Где выход?

— И мы пойдём к Ольге Вячеславовне? Сейчас? — поднял бровь Даня. — Да, сейчас. Нам нужно с ней поговорить, — уверенно сказала Ника. — Она поймёт, я знаю, просто хочу вас познакомить, а завтра мы могли бы втроём посидеть, отметить мой день рождения. — Если ты считаешь это нужным, то я не против, — комик пожал плечами и начал собирать какие-то вещи в пакет. — Встретимся возле машины, я хочу пару вещей забрать сразу. Ника кивнула и направилась в гардероб. Школа была уже пустая, она не думала встретить хоть кого-нибудь, но на скамейке в холле сидела Лина. Она внимательно наблюдала за девушкой, ничего не делая. Уже в гардеробе Ника услышала, что Лина за ней идёт. Девушки встали в маленьком помещении, собираясь уходить. Лина явно не собиралась ничего говорить, поэтому Ника взяла это на себя. — Зачем ты это сделала? — чуть более грубо, чем планировала, спросила она. — Захотела и сделала, — бросила ей в ответ бывшая подруга. — Ни секунды не верю, — на удивление холодно проговорила девушка, отчего Лину еле заметно передёрнуло. — Потому что, Ника, ты меня достала. Со своим Поперечным носишься, а я сама по себе болтаюсь. Я тебе сказала, кто он и – о чудо! – ты уже вешаешься ему на шею. А обо мне ты помнишь? Ты вообще головой думаешь? — она резко прервала свои слова, бросив убийственный взгляд на девушку. — Я терпела, думала, что нестрашно. Я давно не видела тебя такой, оправдывала сама для себя. Но твой отъезд…Ты ведь могла сказать, просто написать пару слов. Но нет. Ты не вспомнила обо мне даже через четыре дня. Даже не позвонила сказать, когда я себе места не могла найти, не понимая, что случилось. Неужели тебе было так просто заменить меня им, Ник? — Нет. Я никогда не хотела тебя бросать. У меня было всё спутанно тогда, я думала только о доме. Я бы в жизни тебя не оставила. Извини, — выдохнула девушка. Она чувствовала себя виноватой. Теперь она понимала, что всё случилось только по её вине. Это она забывала и она бросала подругу, она была невнимательна. И если ещё до злополучных каникул Ника следила за тем, сколько времени она уделяет каждому близкому человеку, то, потеряв мать, всё сместилось. Как-то случайно перевернулось вверх дном, а она даже не заметила. — Не хотела? — усмехнулась одноклассница, — но бросила. Оставь свои извинения себе и исчезни из моей жизни вместе со своим шутом. И да, с наступающим, — чётко выделяя каждое слово, проговорила Лина и выскочила из гардероба. Ника за ней не пошла. А смысл?

***

Девушка поднималась по старым ступенькам к своей квартире. За ней нервно шёл Даня, как бы Ника не пыталась его убедить, что всё будет хорошо. Остановившись у двери, она повернулась к комику. Он стоял на пару ступенек ниже, отчего их глаза были почти на одном уровне. Девушка тепло улыбнулась, отчего, заметил Даня, её лицо почти засветилось, только убеждая своим видом в её правоте. — Ну, пойдём? Или думаешь о побеге? — на её лице заиграла ухмылка. — Я не успел придумать хороший план капитуляции, поэтому только вперёд, — усмехнулся Даня. — Не переживай ты! Тётя Оля человек понимающий, с ней проблем не будет, — серьёзно добавила Ника и пошла к двери. Она была не заперта. Девушка быстро прошла в глубь коридорчика, пропуская в квартиру Даню. Она начала раздеваться и, заметив свет на кухне, крикнула: — Тёть Оль, у нас гость! — протянула она. Комик всё же уловил еле заметное волнение в её голосе. — Какой гость? Кого ты ещё привела? — бросила немного раздражённо женщина, выходя из кухни. — Раз уж такое дело приключилось, хочу вас познакомить. Это Да... — бодрые слова девушки резко прервала Ольга Вячеславовна, поняв, что происходит. — Ты, — она указала на Нику, — сидишь дома до следующей недели. А ты, извращенец, — теперь женщина повернулась к Дане, — вон из моего дома! Мне сказали, что ты ещё будешь в школе до конца недели. Не дам и пальцем к моей девочке притронуться! Видит Бог, спокойно пожить на старости лет не дают! Ника хотела подойти к Поперечному, но одним резким движением женщина схватила её за руку и оттащила от комика. После она направилась к нему и почти вытолкала за дверь. Закрыв её на замок, Ольга Вячеславовна повернулась к ничего не понимающей девушке. — В комнату, — указала она рукой в направлении, подкрепляя свои слова. — Ты у меня из дома ближайшие четыре дня не выйдешь.

