Fear Family

      Многие люди склонны недооценивать силу психологического давления. Как правило, это пустоголовые костоломы, воспринимающие физическое насилие как единственный рычаг управления людьми. И если бы мир населяли только такие Хомо сапиенс, человечество ждало бы вымирание. К счастью, были и те, кто презирал подобный метод убеждения. Один из них с готовностью относил себя к умнейшим и мудрейшим.       Пугало переполняло радостное предвкушение. Он поправил штатив и встал перед камерой. На маленьком экране высветилось его обезображенное лицо. Сегодня он выглядел на должном уровне: тёмные мешки под глазами, серый цвет кожи, лопнувшие капилляры; дополняли образ подгнившие края маски и пятна засохшей крови на скуловых костях — как раз то, что нужно для устрашения. Он поглубже натянул капюшон, провёл тряпочкой по фильтрам, чтобы блестели, и приступил к пламенной речи тихим, но достаточно зловещим голосом.       — Я передаю это послание из тех мест, которые старательно обходят стороной все разумные люди, поэтому даже не пытайся найти меня, это бесполезно. Сомневаюсь, что ты обрадовался, увидев эту запись и меня, но, тем не менее, это свершилось. К твоему сожалению, дорогой Бэтмен, воды Аркхема оказались не так глубоки, а голод чудовища не так нестерпим.       Крейн слегка поднял подбородок, чтобы под светом лампы камера получше запечатлела его раны.       — Каким тебе представляется лик ужаса? Мордой летучей мыши? Разукрашенной маской клоуна? Или, может, застывшими в гримасе агонии лицами друзей? Кто является в кошмарах, что заставляет кровь холодеть, а сердце трепетать? Сколько же скелетов в шкафу ты прячешь… Мне не терпится поделиться с тобой результатами новых экспериментов. Я не красноречив и не отличаюсь ораторским талантом, поэтому всё, что хочу донести, предпочитаю доверять безыскусной простоте химических формул. Буду честен, при мысли об этом я испытываю томительное наслаждение, но… всему своё время.       Он выдержал секундную паузу, поднял руку, любуясь янтарным отблеском на шприцах.       — Обманщикам, вроде тебя, воздастся по заслугам. Демон ночью, при дневном свете ты всего лишь человек, окутавший себя тёмными тайнами. Готовься к разоблачению — истинная сущность раскроется в скором времени, и людские взоры посреди развалин твоего драгоценного города вынудят признать поражение и вознести мою славу. Легенда Бэтмена исчезнет без следа. Знай же, Тёмный Рыцарь, Готэм захлебнётся в отчаянных криках, потому что я…       И посмотрел прямо в объектив.       — …вернулся.       Будучи преступником опытным, ради безупречного выполнения планов он всегда подходил к делу со всей ответственностью и в секретной штаб-квартире на пятом этаже пентхауса сегодня должен был находиться один. Но некая сила, похоже, решила отложить запись зловещего обращения, потому что когда он на последних словах понизил голос, чтобы придать речи загадочности и жути, через секунду, сметая все его старания, сзади беспечно прошёл Джейсон в одних трусах.       — Совсем чокнулся? Сам с собой уже болтаешь? — небрежно кинул он, роясь в шкафу. — Где мои наколенники?       Поиски перешли на нижние ящички, и он низко наклонился, демонстрируя потенциальную гордость всех рекламных баннеров мужского нижнего белья, предлагая отправить в качестве послания свою великолепную филейную часть в красных боксёрах. Очнувшись от лицезрения, Крейн поспешно нажал на кнопку «стоп». Как бы наглядно ни показывал Джейсон одной лишь позой отношение к Бэтмену, благопристойно объяснить его голое присутствие не представлялось выполнимой задачей. Хоть он в глубине души и не возражал против бесстыдных показов, хоть его личная жизнь ни в коем образом не касалась Бэтмена или любого другого человека, всё же пикантным подробностям не следовало покидать пределы пентхауса. Пообещай даже мировое господство, он ни за что не расскажет, каким испытаниям подвергалась в постели нравственность и какие тесты на гибкость проходил позвоночник.       — Где наколенники? Куда ты их дел?       — Я никогда не трогаю твои вещи, — огрызнулся Крейн. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты уехал тренировать наёмников.       — А я и собирался. Но потом обнаружил, что пончики ещё не заплесневели, а в банке осталось немного кофе. — Джейсон выразительно поднял брови. Кивком указал на камеру. — Смотрю, процедура самопоклонения в самом разгаре? Учти, если думаешь записать бубнёж на камеру, чтобы потом включать мне, чтобы я восторгался, говорю сразу — иди в задницу.       — Невежественный дикарь! Бери, что хотел, и проваливай. Не мешай.       — Не мешать преступной интеллигенции записывать себя на камеру? Ты, должно быть, шутишь — я такое развлечение в жизни не пропущу! К тому же я до сих пор не нашёл наколенники.       Крейн с досадой взглянул на камеру. О, за какие ужасные свершения, за какие злодеяния высшие силы подвергли таким наказаниям?! Неужели во всём целом мире не нашёлся соратник более серьёзный и обстоятельный, чем это выпавшее на голову недоразумение?       — Что, Пугало, сама жизнь благоволит нести ужас, да? — тем временем спросил Джейсон, перебирая ящички шкафа.       — Ты о чём?       — Ты сегодня опять Повелитель Ужаса или так, горло прочищаешь? Да где они, чёрт побери?!       Чтобы побыстрее отвязаться и вернуться к видеозаписи, Крейн решил помочь с бедой.       — В последний раз, а это было в среду, ты заявился весь в крови и сразу пошёл под душ. С тех пор я не видел, чтобы ты надевал их. Может, они там?       И оказался прав. Спустя минуту Джейсон с торжественным видом уже тряс кровавыми наколенниками. Но потом он потребовал, чтобы ему объяснили, на какой хрен понадобилась камера.       Умудрённый печальным опытом, Крейн знал: чем сильнее противишься, тем сильнее разгорается любопытство Рыцаря Аркхема, а когда солдат, страдающий вспышками гнева, чего-то хочет, лучше дать это ему без боя, иначе в ход пойдёт подкреплённая паранойей недюжинная сила.       — Я готовлюсь нанести Бэтмену психологический удар.       — Через камеру? — уточнил Джейсон, скептически скривив губы. — Он что, на прямой связи? Эй, старик, ты там?       — Послание, Джейсон. Я отправлю послание о том, что вернулся.       — Я думал, мы держим это в секрете.       — Нет ничего тревожнее, чем знать о приближении врага, но не знать, откуда он нападёт.       — Хм… Переубеждать не буду, но я бы сохранил тайну до последнего. Себя я не собираюсь выдавать.       — В этом и нет нужды. Твоё воскрешение поразит его, но новость о моём возвращении пробудит в сердце страх.       Джейсон имел другое мнение на этот счёт, но великодушно промолчал.       Первый дубль был испорчен. Пришлось записывать заново.       — Я передаю это послание из тех мест, которые старательно обходят стороной все разумные люди, поэтому даже не пытайся найти меня, это бесполезно. Сомневаюсь, что ты обрадовался, увидев эту запись и меня, но… Что за?..       Думая, что его габариты не уместятся в кадр, Джейсон, низко нагнувшись, прошмыгнул мимо.       — И что это ты, по-твоему, делаешь?       — Что не так? Я же пригнулся.       — Тебя видно.       — Если бы не пригнулся, тоже было бы видно.       — А ты думаешь, почему я попросил уйти — чтобы не мешал записывать видеообращение!       — Я ремень найти не могу. Возьму твой?       — Нет.       — Уже взял, спасибо. Не бесись, продолжай. Представь, что меня здесь нет. Я не помешаю, честно, просто найду джинсы и сразу уйду.       Снова кнопка записи, снова заученная речь. Вдохновение черпалось из самих лабиринтов кошмара, из подвала, оборудованного под лабораторию, которая извергалась душераздирающими воплями и миазмами фабричных отходов. Полностью отдавшись творческому порыву, оживляя в памяти красоту токсичных испарений, Крейн вещал о глубоком смысле таящегося ужаса, когда перед ним вдруг чужие пальцы сложились в далёкий от поэтичности «фак».       — Вместо тысячи слов, — с чувством произнёс Джейсон.       — Ты издеваешься?!       — Что ты кричишь? Из-за ремня так взъелся? Обещаю, верну. Я тоже хочу участвовать. Мне тоже есть что передать Бэтмену. К тому же я понял, чем ты занимаешься — пытаешься заговорить до смерти. Убить нудятиной.       — Пошёл вон!       — Уйду, когда найду джинсы. Это ты у меня их спёр?       Глубокий вздох. Терпение, только терпение. В конце концов, порой Джейсон становился невосприимчив к чувству такта. Это уже далеко не в первый раз. Но вселенская трагедия пропавших штанов даёт ещё один шанс — их ушли искать в кладовке, а значит дубль четыре.       — Я знаю, чего ты боишься, знаю правду, которую страшишься произнести вслух. Ты борешься против преступности, однако твоё лживое сердце всегда требует бесчинств. Без нас ты никто, пустое место, ничтожество, мы — причина твоего существования, потому этой игре нет конца.       Джейсон уже вернулся, без джинсов, но, как и обещал, сидел молча, внимательно слушая, как великолепно поставленным голосом Пугало несёт пафосную чушь.       — Дух твой ослаб, зажат со всех сторон умирающим городом. Ни семья, ни друзья больше не помогут тебе, напротив, они станут твоей погибелью. Лишь когда от Готэма отвернутся жар солнца и холод звёздного неба, а их заменит смертоносный газ, ты поймёшь, что вернулись былые страхи, похороненные в недрах сознания. Я вскрою разум, погружу в беспокойный сон, заставлю совершить путешествие по извилистым дорогам поломанных надежд, пока люди будут молиться об окончании дня, который им не суждено пережить. Запуганный, сломленный, кричащий Бэтмен — вот что они получат вместо героя, которому доверили жизни, а всё потому, что их защитник слишком труслив, чтобы сделать решающий шаг. Но даже если ты прислушаешься к голосу разума, ничто более тебя не спасёт. Ты можешь запереть меня, изувечить или казнить меня, но живительный огонь моей работы не погаснет никогда, потому что страх — вечен, а значит — вечен и я. Неспособный на правильное решение, ты отдаёшь целый город под марш моей армии, и его настигнет весь ужас, который он заслуживает. Вы все в полной мере ощутите мой праведный гнев.       Воцарилась благоговейная тишина. Послание успешно записалось. Довольный, Крейн потянулся к кнопке выключения, как…       — Чтоб я сдох, вот это самомнение, — громко протянул Джейсон.       — Да сколько можно!       — Я думал, ты закончил. Браво, Джонни, я чуть было не подался в твою секту, но вовремя вспомнил, что я в жёлто-серых носках, а у такого почтенного господина, как ты, всяко имеется дресс-код.       — Ты наживаешь себе проблемы?       — Они у меня итак есть. Смотри. — Джейсон вытянул ноги. — Один жёлтый, другой серый. Где их пары, я не знаю. Как тебе удаётся находить пары к носкам?       — Может, потому, что я храню вещи на одной полке? Не без твоей помощи, разумеется.       Это было правдой. Крейн не мог похвастаться большим гардеробом, поэтому вся его одежда скромно ютилась на верхней полке, обязательно в безукоризненно строгом порядке, а всё остальное пространство без зазрения совести оккупировал Джейсон.       — Я прошу тебя, мне действительно нужно записать видеообращение.       — Ску-ко-та! Ты правда думаешь, ему есть дело до твоей болтовни? Открою секрет: он не слушает. Знаешь, как он называет твою суперзлодейскую пафосную речь? Словесный понос. И в чём-то я с ним даже согласен.       Крейн хотел возразить, но Джейсон уверенно прервал:       — Давай порассуждаем. В чём твоя проблема? Обилие информации. Слишком много, чтобы вникнуть. По отдельности впечатляет, а вместе каша из пустых угроз.       — То, что ты назвал пустой угрозой, несёт цель удержать внимание.       — Ты даже моё внимание удержать не можешь, — улыбнулся Джейсон. Крейн открыл рот, но не нашёл, что сказать. — Избыток пафоса даёт обратный эффект. Тебя воспримут как балабола. Признаю, достойную эпитафию для надгробия придумать сможешь, и если случится, что я сдохну раньше тебя, то сделай, пожалуйста, из моих сухих библиографических очерков конфетку. Но зачем говорить, что у нас есть армия? Чтобы он подготовился? Расставил по периметру датчики и камеры? Чтобы наш грузовой транспорт засекли ещё на границе? Пусть будет сюпризом. Нам важен элемент неожиданности. И ещё, на хрена ему знать про новую формулу токсина? Чтобы он подготовил лабораторию и при первых же пробах сделал антидот?       — И что же ты предлагаешь? — Крейн скрестил руки на груди. — Поделись мудростью, раз вызвался учить.       — Легко!       Джейсон не из тех, кто бросает слова на ветер, поэтому с готовностью достал военизированный бронекостюм. Надел шлем, бронежилет. Огни в прорезях маски зажглись синим светом.       — Для начала забудь про лекции. Ты не юным студентам мозги прочищаешь. Излагай мысли кратко и чётко, без высокого стиля, но если не можешь отказаться от риторики, то хотя бы выбери самые удачные варианты.       Он открепил камеру от штатива и навёл объектив на себя.       — Для послания достаточно простой угрозы. «Твоё время прошло, старичок! У тебя нет никакого шанса против нас. Особенно против меня. Жди чудес, Бр… Бэтмен!» — он вовремя спохватился. — «Отныне улицы Готэма будут принадлежать только мне!». Видишь? Капелька пафоса и ничего лишнего.       — Что за чушь, — презрительно фыркнул Крейн и выхватил камеру.       — Эй! Я же угрожаю! — запротестовал Джейсон. — Отдай!       — Сойдёт только последнее, всё остальное дешёвая показуха и нелепица. Под стать внешнему виду.       Джейсон посмотрел вниз, на голые ноги.       — На самом деле, ему не привыкать. Ты знаешь, в начале карьеры Робина он заставлял наряжаться в зелёные труселя, красный жакет и жёлтый плащ.       — Не может этого быть, — недоверчиво прищурился Крейн.       — Какой мне толк врать?       — Я далёк от моды, но даже мне такая цветовая гамма кажется дикой.       — У Бэтса своё представление о моде. Погоди… то есть, спасать мир в труселях тебе не кажется диким? Хотя кому я говорю — мистер соломенное Чучело! Высокая шляпа и фермерские лохмотья.       — Что насчёт ушей на шлеме?       — Там антенны, к имиджу это не относится. Но вернёмся к теме. Необязательно нести хрень, чтобы тебя боялись. Есть ещё кое-что.       Джейсон резко шагнул вперёд, сделал захват и с разворота перекинул через бедро. Но немного не рассчитал траекторию. Крейн перелетел через стол, смахнув с него пустые колбы и неполный графин с водой. Задетый деревянный стул свалился сверху. Ситуация располагала к драке, однако вместо того, чтобы обнажить шприцы, он непонимающе уставился, слишком удивлённый, чтобы разозлиться. На это Джейсон и рассчитывал.       — Не ожидал? Об этом и речь — элемент неожиданности. Будь непредсказуем. Оставь послание в том месте, где он этого не ожидает. Допустим, расследует дело об ограблении, находит зашифрованное письмо, думает, улика, а там старые знакомые! Или… раз уж мы заговорили о непредсказуемости, у меня имеются сомнения насчёт бомбы в Эйс Кэмикалс.       — Что не так?       — Боюсь, он в любом случае испортит нам веселье.       — А на что ты и твои солдаты?       — Я должен заняться Оракулом. Она слишком опасна, чтобы оставлять без внимания. Первым делом она взломает нашу частоту, этого не избежать, так что придётся заранее договориться о ключевых словах. Но дальше мы больше не позволим помогать Бэтмену. Это по её наводке он прибывает на место всегда вовремя. Я знаю, где находится база, но благодаря датчикам меня засекут раньше, чем следует. Потребуется время, чтобы обойти их.       — А без тебя с твоими болванами он разберётся в два счёта.       — Формулировка мне не нравится, но так и есть.       — На случай провала я припас план Б.       — Но выжать максимум из плана А необходимо. Иначе зачем я жертвую своими людьми?! Те, кто будет охранять фабрику изнутри, не знают о бесполезности противогазов.       — Чем приятно меня удивил. — Прежде чем нахмурившийся Джейсон разразился руганью, Крейн продолжил: — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Они рассчитают радиус поражения и бросят все силы, чтобы добраться до бомбы. Скорее всего, времени на обезвреживание модулей не останется — ты проникнешь на фабрику сразу после эвакуации города и займёшься бомбой. Но это же Бэтмен! Он может прийти либо в последний момент, либо ему останется только ослабить взрывную волну. И вот тут-то элемент неожиданности!       Крейн скептически прищурился.       — Когда он остановит загрузку химикатов в смеситель, запусти таймер, но не уходи. Будет ловля на живца. Сделаешь то, чего он тебя не ожидает. Заманишь в центральную камеру смешения и встретишься лицом к лицу. Притворишься, что не успел ретироваться. И советую не выпендриваться, сразу сдавайся, так он тебя, калеку, не тронет. Ну, может, немножко. Если попытаешься напасть или проедешься по родословной, вырубит, а это кончится плохо, так что воздержись от злодейской бравады.       — Гениальный план. Предлагаешь, чтобы я загнал себя в ловушку?       — Не себя, а Бэтмена. К тому времени я доберусь до Оракула. Пригрози её расправой, и он тебя отпустит. А твоя задача запереть его внутри. С помощью нейтрализаторов он попытается уменьшить радиус взрыва, но уйти от эпицентра не сможет.       — И вполне вероятно, там же сгинет, — задумчиво проговорил Крейн. — Хорошо, я обдумаю это.       Он позволил Джейсону помочь с записью нового послания, хотя особого удовольствия от вмешательства не испытал. На этот раз обошлось без видео, только аудиозапись на переносном проигрывателе. Лаконично, без патетики. Рыцарь Аркхема также сберёг ругательные слова и отложил знакомство на потом.       — Кстати, — сказал Джейсон, глядя, как проигрыватель бережно упаковывают в плотную бумагу, — не знаю, в курсе ты или нет, но существует такая полезная вещь, как монтаж. Я мог просто вырезать свои реплики. Дел-то на пять минут. Но хорошо, что я раньше об этом не сообщил, верно? — Крейн мрачно посмотрел на него, и он засмеялся: — Не кипятись.       Так или иначе, дело сделано. Вздохнув, он снова вернулся к поиску штанов.       — Где мой нож?       — Не знаю.       — Я возьму твой?       — Нет.       — Уже взял, спасибо.