Others

Когда у Минхо немного зажили раны и боль в ногах прошла, парень прошел полный осмотр на риск заражения инфекцией и ему прописали антибиотики и антиретровирусные препараты. От этих таблеток жутко тошнило и не хотелось есть, но приходилось пить. Спустя пару дней к нему пришел Чонин, чтобы проведать. По лицу парня было видно, что его нахождение тут не по своей воли и он имел желание уйти. Ян не обнял брата при встрече и выглядел так, будто ему плевать, больно ему или нет. Стоя возле двери, парень злобно поглядывал на Ли, когда того обследовал врач, потому омега решил его не задерживать. — Ты что-то хотел? — спросил он младшего, когда врач ушел, — Если это отец послал тебя, то можешь идти домой, я скажу ему, что ты проведал меня, — натянуто улыбнулся для брата. Чонин подошел к кровати, продолжая злобно сверкать взглядом. — Да я и не собирался тут задерживаться. — пофигистически говорит черноволосый, — Отец приказал передать, что через три дня прекратит оплачивать больницу. Если ты не вернешься домой в эти сроки — будешь платить сам. За маму не беспокойся, сейчас за ней смотрит нянька. — выплюнув это, разворачивается и уходит даже не попрощавшись. — Ясно. — сам себе отвечает Минхо, погружаясь в глубокую пучину своих мыслей. С Чонином у них давно не было нормальных отношений. Они почти не виделись пусть и жили в одной квартире. Ян всегда пропадал или на учебе, или у отца, но Ли его и не винил, а лишь уважал. Его брату лишь четырнадцать, а он уже учится управлять фирмой отца ведь, поскольку эти двое его единственные наследники, Кихен передаст фирму одному из них. И он выбрал Чонина. Пусть Хо и был старше, он никогда не хотел управлять строительной фирмой. Сероволосому нравилась музыка, танцы, пение и стихи. Он был человеком творчества и не представлял себя как руководителя. А АйЭн напротив, пусть и любил искусство, считал его лишь за хобби и не видел перспективы в будущем. Младший давно решил, что хочет получить фирму в наследство и потому постоянно учился. Из-за таких отличий во взглядах на жизнь, их отец полюбил лишь младшенького, а старшего оставил на попечение самому себе. Хотя Ли и не возражал. Готовить и присматривать за мамой было не так уж сложно, а поскольку, холодильник никогда не был пуст, в доме был свет и горячая вода — он и не жаловался. Погрузившись в мысли омега и не заметил как в палату вошел Джисон. Рыжий где-то на протяжении минуты махал руками перед глазами больного, чтобы вернуть в реальность. — А, что? — Лино наконец обратил внимание на обеспокоенного Хана, — Ты что-то хотел? — Да ничего, просто ты опять выпал из реальности, — зевая, ответил он. Младший все эти несколько дней был вместе с Ли. Постоянно сидел с ним, пытался о чем-то поговорить, заставить нормально есть и выпить лекарства. Каждую ночь засыпая на кресле возле кровати больного и утешал, если тому снились кошмары. Альфа ходил с ним на обследования, проверки и прогуливался по территории больницы. Хан не отходил от парня и Хо был благодарен этому, пусть и не мог заставить себя поблагодарить его. — Эм, о чем думаешь? — садясь на кресло попытался начать разговор младший. Лино шумно выдохнул и ответил: — Чонин приходил, — сероволосый сделал паузу собираясь с мыслями, — Сказал, что отец прекратит оплачивать лечение в конце этой недели, так что мне нужно выписаться через три дня. Джи злобно нахмурил лоб. Он конечно, знал о плохих отношениях между братьями, но не думал, что все настолько плохо. Похоже, что Ян сюда приходил лишь по приказу отца, да и не для того, чтоб проведать. Его брата изнасиловали, а ему плевать? Что же такого могло между ними случится? Да и что теперь делать с Минхо? Черт, слишком много вопросов. — И куда ты пойдешь? — попытался успокоить свои эмоции рыжий. — Как куда? Домой, — спокойно ответил омега, — Да и к тому же, я не хочу оставлять маму на няню. Мне уже не так больно, чтоб тут сидеть очень долго. — Но тебе же еще нужно пройти психотерапию! — не унимался парень, пытаясь оставить друга в больнице, — Я могу одолжить тебе денег и… — Хватит, Джисон! — поднял он голос на обеспокоенного альфу, — Я. Хочу. Домой. — твердо выделил он каждое слово