Табачные церемонии

11 июня, 00:10

– Да ты попробуй просто… Сухие пальцы касаются губ, от запаха дыма резко закружилась голова. Рейши отвернулся и закашлялся, но пальцы все не отставали. – Забери это от меня. Запястья уже онемели от стяжек: все больше соблазн сместить себе сустав, чтобы наконец освободиться. Но через месяц экзамены, а конспектировать с вывихом большого пальца, должно быть, крайне неудобно. – Кури давай. – Не хочу, я же сказ… Суо лишь хмыкнул и силой запихнул сигарету ему в зубы, оборвав на полуслове. Рейши непроизвольно затянулся – и снова кашель. – Трахаться ты тоже не хотел, помнишь? – Если хоть кто-нибудь узнает… – …то что, Мунаката? Жалобу на меня накатаешь? – Нет. Этот инцидент не стоит документирования. Голова кружится уже от второй затяжки – и что в этом приятного? Столько людей в мире курят, а зачем – сами не знают. Никотин вызывает привыкание, но чтобы привыкнуть, нужно как минимум найти в этом дыме хоть какую-то вкусовую ценность. – Значит еще завтра зайду… Чисто из интереса – вдохнул снова, уже намеренно. Слабость окутала мягким ударом по затылку, горький привкус въедается в небо и язык: это слегка похоже на опьянение, но как-то в разы быстрее. Курение сужает сосуды, сердцебиение учащается, по коже мороз… – Завтра не получится, у меня тренировка. – До утра? – Нет, до восьми. А послезавтра контрольная по биологии. Сужение сосудов вызывает легкую гипоксию, нехватка кислорода в тканях в ответе за головокружение и ощущение холода на кончиках пальцев… – Ах да, помнится, кто-то обещал меня подтянуть… – Суо, я не расскажу тебе весь пройденный курс за одну ночь. – Покажешь, Мунаката…

10 июня, 17:45

В общежитии запрещено курить. Приторный запах дыма на площадке – удар ниже пояса по школьной дисциплине. В этом корпусе все наслышаны, что бывает с теми, кто ее нарушает. И почему с префектом из четвертого этажа лучше не конфликтовать. Многие ученики невзлюбили Мунакату Рейши еще с начала семестра: за первые три недели после его назначения статистика зафиксированных нарушений в учебном комплексе выросла едва ли не в пятеро. Зато на протяжении последующего месяца снизилась почти до нуля. Разумеется, хватало и недовольных. Не раз излишне результативного префекта возле общежития поджидали всякие сомнительные личности, желающие высказать несколько замечаний по поводу новых порядков. Эти личности, правда, не знали, что Мунаката Рейши, помимо прочего, также является председателем клуба кэндо и обладателем первого дана в кекушинкай. Теперь знают. – Здесь нельзя курить. Желтые глаза утомленно уставились ему в ноги – этот раздолбай даже взгляд поднять не соизволил. – Да? – и на что он там так пялится: может, шорты где запачкал? – Ну извиняюсь… Взглянул сам – нет, чистые. – Извинений мало. Потуши, будь добр, сигарету. Затянулся. Закинул голову назад, выдохнул дым. Он сидит на ступеньках ровно посередине и почти перекрывает проход. Рейши мог бы и переступить через его плечо, но сначала нужно убедиться, что слова были достаточно доходчивы. В противном случае придется перейти к действиям. – Как скажешь, префект… Мгновение – и под коленом жгучая боль, даже среагировать не успел. Рейши пошатнулся, вцепившись одной рукой в перила, а второй ощупывая сустав. Кожа цела, просто печет… Суо Микото все же затушил сигарету. Об его коленную чашечку. – Красивые у тебя ноги, Мунаката… Проникающий удар в сторону внешним ребром стопы – йоко-гэри. Прошелся в нескольких сантиметрах от нагловатой улыбки, разбив лишь густую пелену дыма рядом с его лицом. – Но необязательно ими тут размахивать у меня перед носом… Шуто-сакуцо-учи – режущий удар ребром ладони сверху. Жесткие пальцы перехватили запястье, не позволив коснуться ключицы. А крепкая у него хватка, даже не шелохнулся… – Да, руки тоже ничего… – рассматривает ладонь с таким безразличным видом, будто и не он мгновение назад был в шаге от весьма неприятной травмы. – Давай еще головой ударь, я оценю… Для атама-учи не лучшая позиция, обойдется. Освободил руку из захвата и сжал ему горло, затем попытался впечатать затылком в стену. Но Суо одним резким движением ноги сделал подсечку, из-за чего Рейши упал прямо на него, стукнувшись обожженным коленом о ступеньку. Вот теперь можно и головой – удар снизу вверх, лобной костью по подбородку. На состязаниях за эту атаку он бы уже получил предупреждение… Очки упали между чужих ног, но Рейши рискнул их поднять, воспользовавшись оглушением оппонента. Зря – Суо мгновенно перекрестил бедра и напряг, крепко зажав его руку. Ухмылка приобрела оттенок снисхождения, когда осознал, куда именно тому нужно сдвинуть запястье, чтобы освободиться… – А это уже домогательство, Мунаката… – внезапно схватил за волосы и притянул к себе непростительно близко… – В суд на тебя подам, не боишься? Теперь ни секунды колебаний – ударить кулаком ему в пах, чтобы расслабил ноги. Потом как ни в чем не бывало поднять очки, надеть и встать с лестницы. Поцарапались, похоже. Или просто в пыли, надо бы протереть потом… Отряхнуть одежду. Пройти к своей комнате, не оборачиваясь.

