Жуки и куклы

      Их встреча была совершенно обычна. Шино приметил высокую девушку на улицах Конохи. Она стояла за прилавком, громко разговаривала и вальяжно улыбалась. Не до конца осознавая, он подошёл к молодой торговке и спросил её имя. Она ответила.       Месяц с Аки пролетел незаметно. Шино, возвращаясь с миссии, первым делом сообщал ей об этом. Она встречала его с широкой улыбкой на пухлых губах, горящими зелёными глазами. Грубоватая, но весёлая, она привлекала его. Чем именно это было обусловлено, он понял лишь когда Аки сменила помаду.       — Шино, что не так? — они привычно коротали вечер в закусочной.       — Ты выглядишь необычно сегодня, — задумчиво прозвучало в ответ.       — Не думала, что тебе настолько не понравится моя новая помада, — Аки обидчиво надула щёки. — Мне все говорили, что красный мне лучше.       — Фиолетовый хорош тоже был.       В тот момент всё встало на свои места. Абураме долго не признавал очевидного. Громкоголосая, грубоватая Аки с тёмно-фиолетовой помадой на губах напоминала ему Канкуро. Именно поэтому целовать её было необычно. Шино всегда брал инициативу на себя. Хотелось же иного. Властного, грубого и глубокого поцелуя, который он получил первым. Всё что было после — лишь желание ответить. В конечном итоге, их отношения продлились около трёх месяцев.       — Всё, значит? — Аки расстроенно глянула на Шино. — Что не так?       — Аки, кажется мне, я не могу дать тебе большего, чем сейчас, — Абураме было неловко.       — Я такая страшная, что спать со мной не хочешь?       — Не про это я…       — Про что тогда?       — Я и целовать не смогу тебя, если ты сменишь помаду.       — Говорили мне, что все ниндзя с головой не дружат. А я, дура, не верила.       — А ещё жуки во мне живут…       — Что?!       Дальнейший разговор был неприятен и обиден донельзя. Шино не любил об этом вспоминать. Жизнь вернулась в обычное русло. Хотя, Абураме раз в неделю точно брал на руки деревянного кукольного песчаника. Разглядывал того, неловко краснел и откладывал в сторону. Всё чаще он ловил себя на мысли о том, что неплохо было бы опять съездить в Песок. Необходимо было проверить свои догадки.       Зная, что любое действие приносит последствия, Шино лишь ожидал их. Боялся ли он, что Аки распространит о нём ужасные слухи? Вовсе нет. Куда хуже было того, что думают о нём сейчас.       — Шино, — Киба выглядел весьма серьёзно. — Почему ты молчал?       — О чём? — Шино оторвался от созерцания насекомых, переводя взгляд на друга.       — Ты не только девушку завёл, так ещё и бросил её! — парень был явно расстроен. — Мог бы рассказать.       — Не спрашивал ты об этом, — облегчение выпрямило плечи Абураме. — Не хотел неудобства тебе…       — Я твой друг, — перебил Киба несдержанно. — Вот если бы у меня появилась девушка… Кстати об этом.       Тут Шино заметил, что собачник растерялся. Он виновато отвёл взгляд. Словно нашкодивший ребёнок. Продолжил чуть тише:       — Я не подслушивал… просто в принципе слух у меня хороший. Так вот, говорили девушки, что целуешься ты хорошо.       — Аки сказала так? — удивился Шино. — Она отмечала факт данный.       « Ты либо врёшь, что раньше не целовался, либо у тебя талант. У меня парень был, так он совсем не умел целоваться… Ты другой» — вспомнил Абураме слова девушки.       — Так вот, я тут гуляю с одной девчонкой. Думаю, что скоро можно будет и это… поцеловать. Только я не умею совсем, — Киба сделал неловкий шаг ему на встречу.- Научить сможешь?       — Почему ко мне ты обратился?       — Потому что ты не будешь смеяться.       — Зачем смеяться мне?       — Шино, — Киба едва улыбнулся. — Ты сам даже не понимаешь, насколько ты классный друг.       Абураме не особо понял причин столь громкого заявления. Он согласился показать Кибе свои «умения». Шино не мог отказать другу. Даже в столь деликатной теме.       Они встречались на своём привычном месте. Здесь было тихо, лишь шелест листвы и далёкий перезвон воды в ручье. Сначала Шино целовал Кибу первым. Едва сжимая его подбородок, покусывая искусанные губы друга. Совсем не женские, солоноватые на вкус. Столь отличные от губ Аки, напоминавшие больше губы Канкуро, которые он не забыл до сих пор.       Уже на втором «занятии» Шино самого вжали в ствол дерева, тяжело дыша в губы, глядя на него с немым вопросом. Абураме лишь кивнул, прикрывая глаза. Киба и правда совершенно не умел целоваться. Он подражал Шино, но делал это весьма грубо, мокро. Слова про «талант» стали приобретать смысл.       — Киба, — Шино тяжело дышал, когда друг дал ему передышку. — Нежнее. Ты сейчас съесть не пытайся меня.       — Хорошо, — кивнул смущённый парень и снова приблизился к едва покрасневшим губам Шино.       Это было совершенно не правильно, что понимали оба. Шино ощущал лишь давящее чувство собственной ничтожности от того, что жадно ловил столь желанное чувство контроля каждый раз, когда Киба грубовато сжимал его плечи. Собачник же уже на третьей встречи подобного характера осознал, что ту девушку о которой он говорил Абураме, целовать перехотелось. Шино был послушным, мягким и податливым в его руках. Он не тараторил без толку, от него не пахло дрянными духами. Запах Шино был свежим, как скошенная трава.       — Шино, ты раньше целовался с парнями? — спросил Киба напрямую.       — Да, — ответ осторожный, явно сложный для Абураме.       — Это было до Аки?       — Да, — короткие ответы лишь добавляли неловкости.       — Так ты с ней расстался потому что тебе парни нравятся?       — Точно сказать не могу я, — Шино опустился на траву, спиной упираясь в кору дерева. — Думаю, от человека завит больше.       Киба понимал, что больше не может продолжать историю с «обучением». Он уже позабыл даже имя той девушки, ради которой хотел научиться целоваться. Теперь он хотел целовать Шино. Вроде поменялось немного, но пугало это до жути.      — Слушай, я же научился целоваться? — Киба уселся на корточки перед другом.       — Намного лучше чем в начале было, — на губах Шино появилась улыбка. — Закончить хочешь обучение своё?       — Да, — уверенно положив ладонь на грудь Абураме, Киба стал настойчив. — Но, может, теперь просто будем… проводить так время? Может, мне и правда нравится с парнями, чем с другими. Дашь время проверить?       — Хорошо, — Шино мелко задрожал. — Только, как прежде, друзьями мы будем.       — Как скажешь, — Киба облизнулся. — Могу начинать проверку?       В ответ Шино коротко кивнул. Гормоны уже бушевали в телах обоих, поэтому они плохо могли сдерживать свои порывы.

