Где бы я не была...

— Мы с Генри не сядем в твою калымагу, — возмущённо говорит Реджина. — Реджина … — начинает говорить Эмма, которую вновь перебивает женщина, стоявшая напротив нее и державшая руки по бокам на поясе. И вся ее поза кричит о том, что она не собирается уступать и тем более садится в эту машину. — В ней ездить не безопасно, — заявляет брюнетка, — безопасность превыше всего. — Хорошо, поедим на твоём Мерседесе, — побеждено говорит Эмма, понимая что дальнейшие споры ни к чему не приведут. — Ну же, дорогая, не дуйся. Будешь себя хорошо вести, то обратно поведешь ты, — мило говорит Реджина и улыбается. — Да? Ты не шутишь, ни капельки? Ловлю тебя на слове, — говорит Эмма Реджине, а потом заговорщически смотрит на мальчика, — Генри, ты слышал, что мама обещала? — мальчуган утвердительно кивает головой. — Мы ей напомним, — весело заявляет Эмма и ласково смотрит на Генри. Реджина лишь хмыкает и садится за руль. Это были их далеко не первые совместные выходные. Иногда они просто ужинали дома у Реджины, иногда смотрели какие-то детские мультики вместе с Генри. Иногда гуляли по городу. Но Эмма никогда не оставалась с ночёвкой у Реджины. Она всегда уходила к себе домой. Да, они целовались жарко, страстно, но никогда ещё не заходили дальше поцелуев. Порой они не стеснялись даже Генри и могли чмокнуть друг друга в губы. А ночью Эмма только фантазировала о сексуальной брюнетке. Но она не могла позволить себе чего-то большего пока Реджина этого тоже не захочет. Рисковать и ссориться с ней Эмме вовсе не хотелось. В противном случае она могла остаться без общения с сыном. А этого она никак не хотела допустить. Поэтому часто после проведенных совместных вечеров с Реджиной она направлялась домой и принимала контрастный или ледяной душ. Ее тело жаждало познать другое тело. Но разум не позволял перейти невидимую черту. Через пару часов они остановились около небольшого деревенского домика. Фасад которого заплел многолетний зелёный плющ. Прежде чем открыть входную дверь, Реджина предупредила, что придется немного убраться в доме. Эмма не возражала, она помнила, по рассказам самой Реджины, что та не была в этом доме пару лет. Открыв дверь и впустив свежего воздуха в помещение, Эмма попыталась оценить фронт предстоящей работы и тут же чихнула. — Мы справимся, — уверенно заявляет хозяйка дома, но взглянув на молчаливую Эмму поспешила добавить, — должны справиться, иначе придется вернуться домой. — Конечно, справимся, — наконец-то выдавила из себя Эмма с гримасой тоски и подобием улыбки. Она чертовски не любила уборку. — Ну, где у тебя тряпки? — чуть бодрее добавила Эмма и посмотрела на Реджину. — Я думаю, нужно сначала переодеться, — заявляет Реджина и исчезает в соседней комнате. Когда она появляется спустя пять минут снова в прихожей, то Эмма не в состоянии оторвать от нее восторженного взгляда. Реджина в шортах фиолетового цвета и в спортивном топике невероятное зрелище. Эмма затаила дыхание или вовсе перестала дышать, когда заметила на оливковой коже подтянутого живота пару кубиков пресса. Следующее что бросилось в глаза это упругая грудь в спортивном топике, а то что она именно такая Эмма не сомневалась. Она поборола в себе нечеловеческое желание подойти поближе и коснуться всех изгибов и выпуклостей на теле этой восхитительной женщины. «Она что дразнится?» пронеслось у Эммы в голове. И тут же она подняла взгляд и встретилась с карими омутами. Смешинки плясавшие в них лишь уверили Эмму, что женщина, стоявшая напротив, играет с ней. — Откуда начнем уборку? — серьезно спрашивает Эмма и старается не смотреть на эту соблазнительную женщину. Через пару часов, они сидели в беседке и пили сок. Вспотевшие и в пыли они выглядели все же счастливыми. Генри бегал с сачком по двору и пытался поймать бабочку. И Эмма тут же вспоминает свой давний сон. Сон, в котором мальчик поймал для нее бабочку и попросил загадать желание. И она загадала — подержать сына на руках. Она отчётливо помнит сон до мельчайших подробностей и тепло улыбается своим воспоминаниям. — О чем ты думаешь, Эмма? — вывел ее из блаженства мягкий и такой притягательный голос. А затем рука потянулась и стёрла грязь с ее щеки. — Я вспоминаю давно приснившийся сон. — Приятный? — спрашивает Реджина и выжидающе смотрит на Эмму. Под пристальным карим взглядом Эмма поднимает свои зелёные глаза. Глаза в которых застыло счастье. — Пророческий, — шепчет Эмма и смотрит на лицо Реджины, замечая кусочек паутинки в давно не идеальной причёске брюнетки. Рука блондинки невесома смахивает ее. И губы их