Встречи "У Шестого"

      В этот раз Сакуру разбудило нетерпеливое пыхтение над ухом. Она поморщилась и перевернулась на другой бок, стараясь избавиться от неприятного звука. Но не тут-то было: кто-то с явным удовольствием потоптался по её ногам, и в следующее мгновение лицо девушки облизали горячим, шершавым языком. Сакура взвизгнула и открыла глаза. Сердитый Паккун важно уселся прямо у самой головы девушки и с нетерпением уставился на неё.       — Ками, а нельзя было разбудить как-нибудь по-другому? — простонала Харуно, вытирая лицо.       — Думаешь, мне нравится слюнявить немытое лицо сопливой девчонки? — тут же взвился Паккун. — Да я орал тут битый час, а ты продолжала дрыхнуть! Вот и пришлось переходить к более действенным методам. Что ещё с вами, юными алкоголичками, делать?       Сакура закрыла лицо руками, сгорая от стыда. У пса был феноменальный нюх, но даже если бы его не было, запах саке в её дыхании не заметил бы только тот, у кого был заложен нос.       — Ну, ты так и будешь продолжать страдать или всё-таки заберешь послание от Какаши? — сварливо спросил нинкен.       Розоволосая тут же села и с готовностью потянулась к собаке, несмотря на тошноту, что поднялась к горлу. Она аккуратно вытащила записку из-под ошейника, но не спешила её читать. Вместо этого она нежно погладила пса по голове. Тот опешил.       — Спасибо за помощь, Паккун-сан, — тихо проговорила она и почесала пса за ухом. Он окончательно разомлел и плюхнулся на живот, позволяя Сакуре ласково пройтись ладонями по спине, а затем перевернулся на спину, подставляя живот.       — Вот так бы раньше! Не за что, Сакура-чан! — было видно, что грозный призыв Какаши был по-настоящему счастлив.       — Я помню про своё обещание и поэтому… — Харуно поднялась с постели, старательно делая вид, что комната не кружится вокруг неё. Сакуре так и не удалось перенять у Цунаде её феноменальной невосприимчивости к алкоголю. — Таскаю твоё угощение с собой.       Пёс вскочил и радостно завилял хвостом. Сакура высыпала собачье печенье в чистую тарелку, которые предусмотрительное руководство отеля оставляло в каждом номере. Паккун тут же набросился на еду, совершенно забыв, что он — солидный нинкен. Сакура присела рядом, с запиской на коленях, и начала осторожно поглаживать его по спине. Ей смертельно хотелось посмотреть, что же написал Какаши, но в тоже время ей было страшно. Она не помнила, что ей снилось, но чувствовала, что сны были весьма пикантными.       И они были о Шестом. Это приводило в состояние крайнего замешательства и заставляло её щеки покрываться ярко-алым румянцем.       — Так ты не будешь читать? — удивлённо спросил Паккун, закончив с едой.       Сакура вынырнула из собственных размышлений и нервно развернула бумажку.       — Ах да, конечно.       «Сможешь сегодня вечером, в шесть часов? Я нашёл решение и принесу еду».       Харуно глубоко вдохнула и улыбнулась Паккуну. Судя по его взгляду, улыбка вышла не очень.       — Плохие новости? — навострил уши пёс.       — Нет, всё отлично, — девушка смяла записку, пытаясь не думать о том, как ей провести с бывшим сенсеем вечер и при этом не провалиться под землю от стыда.       Может, стоило сослаться на встречу с подругами и отказать ему? Иннер ехидно хмыкнула, а Сакура прикусила губу, ощущая дежавю. Ей отчаянно хотелось увидеть Какаши.       — Ну-у-у-у, отомри, розоволосая! Что мне передать Какаши? — благодушный настрой Паккуна стремительно испарялся.       — Скажи ему, что я приду, — после секундной заминки, решительно сказала девушка.       Нинкен кивнул и испарился, оставляя Сакуру наедине со своими переживаниями. Но долго это не продлилось: стоило только куноичи начать терзаться сомнениями, как к ней ввалилась Ино.       — Доброе утро, подружка, — громко поздоровалась Яманака, вероятно, надеясь, что Сакура ещё спит.       — И тебе, — буркнула Сакура, собирая постель.       — Как твоя головушка? — участливо спросила светловолосая. — Да брось ты это, приберут!       — Я не привыкла оставлять после себя беспорядок, — назидательно произнесла розоволосая, не отвлекаясь от своего дела.       Ино привычно закатила глаза.       — Понятно, головушка болит, поэтому ты сегодня такая злая. Но, ничего, долгая прогулка на свежем воздухе к храму вон на том холме тебя взбодрит. Выходные продолжаются, дорогая!       — Кхм, насчёт этого… Мне нужно вернуться в Деревню, — Сакура старалась не смотреть на Яманака.       — Что-о-о-о? С чего это вдруг? Мы же договаривались! — справедливо возмутилась Ино, сверля подругу подозрительным взглядом.       — У Цунаде-сама появились некоторые вопросы по поводу одного из моих пациентов, — выпалила Сакура, понимая, что солгать у неё получилось так себе. — Она прислала сообщение.       — Ага, как же… — сыронизировала Ино. — Ладно, я не буду задавать тебе вопросов. По крайней мере, пока. Вижу, ничего вразумительного я от тебя не услышу. Но, Большелобая, если у тебя случатся кардинальные изменения в личной жизни и ты мне не расскажешь о них, то тебе будет очень плохо, поверь мне.       — Верю, — просто сказала Сакура, а потом обняла Ино. — Спасибо.       Ино в ответ прижала её к себе крепче.

