Второй шанс

      Я проснулся до рассвета, Лана мирно спала у меня в ногах, свернувшись в клубочек как кошечка, это выглядело так мило, что вставая я приложил все усилия, что бы не потревожить ее сон, после вчерашнего анального насилия ей нужен был отдых, хотя это все равно не повод отлынивать от своих обязанностей, и позже нужно будет наказать ее за то, что я проснулся без ее сладких губ на утреннем стояке.       Потянувшись я покинул шатер и направился к выходу из деревни, племя еще спало, но у ворот как и положено вглядывалась в предрассветную темноту караульная – молодая девушка, еще моложе Ланы, с присущим всем амазонкам подтянутым атлетичным телом с длинными ногами и объемной упругой попой, под меховым лифчиком угадывалась только недавно сформировавшаяся грудь второго размера, густые светло-каштановые волосы были собраны в конский хвост, открывая прелестную шейку, на которой еще не было ни одной регалии, кроме свежеполученного рабского ошейника. С небольшого помоста прилегающего изнутри к частоколу она внимательно наблюдала за пляжем и заметила меня только когда я звонко шлепнул ее по заднице. От неожиданности стражница отпрыгнула и резко развернувшись схватилась за копье, но узнав меня, опустила руки и скорчила виноватую мину.       – Как находясь на посту ты позволила подкрасться к себе сзади? А если бы вместо меня это был враг? – я отчитал нерадивую стражницу.       Вместо ответа она только молча смотрела на меня.       – Что, нечего сказать? Враг на моем месте просто прирезал бы тебя как свинью, а потом пошел бы убивать твоих спящих подруг, и что главное твоего хозяина. Ты этого хотела?       – Простите... - едва слышно ответила залетчица.       – Я не слышу.       – Извините, хозяин - в этот раз отчетливее.       – Не верю, – скривил я недовольную мину, – этот урок ты должна усвоить, повернись, задери юбку и наклонись вперед.       Она, секунду протормозив, сделала как было велено.       – Ни звука, – приказал я, и приставив стояк к сухой киске, лишь слегка смочив слюной головку, начал настойчиво проталкиваться в нее, руками притягивая на себя таз.       Девушка собралась было застонять, но помня приказ, зажала рот ладонью, испустив лишь приглушенное мычание. Мой ствол уверенно вошел в нее, без труда прорвав по пути слабую преграду, и стал неспешно двигаться получая незабываемые эмоции от очень туго сжимавших его стенок влагалища. Кровь послужила неплохой смазкой и дело пошло легче, я со смаком натягивал узкую воительницу на свой член, одновременно подавая ей на встречу таз, а она оперевшись на частокол и зажав рот рукой тихо мычала, постепенно начиная вырабатывать смазку. Никуда не спеша я продолжал так минут 20, наслаждаясь прохладным морским бризом и начинающим светлеть ночным небом, усыпанным разноцветными звездами. "Эх, жизнь хороша, и жить хорошо" подумал я перед тем как закачать девушке полную матку своего семени. Вынув член я умиротворенно шлепнул караульную по ягодице и приказал выпустить меня за ворота.       Небольшая утренняя пробежка не повредит, я бежал босыми ногами по мягкому песку, под шум моря и пение ранних пташек. Поработив целое племя прирожденных воительниц я уже ощутимо прибавил в силе, а уж в скорости и выносливости просто колоссально. Тело двигалось легко, дыхание оставалось ровным, ноги без усилия несли меня вперед на огромной скорости. Так я радуясь жизни, незаметно для себя преодолел несколько километров, как вдруг что то привлекло мое внимание. Остановившись я внимательно осмотрел следы босых ног на песке, направленных в сторону деревни, следы свежие, всего несколько отпечатков ног, а спереди и сзади от них пляж омывался волнами. Похоже кто то шел краю пляжа, так, что бы волны смыли следы, и здесь случайно сделал несколько шагов по сухой части. По моим данным я сейчас все еще находился на территории ягуаров, но все мои девочки когда я уходил еще спали, вывод напрашивался сам собой. Я развернулся и прижавшись к джунглям пригнувшись бесшумно побежал обратно укрываясь в тени деревьев и напрягая все органы восприятия. До деревни я добрался без происшествий и пойдя вдоль ограждения, примерно в 30-ти метрах от калитки, когда пост караула скрылся из поля зрения, я обнаружил свисающую с частокола толстую лиану с кошкой.       "Пиздец", добежав до стражницы я крикнул ей бить тревогу, она округлила глаза, а потом истошным криком начала будить деревню, сам вернулся к месту проникновения и затаился под кустиком неподалеку.       За забором началась суета, слышна была беготня, потом звуки борьбы, быстро приближающиеся к моей засаде, наконец через забор перемахнули две чернокожие женщины и бросились наутек в разные стороны. Я выпрыгнул из укрытия и бросился на одну из них, та быстро среагировав попыталась увернуться от захвата, но мне удалось зацепить ее волосы. Я резко дернул ее на себя, схватил за шею и прижал к ограде, негритянка выхватила нож и попыталась всадить его мне в шею, но я легко перехватил ее руку и парой ударов кистью о бревна заставил выронить оружие. Девка шипела, брыкалась, пытаясь ударить меня, на это я сильнее сжал ее горло, она вцепилась в мою руку, и отчаянно пыталась вернуть себе способность дышать, но очень быстро ее движения стали вялыми а взгляд расфокусировался, наконец последний раз шлепнув меня по предплечью ее руки повисли вдоль туловища, для верности я подержал ее еще секунду и убрал руку, давая бессознательному телу мешком грохнуться об землю. В этот момент со стороны калитки подоспел отряд ягуаров и окружил нас полукругом.       – Ну, чего уставились берите эту. – одна из женщин небрежно взяв обморочную за волосы поволокла по земле, а я бросился догонять ту, что сумела сбежать, фора у нее была весомая, но при моих нынешних способностях далеко ей от меня не уйти. Пробежав полкилометра по извилистому пляжу я наконец сблизился с беглянкой, оглянувшись и увидев, что преследователь всего один она затормозила, разворачиваясь и встала в боевую стойку, на что тут же получила удар с разбега ногой в живот и отлетев на пару метров с полупереворотом вперед, зарылась лицом песок.       Отдышавшись секунду я посмотрел на виновницу раннего подъема в деревне. "И чего с нею делать ,не похоже что она сможет сама идти". Впрочем думал я недолго, и вспомнив увиденный недавно традиционный способ транспортировки пленных на этом острове, намотал на кулак кудрявые черные волосы поволок... нет, не в деревню, а к морю.       Прополоскав бабу лицом в соленой водичке, чтоб в себя пришла, я перевернул ее на спину и сев на ее бедра стал с любопытством изучать негритянку, "блин, всегда хотел негритянку", изучение проводилось не только визуально, но и само собой на ощупь.       Гладкая влажная кожа почти эбонитового оттенка радовала и руку, и глаз. Пока ее обладательница приходя в себя пыталась осмыслить происходящее, я отметил, что на вид ей было лет 25 плюс-минус 1-2, фигура ее могла похвастаться увесистыми сиськами, которые я не замедлил освободить от одежды и накрыть своими лапами, а так же здоровенной, не по боюсь этого слова - жопой, "дааа, такая просто создана для порки", лицо выделялось типично негроидными чертами: большие губы, широкие ноздри, темные глаза, в целом лицо очень красивой молодой женщины экзотического происхождения, завершала образ татуировка изображающая ящерицу, рептилия будто бы сидела на животе, раскинув в стороны лапы, головой немного не доставая до пупка, а хвостом заползая под юбку и скручивая его кончик на лобке.       Пока я исследовал ее, она исследовала меня, и похоже только сейчас до нее дошло, что как то я не сильно похож на амазонку, и осознав это она громко требовательно заявила мне тоном не ожидающего возражений человека:       – А ну слез с меня, ничтожество! – и посмотрела на меня как на говно.       