Капеллан

      На следующее утро свежий взвод прибыл в часть. Я ожидал высокие бетонные стены и кубы «хеско» на манер ближневосточных американских баз, но реальность оказалась иной. Я не учёл, что их так строят из-за миномётных обстрелов, а здешним браконьерам незачем таскать с собой артиллерию. Оттого наша база укреплена только рабицей с проволокой, местами наглухо заросшей вместе с кусками территории.       Мы выстроились колоннами на местном плаце – бетонных плитах поверх земли. Лейтенант что-то говорил четырём прибывшим с нами офицерам и ушёл, после чего каждый подошел к своей колонне и повел за собой.       Странная база. Несколько когда-то белых зданий, одно двухэтажное с антенной, другие одноэтажные, и куча барачных палаток вокруг. Квадратная прогалина посреди бесконечных джунглей. На протяжении пути мы всё озирались по сторонам, малочисленные старожилы смотрели на нас в ответ, другие были заняты своим делом. Шедшая впереди колонна свернула в свою палатку, затем повернула моя. Мы положили сумки на уже предписанные нам койки. Пространства хватает на десяток человек, то есть, в каждой такой живёт примерно по отделению.       — Отряд, внимание. – начал наш комод с порога – Всем надеть рабочую форму, готовность шестьдесят секунд.       Он вышел, а мы пооткрывали сумки и с ворчанием пытались вытащить рабочие вещи. Тем, кто упаковывался аккуратно, было легче, иным пришлось вытрясти содержимое по всей койке. Относясь к аккуратным, я и кто-то ещё переоделись быстрее, хотя это заняло явно больше минуты.       Комод заглянул ещё раз:       — Готовые, на выход к складу! Остальные, построитесь со мной.       — Командир, где тут склад?       — Вон там найдёте. Бегом, бегом, давайте.       «Вон там», это пальцем куда-то в сторону зданий. Странно, к чему такая спешка в рабочей форме... Я вообще рассчитывал на выдачу обмундирования. Примерить, рассмотреть, подумать, что вот эта вот фляга не иллюзорно может спасти если не жизнь, то здоровье точно. А тут рабочая форма. Ну и конечно же, одни знакомые лица, всю рабочку скидывают на молодняк.       Склад нашелся по подзывающему нас в очередь офицеру. Выходящие несут с собой инструменты, одному лопата, второму мачете, и так по кругу. Мне достался секатор, что навело на мысль о заросшем заборе. Не худший вариант, вроде бы.       Взвод уселся на плаце с вверенными республикой орудиями. Некоторые были с банками и малярными валиками, демонстрируя всем, что тебе могло быть ещё хуже. Если мы в тени деревьев, то этим придётся стоять под солнцем в плюс тридцать и дышать эмалью, а потом старательно отстирывать пятна от формы.       — Белая. – послышалось от них.       — Серьёзно?       — Да, точно белая.       — В чем прикол белых домов? Их же видно отовсюду.       — Забор-то не белый, надеюсь.       — Да охуеть.       — О, тихо.       Четверо вели остатки своих отделений. Кто с чем: совки, веники, либо вообще голые руки.       Нас собрали и раскидали по периметру, одни срезают, остальные выносят. Я на пару с секаторщиком Марьером пошли к проходимому участку забора, пока мачетники будут прорубаться к совсем поросшим кускам.       На территории и без того высокая трава, ноги звонко шуршат о колосья. Кому-то придется скашивать все это, но вряд ли сегодня.       — Говорили, нам сперва снарягу выдадут. – начал я.       — У них проверка через два дня, а тут свежее мясо привезли.       — Понятно... Хоть не с краской будем париться.       — Да хоть с краской, чего жаловаться.       — А куда хуже? – вопрос для поддержания разговора, ибо я прекрасно знаю ответ.       — Всегда может быть хуже.       Остаток пути мы прошли молча. Казалось бы, работа резчиков не пыльная, но и тут возник нюанс. Мелкие лианы обволокли каждую ячейку рабицы – огромными секаторами их не подрежешь, и руками не отодрать. Оставив эту задачу на потом, мы решили пока подрезать всё что могли. Под конец работы Марьер всё же занялся вопросом.       — Мы так ничего не сделаем. Давай схожу за инструментом.       — Давай.       Сбагрил на меня остаток, но да ладно. Быстро управившись, я развалился на груде скошенных веток.       Голоса, взмахи, белый шум листьев, еле-слышные птицы глубоко в лесах. Хорошо в тени, все таки. Скоро буду гулять там и ещё получать за это деньги. Хорошо. Вот было ли бы мне также хорошо без этого?       ...Без понятия. По большому счету, я пришел сюда из-за страха неизвестности. Обычно люди находят призвание по наитию, реализуют его через внутренний стержень. А какой у меня стержень. Есть причины пока не умирать.       Я и не уверен, что меня тянет ко всей этой военщине с боевым братством. Просто я выбрал суррогат в виде дисциплины и приказов. Ни о чём особо не задумываешься, делаешь, что говорят, двигаясь в общем потоке. Скорее всего, это и привлекает меня в армейской жизни. Тряпка какая-то. Дурачок. Меня абсолютно не волнует возможность умереть на дежурстве, при этом я как огня боюсь обычной жизни, с её рутиной, нежеланием социализации и грозящим мне от этого давлением беспросветного одиночества. Кому я там нужен. Здесь хотя бы ясно, что от меня требуется. Также ясно, как сегодняшнее солнце, едва видимое сквозь гвианские кроны.       Взмахи и шелест всё приближались ко мне сбоку. Я лениво посмотрел в ту сторону, сквозь бурьян было видно людские очертания. Стена зарослей поредела, и в дыре показался сосед в панамке.       — Здарова. – сказал я.       — Bonjour. – ответил он через одышку, потный насквозь – Есть попить? По-братски.       Я протянул свою флягу, и он прилип к ней с мачете у ног. Сквозь дыру в кустах было видно, как его замыкающие выбрасывают траву через сетку за периметр. Спустя секунд пять он отдал, наверно, уже наполовину пустую флягу.       — От души.       — А чё вы, всё за забор? Не влетит?       — Поебать – шепнул он, махнув рукой – Так и сказали, выносить некуда, делайте, че хотите. Делаем.       — Подай-ка ножик.       Он протянул мне мачете и сел на корточки. Кое как впаянная пластиковая рукоять, на неизвестно сколько раз переточенное лезвие.       — Тебе ещё надо? Нам сетку проковырять бы.       — Нужен, посмотри, вон. Тут до утра пахать. Можешь сам.       — Не-не, доверяю тебе. – я протянул инструмент обратно.       — Тогда я пошел.       Он отправился к следующим кустам. Следом за ним прошли замыкающие, собирая охапки и выкидывая за забор. Часть веток что зацепились за проволоку так и оставались висеть.       Я огляделся и смекнул, что своей аккуратной кучкой только добавил работы нам с Марьером.       Позже он наконец вернулся, с двумя канцелярскими ножницами.       — И че это такое? – резонно спросил я.       — Сам в шоке.       Встав с груды, я взял у него одни, и с таким арсеналом мы стали пытаться резать, поддевать, отрезать, и так далее, но попытки быстро кончались вместе с нашим словарным запасом. Спустя время замаячил комод, начавший обход вдоль забора. Вскоре дошёл и до нас.       — Ну что, орлы? – выпалил он басом на ходу.       — Командир, разрешите взять штыки? – спросил я.       — Никаких штыков, завтра они должны блестеть.       — Как мы это ножничками вырежем? – поинтересовался Марьер.       — Берёте и режете, что непонятного?       — Так покажите.       — Режьте, режьте. Чтоб вырезано было!       Последнее комод сказал уже уходя, оставляя это на нашу смекалку. Напарник попробовал взять и порезать, но вековое древо сильнее офисного лезвия. Потыкав его носиком ножниц, он всё же сдался.       — Совсем мудак, что ли... – приговорил вслед уходящему.       — Давай секаторами.       — А как?       — Да хуй знает, как-то. Чё ещё делать.