***

      Домой Сакура вернулась на удивление быстро. Мысль о встрече с Хокаге подстёгивала её, и она всё ускорялась и ускорялась и лишь у ворот Конохи позволила себе притормозить, восстанавливая дыхание. Жителям Деревни совершенно не обязательно видеть то, как она мчится как угорелая. Остаток дня она провела перебирая гардероб в поисках приличного наряда на вечер и мысленно коря себя за это. В конце концов, какая разница, во что она будет одета во время ужина с другом, правда же? Но, тем не менее, Сакура угрюмо примеряла то одну, то другую вещь, понимая, что содержимое её шкафа довольно скудно и однообразно. В итоге она, громко чертыхаясь, остановилась на привычном кимоно. Собрав отросшие волосы в высокий хвост, Сакура зачем-то мазнула по губам помадой, а затем задумалась, а не подкрасить ли глаза? В ту же секунду она поймала затравленный взгляд своего отражения в зеркале, тряхнула головой, стараясь привести мысли в порядок, и стёрла помаду. Это ни к чему. Ни к чему! Погрязнув в приготовлениях, она не уследила за временем и безбожно опаздывала, поэтому пришлось мчаться на Гору Хокаге со всех ног.       — М-м-м-а-а-а, Сакура, всё-таки я дожил до этого момента! — в голосе Хатаке слышалось ликование. Он обернулся к ней и улыбнулся, глядя на её хмурое лицо. — Наконец-то я могу отчитать тебя за опоздание!       — Как мало нужно человеку для счастья, — притворно возмутилась Сакура, чувствуя, как где-то в её груди, прямо у сердца, знакомо начинает пузыриться восторг.       Ей хотелось подбежать к нему и заключить в объятия, вжимаясь лицом в грудь и вдыхая до боли знакомый аромат. Вместо этого она степенно подошла и почему-то протянула руку для приветствия.       Какаши посмотрел на её ладонь, усмехнулся, но всё же пожал её, а затем мягко притянул девушку к себе и поцеловал в лоб.       Сакура будто онемела. То, что зародилось у самого её сердца, вдруг ударило прямо в голову, и та закружилась. Видя её заторможенность, Какаши отступил на шаг назад.       — Прости, я не должен был… — его лицо выражало искреннее сожаление. Похоже, он и сам был не рад, что поддался порыву.       — Нет… — голос Сакуры как-то сразу охрип. — Нет, всё хорошо, правда. Я… я скучала по тебе.       — Я тоже, — едва слышно произнёс Какаши.       Сакура могла поклясться, что слышит, как громко забилось её сердце при этих словах.       Они замолчали, но украдкой глядели друг на друга. В воздухе повисла неловкая тишина.       — Ну, чем ты собрался меня угощать? — Сакура нашла в себе силы её прервать.       — В этот раз я не стал слишком заморачиваться и попросил Теучи-сана упаковать мне рамен с собой. Надеюсь, ты не против? — Какаши привычным жестом запустил ладонь в волосы на затылке.       — Ни капли! По правде говоря, я давно не ела рамен.       Они уселись на самом краю, так что их ноги болтались на уровне протектора на голове Шестого. Их плечи соприкасались, а контейнеры с ужином практически обжигали пальцы. Над Конохой полыхал закат, а тёплый вечерний ветер обдувал разгорячённое лицо девушки. Какаши воодушевлённо рассказывал о своей «гениальной» идее по обведению вокруг пальца Цунаде, а Сакура слушала его вполуха, в который раз ошеломлённая его близостью.       Почему-то именно в этот момент она в полной мере осознала, насколько сильно вляпалась.       В очередной раз влюбилась не в того, кого нужно.