интонацией. Младший выдохнул прикрывая глаза не имея права больше переубеждать парня. — Ладно, но давай через три дня, — Хо коротко кивнул. Он то и хотел остаться к концу недели, ведь результаты осмотра еще не известны. Джисон оттолкнулся на спинку кресла, поднимая голову вверх и устремляя взгляд в потолок. Секунду подумав, выдал: — Тогда, — задумался Джи, — Будешь звонить мне? Можем вместе ходить в школу, наверное… — смущенно бубнил парень. Они с Минхо еще не были в настолько хороших отношениях, чтобы подобное было нормой, наверное. Нормально ли спрашивать это сейчас? Кажется, что лучше бы он просто сделал вид, что переехал в другую квартиру и она чудом оказалась возле дома сероволосого. Да или просто переехать поближе, но не говорить таких смущающих вещей! — Конечно. Сам я вряд ли осмелюсь выйти из дома, — мягко ответил Лино. Джисон, конечно, надеялся на другие слова, но и эти подойдут. Главное, что не отказал. Оставшиеся три дня прошли без изменений. Инфекции у Минхо не оказалось, а все раны зажили, потому его благополучно выписали, назначив психолога и кучу таблеток. Парню дали отдохнуть два дня, а после, начать приходить к специалисту. В воскресенье утром Джи приехал на такси, чтобы помочь другу приехать домой. Лино надеялся, что отец или брат приедут его забрать и они ждали их на протяжении полу часа, но никого так и не появилось. — Эм, Минхо… — попытался что-то сказать Хан. — Ничего, я уже привык. — спокойно ответил Ли смотря в пол. Они сели в машину к возмущающемуся таксисту, который, к слову, был бетой и поехали к дому старшего. Путь к месту назначения был через школу, проезжая возле которой, Хо съежился прижимаясь к креслу и хватаясь за руку сидящего рядом парня. Его дыхание участилось, тело потряхивало, а в голову лезли воспоминания, вновь окутывая пеленой страха и отчаянья. Джисон попытался его успокоить придвигаясь ближе и поглаживая по спине. Когда они проезжали возле главных ворот из которых выходили какие-то парни, (похоже у них были дополнительные занятия в клубе) машина проехала так близко возле них, что Минхо тихо взвизгнул и прижался к другу. Похоже, школа и те люди напомнили о произошедшем. Авто уже отъехало от вселяющего страх места, а сероволосого все трясло. Его зрачки то сужались, то расширялись, руки дрожали и обнимали тело за плечи пытаясь спрятать все сокровенное, дыхание выходило из-под контроля, заставляя сердце гнать кровь к ногам, чтобы успеть убежать. "А от чего бежать то?" Ли и сам не знал. Сейчас он будто тонул в своем страхе и холодном поту, зажавших его тело и не давая выплыть. Будто два волка окружившие маленького олененка, что все еще не умеет ходить, они ходили вокруг, постепенно сужая расстояние и готовясь к тому, чтобы перегрызть малышу горло. Хан не знал что делать со страхом старшего и потому всю дорогу просто гладил его по спине и волосам, говоря успокаивающие слова поддержки. Он надеялся, что хоть этим поможет любимому. Через минут десять они подъехали к нужному подъезду и вышли из машины. Рыжий вышел первым, ведь Хо боялся встретить старых знакомых, пусть улица и была пуста. Забрав сумку с нужными лекарствами и антибиотиками, парни поднялись на восьмой этаж и тихо зашли в квартиру, закрывая дверь на все существующие в ней замки. — Ты точно все закрыл? — обеспокоенно спрашивает старший медленно снимая обувь. Джи на вопрос мило улыбнулся ласково отвечая: — Конечно закрыл, не беспокойся, — расстегивая тонкую куртку на теле сероволосого, — В любом случае, ты всегда можешь на меня положиться, — добавляет , заглядывая в глаза Ли. От этих слов сердце Лино до боли сжимается, а совесть начинает давить на мозг. Ему было стыдно и противно. Стыдно за всю боль, которую причинил рыжему и противно из-за своей глупости и высокомерности. Он смеялся над Джисоном, бил, оскорблял, а тот в замен ни разу не колебался и сразу помог, когда это и правда было нужно. Он помог омеге после того, как друзья предали его и продолжает помогать и сейчас. Хо бросил альфу без причины и издевался на протяжении полугода, а он даже не таит обиды? Теперь Ли чувствует себя отвратительно. Минхо начал всхлипывать и с его глаз потекли