***

Проснувшись утром, Ника не помнила ничего. Ни как пыталась позвонить Дане, ни как он скидывал все звонки, ни как после она уснула прямо в одежде. К её счастью, когда она вышла из комнаты, тёти Оли уже дома не было. Ника сразу проверила дверь. Закрыта. Ни в кармане, ни на полке, ни даже в сумке она не нашла ключей. Зайдя на кухню и поставив чайник, девушка встала у окна. Она думала. Обо всём. Сначала мама. Потом ссора с Линой. Потом школа. Предательство. Теперь ещё и тётя Оля. Почему-то руки девушки сами потянулись к телефону. Она попыталась набрать единственному человеку, который вроде бы ещё был с ней. Оператор противно сообщил, что Данин телефон недоступен. Уже собираясь отложить мобильный, Ника заметила сообщение. Влад Елизаров: С днём рождения, Колян! Теперь ты такая же старая, как и я) Девушку передёрнуло: сегодня ей исполнилось восемнадцать. Сразу в голове всплыли воспоминания, как они с Линой планировали отмечать этот день после школы, как потом хотели отметить его на выходных с Даней. Сегодня должен быть её праздник. Хороший и счастливый, как планировалось, день был испорчен безвозвратно. «А вдруг, — на долю секунды проскочила мысль, — так и должно быть? Все говорили, что ничем хорошим это не закончится. Даже я когда-то...» На улице резко подул холодный осенний ветер, отчего из тонкой оконной рамы тут же потянул свежий воздух. Поёжившись, Ника отошла от окна, сама толком не замечая, что делает. Чайник уже оповестил щелчком о завершении работы, и на автомате, всё ещё витая в своих мыслях, девушка начала делать чай. Грея руки о горячую, обжигающую кружку, Ника снова вернулась к окну. Начался дождь. «Может, оно вообще и правильно? Раз все так говорят. Хотя почему они могут решать за нас? Откуда им знать?» — Ника села за стол, осматривая сейчас какую-то холодную и пустую кухню. — Наверное, они правы. Взрослые хотят как лучше, а я... Да дура я, — зачем-то сказала вслух девушка и быстро взяла в руки телефон. Сообщение набиралось само по себе. Слова летели из подсознания, она только успевала записывать отрывки рваных мыслей. Николь Елизарова: Привет. Ты не отвечаешь, не знаю, где ты, но я всё равно тебе всё скажу. Может, так некрасиво или неправильно, мне плевать. Ещё неправильнее выключать телефон, чтобы я не могла тебе набрать. Так вот. Я хочу расстаться. Знаешь, а может, все они правы? Всё очень сложно, но я приняла такое решение. Надеюсь, ты его поддержишь. Спасибо тебе за всё. Время с тобой было одним из лучших в моей жизни, пусть даже, может, и было ошибкой. И прости за все проблемы, что я тебе принесла. Если бы я знала, я бы сделала это раньше. Прощай. Сообщение было отправлено. Сначала Ника задумалась, стоит ли его заблокировать. Уже почти сделав это, у неё не хватило сил. Да, она чувствовала что-то к Дане. Она не отрицала этого, прекрасно понимая, что будет тяжело, но сейчас розовые очки разбились на мелкие осколки. Причём, не без помощи окружающих её людей, больно раня острыми краями. Ника понимала, что все её чувства — следствие детских травм. У неё не был отец-тиран и не было детства. Ей нужен был любящий отец, а Дане нужна была дочь, ведь у него вообще не было полной семьи. Вот и нашлись два одиночества. Как пазлы. Они сделали то, чего им не хватало. Именно поэтому им было комфортно. Именно поэтому разница в возрасте никому не была заметна. Девушка забросила телефон куда подальше. Ей всё равно никто уже точно не наберёт, не напишет. Так она и осталась одна. Ника уже в который раз подошла к окну. «Если они закрыли дверь... Можно выйти в окно?» — проскочила непрошеная мысль. Ника быстро выкинула её из головы, но ненадолго: она зацепила за что-то оставшееся живое внутри. За воспоминание. И Ника вспомнила. В самые сложные периоды жизни, с четырнадцати до шестнадцати лет, она дала себе обещание: покончить со всем, если терпеть больше будет нельзя. Но девушка бы не считала себя странной, не придумай она дурацкое условие. На праздник. Любой — Новый год, чья-то свадьба или День рождения, пусть даже