11 июня, 19:55

Скрестный блок и переход в стойку камаэ. Рейши уходит вольтом, но кохай продолжила пируэт и сделала еще полтора шага вправо для повторной атаки. Сейчас она скорее всего нацелится в живот, Авашима всегда так делает. Парировал предсказуемый удар и контратаковал – укол в левое бедро. Взаимный поклон. – Мои поздравления, Авашима-кун, – это был шобу-иппон, бой до первого попадания. – Сегодня вы продержались дольше. – Моя последняя атака была опрометчивой и глупой, – сняла маску, светлые пряди прилипли к лицу. – Так что я не в праве их принять, уж извините. – Почему же? Будь вашим противником не я, она бы определенно сработала. По факту во всем фехтовальном клубе лишь Авашима Сери может составить ему достойную пару в поединке, позволяя оставаться в форме и не забывать удары. Но, как оказалось, для реального боя такой практики чудовищно мало. – И все же мой противник вы, Мунаката-сэмпай, – серо-голубые глаза отвечают лишь строгостью. – А значит мне стоило это учесть. – Ваша требовательность к себе похвальна, но не забывайте, что я занимаюсь с десяти лет, а вы – всего два месяца. И это немалый прогресс за такое время. В этом семестре пришлось уже отказаться от каратэ, на него уходит слишком много времени. Сейчас в приоритете подготовка к экзаменам, но в удовольствии фехтования Рейши все же отказать себе не смог. – Вы мне льстите, – не скромность, не любезность, лишь констатация факта. – Но впредь я буду стараться лучше, чтобы ваши слова когда-нибудь стали правдой. Улыбнулся – занятная персона все же. Мунакату Рейши не назвать бездеятельным, но до упорства кохая далеко даже ему. Жаль, первогодок не берут в префекты, Авашима подошла бы для этой должности как никто другой. На часах почти восемь, пора переодеваться. Снял маску – планы на сегодняшний вечер непроизвольно ожили в сознании привкусом сюрреализма, табачного дыма и… биологии. Если этот воплощенный хаос не передумал начать учиться, конечно. И вообще не забыл о вашей встрече. Взгляд в сторону подсобки стал ответом на незаданный вопрос – не забыл. Суо должен был прийти к тебе в комнату не ранее чем через полчала, как вы договорились ночью. И все же он здесь за какими-то демонами – еще не хватало, чтобы заговорил с тобой при всех. Заметил твой взгляд, среагировал ухмылкой. У него лишь два возможных выражения лица: безразличие и насмешка. И ты даже не уверен, в какое из них влюблен больше. – Мунаката Рейши? – хрипловатый голос парализовал с первого звука. – Как насчет спарринга со мной?

