memento mori

какой же подавляющей была атмосфера в красной церкви. лёгкий ветер, заставляющий выцветшую траву шуршать, освежал сухой воздух, смрадом которого приходилось дышать тем, кто уже давно мёртв и кто только на грани смерти. vera растерянно смотрит на лежащее уже бездушное тело доброй знакомой координаторки. она пожертвовала своим единственным выстрелом, своей плотью и душой, дабы защитить равнодушную парфюмерку. тогда она ещё не понимала настоящего страха смерти. это всё случилось слишком быстро. только в начале смертельной игры вера собиралась уйти единственной, «победить» для себя. теперь же она действительно совсем одна: в предсмертном состоянии лежащая перед наклонённой камерой. кажется, она всё ещё чувствует руку, которой пытается дотянуться до пустой ракетницы марты. наводит дуло на себя. щёлк. – ahaha, chérie, je vais vous offrir une mort douce et vous souhaiter les meilleurs rêves, – photographe трясёт рукой со снимком меж пальцев. томное лицо, руки с синяками и ссадинами, разбитый флакончик духов. ах, не прекрасно ли предсмертное выражение? наверное, joseph больше никогда не сможет запечатлеть подобную красоту, – je t'aime mortellement aujourd'hui. кладёт свежую фотографию в карман, присаживается на одно колено перед жертвой и приподнимает её подбородок рукоятью сабли: – действительно, прекрасна. мне будет очень жаль портить твою внеземную красоту, вера наир. резко лезвие вонзилось в ладонь девушки, после с тяжестью достаётся и, провоцируя ещё один сдавленный крик, падает прямо на спину хрупкой женщины. фотограф двумя пальцами вытирает кровь с клинка и наклоняется обратно к вере: – мне интересно, что же случилось с хлоей. уже сидя на коленях перед ней, джозеф снова и снова вонзает саблю в искалеченную спину, пока голос парфюмерки совершенно не затихает, а от рук не отходит тепло. фотограф достаёт снимок из кармана. очень красивый, очень жестокий, самый восхитительный, самый ужасающий. сколько фотографий смертей за сегодня ты сделал, мой господин? только одну. остальные за сегодня не стоят ничего по сравнению с умерщвлением прекрасной веры. он оставлять снимок подле головы своей жертвы, и тот сразу же покрывается алой плёночкой крови. помни о смерти.