Настоящая семья

— Ох, что же теперь будет? — причитала Мадам Помфри, глядя в спину уходящему Ремусу. — Мы наконец-то узнаем, что произошло на самом деле, — ответила, не глядя на неё, Помона. — Хотелось бы, чтобы Блэк был невиновен. Толковый парень был, правда, хулиган. Они так хорошо с Джеймсом общались. Как братья, не разлей вода были. — Раз Блэк написал Люпину, значит между ними есть доверие, — рассудительно заметил Флитвик. — Я не думаю, что Сириус стал бы писать записку Ремусу, если бы тот считал друга Пожирателем Смерти. Значит между ними уже состоялся разговор. Мадам Помфри вздохнула и кивнула. Она нахмурила брови и поправила на себе шапку. — Что-то случилось, Поппи? — обеспокоенно спросил Дамблдор. — Альбус, мне вот интересно, как ему все время удаётся незаметно ото всех ускользать? Директор посмотрел на медсестру через свои очки-половинки. Он поднял их на переносицу, так как они за время разговора съехали вниз, и добродушно улыбнулся. — Действительно интересно. Мы обязательно всё узнаем, как только появятся виновники последних событий. — Я думаю, вы не один, кто хочет пообщаться с Блэком, — сказала Макгонагалл. — Многие наверняка захотят узнать, как он выбрался из тюрьмы. Ведь это считалось до его побега невозможной вещью. Почти весь педагогический состав согласился с деканом Гриффиндора. Ведь те, кто попадал в это ужасное место не только не могли оттуда выбраться, но и сходили с ума. Некоторые начали обсуждать эту тему и вспоминать, каким был Сириус до того, как попал в Азкабан. Многие беспокоились о его психическом состоянии и о том, как на него повлияли дементоры за 12 лет заключения. Но, к тому же, он теперь общается со своим крестником, и как он себя с ним ведёт, сказать было нельзя. — Кстати о Гарри, — нахмурился Флитвик. — Я надеюсь, что Блэк не причинит Поттеру вреда, как заверил нас Ремус. Да и другим ученикам тоже. Ведь вы сказали Люпину привести Сириуса и Гарри сюда, а тут полно народа. Не боитесь вы, что бывший заключённый напугает детей? Может, лучше снова пригласить сюда министерских работников, чтобы они связали Блэка? — Филиус, успокойся, пожалуйста, — спокойно попросил директор. — Я доверяю Ремусу, как самому себе. И если он сказал, что Сириус не причинит вреда детям, значит так и есть. Да и я уже разговаривал с Блэком, поэтому могу вас заверить, что он не несёт в себе на данный момент большой опасности. Тем более, я думаю, что даже если что-то пойдёт не так, то нас не так мало, чтобы не справиться с волшебником без палочки. Коллеги, вы со мной солидарны? Учителя внимательно его прослушали и, вздохнув, кивнули. Профессор Макгонагалл поджала губы и превратила их в тонкую полоску. Ситуация с приводом Блэка в Большой Зал, где сидели практически все студенты Хогвартса, ей не очень нравилась. Никто не знал, на что способен бывший заключённый, и как отреагируют дети на его появление. — Альбус, — обратилась декан Гриффиндора к директору школы. — Может, лучше отправить детей по их гостиным? Или же сказать им, кто сейчас сюда придёт. Иначе получится очень странная ситуация. Никто не был предупреждён, и для студентов это будет большим шоком. Макгонагалл выжидательно уставилась на Дамблдора, который, поглаживая свою бороду, думал над её предложением. Остальные профессора тоже обратили на него свои взгляды и взволнованно следили за развитием событий. — Да, вынужден с вами согласиться, Минерва. Лучше если ученики узнают об этом здесь, под нашим присмотром и в безопасности, чем встретят его в коридорах Хогвартса и разнесут немыслимые сплетни, — наконец произнёс Дамблдор, кивая головой. — Знаете, как обычно бывает. Если кто-то что-то увидел, то обязательно другим передаст, и как-нибудь приукрасит. И так будут ходить от одного ученика к другому эти россказни. Сарафанное радио, так называемое. В это время гомон, обычно царивший в этом помещении, стих, и в зале стояла практически оглушительная тишина. Все