10 июня, 18:00

Стук в дверь. Неуместный, но вполне предсказуемый. Игнорировать – тебе сейчас не до гостей. – Мунаката, хватит там дрочить, открывай… А говорит почти шепотом: как знает, что ты тут все это время сидел у входа, прислушиваясь к его шагам. – Убирайся, Суо. Если кто-нибудь из соседей обратит внимание, это будет выглядеть достаточно странно. Красноволосый лентяй редко проявляет к кому-либо интерес, помимо своей неизменной свиты полукриминальной наружности, но никто из них ведь даже не живет в этом корпусе – и как его комендантша вообще пропустила? – Да заметил я, что у тебя встал, не переживай… – после этой фразы вдруг повысил голос. – Я ведь могу это и громче сказать, понимаешь? Да чтоб его… Поднялся с пола, отряхнул юкату. И зачем ты так поспешил переодеться? Теперь от неловкости хочется просто раствориться в стене и слиться с бледно-бежевыми обоями. Сильнейшим усилием воли заставил себя провернуть ключ в замке. На ручку он нажал уже сам. А это лицо за пятнадцать минут, казалось бы, стало еще безразличнее. Заходит в комнату вразвалочку, как к себе домой, запирает дверь на ключ. Ты хотел помешать, но руки не слушались. Тело сковано недоумением, тревогой и стыдом – он все-таки заметил… Затем без лишних слов просто придавливает тебя к стене и начинает целовать шею. – Суо, какого черта… Тепло его губ обжигает, а пульс ускоряется в разы. Главное не задохнуться сейчас от избытка ощущений, это ведь будет максимально неуместно… А он уже касается тебя там, где точно не должен, пока только через юкату. От крепкой хватки ты пусть не застонал, но выдохнул все же непозволительно громко и рвано. Перехватываешь его руку, но ладонь как окоченелая – ни в какую не разжимается. А от тщетных попыток ощущения лишь интенсивнее… Бьешь по ребрам, но он даже не пошатнулся. Твой удар ведь далеко не слаб, и в пальцах силы достаточно, однако тело Суо Микото будто из камня – непробиваемо. Ты и в прошлый раз его оттолкнуть смог лишь запрещенным приемом, а сейчас позиция вполне удобна для хидза-гэри, колено уже так и чешется… Но нет – запрещенные приемы запрещены не зря. И если Мунаката Рейши будет слишком ими злоупотреблять, сам уподобится нарушителям. Обхватил его ладонь обеими руками, чтобы надавить на точку локтевого сгибателя кисти и на сустав у основания большого пальца одновременно. Отпустил. Но сразу же зажал два твоих указательных пальца и два средних в кулак, тем самым намертво сковав. Достал вторую руку из кармана, и то, что в ней было, понравилось тебе еще меньше. Пластиковые хомуты. Грубые. Качественные. Сразу двумя надежными петлями на обездвиженные запястья. Он сделал это настолько быстро и внезапно, что Рейши даже осознать не успел. И это притом, что реакция у него весьма неплохая… Но тут злую шутку сыграл скорее элемент неожиданности: в жизни бы не подумал, что Суо додумается его связать. А значит бесчестнее этот поединок уже не станет – замахиваешься коленом для удара в пах, но атака была слишком предсказуемой. Не умеет Мунаката Рейши правильно нарушать правила, особенно в бою с тем, для кого их не существует в принципе. Локтем в челюсть – но противник увернулся, а ты не рассчитал инерции скованных рук и со всей силы ударился о стену. Рука онемела от раздражения локтевого нерва, потом еще и в глазах потемнело от тупой боли в районе печени – это Суо воспользовался моментом и решил окончательно его дезориентировать на несколько бесценных секунд. Когда Рейши вернулся в реальность, он уже лежал на кровати, с руками, прикованными над головой. С трудом заставил себя пошевелить шеей, чтобы взглянуть: два хомута стянуто еще третьим и четвертым. За разные стволы бамбуковой перегородки, которую зачем-то заказал еще при переезде, дабы хоть как-то окультурить эту безликую комнату… Будь закрепляющие стяжки на одном уровне, их можно было бы попытаться оборвать. Но сейчас в какую сторону не приложи усилие, вторая будет надежно страховать импровизированные наручники. – Тебе это даром не пройдет… – голос дрожит, а язык заплетается. Только сейчас заметил, что он сидит на твоем колене, а вторую ногу придавил к кровати, поглаживая внутреннюю сторону бедра вдоль мышц и медленно поднимаясь вверх. – Нет, у тебя реально ноги красивые… – блокирует голень, подминая ее под себя, раз уж ты теперь очнулся и пытаешься шевелиться… – Мне нравится… Опустил голову и целует бедро, от чего Рейши непроизвольно вздрогнул. По коже мурашки от такого шока, а в голове все мысли перемешались… – Суо, не надо… Оторвался. Взглянул в сторону, поднял очки, лежащие рядом. Надел их на твое лицо – удивительно аккуратно. Все с тем же убийственно безразличным выражением, даже бровью не повел. – Тебе же с ними удобнее, да? – из-под линз его равнодушный взгляд еще отчетливее, а эти нагло опущенные веки доводят до исступления. Потом схватил за пояс и развернул узлом вперед. Смотрит как на пятизвездочную судоку, но подсказывать ему не собираешься, пусть там ничего сложного и нет. – Так, Мунаката… – ты не засмеешься, нет, совсем. – А теперь объясни мне, как эта херня развязывается… Нет, все же засмеешься. В итоге он просто поднимет этот пояс на уровень талии и развернет полы юкаты по бокам. Ты слишком возбужден. И раньше было заметно, но теперь стыд и неловкость достигли апогея. Когда он прикоснулся. Даже не рукой – губами. – Ну и зачем тебе это… А ладонь все еще неспешно гладит бедро, от чего слегка щекотно. – Чтоб ты заткнулся, – нет, до чего же у него язык холодный… – Так что заткнись уже… И сейчас бы закрыть глаза или хотя бы отвернуться, но ты отчего-то смотришь прямо на него, а он отвечает тем же. Проявлять какие-либо эмоции здесь совершенно неуместно, поэтому стараешься сохранить лицо, насколько в такой ситуации это вообще возможно. Вы просто уставились друг на друга вызывающе, словно это еще одна дуэль: кто первым отведет взгляд. Несколько минут – и веки уже горят от такого испытания, наливаясь невольными слезами. – Ладно, давай хоть моргать будем… – и все же Суо сдался первым. Потом закрыл глаза. Наклонился еще ниже, ты почти чувствуешь его горло, и это… непередаваемо. Сам продолжаешь смотреть, все еще не моргая, но расфокусированно сощурившись, чтобы не так болели веки. Как он двигает головой, языком и губами, продолжая ласкать ладонью бедро и слегка гладить под коленом. Тебе внезапно захотелось схватить его за волосы и направлять самому, настолько сильно – что ты и сам боишься таких мыслей… Усадить на себя, почувствовать тесноту его тела и двигаться в нем, доводя до стонов, заставить это безразличное лицо смотреть на тебя… хоть с какой-то эмоцией, будь то страсть или раздражение, уже неважно. Главное – смотреть. И чтобы вы смотрели друг на друга вместе… Поднял голову – как почувствовал. Впрочем, может, и в самом деле почувствовал. – Так, не спеши кончать еще, ты чего… – возобновление зрительного контакта само по себе почти оргазм. – Я же только начал… Тут дело даже не в его действиях, а в том, как он это делает, и… что это делает именно он, Суо Микото. Который, очевидно, должен вызывать лишь снисходительное презрение, как и прочие наглые до бесстрашия нарушители дисциплины. Мунаката Рейши избегал с ним пересекаться, пусть и замечал несколько раз курящим на территории школы. Да и тот по возможности предпочитал не попадаться на глаза новому префекту – а увидев, сам тушил сигарету или просто уходил с поля зрения. Они как инстинктивно ощущали друг в друге угрозу, не рискуя ввязываться в конфликт. И не зря – Суо оказался действительно сильным противником, Рейши уже, стыдно признаться, успел отвыкнуть от поражений. До него доходили слухи, что этот парень хорош в бою, но чтобы настолько? Никакие школьные секции он не посещает, но похоже, что где-то учился, ведь подготовка очевидна. – У тебя какой-то смешанный стиль. Заметил кое-что из бокса, элементы айкидо – или нет, скорее джиу-джитсу… Чем ты занимаешься? Поднял голову. Удивился. Эмоция – неужели? – Мунаката, это называется минет…

11 июня, 20:00

Попросил его не привлекать внимания. И на что только рассчитывал? – Ты владеешь кэндо, Суо Микото? Спортзал достаточно большой, а сейчас здесь занимается как минимум шесть разных спортивных клубов. Взгляды нескольких зевак уже прикованы к происходящему в зоне для фехтования. Ну да, Суо – персона весьма приметная, да и Рейши в этом семестре нажил себе дурную славу единственного в школе префекта, который не боится исполнять свои обязанности. – Я много чем владею, – еще на несколько метров ближе к неизбежному. – Но тебя одолею врукопашную… Отложил бокуто. Сделал два шага вперед. Отказывать в дуэли – дурной тон, пусть этот вызов сейчас совершенно не к месту. – Нет, деревяшку свою оставь. Хочу, чтобы ты показал все, на что способен… Все потому что за ним по пятам практически всегда следует группа «поддержки», вооруженная как явными, так и припрятанными цепями, кастетами и карманными ножами. Не то чтобы они вели себя так уж демонстративно агрессивно и вызывающе, однако это определенно не та компания, которой рискнул бы сделать замечание за курение в неположенном месте и возрасте любой здоровый человек хотя бы с минимально развитым инстинктом самосохранения. Любой – за исключением Мунакаты Рейши. – Я не нападу с бокуто на безоружного, Суо. – Да ты и с топором будешь для меня безоружен, Мунаката. Но так хоть продержишься дольше… А самоуверенности ему не занимать. Пусть вчера он и сумел тебя обезвредить, но ты не был готов к полноценному поединку и даже не предполагал, чего ожидать. Сегодня, однако, знаешь его уже немного лучше. Разумеется, нельзя судить о поведении в бою по поведению в постели, но общее впечатление о характере этого человека ты уже сформировал. А значит врасплох он тебя больше не застанет. – Сначала победи меня без бокуто. Потом обсудим варианты.