слезы. Заметив это Джи обеспокоенно дернул руками к себе, думая, что это реакция тела на его прикосновения. — Мм-м-минхо, — замямлил он не зная, что делать, — Что случилось? — махал он руками перед лицом старшего, но он продолжал плакать, — Я сделал тебе больно? — Хани, ты... ты такой хороший, — вытирая глаза выл Ли, — Я сколько тебя обижал, а… а т-ты мне теперь помогаешь, — громче начал он плакать, — Х-Хани, прости меня. Услышав это Джисон удивленно опустил руки смотря на это плачущее чудо. Он замер, совсем не имея представления, что нужно говорить в таких ситуациях. Парень то и сам бы рад знать, почему так печется о своем тиране. Джи не отходит от него уже как неделю. Вместе кушают больничную еду вместе с Минхо, спит на не удобном кресле, держа старшего за руку, получает пропуски в школе и забегает домой лишь, чтобы помыться и переодеться, но ни разу не захотел бросить омегу. Рыжий ни разу не жалел, что помог ему. — Просто, — собравшись с мыслями начал младший, — Просто, я безумно тебя люблю, — опуская голову вниз он тихо говорит, — Я за тебя все отдам, ты для меня весь мир, ты моя жизнь, я счастлив видеть тебя, — Хан сделал короткую паузу поднимая голову и заглядывая в заплаканные глаза, — Я дорожу тобой и хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе, не разлучаясь ни на миг, — мягко улыбаясь произнес парень. Лино еще раз всхлипнул, смотря на сидящего перед собой парня, не зная как на это реагировать. Он рад, что есть человек, который им дорожит, но не знает, сможет ли ответить тем же. Если и раньше был плох в чувствах, то сейчас все усугубилось. Что же ему ответить? Может и не прочь ответить тем же, но боится, последствий. А если Хо правда влюбится и они расстанутся? А если все сказанное шутка? Простой розыгрыш с которого они должны после посмеяться. Ему страшно снова ошибиться, снова потерять и быть использованным. Он не хочет повторения! С детства мама учила особо не привязываться к людям всегда говоря «Нет ужаснейшего врага, чем лучшего друга» и он то ей верил. Сероволосый если и сближался с человеком, то никогда ему не доверял чего-то сокровенного и таил в себе. Минхо всегда прислушивался к маминому правилу, до момента как встретил Джисона, рядом с которым никакие правила и законы не работают. Мама говорила не привязываться, но не сказала, что нужно делать если ты уже привязался к парню, которого обижал. Минхо боится этих чувств зарождающихся в нем. Его пугает эта навязчивая тяга к альфе, к его разговорам, легким прикосновениям к своим рукам, милым словам и улыбкам. Его в одно время и тянет к Хану и в то же время отталкивает. Чертова неизвестность, Ли ненавидит ее! Лучше уж суровая правда, чем переполняющее голову смятение! — Забудь. — заметив замешательство в чужих глазах альфа просто снимает с себя ботинки и проходит в квартиру. Минхо удивленно смотрит на рыжего продолжая стоять в дверях, — Чего не заходишь? — спрашивает Хан, — Тебя наверное мама ждет. Старший тут же просыпается быстро снимая верхнюю одежду и забегая в гостиную, а после направляясь в комнату матери. Забежав туда он видит как какая-то девушка, похоже, временная няня, усаживает женщину на кровать и поправляет ее подушки. — Мама! — кричит Ли подбегая к кровати, — Прости, что меня так долго не было, — говорил обнимая родного человека , — К-к-кое-что случилось и я не смог прийти домой, — мямлил он оправдываясь перед женщиной, — Все хорошо, теперь я за тобой присмотрю. Гамма не понимающе посмотрела на рыдающего в объятиях матери парня и пожимая плечами, вышла из комнаты. Не понимая зачем омега извиняется перед почти куклой. Она ведь вряд ли что-то слышит, а даже если и слышит для нее в словах сына тот же смысл, что и в пении птиц и звуков цикад. Ему незачем так волноваться о чувствах человека, эволюция которого резко сошла на нет. Разговорами он все-равно ее не вернет, так зачем? Похоже, ей этого не понять. Когда няня ушла, оставив подопечную на попечение сероволосого, Хану позвонил обеспокоенный отец. — Джисон, срочно приезжай в клинику, — кричал отец с той стороны телефона, — Твой брат опять в бреду ранил себя. Блять, он бился головой об стену крича, чтобы