Теорема (не)счастья

      Бен не любит гулять. Весь его мир находился в бескрайних просторах четырех стен. Зарывшись в капюшон, напевая неразборчивые слова неизвестной песни, он пытался вспомнить как же выглядела Ваня при их последней встрече. Помнит её слёзы, её имя, но не может представить даже её силуэт. Вроде каштановые волосы, но уже не так уверенно. Какого цвета её глаза? Зеленые? Нет, зеленые были у кого-то другого. Только вот... у кого? Может, у Лютера? Нет, у него вроде карие. Или у Клауса были карие глаза?       — Лютер, Диего, – он зажимал дрожащие пальцы после каждого произнесенного имени бывших родных, — Клаус, Пятый, Ваня.

Бен хочет спать

      Голос дрожит, он не может разглядеть свои пальцы в кромешной темноте. Почему он сидит во мраке? Он уже и не помнит как здесь оказался. Уже порядком трех дней Бен пытается найти выход из этого темного места, но каждый раз убеждает самого себя, что ему нечего делать снаружи.       Он же не любит гулять.       — Кого-то забыл, – судорожно выдыхает и старается успокоиться, — Клаус, Диего, Ваня, Пятый. Кто ещё?       Замирает. Вслушивается в биение сердца, но в ответ тело сковывает удушающая тишина. Ему страшно. Что-то не даёт ему спокойно заснуть. Бен уверен в том, что обязан вспомнить каждого из них. Возможно, если он вспомнит их — вспомнит и то, почему оказался в этом месте. Собирается с мыслями, сжимает челюсть и сквозь сжатые зубы вновь проговаривает имена, словно собственную молитву.       — Клаус, Пятый, Диего, В... Виктория? Вайолет? Нет. Ванс? Точно, Ванс.       Прошла неделя, а Бен продолжает ходить по периметру этого замкнутой тьмы. Касается стен, но не чувствует её текстуры, не понимает теплая она или холодная. Уткнувшись лбом к коленям, он продолжал судорожно собирать осколки воспоминаний. В голове всё запуталось, слова меняются местами, буквы теряются.       — Спасение банка, Даллас, ужас, щупальца... Черт! Монокль, чемоданы, война.       Харгривз забыл имена сводных, ему осталось только повторять каждую минуту то, что он сумел сохранить — фамилию.       — Харгривз, Харгривз, Харгривз. Нас было шестеро, нет, семеро. Высокий, маленький, кудрявые. Музыка. Кто-то играл на чем-то. Гитара? Нет, что-то другое.

Бен хочет спать

      — Я не хочу спать. Мне нельзя засыпать.       Резко встаёт, чтобы точно не заснуть. Кажется, что он уже привык к этой темноте. Не зная своей внешности, не зная этого места, он продолжал держаться изо всех сил.       — Объятия. Кто-то обнимал меня.       Ходит по кругу быстрыми шагами, пытается вспомнить хотябы примерный образ родных. Точно. Высокий, низкий и... Кто-то ещё. Неужели опять забыл?       — Черт, черт, ЧЕРТ!

Бен хочет спать

      Спотыкается об свои же ноги, но не пытается хоть как-то противится падению. Он устал. Бен хочет поскорее заснуть и отдохнуть.