вечное молчание домов

«Мое сердце почувствовало жар печки, но я вдруг понял, что слишком замерз, чтобы продолжать, к тому же нет тут никакой печки, а на дворе конец июня. Среда. Почти полдень. И с моей вельветовой куртки куда-то пропали все пуговицы. Я не знаю, почему... Я не знаю, что делать.» — Марк Z. Данилевский «Дом листьев»

Как и все наиболее важные события, это случилось неожиданно. Позже Кастиэль будет вспоминать о произошедшем, как о цепочке фактов, последовательность которых была тщательно скрыта в глубине его сознания, как вечное напоминание: окружившие его демоны, глухая ночь и борьба где-то в дебрях леса, среди высоких деревьев. Перед его мысленным взором предстанет размытая картинка драки, окрашенная в мрачные тона и сопровождаемая шумом. Выстрелы, ручьи темной крови, невнятное бормотание, плач — и он вспомнит о том, что звуки, издаваемые умирающим Адским Псом, напоминали на тявканье побитой собаки. Прошло почти пять месяцев с несостоявшегося конца света, и около полугода с тех пор как Кастиэль навсегда покинул Небеса: когда он прижимал ладонь к виску демона, жизнь которого просачивалась сквозь глаза, последние остатки его благодати исчезли. В тот момент Кастиэль закричал. Он отшатнулся от ослабевающего тела демона и резко упал на траву, приземлившись на колени и ощущая, как что-то ужасное и огромное пульсирует и разрастается в его груди, словно обжигающий белый огонь. Больше он ничего не слышал, не видел и не осознавал своих действий — только чувствовал, как его выворачивает наизнанку, и тогда он вонзил ногти прямо в центр жгучей, невыносимой боли и разорвал. И только после того как он молча открыл глаза и увидел движущееся ночное небо над головой, после того как две пары рук подхватили его, поднимая с земли, и после того как он почувствовал биение сердца своего весселя в груди, опустевшей раз в десять, он понял. Это случилось. Он пал. Сэм и Дин перекинули руки Кастиэля через свои плечи, поддерживая не только его, но и друг друга. Кастиэль удивленно заметил, что они оба были покрыты кровью и синяками. У Дина на щеке виднелся оставленный когтем глубокий порез, а зрачки Сэма были неестественно расширены. Дин хлопнул его по спине и спросил: — Ты в порядке? Какого хрена здесь произошло? И Кастиэль будет ясно помнить слова, которые он собирался произнести. Он хотел сказать: «Я в порядке. Я лишился благодати, она исчезла, я пытался вытащить ее, и, похоже, теперь я пал. Это, оказывается, не так больно, как я думал». Но хотя его язык двигался, ни единого звука не вылетело из его горла — только воздух. Кастиэль резко замер на месте. Братья остановились и посмотрели на него. Кастиэль будет помнить, как в ту ночь его бросило в озноб, и мурашки пробежали по голым рукам. Он был одет в одну из старых футболок Дина и пару старых ботинок Сэма, пистолет был закреплен за поясом его джинсов, у спины; Кас одолел двух демонов в ближнем бою, и их тела тлели позади него; и у него появлялось очень слабое ощущение, как будто что-то, что осталось за их спинами, разрасталось с каждой секундой, что-то, имеющее запах свежести леса и засохших листьев, похожее на арктический воздух и райский огонь одновременно. И на протяжении последующих недель, месяцев он будет вспоминать о настоящем ужасе, который испытал, когда пытался заговорить, но при этом не слышал собственного голоса. В тот момент он практически запаниковал, потому что молчание стало для него таким чуждым: способность произносить слова и ощущать их звучание в собственном горле была естественным для него, существа, рожденного, чтобы петь и воздавать молитвы, и неожиданно, в одно мгновение он был лишен всего этого. Он снова попробовал произнести хотя бы слово, но, как бы сильно он ни шевелил губами и ни сжимал горло своими бледными пальцами, ему не удалось издать ни звука. Он жестикулировал пальцами у горла, широко раскрыв глаза, и, казалось, Дин все понял. — Эй... все хорошо, не паникуй, ладно? — сказал он собранно, уверенно, как и всегда. — Давай поскорее уберемся отсюда и выясним, что с тобой такое. Они забрались в Импалу, и Кас прислонился к стеклу, рефлекторно сглатывая, будто стараясь протолкнуть голос обратно. За верхушками деревьев он видел ветви, цветущие и переплетающиеся, прорывающиеся сквозь листья и достигающие неба, темный густой лес, запутанный и давящий. Благодать покинула его, чтобы найти себе вечное пристанище среди тел демонов. Где-то в глубине души эта мысль показалась ему очаровательной.