его не трогали! По интонации отца было слышно, что на этот раз все серьезнее чем раньше. У Хёнджина психическое расстройство и он часто просыпается с эффектом просоночного состояния сна*, но первый раз себя ранит настолько сильно. В основном, у него просто галлюцинации по типу: летающих бутербродов, НЛО вместо машин, родителей с ушами и не существующих людей в квартире. Конечно бывает, когда он впадает в буйство, видит что-то пугающее из своих снов и пытается от него спрятаться и заставить родителей убежать, но первый раз все доходит до такого. Самым большим своим ранением до этого момента был удар битой по своей ноге, на которой по словам самого Хвана, он видел ядовитую змею размером с удава. Хан уже тогда был в шоке от произошедшего так что же нужно было увидеть, чтобы в страхе биться головой об стенку? — Хорошо, уже выезжаю! — быстро ответил он отцу сбрасывая трубку и подбегая к говорящему с матерью Минхо. — Прости, у брата опять приступ и мне нужно в поликлинику, ты сможешь побыть здесь один где-то час? — застегивая еще не снятую куртку спрашивает он у омеги. — Да все хорошо, почему ты спрашиваешь? Ты не обязан быть все время со мной, так что делай как вздумается и присмотри за братом. — спокойно отвечает он. Хан не пытается увидеть в этих словах скрытый смысл или вранье и быстро бежит набирая такси в телефоне. Когда младший уходит, Хо поворачивается к матери грустно улыбаясь и говорит: — Я пойду поем, хорошо? В больнице такая безвкусная еда, соскучился за нормальной. Ты поспи пока, ладно? Он стойко ждет ответа пол минуты и грустно выдыхает, когда мама так и не отводит взгляд от пейзажа за окном. Сероволосый поднимается с кровати и выходит из комнаты сразу направляясь на кухню. Сразу же заглянув в холодильник , находит внутри только половину, похоже, вчерашнего омурайсу* и кидает его на сковородку. Усевшись за стол Ли поджимает под себя колени и задумавшись глядит в окно. Все еще не зная, что чувствует к Джисону и как все это можно решить. Сейчас ему так не хочется об этом думать, но куча вопросов бегают в голове красной лентой заставляя читать все, написанное на них. Может лучше все оставить как есть? Может бросить? Или дать шанс? А если все повторится? А если Джи притворяется? А вдруг это просто мимолетное замешательство? Стоит ли столько думать об этом? — несвязанный бред переполнял голову Хо и не давал думать рационально. Слишком много вопросов, бесит! Из мыслей его вытаскивает настойчивый звонок в дверь. Лино быстро подрывается выключая газ и идя к двери по пути крича: — Джисон? Ты что-то забыл? Отперев первую дверь омега заглядывает в глазок и перестает дышать. Это снова они. Это опять его друзья. Сероволосый в ужасе делает шаг назад и хватается за кофту, пытаясь заставит себя нормально дышать. — Мы знаем, что ты дома, Лино, — слышится приглушенный голос Йонга за дверью, от чего сердце Минхо сжимается и пускает болезненный удар. Ноги парня подкашиваются и он падает на землю глубоко дыша и смотря в пол. — Мы не хотим что-то сделать снова, — как из-под толщей воды слышится голос младшего, — Мы сожалеем о случившемся, это не было намеренным! Перед глазами омеги вновь всплывают картины того ужасного дня. Парень снова чувствует их прикосновения, дыхание, слова, звуки, холодный пол, боль от ударов и проникновения. Внутри все бурлит в страхе и ужасе. Ему бы сейчас ответить им грубостью и сказать, что подаст в суд, но он даже глаза поднять вверх боится. Сейчас весь мир кажется таким отвратительным и печальным, что по щекам текут слезы. Этот соленой ручей не останавливается и лишь продолжает усиливаться. Ли вновь сжимает уже мокрую от слез ткань футболки, чтобы просто истошно не зарыдать и продолжает сидеть на полу склонив голову. — Прошу, Лино, прости нас, мы правда сожалеем! — на этот раз говорит Хьюн, а старший лишь продолжает рыдать. В животе все так сжимается и кружится. Все болит и трещит. Ему сейчас так плохо. Хо резко подрывается на ноги держа руку у рта и бежит в ванную. Подлетев к туалету обед тут же вырывается из желудка с отвратительными звуками и запахом. Его вырвало. Просто так, без причины, вырвало от отвращения. Кашляя от