Второй шанс

      Меня подняли рано утром, одна из женщин принесла мне воды, что бы умыться и чистую одежду. Умывшись и одевшись я вышел в зал, весь гарем шамана был уже на ногах, из открытой двери с противоположной стороны дома тянуло приятными запахами готовящейся пищи, в зале несколько жен тщательно выметали пыль, другие сразу за ними мили пол, третьи носили воду.       «Оперативно, если буду где то задерживаться надолго обязательно нужно тоже завести себе гарем».       Разбудившая меня отвела меня на кухню, там мне выдали немного еды и поторопили.       – Снаружи вас уже ждут воины вождя.       Я быстро покидав в рот все предложенное, вышел на улицу. Тут уже стояли в полной экипировке дюжина мордатых орков, старший из них вышел мне навстречу и сообщил:       – Вождь Гарнак сказал передать тебе это, - он протянул мне небольшую тонкую дощечку, на которой орочьими иероглифами было вырезано: «Этот человек гость города Дишбада и вождя Гарнака» видимо тот самый обещанный ярлык. – Еще вождь сказал проводить тебя к стоянке торгового племени Барга для получения компенсации, собирайся, нужно поторопиться пока лагерь не снялся.       – Я собран.       – Тогда пошли.       Караван стоял на том же месте где я его вчера покинул, когда мы подошли шатры уже были убраны, телеги запряжены, орки заканчивали последние приготовления перед отбытием. Навстречу нам вышел торговец в сопровождении нескольких своих воинов.       – Мы уже уезжаем, по закону у нас есть время до полудня. – сообщил торговец.       – Мы здесь не за этим. – Старший в отряде вышел вперед. – Вождь Гарнак сказал забрать компенсацию для него. – он указал на меня. – 150 монет, оружие и женщину из твоего племени по его выбору.       – Ух, 150, не много ли? Давайте сбавим до ста.       Орк выхватил саблю и направил острием к торговцу.       – Ты торговаться со мной собрался, торгаш? Вождь сказал 150, значит 150.       Воины каравана в ответ на угрозу тоже обнажили оружие, а вслед за ними и все орки из дюжины. Обстановка накалилась.       Оценив ситуацию торговец поспешил тут же всех успокоить.       – Хорошо-хорошо, уберите оружие, если таково слово вождя… Сагар, приведи всех незамужних женщин. А вы идите за мной.       Купец отвел нас к самой большой повозке, в которой обычно ездил сам со своими лучшими воинами, и достав из нее небольшой, явно не орочьей работы, сундучок отсчитал из него в суму положенное количество монет и с явным усилием воли передал предводителю отряда.       – Тут все деньги. – Сообщил он и повел нас к другой повозке.       В ней нашелся небольшой арсенал, десяток топоров разного размера и формы, включая тот, которым меня вооружали на арене, несколько орочьих сабель и, к моему удивлению, один прямой обоюдоострый меч, вроде того, которым тыкал в меня вчера сер Грюнн. «Видимо шел в довесок с Гордоном». Его то я и выбрал, хоть это и могло бы вызвать подозрения, но уж слишком сильно он даже на вид превосходил орочье оружие по качеству. Ножен правда к нему не было.       В процессе выбора выдалась минутка на то, что бы перекинуться парой слов наедине с торговцем.       – Я не знал, что тебе это так выйдет, не серчай, ничего личного. – сказал я ему.       – Я проклинаю тот день когда встретил тебя, *путешественник*, ты должен был сгнить на рудниках. Я выкупил тебя, вылечил, кормил, дал шанс освободиться, а ты отплатил мне вот так. Не знаю как ты обманул шамана, но я добьюсь правды.       – Есть у меня к тебе одна просьба.       – Чего тебе еще нужно?       – Девушка, которую позавчера едва не забили насмерть…       – Ишка? Дрянная девка. Орчиха ложится под человека, человека признают орком, не понимаю, что происходит с этим миром. Так чего тебе еще?       – Оставьте её в покое.       – Если тебе есть до неё дело, так забирай её себе, а если нет, то я сделаю с ней что захочу.       – Может десяток монет заставит тебя передумать?       – 15. – толстяк услышав о деньгах тут же включил режим торговли.       – 10, со мной торговаться тоже не выйдет, либо 10, либо делай с ней что угодно.       – Ладно. – Удрученно согласился торговец.       Я забрал меч и кусок материи на котором лежало оружие, завернул клинок в материю, перевязал с двух сторон веревкой и закинул через плечо.       – Осталось последнее. – Сказал я.       Полтора десятка орчих в возрасте от 18 до 24 лет выстроились в ряд перед отрядом, в недоумении крутя головами. Обычно девушек на выданье всегда водили свататься в племена потенциальных покупателей, а не наоборот, и уж тем более никто из них не ожидал увидеть в качестве жениха меня.       Выбор мой пал на девушку лет двадцати, со светло зеленой кожей, длинными темными волосами, падающими на пару массивных грудей, и большими умными карими глазами, не моргая заинтересованно и слегка испуганно, следящими за каждым моим движением. Я взял ее за руку и вывел из ряда, обозначая что выбрал.       А воины вождя тем временем решили не терять времени даром и тоже выбрали себе несколько девушек, чем сильно обрадовали орка-торговца, который снова бросился торговаться и, чуть снова не напоровшись на саблю, согласился на предложенную цену.       Вокруг уже собрались практически все воины племени, и было их вдвое больше чем сопровождавших меня, воины племени хоть и хуже вооружены, но я явно не побояться вступить в бой с неизвестным исходом, если мои охранники продолжат наглеть. Так что забрав всё, что мне полагается в компенсацию, я поспешил сообщить об этом старшему в отряде и покинуть караван.       Далее отряд вождя вернулся в город, а меня со свежеприобретенной женой оставили за воротами, сказав, что в город мне возвращаться нельзя. К счастью этот запрет не распространялся на десятки кочевых лагерей, облепивших город снаружи вала. 150 монет, с которыми я продешевил, на самом деле оказались немалой суммой, на половину от оставшихся 140-ка небольших плоских кругляшей из цветного металла мне удалось приобрести палатку, маленькую одноосную повозку, тяглового бычка, нож, лук, стрелы, топор, немного провизии на первое время и прочие нужные в неопределенно длительном путешествии вещи, вроде огнива и швейных принадлежностей. Если бы я был в курсе местных расценок, и меня не обсчитывал каждый продавец, вышло бы еще вдвое дешевле.       Купцы встречали нас недоверчиво, человек и орчиха, странная парочка, но стоило им услышать звон монет, как все вопросы кроме «чего желаете» тут же пропадали, к тому же, по крайней мере в окрестностях города пренебречь охранным ярлыком вождя смельчаков не нашлось.       На все ушло полдня, но наконец все приготовления были закончены, мы сели на скамью впереди повозки, легкий щелчок кнута, и бык без труда тронулся. Управлять таким транспортом оказалось очень непросто, благо тут не было дорог, иначе мы бы точно уехали в кювет. Молодой некастрированный бычок игнорировал вожжи и норовил пойти по направлению ближайшей тёлки, до вечера пришлось энергично работать кнутом, что бы ехать хотя бы в нужную сторону света.       А ехать решено было на север, к ближайшим населенным людьми землям. Не то, что бы люди этого мира мне были чем то милее орков, но там будет гораздо проще сойти за своего.       К вечеру город, когда город уже скрылся за горизонтом, я остановил повозку и начал разбирать палатку. Быка решил не распрягать, ибо некому за ним следить ночью, да и после шести часов избиения подходить близко к полутонному животному как то боязно, так что я выдал жене нож и отправил нарезать травы и принести прямо к повозке. Наконец когда животное было накормлено и напоено, сели есть и мы возле небольшого костерка, наконец то нашлось время познакомиться.       – Давай сразу проясню ситуацию, – начал я серьезным тоном, обращаясь к спутнице, – нам с тобой предстоит долгая дорога, так что я хочу сразу исключить возможные недопонимания. Ты теперь моя собственность и будешь выполнять всё, что я скажу, поняла?       Она не ответила, но немного подумав и осмыслив услышанное кивнула.       – Если что то непонятно, спрашивай сейчас.       – Мне сказали, что я буду твоей женой, но как такое возможно? Ты же, - короткая пауза, – человек.       – Не забивай голову тем, что возможно, а что нет. Если тебе так удобнее, можешь считать меня не мужем, а хозяином, а себя не женой, а рабыней, с вашими традициями разницы нет. Но если кто спросит, я освобожденный пленник, а ты мой проводник.       Девушка и до этого была невесела, но теперь, поняв в какой ситуации оказалась, совсем помрачнела. Даже по меркам довольно безрадостной жизни женщины-орка перспектива быть рабыней человека и путешествовать по степи без племени – ужасная участь.       – И если ты вдруг захочешь сбежать, ты не хуже меня знаешь, что одной в степи тебе не выжить. А если решишься меня предать и выдать. – … – Ты же помнишь, что сделали с Ишкой за связь с человеком? То же ждет и тебя.       – Но ведь никакой связи не было!       – Во первых у Ишки тоже не было, ей не поверили, и тебе никто не поверит. А во вторых раздевайся.       Шок от новой информации и осознания своего будущего сковал бедняжку так, что та не могла ни понять приказ, ни тем более выполнить.       – Мне тебя уговаривать? – нетерпеливо. – Или заставлять?       Девушка встала и опасливо поглядывая на меня заерзала не совсем понимая, чего от неё требуют.       – Снимай одежду. – Повторил я команду. – Всю. Или я её с тебя сорву. Ты же не хочешь ходить голой?       Непослушными пальцами она торопливо стала развязывать веревочки на юбке и топе, те поддались не сразу, но когда всё, что было на ней, упало на землю, моему взгляду открылся великолепный вид.       Подтянутая правильной округлой формы грудь четвертого размера с торчащими вперед аккуратными темно-зелеными сосками. Одного их вида хватило, что бы привести мне в полную готовность. Но набрасываться на них сразу я не стал, сперва хотел еще насладиться видом. Последними девушка сняла сандалии, и теперь, ежась от прохладного вечернего воздуха, стояла предо мной полностью обнаженной. С моего прибытия на континент прошло два месяца, и ночи уже не были такими теплыми. Светло-зеленая кожа покрылась мурашками, соски затвердели от холода и встали торчком.       Я встал и сделал шаг вперед, оказавшись к орчице вплотную. Не спеша, наслаждаясь предвкушением, положил ладони на прекрасные груди, заставив их обладательницу чуть вздрогнуть. Член уже норовил порвать штаны, но я намерен был посмаковать еще. На ощупь они оказалась тяжелыми и мягкими, руки словно обрели собственную волю, немного грубовато гладили, мяли, сжимали и приподнимали. Что интересно, уже спустя минуту таких игр девушка стала тихонько постанывать и выгнула спинку, выпячивая грудь навстречу моим ласкам. Одна моя ладонь скользнула с груди на плоский животик, а оттуда промеж ног. Как я и думал, там она уже намокла. Правда не смотря на возбуждение, происходящее, судя по взгляду и выражению лица, ей явно не нравилось, а я вызывал у нее лишь страх и чувство несправедливости. Но сопротивляться своей природе орчиха не могла, и когда парой пальцев я проник в её нутро, аж привстала на носочки и неосознанно приобняла меня за плечи.       «Ну хватит игр».       Самообладание выключилось мгновенно, я сдернул с себя штаны, едва не порвав их, резко развернул девушку к себе спиной, взял за волосы, наклонил вперед, звонко шлепнул по ягодице и резко вставил сразу на всю длину. Член легко вошел в хорошо смазанную и в меру узкую дырочку, протаранив на пути едва заметную преграду. Не теряя времени я сразу начал быстрыми амплитудными движениями долбить её, каждый раз вынимая до головки и вставляя по самые яйца.       