Где бы я не была...

— Мы пойдем пешком? — спрашивает Эмма и голос ее предательски срывается. — Да, здесь не так уж и далеко. Я знаю короткий путь. Мы доберёмся за пол часа, — уверенно заявляет Реджина. — А Генри? — удивлённо спрашивает Эмма, и переводит свой встревоженный взгляд на сына. — Конечно же, мы возьмём его с собой. — Он тоже своими ногами пойдёт? — обескураженно спрашивает Эмма. — Нет. Для него есть коляска. И по местным дорогам вполне проедет, — отвечает уверенная Реджина. — Да, ты все предусмотрела, — практически шепчет Эмма. — Я все слышу, Эмма, — строго говорит Реджина, но подняв взгляд на нее, Эмма замечает, что глаза той теплые и нежные. — Возьми, пожалуйста немного сахара и яблок. — Это для кого? — Для лошадей, они обожают когда их балуют вкусняшками, — чуть ли не смеясь говорит Реджина. — Так кто не любит вкусняшки то, — заявляет Эмма. Реджина чуть щурит глаза, в которых тут же вспыхивают озорные огоньки. — Обещаю, тебя тоже побалую вкусненьким, Эмма, — озорно заявляет Реджина и подмигивает, а затем облизывает кончиком языка верхнюю губу. От всего увиденного и услышанного у Эммы сводит живот и тело предательски подводит. На нее находит волнами жар от приятных воспоминаний. И она чувствует, что румянец заливает ее щеки и она глупо улыбается. Дорога заняла не так уж много времени. А за лёгкими разговорами они и не заметили, что практически пришли. — Ты смогла бы здесь жить? — вдруг задаёт вопрос Реджина. Эмма не ожидала совсем такого вопроса, так как минутой ранее они говорили об учебе в полицейской академии. А тут такой резкий переход. — Гм… Ну я не знаю, а чем тут можно заниматься? — решила хоть что-то ответить Эмма. — Работать и жить, как и в любом другом городе. Здесь намного спокойнее. Открою секрет, в этой небольшой деревушке тоже есть полиция. Так что ты бы легко нашла бы здесь работу. — Ну мне нравится в Сторибруке. — уверенно говорит Эмма. А про себя добавляет «Потому что там есть ты и Генри». — Мне тоже нравится, но иногда хочется сбежать от этого всего и осесть где-нибудь в тихом месте. Как это. Там где я не строгий мэр. Где меня практически не знают. Где я просто женщина с сыном и … — Я понимаю, но я бы не переехала в такую глушь. — А в другой город ты бы переехала? — спрашивает Реджина, уж слишком заинтересованная. — В другой может быть. Но это зависит от многого… — говорит Эмма и переводит взгляд на Генри. Который уснул в коляске, его как будто укачало на этих колдобинах и кочках. И Реджина похоже понимает ее взгляд и куда двигаются ее мысли. — А теперь скажи, что происходит? — чуть ли не шипит Эмма. И касается ее руки, привлекая внимание. Руби ей говорила, что под Реджину капают. Что она не очень твердо стоит на своем посту. — Я подумываю уйти в отставку, — честно заявляет Реджина с грустной улыбкой на губах. — Как? Когда? — все же не удержав эмоции выпаливает Эмма. — Через месяц. Мне предложили другую работу, в другом городе, в другом штате. И я хочу согласиться, — говорит спокойно Реджина. А у Эммы сердце падает вниз. Его сжимают невидимые тиски отчаяния и страха. Она может снова оказаться одна. Опять. А ведь утром все было так замечательно. И на тебе. — Поздравляю, — единственное что произнесла Эмма с грустными щенячьими глазами. А больше и говорить то нечего. Она думала, что у них есть шанс. А тут ее снова бросают. Хотя то, что между ними происходит сложно охарактеризовать как-то точно. Все только начало развиваться. И сразу все рубят. Тогда зачем все это? — Реджина, здравствуй! — сказал взволнованный молодой мужчина, появившийся чуть ли не из-под земли. Точнее Эмма была шокирована новостью, что возможно выпала из реальности на пару секунд и не заметила приблизившегося к ним человека. Он с большим любопытством смотрел на Реджину. А Она в это время катила коляску, в которой мирно посапывал Генри. — Даниэль, здравствуй! — ответила Реджина не менее восторженно. После чего они довольно тепло обнялись. Он смотрел уж очень беззастенчиво на Реджину, прошёлся взглядом по ее фигуре и явно с огромным удовольствием рассматривал ее стройное тело в обтягивающих джинсах и футболке с короткими рукавами. Эмме этот взгляд не понравился. Совсем. — Познакомься, это Эмма и Генри, — говорит Реджина и тепло смотрит сначала на Эмму, а затем на спящего Генри. В следующее мгновение Эмма ощущает мягкую ладонь на своей пояснице. Но видимо мужчина не заметил этого и продолжал пялиться на Реджину. — Эмма, а это Даниэль, мой давний друг, — пояснила Реджина. — Приятно познакомиться, Даниэль, — ответила Эмма и чуть улыбнулась. — Взаимно, Эмма, — ответил