Это было так забавно, что я не стал сдерживаться и захохотал в голос. От такого обращения со стороны самца амазонка просто рассвирепела и на начала молотить мою грудь кулаками. Удары вполне чувствительные, но меня таким не проймешь, Я перехватил ее руки и вжал в мокрый песок по сторонам от головы, наклонился к ее лицу и быстро лизнул ее шикарные мягкие губы, слегка солоноватые от морской воды, она на секунду опешила, а потом начала брезгливо отплевываться. Я тем временем улегся на нее, прилегая всем телом, чувствуя как твердые сосочки впиваются мне в грудь, взял ее свободной рукой за подбородок, не давай отвернуться, и жадно поцеловал, я лизал ее губы, сосал их и покусывал, прикрыв глаза от удовольствия. Девушка не в силах освободиться беспомощно ерзала подо мной и молотила ногами прибой, поднимая в воздух брызги. Волны поднимались нам примерно до колен, и спускались до ступней. Я мог бы лежать тут так часами. Но стоило мне на секунду ослабить хватку на ее челюсти, как она моментально вырвала свой рот из захвата и отвернулась, отплевываясь в сторону. Освободившейся рукой я потянул ее за волосы, задирая голову, и впился теперь в ее шею, засасывая и кусая. Мое колено вклинилось промеж ее ног и я силой развел их в стороны, член сам пристроился куда надо и будто по собственной воле вошел глубоко вошел промеж розовых половых губ, вошел на удивление легко, от предварительных ласк ее киска обильно увлажнилась, видимо как бы ни была сильна сейчас ее ненависть ко мне, изменить естественную реакцию организма она не могла.       Мы лежим на золотом пляже в лучах рассвета, наши ноги омывают теплые волны, весом своего тела я вдавливаю ее в влажный песок и двигаясь одним тазом мягко скольжу внутри нее, наслаждаясь каждым движением. Девушка перестала сопротивляться и теперь только тщетно пыталается скрывать от меня вытекающие из ее горла с каждым выдохом тихие стоны. Я нежно глажу ее лицо, ее волосы и смотрю в ее темные глаза, полные бессильной злобы, я целую ее в губы, она отстраняется, но я тут же ловлю их снова. Она взглянула на меня самым ненавидящим взглядом на который была способна и тут же сдерживая протяжный стон, выгнулась дугой и пару секунд тряслась редкой дрожью. Не желая оставаться в долгу я отвечаю ей - делаю несколько размашистых движений тазом, после чего вхожу в нее полностью, прижимаюсь телом к ней так плотно как это возможно и кончаю внутрь. Еще какое то время мы продолжаем лежать вот так, не разъединив наши тела. Наконец я напоследок еще раз целую ее и встаю.       – Пошли, – сказал я ей.       Она ответила мне взглядом, полным безысходности и поражения. Я помог ей подняться на ноги и мы пошли в сторону деревни ягуаров, всю дорогу она молчала и смотря себе под ноги размышляла о чем то своем, подняв на меня взгляд, только года на полпути я решил освободить ее от лишнего груза и снял с нее тяжелую промокшую юбку и выбросил ее в откатывающуюся волну. ...       Вернувшись в деревню я нашел Лану и попросил оставил на нее свою новую знакомую, попросив присмотреть пока, почему то я был уверен, что она не попытается сбежать. А сам пошел прямиком к вождю, она оказалась в своем шатре и оживленно беседовала о чем то с шаманом и еще двумя зрелыми амазонками, при моем появлении они замолчали и вождь поприветствовала меня:       – С возвращением, хозяин.       – Как у нас дела? – я сразу перешел к делу.       – Плохо, это были амазонки вараны, их было пятеро, они проникли в деревню и успели убить четырех наших, еще трое ранены. Мы убили двоих, двоих взяли живыми и одной удалось уйти. - отрапортовала вождь.       – Не удалось, я догнал и привел в деревню.       Собравшиеся с посмотрели на меня с уважением.       – И что вы обычно делаете с пленными?       – Обмениваем на своих, у варанов сейчас шесть наших сестер, мы решаем кого из них выменивать.       – Ясно, продолжайте, а я пока подумаю - я сел на трон и подперев щеку ладонью стал придумывать план, пока женщины продолжили обсуждение.       Спустя продолжительное время мои размышления прервали:       – Мы пришли к решению, – сообщила мне главная амазонка, – Тамдина, Лансана и Саййана – после этих слов одна из присутствующих понурила голову и поспешила удалиться, "видимо в этот список не попала ее родственница, и зачем она мне это рассказала, эти имена мне ни о чем не говорят".       – Мы не будем никого обменивать, – сообщил я, удивив всех присутствующих. – Слушайте мой план. ...       