Радиоприёмник Антонина Долохова

Северус Снейп, глава лаборатории при Департаменте тайн и первая сволочь по мнению большинства жителей магической Британии, потёр покрасневшие глаза и устало откинулся на спинку стула. Он уже битых пять часов разбирал на составляющие одно из конфискованных Поттером зелий, так что по позитивности настроя мог смело составить конкуренцию голодной венгерской хвостороге или украинскому зализопузу. Зелье-таки оказалось быстродействующим ядом, так что Северусу безумно захотелось затолкать его в глотку самому Поттеру, а потом взять билеты в один конец куда-нибудь в Южную Америку или в Австралию, так как терпеть рядом с собой постоянное навязчивое присутствие национального героя сил уже катастрофически не хватало. Его отчаянно хотелось придушить. В объятьях, например.

***

Намереваясь поскорее сдать образцы и наконец направиться домой к ожидающей его бутылке коллекционного коньяка, Снейп никак не рассчитывал услышать доносящихся из-за двери хранилища вещдоков пьяного смеха и живенькой песенки на иностранном языке:

Я сама недавно в городе была, Зашла под вечер к другу по делам, То, да сё, немного чаю попила, Так отравилась, чуть не померла.

Он рывком открыл дверь, уклоняясь от волны алкогольных паров, заполнявших комнату, но от второго нежданчика увернуться-таки не успел. Ему в объятия свалился главный участник всех ночных кошмаров и по совместительству зачинщик окружающего безобразия — Гарри, чтоб его, Поттер. Новоявленный старший аврор вцепился в мантию зельевара, словно любвеобильный спрут, жадно утыкаясь в неё носом и откровенно кайфуя от запаха. — Да что с вами, Поттер? — возмутился Снейп, пытаясь освободиться из его цепких ручонок. — Прфессор, сэр! — воодушевлённо промямлил Гарри, смотревший на зельевара с неприкрытым обожанием и восхищением, но хитрый змей Малфой тут же за шкирку оттащил его прочь: — Севрус! Мой скользкий друг! Я рад! Так рад! — Люциус озарил помещение улыбкой, достойной приза от «Ведьмополитена», и силой всучил Снейпу стакан с огневиски. — За дружбу! — гаркнул тост захмелевший Кингсли, залпом выпив содержимое стакана. — По пятьдесят! По пятьдесят! — вторил ему радиоприёмник. Блейз Забини выплясывал, забавно вскидывая руки. Невилл Лонгботтом размахивал мимбулус мимблетонией в такт мелодии. Рон раскрепощённо топтался у стеночки, ибо стоять без опоры уже не мог. — Гуляем! — крикнула Гермиона, сняла заколку с волос, позволив густой копне эротично покрыть плечи, и вышла на импровизированный танцпол. — Танцуем! — поддержала её Ромильда, скидывая туфли на шпильке, да так, что одна из них зацепилась за люстру. — О, щас! — поддакнул Дин и попытался заклинанием сбить застрявшую обувь, но промахнулся. Волшебный светильник, не выдержав заклинания, начал моргать, создавая полное ощущение дискотеки. — Йаху-у-у! — обрадовался Джордж, запуская в потолок фирменные фейерверки. Луна подпрыгивала на месте, сияя абсолютно счастливыми глазами, пытаясь поймать огненного дракончика. Люциус снова наполнял стаканы, передавая их танцующим, а радиоприёмник воодушевлял на новые алкогольные подвиги:

Пьём за то, чтоб жить без слёз, чтобы сердцу пелось, Пьём за то, чтобы сбылось всё, чего хотелось нам!

В край осмелев, Поттер подошёл вплотную к Снейпу и обнял того за талию. Отреагировать на такую наглость Северус не успел, краем глаза заметив, что Ромильда Вейн выбрала именно этот момент, чтобы начать танцевать проспоренный Парватти стриптиз. Расстегнув пуговички на блузке, она медленно её стянула, а после и вовсе швырнула в условный «зрительный зал», представленный Невиллом и мимбулус мимблетонией. Толпа одобряюще заулюлюкала. Блейз оглушительно засвистел, Джордж запустил новые фейерверки.

Льются песни, льются вина И стучат, стучат, стучат бокалы в такт.