студенты пытались прислушаться к разговору взрослых, но те предусмотрительно решили совещаться только шёпотом. Поэтому самые заинтересованные ученики никак не могли понять, о чём идёт речь. К тому же, никто из них не знал о том, что произошло этой ночью. Вдруг Дамблдор повернулся к притихшим студентам и произнёс: — Попрошу минуту внимания! — спорящие о чём-то младшекурсники с Пуффендуя тут же подняли на директора головы, и даже совы, принесли только что почту, перестали ухать и хлопать крыльями. — Как вы знаете, перед началом этого учебного года из Азкабана сбежал заключённый Сириус Блэк, — Дамблдор обвёл взглядом все четыре стола. Многие студенты утвердительно кивнули, другие же слушали профессора, затаив дыхание и не смея произнести ни слова. — Его долго не могли поймать. Особенно ожесточилась охрана после его проникновения в замок. Но в свете последних событий, произошедших прошедшим вечером, мы можем сделать вывод, что сбежавший преступник пойман и в ближайшее время будет приведён сюда, в Большой Зал. Прошу не пугаться, вреда он вам причинить не сможет, так как у него нет палочки. Мне с коллегами нужно будет с ним поговорить здесь и сейчас. По Залу пробежал удивлённый и неверящий шёпот. Студенты переглядывались друг с другом, словно безмолвно спрашивая, правда это или нет. Многие в шоке смотрели на директора и, казалось, даже не понимали, о чём идёт речь. Большинство были напуганы. Некоторые начали оглядываться по сторонам. — А где Гарри? — А Рон? — Гермиона? Послышалось со стола гриффиндорцев и пуффендуйцев. Остальные тоже обратили на львиный факультет внимание и теперь оглядывались в поисках знаменитого Трио. — Мистер Уизли в Больничном крыле, — тут же ответила на все вопросы Мадам Помфри. — Гермиона вместе с ним. Они сейчас ещё спят, а как проснутся, вы сами у них всё спросите. А Гарри вы скоро увидите. Он с минуты на минуту должен здесь появиться. Многие студенты нахмурились, явно недовольные ответом. Они хотели узнать больше, потому что было непонятно, что двое друзей делают в палате. Но медсестра ясно дала понять, что всё можно будет спросить у них самих, что и собирались сделать студенты. — А что случилось? — осмелился поинтересоваться Симус. — Вы меня плохо слышали, мистер Финниган. Как появятся Гермиона с Роном, тогда и спросите, — строго отрезала медсестра. — Если они захотят рассказывать. Ученики разочарованно вздохнули и вернулись к своему изначальному занятию, а именно к поедания ещё не остывших завтраков. — Кстати о Роне, — вдруг шёпотом начала говорить Мадам Помфри, обращаясь к своим коллегам, а в первую очередь к Дамблдору. — У него не только сломана нога, но на ней видны следы от укусов. Учителя тут же обратили внимание на её фразу и в некотором шоке застыли. — Ты хочешь сказать, что…он может быть… его укусил Ремус? — взволнованно прошептала Макгонагалл, нахмурив брови. Мысли у нее разбегались и сердце уходило в пятки от одной только мысли, что такое возможно. Профессор резко побледнела и дрожащими руками схватила со стола бокал с тыквенным соком. Она быстро выпила крупными и громкими глотками весь сок и поставила пустую посуду обратно. — Поппи, нет! Я… уверена, что это не он. Во всяком случае, смею надеяться! — Я тоже хочу в это верить, Минерва, — горько вздохнула медсестра и тоже отпила из своего бокала сок. — И очень, надеюсь, что моё предположение не подтвердится. Макгонагалл, лицо которой было белее снега, медленно кивнула и продолжила завтрак. Вдруг со стороны входа послышался шум и скрип. Ручка повернулась, и на полу стали видны три тени. Дверь в Большой зал отворилась, и в помещение первым вошёл Гарри, а за ним Сириус и Ремус. Разговоры стихли, и все до одного обернулись в их сторону. Блэк обвёл взглядом стены и потолок, а также быстро пробежался глазами по столам факультетов, стараясь не смотреть в лица любопытных и напуганных студентов, которые с замиранием сердца следили за всеми его