11 июня, 01:30

– Да не глотай ты дым как чай свой паршивый, вдыхай сразу… – И чем тебе так мой чай не нравится? Кружка заменила пепельницу, серо-белый пепел медленно плавает на дне рядом с тремя окурками. Табачный запах почти перекрыл бесценный аромат улуна, хотя на вкус их сочетание не так уж и дурно. Голова все еще кружится, но уже меньше. Префект курит у себя в комнате – неслыханный позор. – Безалкогольностью… Следы от стяжек на запястьях напоминают о себе опухшими красно-розовыми полосами. Смещать суставы все же не пришлось. – И как саморазрушение может быть настолько приятным? Суо лениво рассмеялся – едва уловимые вибрации под пальцами. Слегка сдавил ему горло, чтобы прочувствовать отчетливее каждый децибел. – Не увлекайся ты так, они тяжелые… Чем больше он говорит, тем сильнее хочется обхватить ладонью его шею и просто наслаждаться звуковыми колебаниями. Предупредительный тычок локтем в бок – перестарался. – Знаю, – ослабил хватку, почувствовал, как он сглотнул. – Это последняя. Сухие шероховатые пальцы играют с поясом юкаты, накручивая обсидиановый шелк на безымянный и средний. – Вот уж не думал, что Мунаката Рейши будет стрелять у меня сигареты… Горьковатый привкус вынудил сморщиться – фильтр. Четвертый окурок с шипением утонул на дне кружки. – Этого следовало ожидать, раз уж Суо Микото предложил мне закурить.

10 июня, 18:10

От такого сдавливания в глазах потемнело – как же тесно, а ему хоть бы что. Вот уж… Не так ты представлял себе выражение его лица в этот момент… – А ты думал, я тебя трахать буду? – только дышит чаще, а глаза по-прежнему лишь насмехаются своим безразличием… – Да ты же взвыл бы на всю общагу, присунь я тебе сейчас, напряженный такой… Отвернулся. Уже ты не выдерживаешь зрительного контакта… Главное самому не сорваться на стоны, теперь – когда он сел сверху. Только что ведь сходил с ума от одного лишь желания, но оно казалось чем-то фантастически наивным… Ты и вправду ожидал, что Суо войдет в тебя сам, мысль немного пугала. Нет, странный с него все-таки насильник… – Серьезно? – схватил тебя за подбородок и повернул голову, заставляя смотреть… – То есть это тебя смущает больше… А смотреть действительно есть на что. Потому что он наконец-то разделся. – Откуда… это все? Два – сверху, под ключицами. И вдоль грудинной кости. Еще один под мечевидным отростком, совсем рядом с солнечным сплетением – опасно. Ребра слева – между восьмым и девятым. Еще три в районе левой доли печени, вероятно, был задет и желудок. Селезенка. Правая почка. А может, и поперечная ободочная кишка – если ранение было достаточно глубоким… Вдоль рук и бедер тоже хватает кровоподтеков и эпителиальных уплотнений – красноречивых следов-отметин чужой жестокости… – От хорошей жизни… И все ножевые. Большинство явно старше двух лет, но есть и относительно свежие… Ты осознавал, что Суо Микото – не самый законопослушный человек в этом учебном заведении, но лишь сейчас по-настоящему увидел… всю подноготную своих предположений… Большинство рубцов неравномерные и грубые – зашивались определенно не хирургом. Или по крайне мере не в клинике: профессиональные врачи делают это куда аккуратнее… Ему хоть обезболивающее давали, так издеваясь над этой кожей? Зато теперь ясно, откуда у него настолько отточенный, хоть и непривычный, стиль боя – этот парень без сомнения вырос в драках… Стараешься не глазеть, но взгляд опускается непроизвольно. К его руке, занятой неспешным самоудовлетворением. Он делает это, глядя тебе в глаза из-под опущенных век, слегка улыбается, прерывисто дышит – и как же ты сейчас чудовищно его хочешь…

11 июня, 20:03

Рукопашный спарринг в экипировке для кэндо – то еще извращение. Но это не должно стать проблемой, ведь хлопковые хакама и кэндоги сшиты с учетом комфортного ведения поединка, пусть и несколько иной специфики. Впрочем, Суо вообще в джинсах и футболке – как он сражаться собирается? Неудобно ведь: тесная ткань сковывает движения, а эта его бесполезная бижутерия только мешается на пальцах и запястье. Плетенный каучуковый шнурок на шее свисает до самой середины живота, а звездообразный стальной зажим, по идее, его же самого бьет по середине груди при каждом резком шаге. Как и цепи на ремне. У него там даже синяки сбоку, под тазовыми костями. Рейши вчера заметил, но не сразу понял, откуда они и почему такой странной формы. Спонтанное открытие вызвало улыбку: человек, причиняющий себе же лишний бессмысленный вред, по определению будет невнимателен и слаб в защите. – Чего довольный такой? – а у самого вид словно не он тебя вызвал, а ты его из пьяного сна разбудил и заставил драться. – Ну нападай. Я тут перед тобой как голый. – Фигурально, к сожалению, – едва уловимо прошептал, принимая переднюю стойку. Безразличное лицо соизволило ухмыльнуться. Ответил тоби-йоко-гэри – ударом-прыжком, нацеленным ступней в большую грудную мышцу слева. Задел лишь дельтовидную – и то поверхностно. Ухмылка стала хищной.