***

      Спустя час нелепых телодвижений, медленно и муторно, наш участок всё же был очищен. Не до конца...       — Марь, а что с мусором делают?       — Все за забор кидают.       — А зачем мы свой сложили?       Он посмотрел на нашу старую кучу, затем мелкие новые.       — Не знаю. Ума вагон.       Я вздохнул, тихо проклиная свою пресловутую аккуратность.       — Да хер с ним, управимся – продолжил он – Давай цепочкой, даёшь мне, я кидаю.       Это оказалось гораздо быстрее, чем я думал, но не быстрее маляров – те на удивление давно закончили. Правда, неизвестно, с каким качеством, уже не оценить из-за севшего солнца. Завтра окончание работ и муштра на плаце, всё ради получаса отчётности одних наплечных звёздочек перед другими побольше. Вот тебе и служба.       Перед отбоем прачка и душевые забились до отказа. Комоды ушли жрать круассаны, так что взвод самоорганизовался. Те, кто не успел закинуть форму в машинку, стирали их вручную на улице, в это время остальные по живой очереди мылись в душе. Благо выбритые под ноль головы ускоряли процесс, и вскоре я уже лежал в койке с самоучителем по французскому, чтобы как можно быстрее заснуть. Со сном будет трудно, из-за непривычной обстановки и шума вокруг.       Всё таки, обычная рабица это хорошо. Бетонные стены, кубы хеско... Ну я и придумал. Они потонут в говне после первых же ливней. Да и попробуй постричь пятиметровые стены.