Где выход?

Третий день.

Ника проснулась рано. На улице ещё не до конца взошло солнце, за лесом красиво переливался восход. Девушка потянула руку к спящей рядом собаке и потрепала её по голове. Ракета поднял голову, наблюдая за Никой. Она посмотрела на лежащего рядом Даню, который явно снова сидел допоздна в ноутбуке. Потянувшись, девушка встала с кровати и направилась на улицу. Собака последовала за ней. Когда Ника открыла дверь, её сразу обдало туманным утренним воздухом. В свитере было прохладно, но ей нравилось это приятное свежее ощущение, которое хорошо бодрило. Пёс тоже решил не сидеть дома. Девушка выпустила собаку во двор и сама медленно пошла по участку. — Сейчас сходим погуляем, дай мне только проснуться, — ласково сказала она Рокету, звавшему её на прогулку.

***

Ника медленно шагала между домами, наблюдая за бегающей впереди собакой. Туман ещё не до конца сошёл, отчего бродить по улочкам было довольно интересно. Красивые живописные пейзажи, которые, в целом, можно встретить в любом дачном посёлке, отзывались Нике близостью. Это её родные улицы. С каждой у неё была своя история. Грустная или весёлая, не являлось столь важным. Из мыслей её вырвал Ракета, прибежавший обратно. — Чего ты? Гуляй, — почесала она его за ухом, на что пёс, к удивлению, не отреагировал. — Ракет, всё в порядке? Ника присела на корточки рядом. Всё было хорошо. Но что-то, чего девушка понять не могла, всё же было не так. Она встала и хотела идти дальше, но собака развернулась и повела её назад. — Эй, ты куда? Нам вперёд! — показала Ника в туман. Рокет нехотя вернулся к ней и пошёл рядом. Девушка немного напряглась странному поведению собаки, но нервные мысли довольно скоро пропали. «Наверное, он просто заблудился в тумане и испугался», — решила для себя она. Вдруг в конце улицы что-то зашевелилось. Ника сразу заметила движение. Она остановилась, придержав собаку за ошейник. На человека это что-то похоже не было и, судя по всему, приближалось. Только когда загадочное нечто оказалось на расстоянии около трёх метров, Ника разглядела в нём стаю собак. По спине прошла волна мурашек, а ноги отказались шевелиться, будто задеревенев. Девушка быстро окинула взглядом окружение и поняла — отступать можно только назад. Она сделала пару шагов, потянув собаку за собой, но тот не сдвинулся с места. Он дёрнулся вперёд, окончательно вырвавшись из руки девушки, и стал перед ней. Вмиг спокойная собака превратилась в зверя. Громкий лай разнёсся по пустынным улицам, пёс кинулся на стаю. — Ракета, сюда! — нервно крикнула Ника. Страх взял своё, и она сделала пару шагов назад. Как бы странно ни было, одна собака смогла распугать диких сородичей. Ракета вернулся, когда угроза миновала. Ника крепко взяла его за ошейник, больше для собственного спокойствия, и быстрым шагом, чуть ли не убегая, пошла ближайшей дорогой к дому.

***

Только закрыв за собой калитку и услышав характерный звук закрывшейся щеколды, девушка наконец расслабилась. Страх диких собак — одна из тех немногих вещей, что побороть у неё так и не получилось. Встряхнув головой, чтобы отогнать странные мысли, Ника пошла к дому, подзывая Ракету за собой. Нужно было его покормить. На экране телефона, забытого на кухонном кресле, горело несколько пропущенных: Лина. В мыслях тут же забегали обрывки разговоров и воспоминаний, в попытках судорожно вспомнить, что могло или должно было произойти. Из каши картинок и слов вырвалась одна фраза. "Я хочу погулять по парку утром, там красиво. Давай, Ник?" Вот оно: девушки хотели погулять сегодня. Ника даже не сказала подруге, что уехала. А уже… среда? Девушка села в кресло, забыв о собаке. Николь Елизарова: Лин, извини, пожалуйста. Всё так сумбурно получилось, я даже забыла тебе сказать. Я в Минске. Николь Елизарова: Не знаю, когда вернусь. Хочется просто отдохнуть от всего этого, собраться с мыслями. Лина Панова: И когда ты уехала? Николь Елизарова: В субботу. Лина Панова: Как я понимаю, Поперечный с тобой. Конечно, резко оба пропадаете, как я сразу не поняла? Собраться и уехать с ним в закат ты можешь, а предупредить меня нет? Николь Елизарова: Извини, да, я должна была тебе сказать. Но из головы совсем вылетело, я думала о другом… Лина Панова: Конечно, зачем же думать о подруге! Николь Елизарова: Извини. Я не хочу с тобой ругаться сейчас. Давай обговорим всё, когда я вернусь? Николь Елизарова: Хорошо, Лин? Николь Елизарова: Извини, серьёзно

Лина Панова ограничила круг лиц, которые могут ей написать.