10 июня, 18:15

Ты бы давно уже перевернул его на спину, если бы не скованные руки… Смирился уже с тем, что сделать это лицо эмоциональнее вряд ли удастся, но язык тела куда доходчивее… Ваше общение сейчас состоит на двадцать процентов из движений… на семьдесят пять – из взгляда… Но и оставшиеся пять процентов речи себя вполне оправдывают… – Да ладно, префект… – от такого темпа даже ему говорить сложно. – Тебя настолько возбуждают шрамы? – Я просто хочу… чтобы это поскорее закончилось… – Ну хоти… Ты просто хочешь… Уже и его ладонь двигается все резче, приковывая взгляд и непроизвольно бросая вызов: заставь его кончить. Прямо сейчас заставь…

11 июня, 20:05

Резко присел и замахнулся кулаком в бедро – уклоняешься, почти теряя равновесие, пока не приземлился второй ногой на татами. Слишком быстро – от удара о пол немеет ступня… – Да я уже понял, что у тебя растяжка шикарная… Непроизвольно зажмурился, когда он согнул руки в локтях и выставил вперед левую – как в боксе. Блок сото-укэ, быстро. Но ожидаемого удара в лицо или верхнюю часть корпуса не последовало, вместо него отреагировала голень, которая и так после неудачного приземления ноет, а ноги-то были открыты… Сэйкен-цуки – прямой удар суставами указательного и среднего пальцев кулака. Уровень чудан – живот или грудные мышцы, пусть и в голову было бы куда эффективнее. Но ты не собираешься нарушать правила.

10 июня, 18:25

Заводит одну руку за спину и гладит твое бедро, иногда царапая и сжимая, когда ты проникаешь в него слишком глубоко. В такие моменты расслабленное лицо все же вспоминает о существовании мимических мышц и небрежно их сокращает, становясь то напряженным, то исступленным… – Развяжи меня… Ты уже никуда от него не денешься, сам понимаешь. И он понимает, иначе не стал бы так беспечно оставлять тебе свободными ноги – с такой позиции можно как минимум толкнуть его коленом в ребра или в грудной отдел позвоночника, дезориентировав на несколько секунд. Суо не сможет защититься сейчас, он открыт. Удар вынудил бы его упасть на тебя, а там – снизу вверх лбом по подбородку, потом рывок корпусом в сторону… И вот ты уже сверху, но руки перекручены, кожа запястий содрана до крови, а о прочих ощущениях даже задуматься страшно… Но почему нельзя сделать это без травм? Взгляд полуоткрытых желтых глаз, впрочем, энтузиазмом не воспылал. Грубые пальцы лишь сильнее вжались в бедро, болезненно сдавливая мышцы… – Мне так больше нравится…

11 июня, 20:06

А зажим на каучуковом шнурке вовсе не его бьет, лишь тебе врезается в костяшки, когда Суо уклоняется, сдвинувшись немного в сторону. Кулак ожидал соприкоснуться с ребрами или грудинной костью, мышцы и кожа обычно смягчают удар. Однако попадает по твердой стальной звезде, которую инерция его движения вывернула ребром. Ладно, согласен – некое тактическое преимущество это украшение все же дает. Как и браслет – утяжеляет кисть руки, отчего кулак становится сильнее. Это ты понял, когда тот все же настиг твоей грудной клетки. Слишком рано убрал блок – машинально. А вот движения Суо автоматизированностью не отличаются: понятия не имеешь, куда он ударит дальше, ведь ни ритма, ни техники не ощущаешь совсем… Боль скоро дойдет, это всегда происходит не сразу. Пока тактильные импульсы передаются ноцицепторами через нервные волокна, а затем анализируются и отвечают за ощущение и осознание, летят бесценные доли секунды… Их хватило бы на еще один сэйкен-цуки, но рука запуталась в шнурке… А когда высвободил – мозг уже справился с обработкой сигналов, тело отреагировало тупой давящей болью от попадания тяжелого кулака с браслетом в ребра. Не успел…

10 июня, 18:30

Все же толкнул его коленом – не сильно, просто чтобы наклонить к себе ближе… Ты не собираешься целовать Суо первым, но ответил бы не раздумывая, сделай это он. Не дождешься. Вы так и будете смотреть друг другу в глаза, дразня сбившимся дыханием с открытых губ… Это ведь по-прежнему поединок… Кто первым отведет взгляд… Кто первым сорвется на поцелуй… Кто первым кончит… Он прижался сильнее, отчего стало даже немного больно. Тебе – а ему и подавно. Но Суо Микото так легко не сломать, ты же видел его тело…

11 июня, 20:07

Боль разбудила адреналин – маваши-гэри, удар ногой с разворота, сбоку по дуге. Уровень джодан – голова. Ушел. Реакция у него невероятная. Либо он просто видит тебя насквозь. – Опять ты меня соблазняешь, Мунаката… – перехватывает голень, не позволяя вернуться в изначальное положение. – Бить уже когда начнешь? Громко сказал. Слишком. Сейчас можно было бы ответить в ребра вертикальным кулаком татэ-цуки, но удары из захвата запрещены… С усилием согнул ногу в колене, освободившись из хватки. Секущий удар сэйкен-аго-учи все же достиг цели. Челюсть вывихнуть не должен, но приятного мало – воздействие на челюстно-подъязычный нерв… Суо ощупал подбородок и наклонился в сторону. – Черт, язык прикусил… Ты чего, нам же еще целоваться сегодня…

