Жуки и куклы

Канкуро не любил показывать свои слабости. Поэтому всё время сборов в Деревню Листа старательно игнорировал весьма настойчивую Темари, что крутилась вокруг него. Несмотря на болезнь, она старательно вбивала ему в голову: «Держи себя в руках. Не испорть всё». Хоть звучало навязчивой, Канкуро отлично осознавал, что ему и впрямь нужно быть осторожным. Первое время он думал, что увлечение Шино пройдёт. Он вырос из возраста «любви с первого взгляда». Оказалось, что всё гораздо сложнее. Направление в Деревню Листа должно было поставить всё на свои места. Стоило Шикамару увидеть гостя деревни, на его лице отразилось удивление:  — Привет… Я ждал Темари.  — Я тоже не в восторге, — Канкуро пожал плечами. — Она приболела. Просила тебе это передать. Кукольник протянул конверт. Шикамару достал письмо и пробежался глазами по тексту, едва удивившись. Затем он оглядел Канкуро внимательно, подозрительно прищурясь. Попросил передать ему также бумаги для Хокаге.  — Темари написала, что тебе не по нутру все это, — парень зевнул. — Я, так и быть, разберусь сам. Гемор, конечно. Сегодня можешь отдохнуть. Тем более скоро будет фестиваль. Изучая флегматичное лицо Шикамару, Канкуро размышлял о том, стоит ли задать волнующий его вопрос. Он хотел бы повидаться с конкретным шиноби Листа. Со стороны выглядело бы это весьма подозрительно. Этот факт останавливал его.  — Гостиница там, — Шикамару указал на здание, находившеся неподалёку, затем добавил. — И, это, Темари в порядке?  — Да, умудрилась простыть, — Канкуро позабавило волнение Нара.  — Проблематичная какая…  — Э, осторожнее, она моя сестра.  — Да-да. Я понял. Помахивая рукой Шикамару растворился в толпе. Канкуро был даже рад, что его оставили в покое. Возможно, благодарить он должен был как раз свою сестру, учитывая хитрую улыбку в момент передачи отдельного послания для Шикамару. Нара же был мрачнее тучи. Он не любил того, что подходило под определение — «напряжно». К Темари он привык, с ней было даже удобно вести дела. Хоть и била она его порой слишком сильно. Что касается Канкуро — этот парень был грубоват и хамоват. И, по рассказам его сестры, плохо сходился с людьми. То, что посредством письма, Темари попросила его провернуть весьма геморную и странную аферу было вдвойне напряжно. Поэтому Шикамару лишь вздохнул и начал размышлять о том, как реализовать просьбу своенравной шиноби Песка. Ведь невыполнение грозило моральным и физическим насилием. А это было бы весьма неприятно. Встретив по пути Шино и Кибу, Нара не удивился. Эти двое в последнее время просто прилипли друг к другу.  — Отдыхаете? — завистливо осведомился Шикамару.  — Фестиваль же, — беззаботно ответил Киба. — Жаль, Хината не сможет прийти. При этих словах на лице собачника не было особой печали. Наоборот, в сторону Шино был направлен заинтересованный и не терпеливый взгляд.  — Ну, удачи, — Нара задумчиво сложил руки на груди. Письмо Темари и прибытие Канкуро стали более осмысленными. Тем более, ему особо париться и не пришлось. Брат Темари теперь точно должен встретить Шино. «Вот оно как, значит» — ухмыльнулся Шикамару.