Обмен пленными должен состояться завтра в полдень, на приготовления и объяснения ушло полдня, полдня я выслушивал причитания членов совета глав родов, о том что нельзя нарушать древнюю традицию, о том что я замыслил бесчестье, которое опозорит всё племя и тому подобное, и только действие ошейников, вынуждающее их подчиняться мне, помогло наконец объяснить им, что они должны сделать. Более-менее убедившись, что они меня поняли, я наконец смог отдохнуть и пообедать. "нет, эти бабы непробиваемы, на них совершили ночной налет, убивали их во сне, а они толдычут мне про честь, неудивительно, что их племя постепенно вымирает, терпя поражение за поражением".       Поев я направился в палатку Ланы, где нашел ее мирно о чем то беседующей с моей утреней пассией. Увидев меня Лана приветливо улыбнулась, а негритянка решительно посмотрела на меня и произнесла:       – Я Мириолира Утренняя Волна из рода Волны амазонка воительница из племени варана желаю служить тебе... – она опустилась на колени и глядя мне в глаза снизу вверх собрав всю волю в кулак закончила, – ...хозяин.       От того как она произнесла эти слова, уверенно и гордо, но в то же время полностью покорно, мой половой орган начал наливаться кровью. "Утренняя Волна, как иронично" подумал я, "похоже сегодня я что то надломил в ее душе, а Лана окончательно промыла ей мозги и помогла принять окончательное решение, правильное решение".       – Лана, почему сегодня я проснулся без твоего сладкого ротика на своем члене? – я сделал вид, что игнорирую стоящую передо мной на коленях голую девушку.       – Простите, хозяин, – девушка встрепенулась и понурила взгляд, искренне испытывая чувство вины, – разрешите вашей рабыне загладить свою вину, – с этими словами она упала на колени и потянулась губами к моему воспрявшему другу. Но я поднял ее и отрицательно покачал головой.       – Нет, милая, уже поздно, ты должна быть наказана. Я перевел взгляд на негритянку, и мягко потянув на себя опустил ее на четвереньки.       Усевшись поудобнее на этот импровизированный стульчик, я притянул к себе Лану, снял с нее юбку и положил ее животом к себе на колени, так что бы попка смотрела вверх.       Звонкий звук шлепка разнесся по шатру, девушка не издала ни писка, а лишь спокойно произнесла:       – Простите, хозяин.       – Не верю, я буду продолжать, пока не поверю.       Конечно я сразу ей поверил, но так неинтересно.       Я избивал ее упругую попку долго и упорно, не жалея сил. После каждого шлепка на коше оставался бледный отпечаток моей ладошки, а Лана раболепно повторяла:       – Простите, хозяин... Простите, хозяин... Простите, хозяин...       По началу она как и подобает воину стойко терпела боль, но каждый новый шлепок прижигал сильнее, и ее извинения с каждым разом становились немного выше и громче, а под конец, когда обе ее ягодицы превратились в большие красные пятна, она уже просто выкрикивала это, глотая некоторые звуки. Удовлетворенный таким результатом я встал, скидывая рабыню на пол и повернулся к своему стульчику, который всё это время стоял не шелохнувшись.       – А теперь ты, – обратился я ней, – если ты правда хочешь быть моей верной рабыней, докажи это, – я выставил у нее перед лицом член.       Она на секунду задумалась, осмысливая чего я от нее жду, а потом, (видимо Лана ей объяснила заранее), все так же молча обхватила мой ствол губами и стала сосать. Ее пухлые мягкие губки, как и ожидалось, оказались божественны, и хотя она была неопытна и неумела, я подталкивая ее к себе, стремясь засунуть поглубже, очень быстро почувствовал приближение разрядки. Я указал Лане на пол рядом с шоколадкой, и когда она заняла его, прижал их головы щека к щеке, силой надавив на затылок девушки я погрузил член так глубоко в ее горло, что ее носик уткнулся в мне в лобковые волосы, подержав ее так несколько секунд я резко достал член изо рта и взяв его в руку залил прекрасные женские лица густой жирной спермой. Результат моих трудов вызвал у меня гордость, настоящее произведение искусства, на моем лице появилась довольная улыбка. Я ласково погладил шоколадочку по кудрявым волосам, и торжественно застегнул на ее шее черный ошейник.