зимнее солнцестояние или Ивана Купала. — Стоп, — резко оборвала она собственные мысли, почти прокричав. — День рождения. А почему бы и нет? «Не думаю, что смогу это терпеть. Меня всё достало», — снова начала она с собой внутренний диалог. Фраза, случайно брошенная, открыла Нике новые границы. Теперь в глазах Ники играла решимость, а комната изменилась до неузнаваемости. Это уже была не её комната. Что-то чужое, ненужное. Она пробежалась глазами по чужому столу. Ничего интересного, кроме канцелярского ножика. Простая, довольно нужная в жизни вещь. «Острый», — отметила Ника в голове, подойдя и проверив лезвие пальцем. Чужое окно в её комнате открывалось довольно просто: сломанный ещё до приезда Ники механизм срабатывал буквально от малейшего шевеления ручки. Девушка перегнулась через небольшой подоконник, ловя на волосы мелкие капли дождя. Её азарт возрос до необычайных пределов. Она глянула вниз, прикидывая расстояние. «Третий этаж. Низко», — будто не её голос подсказывал ей. Ника и сама знала. Максимум, после такого падения можно сломать спину или ноги. Умереть шансов мало, а быть овощем ещё хуже. Резким движением, став на пол, Ника захлопнула окно. Значит, выход очевиден. Схватив со стола ножик, она быстрым шагом двинулась в ванну. По пути она услышала звук уведомления. Ника не обратила внимания: ей было не до того. Но потом пришло ещё одно, потом ещё, и ещё. Недовольно фыркнув, она пошла проверить, кто решил испортить ей момент. Её конечный момент жизни. Её финал. Данила Поперечный: Ника, всё в порядке? Данила Поперечный: Извини, что не отвечал. Серьёзно, прости, пожалуйста Данила Поперечный: Давай встретимся? Данила Поперечный: Ника? Пожалуйста, скажи, что всё в порядке. Я отстану Данила Поперечный: Буду через 20 минут Девушка швырнула телефон на диван. «Пусть едет. Что он сделает? Постоит под дверью, позвонит пару раз, поругается и уйдёт. Пусть обижается. Мне уже будет плевать», — сама не заметив, как мысли о Дане стали злыми, она направилась в ванную. Или сейчас, или никогда. Ника набрала еле тёплой воды в ванну. Даже не снимая домашней одежды, она легла в воду, привычно поёжившись. Раньше бы её в жизни не загнали в воду, подобную этой по температуре. Сейчас же ей было абсолютно плевать. В голове все мысли перемешались, здравый рассудок покинул её ещё у окна, когда она думала о расстоянии до земли. Она держала в руках ножик, выдвигая и задвигая лезвие туда-сюда в корпус. Размеренные щелчки разносились эхом по всей квартире. Она считала свои последние минуты, отдавала себе честь. «Ладно. Когда-то я решила, что так правильно. И сейчас я согласна с той собой. Выполню хоть одно детское желание, если стать счастливой, как оказалось, не мой вариант», — усмехнулась сама себе Ника и сделала надрез. Несильно глубокий, от запястья до сгиба локтя. Кровь сразу начала стекать по руке и капать в воду, красиво растворяясь в ней и окрашивая в бледно-розовый. Ника даже не вскрикнула. Она ничего не чувствовала. Не было ни страха, ни боли, ни сожалений. Только приятное тепло, которое сейчас стекало по её руке в воду. Она чувствовала, как это тепло покидает её, уже не слыша ничего вокруг. «Хочу увидеть маму. Думаю, она скучала», — помутнённым сознанием вспомнила Ника единственного, кто ещё был с ней. Но, уже закрывая глаза, она услышала знакомый голос: — Ника... Ника, блять, только попробуй отключиться, я тебя второй раз убью! — тут же она почувствовала холодные пальцы комика. — Слышишь меня? Ника! Николь! Он потряс её и, заметив шевеление губ, будто она пыталась что-то сказать, тут же понял, что нужно делать. Схватив первое попавшееся полотенце, он туго перетянул руку. Убедившись, что импровизированная повязка держится хорошо, он начал доставать девушку из уже красной воды. Неся её в комнату, он услышал тихий голос: — Даня..? Ты тут? Как ты зашёл? — будто только проснувшись, спросила Ника. — Возможно я ещё соображаю, в отличие от некоторых, — резко бросил он в ответ, но тут же осёскя. — Нашёл ключ под ковриком: всё просто.