Ника отключила телефон. Их ждал серьезный разговор, когда она вернётся. Девушка покрутила в пальцах выбившуюся прядь светлых волос и встала. «Пока есть дела важнее, а думать об этом буду, когда буду там», — решила она.

***

— Ух ты! — протянул Даня из зала. Ника разрешила ему порыться в старых вещах, теперь уже этого помещения. Нужно было перебороть страх этой комнаты, и именно так она решила сделать первый шаг на пути к цели. — Что там? — усмехнулась она, не отрываясь от чая с печеньем. — Смотри, — Поперечный подошёл к креслу, протягивая ей папку. — Мои рисунки, да, — пожала она плечами, делая вид, что совсем не удивилась. — Посмотрим? — улыбнулся он.

***

— А это кто? — достал уже один из последних рисунков Даня. — Это местные ребята. А это поле, что тут за дорогой, — на лице Ники заиграла тёплая улыбка, а голос стал тихим. — Вы хорошо дружили? — заметив реакцию девушки, уточнил Поперечный. — Да, особенно с этой девочкой, Лерой, — Николь вытянула из папки другой рисунок. Лицо на нём было таким же веснушчатым, как и у одного из детей. — Она сама из Минска была. Насколько я знаю, лет шесть назад у них в квартире случился пожар. Она погибла. Ника взяла два листа и начала рассматривать их снова, будто видя впервые. Даня не стал ей мешать и просто наблюдал за девушкой. "Она погибла". Эта фраза звучала слишком просто из её уст. Она приросла к ней, сопровождая всю жизнь. Даня слышал её от Ники уже невпервые. Так же она сказала и о матери, так она говорила о персонажах книг, о знакомых, как эта Лера. Страшные слова стали обыденным спутником девушки, которого она даже не замечала. Вдруг зазвонил телефон Ники, вырывая обоих из омута мыслей и воспоминаний. Это была тётя Оля. — Да, привет, — приятно протянула Ника. Даня всё так же продолжал смотреть на неё, и заметил волнение. Сразу же, как непринуждённое выражение лица пропало, девушка поставила телефон на громкую связь: — ...этому, который тебя сопровождал, но что-то не получилось. Я в школу набрала, а они не знают ничего. Сказали, что ошиблась я в чём-то. Я уж вчера тебе решила не звонить, а утром тебя Лина искала. Я у ней спросила, так она говорит, что новый секретарь ошиблась, мол. Не знаю я, что там в вашей школе творится, но странное что-то, — рассказывала активно тётя Оля, то и дело шумно вздыхая. Ника глянула на Даню: он был сосредоточен, ровно смотря на телефон, пытаясь испепелить его глазами. Поперечный, как и Ника, прекрасно понимал, что ничем хорошим эта история не закончится. Ника вздохнула и всё же прервала паузу, затянувшуюся между ней и Ольгой Вячеславовной. — Да, Лина права. Сейчас полная неразбериха, просто запутались, — подавив всё волнение, сказала она. — Ой, ну и слава Богу! Ладно, Ниночка, не буду тебе мешать. Пока, — снова вздохнув, сбросила звонок женщина. Повисло молчание. Ника сидела неподвижно, всё так же держа телефон в руке. Даня тоже не двигался. Никто не знал, что сказать, потому что непонятно было ничего. Всё же Поперечный, отложив от себя старые листы бумаги и прочистив горло, начал разговор: — Только мне показалось это странным? — более нервно, чем планировал, сказал он. — Нет, — тихо ответила Ника. — Это на неё непохоже. И школа теперь знает, что ты со мной. — Думаешь, они обратят на это внимание? — бросил Даня. «Конечно, обратят, они да», — понимал он, но сейчас было важнее ободрить девушку. — Думаю, да, — Ника замолчала, но вдруг резко сказала: — А плевать! Пока мы не там, а здесь, то можем насладиться ещё парой дней свободы. Наедине друг с другом. — Ты права, пусть так и будет, — натянуто улыбнулся он и обнял девушку.

Четвертый день.

Ника проснулась от громкого пения птиц. Вскоре девушку это стало напрягать, и она нехотя села на кровати. Окно было нараспашку открыто, из него тянул прохладный, приятный воздух. Солнце виднелось над полем, освещая всё вокруг и даря последние тёплые лучи увядающей природе. Ника заметила, что Дани рядом нет. Лениво потянувшись, она встала с кровати и пошла к лестнице, думая, что комик на кухне или в зале, но там его тоже не оказалось. Вместо Поперечного в коридоре девушка нашла записку:

Уехал в Минск, хочу встретиться с одним знакомым. Рокета взял с собой, он очень просился. Приеду к обеду.

