Жуки и куклы

      На закате белые черепа и кости преобразились. Золотая рябь, на два тона ярче песка россыпью заполнила остатки живых существ. Песчаники выползали из нор, жёсткие надкрылья имели красивый оттенок, переливающийся в лучах солнца. Это напоминало танец в лучах заходящего солнца.       — Они сушат слой, что бережёт их и крепче хитин делает, — Шино объяснял вкрадчиво и точно. — Данный сезон характере «танцами» подобными. Это красиво весьма.        — Согласен, — Канкуро внимательно изучал строение жука, что был ближе всего. — Форма тела у песчаников весьма красива.        — «Слёзы пустынь», — Шино держал в руках раскрытый альбом. — Данное прозвище характеризует форму весьма точно.       Необычайно маленькая голова, широкое тельце и сужающееся к своему концу брюшко — в своей комбинации и правда напоминало каплю. Золотую слезу пустыни, упавшую на кости. Они наблюдали за ними второй день вместе. Канкуро узнал новые слова и занятные факты. Многие шиноби скучали без заданий. Он не был исключением. Мастерить марионетки тоже иногда надоедало. И, кажется, в этот раз его неожиданный отдых стал весьма информативным. И приятным.       Канкуро перевёл взгляд с жуков на лицо Шино. Парень явно не понимал намёков, от чего кукольнику было обидно. Касаться его было необычайно приятно. Прохладная кожа почти мраморного цвета контрастировала с его — грубой и горячей. Канкуро хотел почувствовать больше. Сегодня днём он отвёл Шино на лучшую обзорную площадку. Деревня Песка была как на ладони. Вспоминая его выражение лица тогда и сейчас кукольник понял, что парень правда помешан на жуках. Как он — на куклах и, с некоторого времени, Абураме. Осознание того, что утром всё закончится было неприятно.       Солнце зашло за дюну и песчаники скрылись из виду. Не мешая Шино разговорами они дошли до квартиры. Гость устало опустился на пол, тут же вытаскивая альбом. По пути он сделал ещё несколько выводов, которые был намерен записать сейчас же. Абураме, слегка подумав, снял очки. Писать было в них проблематично, глаза начали болеть. «Я без полос видел Канкуро, поэтому, логично и снять и мне очки» — подумал он.       То, что шиноби Песка весьма импонировал ему — Шино отрицать не мог. С этим человеком было весьма приятно находиться. Сказывалось то, что он держал его за руку, хоть изредка. И всегда спрашивал, не обиделся ли Шино на ту или иную фразу. Характер сыграл с Абураме злую шутку. Он уже считал Канкуро другом, но понимал, что сам кукольник может иметь иную точку зрения. И именно по внезапно появившейся связи — уходить было печально.       — Я принесу чаю, — Канкуро решил не мешать Шино.       Глаза были совершенно нормальными. Кукольник бы сказал — выразительными. Также снятые очки являлись большой проблемой. Теперь хотелось стянуть с него и куртку… и так далее. Отгоняя подобные мысли, Канкуро заваривал чай. Завтра он с утра уходит на задание. За день он так не смог сказать об этом Шино. «Нужно держать себя в руках» — добавил Канкуро мысленно.        Тьма лезла в окна, получая ответ в виде включённой лампы. Шино закончил записи и встретился взглядом с Канкуро, недовольно сидящим перед двумя уже остывшими чашками чая.        — Спасибо, что подождал ты, Канкуро.       — Так-то мне с тобой поговорить нужно, — кукольник тяжело вздохнул.       Шино перебрался за стол, сев напротив Канкуро. Он сделал глоток тёплого чая.        — Во-первых, проводит тебя Темари, — привычно торопливо начал кукольник. — Срочное задание.       Не понятно было то, насколько бегали его глаза, всячески избегая встречи со взглядом Шино. Абураме прищурился.        — Мне стоит надеть очки? — дошло до Шино.       — Нет! — как-то резко прозвучало в ответ. — Теперь второе.       Канкуро вытянул из кармана свёрток. Осторожно развязав ленты, вытянул из серой ткани едва увеличенную копию песчаника. Жук был выполнен из дерева с высокой точностью и окрашен почти в тон оригиналу.       — Я подумал, что раз тебе они понравились — то лучше, что хоть кукла будет. Ну, и ещё, мне самому интересно строение стало. Весьма занятно было делать его. А потом подумал, что ещё себе сделаю. А этот… малофункционален. И вообще…       — Спасибо, — прервал его Шино, протягивая руку к подарку. — Оправдания звучат странно с твоей стороны.       Только пальцы Шино были готовы коснуться золотистых надкрыльев, как кукольный жук ожил. С тихим шуршанием он обнажил крылья, сделанные из тонкой ткани на железном каркасе и поднялся в воздух.       — Короче, это правда опытный образец, — привычно насупился Канкуро, явно делая акцент на том, что вовсе не специально делал этого жука. — Просто он мне не нужен.       Деревянный песчаник сел на ладонь Шино. Тот кивнул, лишний раз любуясь подарком. Теперь он всё же надеялся на то, что Канкуро может стать ему товарищем:        — Мне радостно, что столь дружины стали мы. Правда, нечего мне тебе в замен дать.       Канкуро вдохнул поглубже. Осталась самая сложная часть.       — Шино, — начал он, вставая из-за стола.       Подарок переместился в сумку Абураме. Тот решил сразу положить его туда, дабы точно не забыть. В процессе он слишком увлёкся изучением жвал и лапок, поэтому то, что Канкуро подошёл сзади стало сюрпризом.        — Я с тобой дружить не смогу, — закончил шиноби Песка.       Казалось, Шино забыл, как дышать. Было больно. Он развернулся и посмотрел в лицо Канкуро, стоявшего напротив.        — Что сделал я не так? — изумлённо выдавил Абураме.       — Дело не в этом, — сильные руки схватили Шино за плечи. — Лучше ответь. Ты целовался?        — Нет…       — Тогда я конченный мудак. Прости. Но намёков ты не понимаешь.        Вот по-этому Канкуро был отвратительным дипломатом. Он не знал полумер. Тем более, понимал, что может больше с Шино не пересечётся. А если и так, то игнорировать его можно будет без зазрения совести.       Целовал жадно. По-взрослому. Надеясь, что Шино не откусит ему язык, углубил прикосновение. Странно, но парень не сопротивлялся. Канкуро воспользовался этим, он запустил руку под треклятый капюшон, ощущая прохладу кожи. Абураме не тянулся на встречу, не отвечал, даже не закрыл глаза.       — Вот именно из-за этого, — тяжело дышал Канкуро, отстранившись и отойдя от Шино. — Дружить со мной будет пиздец сложно.       Абураме прикоснулся к своим губам. На них остался фиолетовый след. Едва дрогнувшим голосом произнёс:       — Если понял я, то ты…       — Не люблю от этом говорить, — раздражённо перебил его Канкуро, тут же добавляя. — Прости, что перебил. Но да, ты в моём вкусе. Понравилось хоть?       Шино молчал минуты три, затем виновато ответил:       — Это… Необычно.       — Ладно. Давай. Удачи в дороге.        — И всё?       — А чего ещё?       — Не знаю.       — Я тоже.       С этими словами Канкуро ушёл. Оставив Шино со странным тяжёлым ощущением внутри. Анализ этого чувства занял весь путь до Конохи. Вспоминая, с каким отвращением тёрли губы Наруто и Саске после случайного поцелуя, Шино не испытывал неприязни. Наоборот, губы Канкуро и его действия были весьма приемлемы. С другой стороны, волнения и смущения так же не наблюдалось. Общество шиноби Песка создавало ощущение стабильности, пошатнуть которое было сложно.