движениями. От этого стало неловко, и хотелось побыстрее скрыться от множества людей, многие из которых смотрели с осуждением, некоторые с презрением, но большинство из них со страхом. Сириус немного смутился и перевёл взгляд на стол, где расположились директор и профессора. Они нисколько не изменились, особенно преподаватель по истории магии. Правда, у Макгонагалл теперь все волосы были седые, у Дамблдора появилось больше морщин, а в остальном разница была не очень заметна. Они точно также оглядывали его с ног до головы. Некоторые смотрели на него, словно видели впервые. Макгонагалл тяжело вздохнула и покачала головой, директор, казалось, чего-то ожидал от бывшего узника, а Снейп уставился на него с такой ненавистью, что, если бы было возможно убивать взглядом, от Блэка уже ничего бы не осталось. Сириус про себя ухмыльнулся. Снейп за столько лет не поменялся: как был злобным Слизеринцем с крючковатым носом — так и остался. Остальные же учителя глядели будто сквозь него: сравнивали, насколько изменился тот безбашенный и весёлый парень с тех пор, как покинул стены этого замка. «Смотрят все, будто на экзотического зверя в клетке зоопарка», — пронеслось в голове у Сириуса. Но делать было нечего, поэтому приходилось так стоять и терпеливо ждать, кто какие действия дальше предпримет. — Мистер Блэк! — первой опомнилась Мадам Помфри. — Почему вы ушли из больничного крыла, никого не предупредив? Да ещё и с Гарри Поттером. — Я предупредил… — начал было Сириус, но медсестра тут же его перебила. — Почему меня не предупредили? Вы же знаете, что сейчас находитесь в розыске, и любые ваши действия могут расцениваться как попытка сбежать или сделать ещё что похуже. Почему вы просто не можете следовать простым правилам, которые установлены в палате? Это ведь для вашего блага. Тем более, вы там были не одни. Вы понимаете, насколько безответственный это был поступок? Мадам Помфри разошлась не на шутку. Она хотела много чего ещё высказать о безопасности и соблюдении правил. И наверно её лекция затянулась бы ещё на несколько часов, если бы не Дамблдор, который подозвал вошедших к учительскому столу. Медсестра недовольно и осуждающе взглянула на директора и кинула строгий взгляд на довольного Сириуса, который был очень рад, что её нотацию кто-то остановил. Мадам Помфри пошла к профессорам, что-то бормоча себе под нос. Нетрудно было догадаться, что она продолжает возмущаться безответственным поступком её пациентов. Студенты переводили взгляд то на одного взрослого, то на другого, пытаясь сложить из пазлов целую картину произошедших событий. Но пока это ни у кого не получалось, и ребята решили расспросить всё у Поттера, когда тот освободится. Сейчас же ученики хмуро и нетерпеливо следили за действиями профессоров, Гарри и Сириуса. — Ремус, — тут же шёпотом обратилась Мадам Помфри к оборотню, как только они отошли подальше от студентов к преподавательмкому столу. — Меня кое-что волнует. Это касается прошедшей ночи, как раз в то время, когда взошла полная луна… Ты никого не кусал после превращения? Люпин насторожился и взволнованно посмотрел на медсестру. — Нет… По крайней мере, металлического привкуса не было. А что произошло? — У мистера Уизли на ноге я обнаружила следы от укуса чьих-то клыков. И у меня возникли предположения, одно хуже другого, об их появлении. Ремус заметно расслабился. Все его опасения не подтвердились, к тому же он сам накладывал Рону шину. — Боюсь, это я виноват, — произнёс вдруг Сириус, и все профессорские взгляды устремились на него. — Только я не могу это вам сейчас рассказать. — Почему? — Нахмурилась Минерва. — Нужна более приватная обстановка. Я не готов рассказывать об этом всем волшебникам Великобритании. — Почему всем? Только нам, — настаивал Флитвик. — Вы же знаете, что в Хогвартсе слухи разносятся быстрее совиной почты. — попытался усмехнуться Сириус. — К тому же это долгая история, и будет много вопросов. А я пока