10 июня, 18:31

Закрыл глаза, спрятав страсть под спасительную темноту век. Вцепился в его губы своими, даже не целуя – кусая. Несколько секунд этого безумия – и чувствуешь, как тело уже не свое, от изобилия ощущений движения становятся почти судорожными, пока не достигнут своего пика… – Эй, а зрительный контакт… Ты проиграл. Причем сразу трижды. – Мне не настолько нравятся твои глаза, Суо Микото… Но собственные все-таки открыл, признавая поражение. Взглянув победителю в лицо. И тут же осознал всю чудовищность ошибки в аналитической обработке входящих зрительных сигналов нейронами затылочной доли коры твоего коварного мозга… Этот ад все еще опьяняюще близко, золотисто-желтый, зрачки расширены… Если бы вселенная сумела заставить огонь быть неподвижным и заключить эти высокотемпературные отблески в органический материал, он выглядел бы именно так. У Суо удивительные глаза… – А мне твои нравятся, Мунаката Рейши… Его лицо все же способно выражать эмоции – ты убедился в этом как раз сейчас. Когда он смотрит с таким яростным голодом, что стало почти не по себе. По самому виду даже не скажешь, приятно ему или больно, грустно или страшно. Отчего-то кажется, что этим взглядом он сейчас обнажил перед тобой душу, и вид ее пламени выжигает тебе сетчатку. Но ты продолжаешь смотреть – потому что никогда еще не видел ничего красивее этих глаз… Если на мгновение забыть о контексте, то они напоминают скорее глаза человека, наносящего смертельный удар – не в состоянии аффекта, но и точно не хладнокровно. В пылу сражения, и все же решительно, осознанно и наверняка. Определенно, с подобным выражением лица люди убивают. Но только не Суо Микото – он так кончает.

11 июня, 20:08

Теперь понял. Все это было лишь частью стратегического плана по разрушению твоей репутации. Вчера он затащил тебя в постель, сегодня собирается избить, надругавшись над самым понятием спарринга. Хоть ты и просил его не распространяться, наверняка многие уже в курсе. Иначе месть не сыграла бы во всех красках, а Суо нужна абсолютная победа. Со стороны его стиль боя кажется результативным, а оттого – правильным. Но по факту он ведет себя просто как обычной драке, не руководствуясь ни техникой, ни нормами. Будь ваш поединок где-нибудь на улице, в школе или даже на лестнице общежития, ты бы давно уже схватил его за шею, ударил коленом в живот и повалил на пол. Но он вызвал тебя на спарринг – и ты не будешь нарушать правил. Он заставляет тебя это сделать, провоцирует. Теперь еще и репликами этими двусмысленными, которые могут слышать все, кто оказался поблизости… Честолюбие – газированный крепкий яд. Опьянение происходит быстро и весьма коварно, подкравшись обидой, смелостью, желанием сорваться и причинить настоящую боль оппоненту. Но ты лучше проиграешь, чем позволишь тщеславию взять верх – Мунаката Рейши не нарушает правил. Это стало бы куда большим оскорблением чести, нежели поражение. Конечно, будь это вопрос жизни и смерти, ты бы не раздумывал. Но сейчас тебе грозят максимум несколько синяков и ушибов – ради такого не стоит изменять ни себе, ни этикету единоборств. А этот наглец тебя точно не убьет, даже покалечить не посмеет…

10 июня, 18:35

Нет, он все же тебя убил. Когда после этого безумного взгляда мгновенно перешел к будничному тону и спросил, где у тебя салфетки. Хмыкнул, найдя их на расстоянии вытянутой руки рядом с кроватью, и вытирал живот, небрежно бросив «да, я тоже люблю подрочить перед сном – можешь не делать такое лицо… оттраханная невинность». И почему-то именно в этот странный момент, ты осознал, что уже беспросветно влюблен в Суо Микото. Разумеется, мысль навеяна эндорфиновым коктейлем в твоей крови – сразу после адреналинового стресса, вызванного дракой и связыванием. Столь резкий перепад ощущений становится настоящим испытанием для мозга, все еще не уверенным в оценке ситуации. Впечатления живут за счет контрастов: когда состав крови меняется настолько быстро, то удовольствие превращается в экстаз, а сомнительная симпатия вполне может притвориться влюбленностью. Вот и вся химия. Но богатство эмоций от этого никуда не девается. И сейчас ты поглощен ими без остатка. Он все еще с тебя не слезает почему-то, лишь падает сверху. Дышит тебе в висок, губы мягко касаются щеки. Жар его тела расслабляет – закрыл глаза. В голове творится черти что, но наводить порядок в крайне спутанных мыслях совсем не тянет. Даже Мунаката Рейши порой устает от головоломок. К тому же это определенно самая странная загадка в его жизни. – Ладно, я спать… Очки запотели от его дыхания. Мог бы стянуть их с себя хоть бы и плечом, но это лишнее движение. А нарушать такой момент – почти преступно. – Тебе ничего не мешает? – Вообще… Как ни странно, тебе так тоже достаточно комфортно – в нем. Даже шевелиться не хочешь, просто раствориться в этом тепле. И лишь безнадежно похолодевшие пальцы, которых уже почти не чувствуешь, напоминают о том, что это было все-таки изнасилование. – Может, развяжешь меня уже? – Мне так больше нравится…

11 июня, 20:09

Маваши-гэри-гэдан – боковой удар по ногам. Заблокировал – звон от столкновения голенными костями прошелся вибрацией по всему телу. Так и ногу сломать недалеко, причем обоим… Ничего, пока целы. Можно продолжать. Моротэ-хайто-учи – круговой удар руками крест накрест. Отскочил назад – даже кончиков волос не коснулся. Быстро же он с болью совладал… Значит и тебе нельзя жаловаться, продолжай наступление. Маэ-гэри-чусоку – согнуть колено и ступней в ключицу. Еще одна шутка по поводу растяжки – и следующий будет в челюсть. Обошлось без шутки, зато с захватом. И снова по правилам кекушинкай его нельзя сейчас бить, пусть это и определенно уже какое-то смешанное единоборство… Но даже там точно есть правило, запрещающее кусать противника в икру, задрав хакама… Высвободил ногу, ударив по зубам, но Суо быстро переместился к плечу и замахнулся локтем с разворота. Это был прием из тайского бокса, если память не изменяет… А целился в шею, что почти смертельно… Теперь удар кончиками пальцев под ребра – дышать невозможно, в глазах темнеет. А он еще и два согнул, просовывая крючком под диафрагму… – Ну, и как сейчас твои почки?