после рвотной боли в горле омега продолжал плакать уже не обращая внимания на стуки в дверь. Ему так больно. Прислонившись к ванне спиной сероволосый достает телефон из кармана трясущимися пальцами набирая номер Джисона, который тот добавил одного дня в больнице. Пол минуты из трубки слышались лишь приглушенный гудки, которые отбивались в мозгу какой-то странной горечью. — Минхо, что-то случилось? — взял трубку Хан. — Они опять… п-пришли, — заикаясь рыдал старший, — О-они из-извинялись и х-хотели поговорить. У них была куча р-ран на лице и перевязанные головы. Хани они опять пришли. Мне с-страшно Хани, я правда боюсь, — все плакал он. — Я сейчас приеду, — тут же ответил альфа, — Не бойся Минхо, я мигом. Джисон отключился, а Ли продолжил рыдать, тихо приговаривая, что ему страшно. Когда рыжий вбежал в квартиру (перед выходом он взял себе ключи, на всякий случай), испугался не найдя друга в гостиной и на кухне. Прислушавшись он уловил тихое всхлипывание из ванны сразу направляясь туда. — Минхо! — крикнул он подбегая к сидящему на кафеле омеге, — Ты же не открыл дверь этим подонкам, да? Они же не смогли тебе что-то сделать? Слезы с глаз уже бежали медленнее и сероволосый начинал успокаиваться. Его тело все еще подрагивало, но истерика начинала проходить. — Н-нет, — ответил он Хану, — Я увидел их через глазок и говорили они за дверью. Рыжий облегченно выдохнул взъерошивая пятерней свои волосы от волнения. Кафель в ванной был холодным, потому нужно было пойти сесть на диван или еще куда-нибудь и успокоить старшего. — Пошли может чаю попьем? — обратился он к Хо, на что тот коротко кивнул поднимаясь с полу и вытирая ладонью скопившиеся у глаз слезы. Пройдя на кухню Ли сел за стол вновь поджимая под себя ноги и ложа на колени голову, горько смотрел в пустоту думая о случившемся. Джи же поставил чайник и засыпал мятный успокаивающий чай в заварник. Садясь на свободный стул слева от Лино, рыжий задает вопрос: — Может… мне остаться на ночь? Ну чтобы тебе не было так страшно, да и мне не нужно будет ждать тебя перед походом в школу завтра. — Угу, — кивнул тот продолжая смотреть в одну точку. Дальнейший вечер прошел без происшествий. Парни попили чай иногда перекидываясь друг с другом парой слов. Переодели маму в пижаму и уложили спать не забыв о лекарствах. На этот раз лекарства пила не лишь мама, а и Минхо. Только она — свои — ферменты для нервной системы, а Ли — свои — антибиотики от инфекционных заболеваний, передаваемых половым путем. Сероволосый дал младшему свою одежду, так что приняв душ, они сразу легли спать, Хо в своей комнате, а Джисон в гостиной. Хан не мог уснуть и ворочался на диване думая о сегодняшнем. За эту неделю с ними и так многое произошло, из-за чего нервы постепенно начинали сдавать назад, помахав белым флажком. У Минхо все обстояло намного хуже и сегодняшний случай, Джисону кажется, сильно отпечатается на его и так уже убитой психике. Этим придуркам нельзя было приходить, разве они не понимали, что этим сделают только хуже? Они были его одноклассниками и рыжий знал, что и Йонг и те двое не были настолько глупы, чтобы заявится к своей жертве домой со лживыми извинениями. А если все так как он думает, то их заставили. Помнится Ли упоминал, что у них было много ран, и если это не последствия драки, то Джи уверен в своей теории. Тихо рыча альфа вновь переворачивается на правый бок, замечая пред собой стоящего старшего. Не понимающе приподнявшись в сидячее положение Джисон спрашивает: — Что такое Минхо? — Хани, — тихо позвал того он, а рыжий чуть вздрагивает от приевшегося Ли прозвища, — Можно мне поспать с тобой? Парень удивленно смотрит на омегу лишь коротко кивая и отодвигаясь к стенке. Лино быстро залезает в теплую кровать и Джи его тут же накрывает одеялом. Старший прикрывает глаза чуть скручиваясь и придвигаясь к теплому альфе. Тихо пробубнив «Спокойной ночи» Хо проваливается в сон тихо посапывая. А вот Хан еще долго не спит все рассматривая лицо напротив. Нежно поглаживая мягкие серые волосы и легко улыбаясь. Придвинув к себе и обняв любимого Джи тоже засыпает, не сводя в одно время, счастливой и в то же горькой улыбки с лица.