к этому не готов. — Вот поэтому я наказывала вам не покидать Больничное крыло и набираться сил после тяжёлого вечера, — тут же среагировала Мадам Помфри и умоляюще посмотрела на Люпина. — Ремус, ну хоть ты ему скажи! Сириус закатил глаза, а Ремус фыркнул. — Мадам Помфри, к сожалению, это бесполезно. Если он что-то решил, то переубедить не получится никак. К тому же, я и так наслушаюсь от Сириуса жалоб о том, что вы не даёте ему свободы действий и вечно не пускаете за пределы кровати. Мадам Помфри бросила уничтожающий взгляд в сторону Блэка и недовольно, но беззлобно проворчала: — Вот что ты за человек такой? Бродяга лишь улыбнулся. Через несколько секунд молчания первым заговорил Дамблдор: — Сириус, я бы хотел с тобой поговорить о предстоящем суде. Твоё дело собираются пересматривать. — А его вообще заводили, когда сажали меня в Азкабан? — скептически зыркнул Блэк. Дамблдор покачал головой и произнёс: — Нет, но сейчас обстоятельства поменялись, нашёлся живой Петтигрю. Поэтому сразу у всех возникло множество вопросов. Двенадцать лет назад тебя посадили без суда и следствия. Им нужен был крайний, кто ответит за эти убийства. И им оказался ты. Тем более, что по их подсчётам всё сходилось, и я имел глупость поверить в правоту их убеждений. Сириус, казалось, пропустил все реплики мимо ушей и, внимательно смотря на Дамблдора, спросил: — Когда суд? — Через неделю. Разбирательство будет достаточно долгое. — А не проще ли сразу использовать сыворотку правды? И практически никакие бумаги собирать не надо, — предложил Ремус. — Нет, что ты! — картинно всплеснул руками Блэк. — Наше Министерство лёгких путей не ищет! Ремус задумался, а Сириус спросил, обращаясь к директору: — А где буду я всё это время? Дамблдор вздохнул и, решив не тянуть с ответом, произнёс: — Фадж настаивает на том, чтобы снова отправить тебя в Азкабан. На этих словах Сириус заметно побледнел, а Гарри неосознанно взял за руку крёстного и умоляюще поглядел на директора. Парень не хотел, чтобы крёстный ещё раз оказался в стенах этой ужасной тюрьмы. Ведь должен быть другой выход. И пока можно хоть что-то сделать, Гарри будет настаивать на том, чтобы не отправляли Сириуса в Азкабан. И никакой Фадж этому не помешает. — Он явно не допускает мысли о том, что ты можешь быть невиновным. Ему надо просто закрыть побыстрее дело. А здесь нужно копаться и разбираться, что же произошло на самом деле. Так ещё и поднимутся разговоры! Ведь министерство совершило такую большую ошибку. И во главе этого всего стоит Фадж. Конечно, ему это не выгодно. — Профессор, может, есть другой выход? — спросил с надеждой Гарри. — Такой, где не надо будет сажать Сириуса в Азкабан. — Боюсь, что нет, Гарри, — печально покачал головой Дамблдор. — Фадж вряд ли пойдёт на уступки, — видя, что настроение мальчика совсем упало, и он грустно опустил голову, директор сказал, — Но попытка, как говорится, — не пытка. Попробовать уговорить можно. Но обещать ничего не могу. Сириус приобнял крестника за плечи и подбадривающе улыбнулся. Симус Финниган, наблюдавший за этой ситуацией со стола Гриффиндора, произнёс: — Что-то он не похож на опасного преступника. Блэк, услышавший эту фразу, улыбнулся ещё шире и радостно воскликнул: — Плюс один кандидат — в суд на мою защиту. Он мотнул головой в сторону студента львиного факультета. Все преподаватели обратили внимание на тот стол. Симус Финниган немного смутился от этих взглядов, но всё также продолжал смотреть на профессоров. — Кто это там такой умный? — холодно бросил Снейп, который не увидел, кто умудрился подобное ляпнуть. Симус, чуть поколебавшись, поднял руку, а декан Слизерина строго воскликнул: — Минус десять баллов с Гриффиндора за высказывание в защиту преступника! Ученики аж рты от удивления раскрыли. Снейп опять снимает баллы ни за что. Вот что ему опять надо? — Минус десять баллов со Слизерина! — тут же отреагировал Люпин. — За незаконное снятие очков