Даня

Ника усмехнулась. «Мы уже оставляем друг другу записки как женатая пара», — подумала она, отложив бумажку обратно. На удивление Ники, никогда не спавшей до полудня, на часах было пол-одиннадцатого.

***

Данила Поперечный: Извини, задержусь. Всё окей, не волнуйся. Николь Елизарова: Хорошо, ничего Девушка откинула телефон обратно на диван. Делать было нечего, а хорошая погода манила погулять. Недолго думая, Ника прихватила старую рубашку и отправилась на очередную прогулку по старым знакомым дорогам и полям.

***

— Я вернулся! — громко сказал Даня, заходя в дом. Ракета забежал следом за хозяином, сразу же отправившись к миске. Из кухни с книжкой в руках вышла Ника. — Привет, — чуть улыбнулась она. — Я тут в магазин зашёл как извинение за задержку, — комик протянул пакет. — Извинения приняты, — ухмыльнулась Ника, забирая его и уходя на кухню. — Так, а вино зачем? — крикнула она. — Последнюю ночь тут, можно и бухнуть, — подошёл к ней Даня, хитро улыбаясь. — А ты против? — Нет, но спаивать старшеклассницу! Ай-яй-яй, Даниил Алексеевич, — протянула она, погрозив пальцем, отчего комик рассмеялся.

***

— Ну, и короче, теперь у меня есть оператор, — довольно закончил свой рассказ комик. — Оператор домашней съёмки? — уточнила Ника усмехнувшись. Даня улыбнулся: это был не злой смешок, он понимал. Ему нравилась такая странная лёгкость и детская наивность девушки. — Вообще, у меня есть идейка одна, — многозначительно протянул он, дразнясь. — Ты про то, что пишешь постоянно в ноуте? — в глазах Ники загорелся огонёк интереса. — Возможно, — заговорщически чуть ли не прошептал он. — Рассказывай, — махнула рукой девушка и села в более удобную позу, намекая на свою готовность слушать. — Короче. Хочу сделать что-нибудь рэперское. Но не просто так, а от лица батюшки, — уже серьёзно рассказал Поперечный, ожидая реакции Ники. — Я думаю, что батюшки богаче рэперов, — бросила она. — Вот и я тоже так думаю, — расслабился комик. — Я с Элом советовался по тексту раньше, сейчас оператора нашёл. А бороду для клипа можно и у Кшиштовского сбрить. Короче, всё пока на удивление гладко. — И когда будешь делать? — заинтересовалась Ника. — Не знаю, но точно не в этом году. Я ленивая жопа, чтобы начинать делать что-то в ноябре, — подытожил Даня. — Лучшая отмазка, что я слышала, возьму на заметку, — девушка улыбнулась и отпила из кружки вино.

***

— А мне сегодня отец звонил, — вдруг сказала Ника, давно улёгшаяся на Даню, который был не сильно-то и против. — Зачем? — напрягся он. — Да что-то про наследство говорил и что мы его скоро похороним, — бросила Ника. — И? — протянул уже плохо соображающий из-за большого количества алкоголя комик. — Да послала я его. Достал! — немного резко ответила девушка. — Заблокируй, в чём проблема? — подметил Даня. — Родня всё же – не могу, — Ника замолчала. — А где твой отец? — Ой, не ебу. Мама говорила, что в Воронеже вроде, — быстро ответил Поперечный, не ожидавший такого вопроса. — Не думал с ним поговорить? — размеренно спросила девушка, подняв руки и рассматривая их с разных сторон. — Может быть, когда-нибудь я созрею для этого, но пока во мне живёт пиздюковская обида, а не здравый смысл. И ничего хорошего из этой затеи не выйдет, — растягивая слова, всё же ответил Даня. — И то верно, — непонятно кому сказала Ника, уронив руки на диван.

Пятый день.

Утро началось со сборов. Вечером им уже нужно было уезжать, поэтому день обещал быть долгим. Кое-как управившись с вещами, Ника предложила сходить на последнюю прогулку. Делать всё равно было нечего, и затея показалась вполне хорошей. Под ногами хрустели камни гравийной дороги, уже по-новому родные дома сменяли друг друга в последний раз. Ракета всё так же носился между заборами, а Даня с Никой размеренно шли за ним, обсуждая ближайшие их действия. Верить, что такое странное, но, в итоге своём, хорошее путешествие подходило к концу, никому не хотелось.

***

Очередное такси подъехало к дому. Ника совершала третий обход по участку, проверяя уже не в первый раз замки на всём, чём только можно. Даня загрузил всё те же две небольшие сумки в машину и позвал девушку. Калитка из темно-зелёного профнастила скрипнула, замок щёлкнул. Всё осталось позади. Машина тронулась вперёд, к старой жизни, от которой уже снова хотелось убежать.