***

       В Деревне песка многие знали о вкусах брата Казекаге. Имелись даже некоторые правила. Канкуро никогда не спал с кем-то дважды, не водил к себе домой и, в последнее время, к внешности был весьма придирчив. Кукольник был всегда готов показать «что-то новое» молодому шиноби, и в постели был заботлив.       Эти же слухи выводили из себя Темари и напрягали Гаару. Кончено, Канкуро был свободен в выборе партнёров, но его устойчивое нежелание выбрать кого-то одного могло отрицательно сказаться на имидже семьи.       — Ты снова не был дома ночью, — болезненно-бледная Темари встретила брата на пороге дома. — Как ушёл гость из Конохи ты сам не свой.       — Совпадение, — пробурчал Канкуро, затем добавил. — Хреново выглядишь.       — Четыре месяца — сомнительное «совпадение», — покачала головой девушка. — Я приболела.       — Темари, я очень хочу спать, — парень все же был запущён в дом, — дай мне три часа и я выслушаю тебя.       — Ладно. Я приготовлю документы.       — Какие?       — Те, что хотела передать в Коноху. Они слишком важны. Так что отнесёшь их ты.       — Ладно, — довольно спокойно ответил Канкуро.       Стоило ему добраться до своей комнаты, на лице отразилось что-то среднее между тревогой и радостью. Каждую ночь с новым «мальчиком» он думал лишь о том, каково бы было это с Шино. Стонал бы под ним этот чёртов шиноби Листа так же, смотрел бы так же мутно и взволнованно. Всё происходящее напоминало бред сумасшедшего. Но Канкуро понимал, что не может иначе. Образ гостя из другой деревни, его голос и манеры… все было слишком сладко и запретно, от того столь желанно. И направление в Лист вызывало как бешеный прилив радости, так и предчувствие весьма серьёзных разговоров и, возможно, болезненных последствий.