Девушка, оставив попытки сохранить хоть какое то самообладание, активно подмахивала, отвечая на каждое мое движение встречным, и просто кричала в голос. Всего нескольких минут ей хватило, что бы достичь максимума, издав хриповатый горловой стон, она выгнулась дугой, стремясь насадиться поглубже, а потом расслабилась всем телом, и если бы я не удерживал её за таз и волосы наверняка упала бы.       Я не дал ей времени даже отдышаться, дернул за волосы, шлепнул по заднице пару раз, приводя в чувство, и в том же темпе продолжил долбить ее киску. Первую минуту второго раунда орчица могла только коротко вскрикивать при каждой фрикции, но потом снова глубоко застонала и начала подмахивать, и вскоре я почувствовал приближение у нее второго оргазма. Стремясь опередить её я еще ускорился, она уже не успевала двигаться в заданном темпе, так что пришлось просто взять ее за локти и насаживать на себя. Я зарычал, не в силах сдерживать себя, уже чувствуя приближающийся финал. С размаху несколько раз ударил ладонью по бедам и ягодицам партнерши, чем неожиданно вызвал только усиление стонов, и новый оргазм. Не давая ей упасть на подкосившихся ногах, я прижал ее спиной к себе и, с силой сжав груди, сделал последнюю пару фрикций, прежде чем войти до основания и кончить внутрь неё.       Отдышавшись минутку, я вышел из девушки и отпустил её, давая свободно упасть в высокую траву.       «Похоже действительно все орчихи шлюхи-нимфоманки».       Я сел возле костерка, отхлебнул из фляги и спокойно принялся доедать ужин. Через пару минут из зарослей выползла и моя благоверная и уселась рядом, пытаясь не вставая натянуть на себя юбку.       – Не одевайся, – я протянул руку и вырвал одежду у нее из рук, - теперь ты не будешь носить одежду, пока я не разрешу.       – Но…, – она явно была возмущена, но быстро сменила тон на мольбу, – я же сделала всё, что ты сказал.       – Слишком медленно и неохотно.       Девушка тихонько вздохнула и придвинулась поближе к огню.       – Можешь укрыться одеялом. – Смилостивился я. – И ешь, завтра долгая дорога.       Она сделала как я сказал, и какое то время мы сидели молча, она пристально смотрела в костер, наверное пытаясь разглядеть в языках пламени орочьих духов, а я любовался ночным небом, без единого облачка, сквозь сухой и чистый степной воздух видно каждую из тысяч разноцветных звезд.       – Как тебя зовут? – Нарушил я тишину.       – Аланка.       – Это что-нибудь значит?       – Женские имена ничего не значат. А что значит *путешественник*?       – Для тебя это бесполезная информация, – я отмахнулся, – на самом деле это не мое имя, а имя моё тебе тоже не нужно, можешь звать меня просто хозяином.       Она кивнула. А потом, немного подумав, выдала первую умную мысль.       – Нужно положить еще веток в костер, огонь отпугивает волков.       – Вот и займись этим. – «Волки, странно, что до сих пор я о них не слышал, должно быть к крупным племенам они подходить не рискуют, а вот двое путников с одним быком, – легкая добыча.»       Преодолев усталость я встал и обошел нашу стоянку по кругу, приминая траву на несколько метров от палатки и повозки. По периметру повтыкал колышки и натянул между ними нитку так, что бы задетая в одном месте она натягивалась вся, конец нитки протянул до палатки и привязал к ножу, нож воткнул опору палатки, самым кончиком, что бы от малейшего натяжения нитки он упал, а на место его падения положил котелок.       Вернувшаяся с ветками женщина задела ногой нить, и нож с металлическим лязгом грохнулся в котелок. «Отлично, работает». Я вернул примитивную сигнализацию в взведенное положение, Аланка подкинула топлива в огонь, и мы вместе забрались в палатку. Внутри оказалось тесновато и не сильно теплее чем снаружи, я улегся как был, нагишом на подстилку из овечьей шкуры, притянул к себе орчицу, слегка подмяв её по себя и положив ладонь на её грудь, накрыл нас одеялом.