с Гриффиндора. И плюс десять баллов Гриффиндору за смелость высказать своё мнение. Ученики довольно улыбнулись, а некоторые даже радостно вскрикнули. Сложно было сказать в тот момент, сколько чувств отражает лицо Снейпа. На нём была видна и ненависть, и злоба, и желание прямо на месте придушить профессора по ЗОТИ. Декан Слизерина хотел что-то сказать, но ему не дала это сделать Макгонагалл, которая прошипела не хуже змеи: — Быстро прекратите! Как дети малые! Нашли в чём соревноваться! Я запрещаю вам двоим снимать очки с факультетов. И прибавлять тоже, — дополнила она, когда Снейп открыл рот. Декан змеиного факультета сомкнул губы и с досады заскрежетал зубами. Люпин еле заметно торжествующе улыбнулся. А Сириус гордо вскинул голову, всем своим видом показывая, что так Снейпу и надо. Макгонагалл осуждающе посмотрела на своих бывших учеников. — Профессор Дамблдор! — вдруг обратился Гарри к директору. — А где Сириус сейчас будет находиться, до того как вы постараетесь уговорить Фаджа не отправлять его в Азкабан? Альбус призадумался, а потом подбадривающе произнёс: — Я думаю, что найдётся несколько подходящих вариантов. Наиболее приемлемый — это оставить Сириуса в Хогвартсе. Тогда и разрешится проблема с Азкабаном. Но в этом случае за Блэка должны поручиться несколько человек, а именно не меньше двадцати. Этот способ сейчас почти не употребляется, так как в нём нет надобности. Но сейчас тот самый случай. Так вот. Если найдутся эти двадцать человек, то всё получится. И Фадж этому вряд ли сумеет противостоять. Ритуал надо будет провести в ближайшее время, и министр магии должен будет на нём присутствовать. Гарри кивнул и задумался. Двадцать человек… двадцать. Но где их взять? Он сам, Рон, Гермиона, профессор Люпин, Дамблдор, Макгонагалл, Мадам Помфри — это те, кто точно согласятся на это и встанут на защиту Сириуса, но, а кто ещё? Даже если подключится Хагрид, с профессором Стебль с Флитвиком, то всё равно не хватит. Снейп уж точно не захочет пойти на это даже под страхом смерти. Это и так видно по его выражению лица и по губам, которые безмолвно, наверно, сказали уже много хороших и «приличных» слов в адрес Сириуса. Допустим, если согласятся ещё несколько учителей, то всё равно будет не доставать около пяти человек. Где их взять? Гарри внимательно оглядел Гриффиндорский стол, думая, кто согласится из учеников на этот ритуал. И тут его осенило. Ну, конечно! Фред с Джорджем! Только их надо уговорить. А это сделать легче лёгкого. Достаточно заикнуться о том, что ты знаешь, кто такие Мародёры. А если согласятся близнецы, то и Ли Джордан с ними. Ещё, возможно Невилл и Симус. Вот и набрался список. — А когда будет проводиться ритуал? — поднял глаза на директора Гарри. — Сегодня-завтра. Но в таком случае надо вызвать Фаджа прямо сейчас. А что, уже все участники собрались? Мы же ещё ни с кем не договаривались. Или у тебя на этот счёт уже есть мысли, Гарри? Дамблдор заинтересованно сверкнул глазами. Поттер замялся, но всё же рассказал: — Такое количество получается, если согласятся некоторые учителя и кое-кто из студентов. У меня есть на примете, кто бы это мог быть. Дамблдор хотел что-то сказать. Он прищурился и поправил на носу очки-половинки. Но тут встрял Снейп: — Как у вас всё быстро получается, директор. Виновен человек — в Азкабан. Невиновен — сейчас разберёмся. И главное — быстро. Сейчас участников ритуала найдём, Фаджа пригласим, и всё: дело решено. Я в этом участвовать не буду. — Кто бы сомневался! — буркнул Гарри. — Вы что-то сказали, Поттер? Снейп, остановшись, развернулся. Он уже успел отойти от группы учителей. Произнёс он это слишком громко, поэтому все взгляды из зала обратились на него. Хотя почти весь зал и так следил за происходившими событиями возле преподавательского стола. — Нет, ничего. — Сэр. — Не обязательно называть меня сэр, профессор, — нахально отозвался Гарри. Снейп аж рот открыл от такой наглости. Его