Остатками трезвого сознания Северус понимал, что национальное достояние необходимо срочно спасать. Проигнорировав тянущиеся к нему губы, Снейп подхватил Поттера за талию и потащил к двери. Оказавшись в коридоре, Гарри прислонился к стене и уверенно притянул к себе объект своего желания. — Пра-ально, нужно уединиться, — согласился он, осмотревшись. — Сюда, — и кивнул на кабинет главного аврора. Снейп вопросительно вскинул бровь. — Там есть дива-а-ан, — пошло захихикал Гарри и сделал первый неуверенный шаг к цели. Вломиться в кабинет не составило никакого труда, хотя Поттер ни разу даже не прикоснулся к волшебной палочке. Он распахнул дверь и жестом конферансье пригласил войти. «Беспалочковая. Силён, зараза», — подумал Снейп и втянул едва перебирающее ножками тело внутрь. Расстояние до дивана, исчисляемое несколькими шагами, казалось просто непреодолимой пропастью. Особенно учитывая тот факт, что Гарри Поттер совершенно не хотел идти вперёд, предпочитая не отвлекаться от поглаживания груди, спины, бёдер — всего, до чего мог дотянуться. Нет, железным Снейп не был, и он даже пытался сопротивляться, но слабенько так, чтоб не спугнуть.

А я не знаю почему, а ты мне нравишься, Сама не знаю почему, но ты мне нравишься. И понимаю, что сама я — не красавица, Но сердце стучит, но сердце зовёт.

Гарри глупо улыбнулся доносящейся из коридора мелодии и со всей дури плюхнулся спиной на диван, утягивая за собой слегка ошалевшего Снейпа, дерзко притянул его к себе и поцеловал. Не было больше скромно краснеющего национального героя. Северус испуганно уставился в глаза не в меру пьяному хищнику, по праву сильнейшего берущему своё. Гарри надёжно зафиксировал его голову и занимался изучением губ. С дотошностью исследователя он вновь и вновь проходил по верхней языком, прикусывал нижнюю, опаляя горячим дыханием. И тут тормоза Северуса окончательно отказали. Он с рыком голодного зверя подмял наглого Поттера под себя, сминая его губы жадным собственническим поцелуем, срывая с его уст счастливый стон. Почувствовав ответное желание, Гарри начал хаотично приглаживать лежавшее на нём тело, прижимаясь ещё сильнее, радуясь, как блаженный, когда ощутил, что доказательство заинтересованности Северуса упирается ему в бедро. Поттер подался бёдрами вперёд, пытаясь усилить контакт. Ему хотелось скулить от счастья, тереться о такое желанное тело, снова и снова целовать, пока лёгкие не начнут гореть огнём от недостатка кислорода. Из коридора донеслось эхо пьяного караоке и чей-то истерический смех. Не желая, чтобы их прервали, Поттер собрал в кулак всю свою силу и швырнул в дверь запирающее и заглушающее. Снейп лишь усмехнулся, углубив поцелуй. Учитывая их перевозбуждённое состояние, надолго их не хватило. Северус использовал на обоих очищающие и порывался встать, но был собственнически притянут назад и обвит всеми конечностями национального героя. — Мой, — совершенно разборчиво сказал Гарри, целуя Северуса в скулу. — Никому не отдам. Снейп обречённо вздохнул, трансфигурировал из одной из подушек большой пушистый плед и укрыл им зеленоглазое чудо. Завтра. Они всё обсудят завтра. И за весь этот спектакль — «аля вусмерть пьяное тело» — чья-то героическая задница ответит сполна. Тем временем Парватти, Дин и Джордж отправились по этажу в поисках уборной, но по ошибке заглянули в каморку, где одиноко стоял огромный торт. — О, сладенькое! — заржал Дин, слизывая с тортика взбитые сливки. Разбуженная посторонней вознёй, но ещё не протрезвевшая Джинни приоткрыла крышку в неловкой попытке вылезти. Она слегла замутнённым взглядом осмотрела нарушителя её кремового спокойствия и выдала: — Давай поженимся? Дин, хрюкнув от счастья, смело её поцеловал, пачкаясь во взбитых сливках, под одобрительное улюлюканье Парватти и Джорджа. Теперь-то он свой шанс точно не упустит! А старенький приёмник Антонина Долохова всем им обещал:

Хорошо! Всё будет хорошо! Всё будет хорошо, я это зна-а-ю! Хорошо! Всё будет хорошо! Ой, чувствую я, девки, загуля-я-ю, ой, загуля-я-ю.