела дома и смотрела телевизор». Только одна пожилая бабуля рассказала Эмме, что видела фургон большой и черный, с какой-то надписью. Из этой большой машины без окон вышли трое и пошли в банк. Вышли они практически на ходу, можно сказать выпрыгнули из машины то. Когда бабуля уже пошла в дом, она вспомнила, что фургон то стоит на соседней улице. Эмма проверила последние слова бабули и убедившись, что фургон стоит на соседней улице позвонила своему начальнику, т.е. Дэвиду. Он подъехал на своей машине. Велел Эмме сесть в машину, а сам медленно направился к фургону. Когда до него осталось меньше метра, этот фургон резко рванул с места. Дэвид бросился к своей машине. Эмма сидела на пассажирском сидении и докладывала по рации, что они преследуют злоумышленника. Сообщника в захвате банка. Им практически удалось их догнать, когда двери фургона открылись и по ним началась пальба. Стреляли целенаправленно по колесам и в конце концов попали. Визг тормозов разрезал воздух. Форд не справляется с управлением и автомобиль падает с моста в реку. — Черт! — ругается Эмма. После падения с моста в реку какое-то мгновение машина находится на поверхности. Буквально секунд 30. Эмме хватает времени, чтобы отстегнуть ремень безопасности и попытаться растолкать Дэвида. Тот не реагировал, был без сознания и по его лбу струилась кровь. Эмма отстегнула и его ремень безопасности. Машину медленно затапливала вода. Времени оставалось совсем немного до того как вода полностью поглотит автомобиль. Эмма выбивает лобовое стекло. Благо оно поддалось легко, так как было изрешечено пулями. Она первая покидает машину через выбитое лобовое стекло, проплывает пару метров под водой и всплывает на поверхность. Она видит, что толпы зевак уже на мосту. Но вот подмоги никакой и в помине нет. Она делает то, что приходит в голову. Пару глубоких вдохов и выдохов, а потом задерживает дыхание и ныряет за Дэвидом. Машина погрузилась ещё на пару метров. Эмма пытается в мутной и холодной воде чуть ли не на ощупь отыскать водительскую дверь. Когда ей это удаётся, она с большим трудом открывает ее и вытягивает Дэвида. Она ещё не знает жив он или нет. Но отчаянно пытается спасти, практически из последних сил. Она обнимает его за талию, крепко цепляется за кожаный ремень, отталкивается от капота машины и агрессивно молотит ногами по воде. Медленно с таким важным грузом она всплывает. Когда она оказывается на поверхности воды, она отчаянно делает несколько глубоких вдохов и выдохов, случайно хватает воду и закатывается в приступе кашля. В небе откуда-то появился вертолет и им бросили трос, с помощью которого Эмма пристегивает их с Дэвидом. И трос поднимает их в салон вертолета. Где сразу же начинают реанимировать Дэвида. — Он жив? Как он? — хриплым голосом спрашивает Эмма. — Пока жив, — такой ответ она слышит и выдыхает с облегчением. Она справилась вроде как. Спасла напарника. — Вас тоже нужно осмотреть, — говорит другой врач. — Ваша рука, похоже у вас глубокий порез. И нос припух… — Я в порядке, — говорит Эмма, которую начинает бить мелкая дрожь. На нее накидывают ещё одно теплое одеяло. Губы ее синие, а зубы стучат от холода. Отбивают странный ритм. У нее явно переохлаждение. Ее ещё и в сон клонит. Но тут она резко распахивает глаза, так как ощущает дикую боль в правой ладони. — Не спать, — говорит врач и обрабатывает рану на руке Эммы. Обрабатывает это громко сказано, так как он просто льет в очередной раз какую-то жидкость прямо в рану и все. — Сожми руку, — говорит он и вкладывает в травмированную руку Эммы какой-то бинт. Эмма послушно сжимает ладонь и чувствует неприятное ощущение в ладони. Она морщится. — Потерпи. Мы почти в больнице. Смотри, твой напарник пришел малость в себя, — говорит врач и жестом указывает на зашевелившегося Дэвида, — Какие живучие вы оба! — с улыбкой говорит врач и трясет Эмму за плечо в очередной раз. — Не спать!