10 июня, 21:20

– Суо… В ответ лишь сонное мычание. – Суо, освободи мне руки. Я не чувствую пальцев. Все же открыл глаза. – Да не отсохнут они у тебя… – Ты в курсе, что длительное нарушение кровотока в сдавленной конечности грозит почечной недостаточностью? – Думаешь, мне не плевать на твои почки? – все же коснулся затекших пальцев, осторожно разогнул кисти рук и приподнял, тем самым слегка ослабив давление. – Хотя на черном рынке за них немало бы отдали. Ты же такой весь из себя спортсмен, без вредных привычек… Да и причем почки до рук вообще? Сильное покалывание в ладонях стало первым за несколько часов напоминанием, что они у него все же есть. Пусть и чужое прикосновение еще не ощущается, лишь нарастающее болезненное жжение в мышцах. – Из-за плохо циркулирующей крови продукты метаболизма в тканях застаиваются и становятся токсичными, а это нагрузка в первую очередь на почки… Конечно, ощутимые последствия наступают после потери чувствительности не менее чем на десять-двенадцать часов, но уточнять все же необязательно. – Ты в медицинский поступать планируешь? – Нет, в юридический. – Тогда нахрена ты все это знаешь? – Я занимаюсь боевыми искусствами. Мне важно понимать, как устроено тело. Суо лишь хмыкнул. – Вот смотри, – схватил за подбородок и сильно нажал указательным пальцем на точку под челюстью. – Я понятия не имею, как называется это место, но если на него долго давить, у тебя онемеет язык. А если с чувством ударить, ты на пару секунд улетишь в нирвану… – Челюстно-подъязычный нерв… Убрал палец. Наклонился к тому же участку кожи, целует. Потом опустился чуть ниже и прикусил. – А тут у тебя какой нерв? – Поперечный шейный… Прошелся пальцами и по животу и дальше. – Тут? – Дорсальный, ветвь бедренно-полового, иннервирующего все органы малого таза… Тактильная стимуляция провоцирует… повышение давления и… прилив крови… в результате… выброса тестостерона… Сама мысль о его прикосновениях уже провоцирует вышеупомянутый выброс, а мыслью дело не ограничилось. До чего же жесткие и сухие у него кончики пальцев, почти царапает… – Так на моей памяти его еще никто не называл… – прочувствовал эту улыбку ключицей, на которую она легла невесомым поцелуем. – Слушай, а давай ты подтянешь меня в биологии… К связанным рукам окончательно вернулась чувствительность, и теперь они кошмарно ноют. Пытаешься по возможности размять суставы – кожа трется о пластмассу, оттого еще больше печет… – Раньше надо было думать… Послезавтра контрольная… – Ничего, Мунаката, ты хорошо объясняешь… А он все целует шею, поднимаясь к подбородку, откидываешь голову назад и зажмуриваешься… Грубая ладонь сжимает тебя все чаще и двигается – медленно, но настойчиво… – Ты хоть что-то из моих слов запомнил, Суо? – Ага, про тактильную стимуляцию…

11 июня, 20:10

Повалил на пол, глухо ударив затылком о татами, но хоть ребра отпустил… До чего же мерзкая боль – словно сразу в душе поковырялся этими пальцами. Сейчас он грубо раздвигает тебе ноги и падает сверху. Ты чувствуешь, насколько он возбужден, но ты и сам возбужден, пусть неадекватность этой реакции даже не смущает уже, а просто раздражает… Странно, что вас все еще не разборонили – обычно в зале хоть кто-нибудь из учителей присутствует… Ты мог бы сейчас согнуть ногу и резко ударить его коленом по позвоночнику, но это тоже против правил. Поэтому удар пришелся в бок, а он успел схватить тебя за руку, которой ты замахнулся ему в челюсть, и вывернуть ее в крайне неприятное положение… Узнаешь школу джиу-джитсу – лаконично, эффективно, больно.

10 июня, 21:25

Повернул тебя боком, прижался к спине. – Сейчас ты расслаблен, да? – Руки болят… – Они тебе тут не понадобятся… Краем глаза заметил, как он облизал свои пальцы. Затем почувствовал влажное прикосновение – по коже мурашки. Он заметил, движения второй ладони стали нежнее. Касается губами шеи сзади, прогибаешь спину. Вставил один палец. И вовсе это не больно. Поначалу. Дискомфорт начинается через несколько секунд, когда непроизвольно сжимаешь мышцы. – Не напрягайся, Мунаката… – шепчет за ухом, целует волосы. – Думай о своих горах, лесах… чайных церемониях, лепестках сакуры… Или какая там еще хрень тебе нравится… Суо Микото… Прокуренный голос. Ленивый взгляд янтарно-желтых глаз. Пренебрежительное выражение лица. Растрепанные красные волосы. Запах дыма… – Или просто представь, как Суо Микото трахает тебя средним пальцем… – ухмылка прокралась сдавленным воздухом под ребрами. – А потом вспомни, что так оно и есть… Колоссальным волевым усилием заставляешь себя держать рот закрытым, ведь стоит тебе дать волю языку, как с него сорвется абсолютно что угодно… От романтических глупостей до откровенного призыва к действию… Никогда бы не подумал, что ты сможешь отдаться другому человеку, так – целиком и полностью, что сам захочешь отдаться… Каждой клеткой кожи, мышечной, соединительной и нервной ткани… Доверить свое тело в чужое распоряжение, пусть даже распоряжаться им будут, очевидно, не слишком бережно… Суо умудряется быть и нежно-грубым и безразлично-внимательным одновременно. Теперь лишь остается прочувствовать каждую из его сторон, испытать на себе весь спектр эмоций и состояний от физического контакта с этой невозможной личностью…

11 июня, 20:11

Пальцами в кадык – захлебнулся слюной, дышать невозможно. Он отпустил – ты закашлялся. Только попытался встать – удар по бедру опорной ноги. Снова падаешь… Перехватывает кисть руки, заламывает за спину и давит на локоть. Неприятно, но потерпишь – он ведь не посмеет вывихнуть тебе плечо… Это изначально не было нормальным спаррингом, скорее просто нелепой публичной дракой по обоюдному согласию. Наносить еще больше травм сейчас бессмысленно, он уже победил – и так очевидно. Но все же ты не станешь стучать по полу, признавая поражение, обойдется… Хруст.