***

Канкуро раздражали дети и собственное поведение. Именно виной последнего фактора он оказался в шумной толпе фестиваля. Начался он ещё когда солнце было высоко. Добраться до него было просто. Необходимо было просто прислушаться. Затем уловить запах сладкого печёного картофеля и карамельных яблок. И что он надеялся здесь увидеть кроме столь навязчивой радости и шума, бьющего по ушам. По совету Шикамару он пришёл на фестиваль. Отчего-то Канкуро подумал, что может увидеть здесь Шино. Примерно полчаса он стоял в тени одного из раскидистых деревьев наблюдая за весельем. В Песке к такому не привыкли, поэтому чувствовал он себя неловко. Девушки, стайками проходили мимо, поглядывали на него заинтересованно. Одна повела себя особенно странно. Высокая девушка задержала на неё острый, внимательный взгляд и нахмурилась. Фиолетовая помада на губах подчеркнула ярость. Шино изначально не горел желанием идти на фестиваль, но Киба силой потащил его. Друг будто желал провести как можно времени больше. Сказались ли те «привилегии», которым они придавалась наедине или частые одиночные миссии — было неясно. Но Абураме надеялся, что Киба держит в голове договор о том, что они, в первую очередь, друзья. Атмосфера фестиваля быстро захватила Шино. Он не отказался от развлечений, принял угощение и не заметил, как Коноха погрузилась в мягкие сумерки. Киба не упускал возможности положить ему руку на талию или, пользуясь шумом толпы, сказать что-то прямо в ухо, едва касаясь его. Собачник был хорошим человеком, начал неплохо целоваться, к тому же парни ему нравились. Шино понимал, что вскоре Кибе надоест подобное «сотрудничество». В то же время сам Абураме старательно высчитывал возможность поездки в Песок. Образ Канкуро не покидал. И, как бы мерзко это не звучало, Шино закрывал глаза при поцелуях лишь для того, чтобы представить шиноби Песка. Погрузившись в тяжёлые мысли он не заметил, как Киба привёл его в тенистый парк, где не было ни души.  — Я слышал, что это обычное место для подобного, — друг почесал затылок.  — Что намерен делать ты? — непонимающе и едва напряжённо прозвучало в ответ.  — После фестиваля парочки ходят в такие места, — уже более вольно собачник притянул к себе Шино. — Теперь понятней? Он потянулся за поцелуем, но был остановлен резким:  — Но не пара мы.  — Шино, — Киба удрученно опустил голову на плечо парня. — Давай честно. У тебя же никого нет сейчас?  — Нет.  — Всё свободное время ты проводишь со мной, и я совершенно не против, — голос Кибы стал тише. — С тобой мне так спокойно.  — Ты хороший друг мне, — Шино стало тяжело дышать от волнения.  — И целуешь ты тоже меня как друга?  — Я о другом думаю.  — Жестоко.  — Говорил ты, что проверка это.  — Это был повод.  — Прости.  — Не, ничего. Мы же договаривались. Друзья так друзья, — Киба поднял голову. — Можно поцеловать? Раз никого нет…  — А… это… — Шино задумался. — Можно. Почему-то в этот раз губы были слишком солёные на вкус. Шино прикрыл глаза и расслабился. Чужие руки уверенно обхватили его, будто грея.  — Хорошее завершение фестиваля, — Киба отстранился от лица друга. — Ничего, если я один домой пройду. Меня тут опрокинули, дружище. Очень уж хреново мне.  — Хорошо Киба, — Шино заметил как мелко дрожит голос друга. — До завтра. Абураме остался один в сумерках парка. Наедине со своими мыслями. Хотелось бы согласиться на предложение Кибы, но это была бы слишком серьёзная ложь. Не только собачнику, но и самому себе. Сложно принимать то, что ты отличаешься от остальных хоть в чём-то. Шино сел на скамейку, снял очки и прикрыл глаза ладонью. В тот момент от был готов проклинать мир за то, что встретил Канкуро. Если бы не кукольник, ничего бы не случилось. И с Аки всё бы сложилось куда лучше. Сегодня он видел её. Красивую, гордую, с неизменной помадой на губах.  — Вы слишком расслабляетесь в деревне, особенно для шиноби, — скамейка заскрипела под чужим телом, что село рядом с Шино. — Настолько увлеклись, что не заметили меня. Я за вами с фестиваля слежу. Абураме замер. Голос был болезненно знаком. Ветер будто стал холоднее, старательно забрался под ворот куртки и кусал за бедную кожу, добавляя неудобства.  — Канкуро? — почти неслышно.  — Давно не виделись, — голос кукольника звучит раздражённо. — Вижу, времени ты не терял. Знал бы, не нянчился с тобой у себя в деревне.  — Киба мой друг.  — Забавно, а ты со всеми друзьями так лобзаешься? За кем мне очередь занять? Абураме резко выпрямился и посмотрел на Канкуро. Слегка испуганно, но весьма настойчиво заявил:  — Всё с того момента началось, как тебя я встретил.  — Ну, бывает, — пожал плечами кукольник.  — Зачем ты здесь?  — По делам, — Канкуро вольно накрыл рукой ладонь Шино. — Да и, честно сказать, соскучился. Мелкая дрожь пробежала по всему телу. Будто забираешься под одеяло после проливного ливня. Абураме был даже рад, что снял очки. Можно было внимательней изучить лицо Канкуро. Грубоватые черты, тёплый цвет глаз.  — Ты весь разговор слышал?  — Да, — кукольник довольно усмехнулся, за руку притягивая к себе Шино. — Глаза теперь закрывать не будешь?  — Нет.