глаза опасно блеснули. Он начал грозно надвигаться на гриффиндорца. В это время у остальных учеников отпали челюсти. Никто из них не осмеливался спорить с профессором зельеварения и грозой подземелий. А уж тем более дерзить. А Гарри в открытую смог такое сказать декану Слизерина. Гриффиндорцы показывали большие пальцы Поттеру, а некоторые заулюлюкали. Снейп бросил на них уничтожающий взгляд, и все замолкли. — Послушай сюда, Поттер! — опасно начал приближаться к нахальному гриффиндорцу Снейп, тыча в него указательным пальцем. — Если рядом с тобой стоят Блэк с Люпином, которые готовы тебя защищать по любому поводу, это не даёт тебе права мне дерзить! — Северус, — твёрдо окликнул его Дамблдор. Но Снейп его, точно не слышал. Он явно собирался продолжить свою тираду. Но Сириус, который до этого момента с ухмылкой смотрел, как меняется лицо слизеринца от слов Поттера, встал перед крестником. — Спасибо, Снейп, что напомнил, какие защитники есть у Гарри. Поэтому я всё-таки вставлю своё слово. Мне кажется, или ты собирался куда-то идти? На удивление, декан змеиного факультета спорить не стал, а лишь, оглядев всех с гордо поднятой головой, повернулся на каблуках и зашал прочь из зала. На него сразу же устремились торжествующе взгляды учеников, но Снейп смотрел только на двери Большого зала, желая как можно быстрее их открыть и уйти в свой кабинет, в подземелье. Он дёрнул вниз ручку и чуть не врезался в появившихся прямо перед носом Грейнджер и Уизли. Его лицо перекосило от злости, которая была скорее всего на Поттера, но так как перед ним сейчас стояли друзья этого несносного гриффиндорца, то разницы не было никакой. — Минус двадцать баллов с Гриффиндора! — холодно процедил декан Слизерина, забыв о наказании Макгонагалл насчёт снятия очков. С этими словами он, бросив уничтожающий взгляд в сторону остолбеневших студентов, поспешно удалился прочь. Гермиона переглянулась с Роном, который только пожал плечами на её безмолвный вопрос. — Что это с ним? — озвучила свои мысли Грейнджер, обращаясь ко всему Залу. — А это ты у своего дружка Поттера спроси, — откликнулся зло Малфой. — Между прочим, у нас ещё не закончился учебный год и уроки зельеварения тоже. И отыгрываться профессор Снейп будет на всех подряд. Гермиона смерила слизеринца вопросительным и недовольным взглядом одновременно и обратилась к гриффиндорцам. — Что произошло? — шёпотом спросила она. Но ответить на её вопрос не дал Гарри, который подозвал к себе подругу вместе с Роном. — Гарри, что ты наговорил профессору Снейпу? — первым делом строго спросила Гермиона у друга, подойдя к преподавателям и поздоровавшись со всеми. — Ничего сверхъестественного, — буркнул подросток, зная как однокурсница отнесётся к его реплике в адрес декана змеиного факультета. Гермиона сердито вздохнула. — Ох, ну почему так сложно не грубить, Гарри? Ты же знаешь, что теперь будут все факультеты от этого страдать. — Ничего такого он не сказал, — заступился за крестника Сириус. — Мистер Блэк! — укоризненно покачала головой Минерва. — Я настоятельно прошу вас не поощрять у Гарри неуважение к старшим. Дамблдор, который всё это время внимательно слушал реплики коллег и учеников, решил перевести разговор на более важную тему. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер. Пока вас не было, у нас шла беседа о том, где будет находиться Сириус до суда. Чтобы он остался в Хогвартсе, нужно будет провести необходимый ритуал, в котором нам понадобится ваша помощь, — он обвёл взглядом сосредоточеных студентов. — Остальное вам расскажет Гарри. А сейчас я предлагаю вам начать завтрак. Думаю, за ночь вы проголодались. С этими словами директор улыбнулся и указал в сторону Гриффиндорского стола. И в этот момент друзья почувствовали, что они и правда голодны. Гарри с Гермионой помогли спуститься Рону с небольшой лестницы, и через минуту неразлучная троица сидела за столом гриффиндора, уплетая вкусный завтрак.