10 июня, 21:30

– Черт, Мунаката… У тебя змеиный скелет вместо позвоночника, ты в курсе? Достает пальцы. Прикасается. Входит медленно и постепенно, поглаживая рукой спину. Придвигаешься навстречу – боль стала резче. Неважно… Уже все неважно… Глубокое частое дыхание возле уха. Ритмичные движения ладонью – тактильная стимуляция… Нет, до чего же удачные слова подобрал… Просовывает ногу между твоих бедер, приподнимает. Глубже. Дыхание участилось от перемены окраски ощущений, но тебе все равно нравится – прижимаешься к нему, навстречу удовольствию и дискомфорту… Прогибаешь спину, он касается пальцами позвонков, точно пересчитывая их… Кожа отвечает на каждое такое прикосновение волной обжигающих импульсов. Словно кинестетические рецепторы каким-то образом поменялись сигналами с температурными… Кусает. Несильно – лишь слегка, чтобы кровь в капиллярах превратилась в удушливый туман… – Только не оставляй следов на шее… где заметно… Впивается зубами в плечо, прямо в ость лопаточной кости… Боль заставила вздрогнуть, но не пожалеть о своих словах. – А здесь можно? – второй укус, сильнее и рядом. – Здесь не заметно… Пусть Суо Микото и не знает названий и сотой доли нервов в теле Мунакаты Рейши, но отлично умеет на них воздействовать…

11 июня, 20:20

Плечевое нервное сплетение состоит из пяти крупных спинномозговых нервов, обеспечивающих подвижность и чувствительность кожи, мышц, сухожилий и костей всей руки. Вывих плеча – это больно. Не впервые, конечно, но удовольствия всегда мало. Сейчас вправлять будут, потом еще около двух недель нужно носить бандаж. Тренировки пока придется пропустить, ты даже бокуто держать не сможешь… И это если нет трещины в ребрах или голени, ведь удары туда были весьма болезненными – обязательно сделай рентген. Неприкрытая мышцами поверхность большеберцовой кости весьма прочна, но совсем неуязвимой ее не назовешь. В висках знакомая пульсирующая боль – не сотрясение, хотя было близко. Татами смягчил удар затылком о пол, пока вы падали, а он держал тебя за голову. Ты не терял сознания, лишь смотрел ему в глаза и поражался – до чего же красивые… И как ты мог так просчитаться? Влюбившись в того, кто всего лишь пытался тебя унизить. Что у него получилось на высший балл, безусловно. Будь моральные единоборства школьной дисциплиной, Суо несомненно стал бы отличником. Его взгляд цепляет с первых секунд, а тело удивительно многофункционально. Вчера он довел тебя до оргазма, сегодня – отправил в нокаут. Все верно: впечатления живут за счет контрастов. К биологии подготовиться уже не успеешь. И что-то подсказывает, что завтра ты на нее даже не попадешь…

10 июня, 21:40

– Давай ты встанешь на колени… – И как ты себе это представляешь? Развяжи меня для начала… – Если я развяжу тебя сейчас, ты свернешь мне шею… – А если не развяжешь – выкручу себе руки… – Нет, Мунаката… Моя шея мне важнее, извиняй… Все же нашел компромисс – лег на спину, потянув тебя следом и прижав к себе сверху. Кожа запястий даже болеть устала от столь наплевательского к себе отношения: хоть какой-то плюс в длительном затекании конечностей… Либо твои кинестетические рецепторы уже просто отказываются воспринимать любые ощущения выше пояса, сложно сказать… – Мне так неудобно… – Потерпишь… – обжигающее дыхание в затылок. – Раздвинь ноги шире… – Без изменений… – Зато выглядит эротичнее… Обхватывает рукой горло и сдавливает. Это скорее приятно, чем больно, пусть и Суо вряд ли осознает реальную силу своей хватки… Прогибаешь спину насколько можешь, чтобы ощущения стали интенсивнее, а проникновения глубже… Он сразу же отпустил шею, только чтобы подхватить тебя, пусть в этом и нет необходимости – ты вполне способен удержать равновесие сам. Медленно проводит ладонью вдоль позвоночника, поглаживая на местах изгибов в поясничном отделе, так и вправду приятнее в разы… Только голова кружится от избытка кислорода в крови – такое положение волей-неволей вынуждает раскрыть грудную клетку, пусть и суставы ноют почти до крика… – Черт… У тебя там язык еще не раздвоился, анаконда? – кусает шею, присасываясь к коже максимально крепко, наверняка чтобы оставить тебе внушительный сине-черный кровоподтек. – Сейчас проверю… Как будто ему есть дело до того, как ты потом будешь искать способ эти следы спрятать, действительно… Остается лишь молиться древним богам стихий, дабы завтра, вопреки прогнозу, погода смилостивилась и позволила надеть водолазку с высоким воротником или хотя бы шарф… – Суо, ты помнишь, где эти пальцы были? – ведь сейчас они почти у тебя во рту. – Не там, где ты думаешь… – Тем не менее, это совсем не знач… – а теперь уже безо всяких почти. Запихнул безымянный и средний по самое основание: тебе так не то что говорить, тебе дышать сложно… Можно ведь и слюной подавиться – а он все проверяет, не змеиный ли у тебя язык… Кусаешь наглые пальцы, но анаконды ведь даже не ядовиты, они душат своих жертв… Ты, впрочем, и вправду сейчас не отказался бы схватить Суо Микото за горло и сжать до хруста, потом впиться поцелуем в сухие губы, проверяя уже его язык на свойственную львам шершавость… – Заткнись, Мунаката… Мне просто… так захотелось в тебя еще что-нибудь засунуть… Но получается лишь продолжать насиловать свой позвоночник этой сомнительной растяжкой, чтобы вам обоим было хорошо… Темнота комнаты на мгновение стала еще темнее, и теперь откликается цветным шумом на периферии зрения… И снова ты кончаешь первым, ну что за возмутительная биохимическая несправедливость… – Вот душу бы отдал, чтобы на твое лицо сейчас глянуть… Давай зеркало на потолок прицепим…