Табачные церемонии

12 июня, 06:11

Приперся все-таки. Ну да плевать, ты бы и без него этот скотч выжрал. Бухать с утра как смысл жизни, но настроение такое, что лучше бы бензина себе в глотку залил и проглотил зажигалку, а ты тут виски переводишь. Сел на стул рядом, достал сигарету. Щелкнул своей зиппо и затянулся как в последний раз, точно кремируя себя изнутри этим дымом злополучным. Сам с четырех утра накурился уже за десятерых, так что соблазн не подействовал – в твоих легких сейчас столько смол, что можно дорогу построить. – Ты чего такой убитый? – наконец-то обратил внимание на твою унылую рожу, и года не прошло. – Не спрашивай… Да он и сам не лучше. Бледный как шампиньон, синяки под глазами, еще и за свой скотч бесценный на тебя не орет, что вообще нонсенс. Ты все пытался заснуть, но как-то не сложилось, в итоге залез к нему в мини-бар и достал снотворное. Бесполезно – сна все еще ни в одном глазу, зато вертолеты уже в обоих. – С префектом разобрался? – Ага… Вот нашел что спросить, скотина блондинистая. – Ну и? Рассказать или нет? Ладно, ты, конечно, бухой, но еще не настолько. – Да ничего, задымил ему этаж, он докопался, все по схеме, – как вспомнишь, что это изначально его идея была, так и задушил бы этого алкаша бледнолицего, но что ему до твоих проблем, ты же сам во всем виноват. – Потом слегка повздорили… – Так же «слегка», как вчера в спортзале? Черт. За спортзал тот проклятый себе бы кулаки поотгрызал, но получается лишь метафорически кусать локти. Хреновые у тебя подкаты: два треснутых ребра, вывих плеча и черепно-мозговая травма… – Да нет, просто коленку ему погладил. – Сигаретой? – Ладно, становлюсь предсказуемым… Есть у тебя дурная привычка использовать всяких раздражающих личностей как пепельницы, но ты тогда и подумать не мог, чем эти невинные ласки обернутся в итоге… Просто сидел, докуривал и калечил себе мозг дурными мыслями. А потом прошелся к нему в комнату, человек-тестостерон. Не сиделось тебе спокойно. И почему – вот кто бы сказал? – Ни в коем случае, просто знаю тебя как облупленного, – знает, понятное дело, иначе давно бы уже выгнал. – И как оно? Судя по вчерашнему, погладил недостаточно… ласково. – Я старался как мог, Кусанаги… Общага – зло, если не повезет с соседями. Благо у тебя была роскошь выбора, и подселился сразу к некому знакомому бандиту, с которым, считай, выросли вместе. Во-первых, за десять лет дружбы вы друг другу еще серьезно ни разу в глотки не цеплялись, а это что-то таки да значит. Во-вторых, у него всегда есть чем нажраться – и это лучшее, что может предложить тебе сегодняшнее сраное утро. – