Милый гном, который вылюбит вас.

— А кто в здравом рассудке будет всяких сидящих под кустом обзывать? — Гном он и под кустом гном, а ты очень на первый взгляд похож на гнома. — Слушай, а не пойти ли тебе? Вчера не дошел, могу проводить. — С удовольствием, только знакомых членов нет, а ты в гостях вообще-то. — Я бы пригласил, но мы не знакомы. — Да, учеба за одной партой на одном факультете два года и три года работы — это не знакомы. — То есть ты очень не против? — То есть мы знакомы. — Ой, да ладно, ты же не против. — улыбнулся бывший коллега. Как бывший… В другое отделение их организации перевелся, приобретя новую квалификацию, потом год не виделись, и Дазай со всем своим упорством забыл того привлекательного коллегу и бывшего сокурсника, с которым после получения диплома и пары бокалов шампанского, свалившего Осаму с ног, они страстно целовались где-то на верхнем этаже здания, полулежа на тех самых дипломах. И сейчас этот мужчина, повернув голову, мягко улыбается ему, чуть насмешливо, но очень тепло. Осаму, наклонившегося к плечу гостя и находящемуся в опасной близости от него, стало немного не по себе, а тело, словно ларец, почувствовавщий приближение единственно верного ключика, снова начало свой аттракцион «странное чувство». — Ты это, оставайся на ночь… Опять ты о своем! На улицу посмотри — дождь, простынешь еще. — решение прервать тишину было верным. — Мы наконец-то встретились, а ты уже обо мне заботишься? Как мило. — Диван прямо перед тобой. Будешь ёрничать — будешь спать без постельного белья. — Я рядом с тобой посижу, ворчливая жёнушка, — улыбнулся Чуя и тут же добавил, — но очень любимая. — Гном. — бросил Дазай, разгибаясь и отходя от сидящего в кресле Чуи, которого, кажется, гномьичьи обзывательства все-таки задевали (было немного смешно в этом сомневаться, учитывая предшествующие события). — А вот так все же не надо. — улыбнулся Накахара, но так, что от его улыбки повеяло шутливой, однако ж угрозой. Дазай на это лишь тихо фыркнул, демонстративно отвернувшись. Ей богу, их поведение некоторыми минутами было похоже на поведение подростков со всеми их трудностями, сейчас он даже начинал понимать Оду, иногда бубнившего себе под нос о том, что он снова себя ведет так, словно ему и на данный момент не такой уж маленькой жизни пятнадцать. Одасаку так говорил, когда Дазай выкидывал что-то уж из ряда вон выходящее, как, например, тогда с кексом. Неожиданное воспоминание натолкнуло Осаму на столь же неожиданную мысль: а ведь чем этот вечер не вечер для кулинарства, он ведь так любит кулинарство? Да, определенно стоит испечь тот самый шоколадный кекс, куда Осаму без зазрения совести, как и в остальные шедевры кулинарии, из-под его рук выходящие, пихает всё, что можно и всё, что нельзя, ведь это так увлекательно. Особенно увлекательно было смотреть, получится из этой смеси что-нибудь вкусное и попробовавшие сие произведение искусства будут нахваливать его стряпню, хотя смотреть на то, от чего траванутся «подопытные» в случае того, если он переборщит с борщом ингредиентов, тоже было интересное занятие. Во время мыслительного процесса Дазай успел сходить в спальню, гордо повернувшись на пятках и столь же гордо удалившись из вида Чуи, отыскать там простыню, пододеяльник да наволочку и, собственно, второй комплект белья. Гость же терпеливо подождал, пока ему направят диван, про себя, думая о том, что если будет скучно, то он придёт к хозяину домика и устроится около его кровати, наблюдая за Осаму, да если и не будет скучно, то он все равно придет. На удивление быстро стемнело за то время, пока они сидели выясняли отношения, как бы комично не звучала эта фраза в их отношении… Нет, в их случае любая фраза комично звучит, учитывая то, что они не могли разобраться в отношениях, которых по сути не было, но также по сути они были. Что ж, пусть сами и разбираются в этом, не будем морочить себе мозги. Однако факт остается фактом — сейчас уже был поздний, хитрозадый вечер, от того хитрозадый, что весьма незаметно наступил. Дождь так и продолжал капать и, что не удивительно, усиливался с каждым жизненным мгновением. Дазай уже предвкушал, как он в тишине, покое и полумраке будет варганить еще одно варево, должное быть тестом для кекса, но, вопреки всем ожиданиям, включил в телефоне озвучку того самого недослушанного фанфика и, оставив телефон на расправленной кровати, удалился в ванную, оставив так же гостя, совершенно не думая о том, как это с точки зрения приличности. В конце концов, он хозяин сего домика.