***

      Темари первая заметила, что средний брат весьма странно себя ведёт. С возвращения с последнего задания Канкуро не вылезал из мастерской. Он и раньше там пропадал, но чтобы настолько фанатично создавать что-либо.        — Итак, выкладывай, — Темари строго глянула на вымотанного брата.        — Э? Все в порядке, — Канкуро хмуро глянул на сестру. — Не мешай.       Девушка оглядела творение кукольника. На основу обычной марионетки, напоминающее человеческое тело, были добавлены необычные модификации. За спиной закреплены крылья, конечности напоминали лапки жуков. На голову и посмотреть жутко.       — Братишка, — нервно улыбнулась Темари. — Тебя занесло. Она слишком страшная.       — Думаю назвать её "Темари", - внимательный взгляд в лицо сестры. - Ты ведь не отстанешь просто так?       — Именно, Канкуро. Как я понимаю, тебя расстроило, что миссия не дала проводить Шино… Но я не поверю, что это всё.       Парень отложил кисть, которой собирался красить марионетку и посмотрел на сестру весьма грозно. Та лишь скептически наполнила голову. Этот взгляд на неё давно не действовал.       — Ладно, Темари, — страдальчески прикрыл глаза кукольник. — Ну не не проводил. Без этого наделал дел.       — Подробнее.       — Мне приспичило. Давно никого не было, — прозвучало виновато.       Ужас отразился на лице Темари, мёртвой хваткой она вцепилась в брата, тряся его из-за всех сил:       — Ты его завалил? Того я смотрю на нём лица не было утром. Придурок! Грязное животное!       — На нём всегда лица нет, — Канкуро еле отбился от сестры. — Я всего лишь его поцеловал.       — Надеюсь, хоть нежно и добровольно?        — Он не сопротивлялся, — пожал плечами кукольник. — И не то чтобы «нежно».       — Так сказал бы сразу, — девушка покосилась на марионетку. — «Я его засосал, Темари».       — Думаю, мне было бы больно потом.       — Правильно думаешь.       Темари уселась рядом с братом, опустив руку на засаленную шевелюру. Помолчав минут десять, девушка ободряюще пихнула Канкуро в бок:       — Так он не из тех, кому ты предложил «попробовать новенькое»? Как вижу, парень из Листа весьма тебя заинтересовал.       — То есть сейчас ты включила «добрую сестру»?       — Не увиливай.       — С ним очень спокойно. Да и лицо красивое.       — Понимаю, — протянула Темари. — Вкусы у нас одинаковые.       — Чё?       — Ни «чё»! Иди мыться, а то от тебя воняет.