мужчина, но продолжал смотреть на Реджину. — Мы пришли прокатиться на лошадях, — заявила Реджина. При этих словах Эмма явно напряглась и тут же ощутила на своей спине лёгкие поглаживания. — Правда у Эммы имеется не очень удачное общение с этими прекрасными животными, — с нежностью и заботой проговорила Реджина и посмотрела на Эмму, которая согласно кивнула и вернула Реджине улыбку. — Это не проблема, подберём ей поспокойнее жеребца, — сказал мужчина, а затем продолжил, — Ну что пойдемте, дамы, я покажу вам своих подопечных. — Ты уверена, дорогая, что не хочешь сама выбрать себе жеребца? — спрашивает Реджина и выжидающе смотрит на Эмму. — Я доверяю вашему выбору, — спокойно и без эмоционально отвечает она. А в следующий момент поднимает свои зелёные глаза, смотрит с некоторым вызовом, но молчит. — Не переживай ты так за свою подругу, подберу я для нее какую-нибудь старую клячу, которая и голопом уже не передвигается, — с какой-то злой иронией заявляет Даниэль. — Прекрати, — цедит Реджина сквозь зубы и ей не нравится такое поведение ее друга. — Я сама выберу ей лошадь, — уверенно заявляет Реджина и прямиком направляется в конюшню. Уже у самого входа, она обернулась на Эмму и увидела, что Генри уже проснулся и они с Эммой о чем-то хихикали. Она улыбнулась и переступила невидимый порог конюшни. Вечером они сидели на заднем дворе на плетеных стульях, на столике стояла полупустая бутылка вина и два наполовину наполненных бокала. Вечер был теплым и небо звездным. Настроение умиротворённый. Мысли блуждали практически несвязно. — Ладно, расскажи, Реджина, какие у тебя проблемы с лошадьми? — мягко спросила Эмма. — С чего ты взяла, что проблемы? — в недоумении спросила ее Реджина и брови подняла немного вверх. — Мне показалось, что тебе нужна была эта терапия с лошадьми не меньше чем мне, — уверенно заявляет Эмма. После минутного молчания тихий голос Реджины прорезал летний воздух и Эмма сжалась. Голос у Реджины был не похож на ее. — Когда-то давно я любила приходить на эту конюшню вместе со своим отцом, — с грустной улыбкой заключила Реджина и тяжело вздохнула, — Когда его не стало моим чуть ли не единственным другом был мой конь Россинант. Я ему рассказывала о своих печалях и бедах, о ссорах с матерью. Там я познакомилась с Даниэлем, и он стал моим другом. Он всегда хотел большего от меня, но я не хотела. Я хотела стать успешным политиком и двигалась только в этом направлении подстегиваемая своей матерью. Но потом я уехала отсюда. И не появлялась практически 5 лет. — Ты жалеешь, что уехала отсюда? — тихо спрашивает Эмма, в душе боясь услышать ответ. — Нет, не жалею. Покидать родные края тяжело и возвращаться тоже не сладко. Но я не жалею. Иначе не было бы тебя и Гери в моей жизни, — мягко и откровенно говорит Реджина и у Эммы отлегло от сердца, а на лице появляется робкая улыбка. — Так значит тот огромный конь твой? — спросила поражённая Эмма. — Да! Я не ожидала, что когда-нибудь снова его увижу. Я так скучала по нему … — Он красавец и прекрасно сохранился для своих лет. Ты видела, что мы с Генри ему тоже понравились, — заявила Эмма, на что Реджина лишь качнула головой. — Вы же вкусняшки принесли, как он мог устоять, — сказала Реджина и мягко рассмеялась. — Вкусняшки, да? Кто-то мне тоже сладенького обещал, — игриво проворковала Эмма и посмотрела пристально на женщину сидевшую рядом. — Эмма, тебе не стыдно? Да ты слопала почти все запечённые яблоки. Генри скоро будет забирать у тебя еду, — весело сказала Реджина. — Ну, вообще-то я рассчитывала немного на другой десерт, — смущено проговорила Эмма и щеки ее покрыл румянец, который был не заметен в полумраке приближающейся ночи. Реджина протянула руку. Их пальцы переплелись, а в глазах читалась нежность. Эмма подняла изящную кисть Реджины к губам и оставила мягкий поцелуй. В следующий момент она чуть сильнее потянула молодую женщину на себя и Реджина повинуясь ее желанию оседлала ее бедра, сразу же припадая к губам. После долгого и глубокого поцелуя они отстранилась. Тяжело дыша и все ещё державшись друг за друга. Эмма смотрела на Реджину потемневшими глазами. А Реджина сидела с томным взглядом и была безумно сексуальной, ее рубашка была расстёгнута практически на все пуговицы, оголяя плечи. Эмма потянулась к ним, нежно провела от плеча к предплечью и оставила женщину в кружевном бюстгальтере. — Пошли в спальню, — прохрипела Реджина и быстро соскользнула с Эммы, а как только развернулась к ней спиной, то получила лёгкий шлепок по ягодицам. — Прости, не удержалась, — с широкой улыбкой на губах прохрипела Эмма.