сливаются в сладком поцелуи с привкусом соли на губах. — Расскажешь? — спрашивает Реджина и все ещё смотрит на губы блондинки, которая их неосознанно облизывает кончиком языка. — Когда-нибудь, обязательно расскажу, но не сегодня. — Хорошо. Мне интересно послушать, — говорит Реджина, а затем встаёт и собирается уйти. — Ты куда? — хватает ее за руку Эмма мертвой хваткой. — Мне давно пора освежиться, — просто отвечает Реджина. — И мне тоже, — шепчет Эмма. На ее слова Реджина никак не реагирует, идёт медленно в дом. Эмма провожает ее взглядом, а та будто чувствуя это изящно покачивает бедрами. Эмма сглатывает и пытается не представлять Реджину под тёплыми струями душа. В попытке отвлечься она переключает свое внимание на сына. Да, именно на сына. В ее голове прочно устоялись связи Эмма-Генри-Реджина. И наверное от перестановки имён ничего не изменится. Они втроём связаны и кажется, что навсегда. Еще через полтора часа они сидели на кухне и с аппетитом поедали приготовленный совместно ужин. Вроде обыкновенная курица с овощами, но Эмма была уверена, что в жизни не ела такой сочной и аппетитной курицы. Эмма осталась на какое-то время одна в комнате, пока Реджина пошла укладывать сына. Она вернулась буквально через 10 минут. Эмма встретила ее вопросительным взглядом. — Он умотался за сегодня, — поясняет Реджина. Эмма лишь кивает на это, понимает, что и она сама довольно измотана себя чувствует. — Спасибо за ужин, — проговорила Эмма. — На здоровье, — чуть смущаясь ответила Реджина и села рядом с Эммой. — Кто научил тебя так готовить? Твоя курица божественная, и овощи потрясающие — с широкой улыбкой на губах говорит Эмма. — Даже Генри с удовольствием лопает твои запечённые кабачки. — Спасибо, дорогая, и ты не видела как он ест запечённые яблоки. — Приготовишь для нас их завтра? — На завтра у меня несколько другие планы, — говорит Реджина. А Эмма в нетерпении смотрит и ждёт продолжения молча. — В паре километрах отсюда есть конюшня. Я хочу отвести вас туда. — Я немного побаиваюсь лошадей, — признается Эмма. — Почему? — обеспокоенно спрашивает Реджина. — Ну, меня пару раз леганула лошадь, — призналась Эмма. — Все так серьезно? Ты что-то сломала? -Нет, обошлось все испугом, но я не доверяю этим животным, — твердо заявляет Эмма. — А мне? Мне доверяешь? — шепчет Реджина и заглядывает в глаза, а Эмме кажется что та смотрит ей прямо в душу. — Да, — шепчет Эмма. И губы Реджины находят податливые тонкие губы Эммы и они сливаются в поцелуе. Оторвавшись на мгновение, Реджина встаёт с дивана и ведёт Эмму в свою спальню. В голове дурманящий туман. Лишь желание прикоснуться к этой женщине, держать в своих объятиях и слышать ее стоны. Они медленно раздевали друг друга, целовали и изучали каждый миллиметр такого желанного тела. Первый стон слетел с губ Реджины, когда Эмма прикоснулась губами к ее давно возбуждённому соску. В другой момент Эмма ахнула, когда ее легко толкнули на кровать и брюнетка застыла над ней с блеском в глазах и немного хищной улыбкой. Но как только ее пухлые губы прикоснулись к эминым, земля окончательно ушла из-под ног Эммы. Руки, ноги, языки переплетались в странном танце желания. С губ слетали то и дело стоны удовольствия и комната наполнилась запахом секса. Засыпали они в объятьях друг друга счастливые и удовлетворённые. Эмма проснулась от солнечных лучей, робко пробившихся через неплотно занавешенное оконное стекло. Ощущая на своей талии приятную тяжесть чужой руки, она улыбнулась. — Доброе утро, Эмма, — произнесла Реджина и потянулась за поцелуем. Приветствие Эммы утонуло в поцелуе. Утренний поцелуй перерос в нежный секс и затем и в совместный душ. Они едва успели натянуть чистую одежду, когда в комнату зашёл сонный Генри. — Мама, — с улыбкой на губах обратился он к Реджине и она протянула к нему руки и нежно обняла, поцеловала сына в макушку каштановых волос. — Привет, милый, — сказала она улыбаясь ему самой нежной улыбкой на свете. — Эмма, привет, — произнес Генри и протянул к ней свои руки, когда она с большим удовольствием взяла его на руки и немного подкинула вверх, от чего Генри заливисто засмеялся. А Эмма не удержалась и чмокнула его в щеку. А мальчик вовсе не сопротивлялся таким проявлениям нежности. — Привет, Генри, — наконец-то поприветствовала она сына. — Пошли переоденем тебя и заправим кроватку, пока мама нам приготовит завтрак. — Ага, — сказал Генри и потащил Эмму в комнату, в которой спал прошлой ночью. Выходя из комнаты Эмма обернулась и увидела счастливую улыбку на лице Реджины и не смогла сдержать ответной улыбки.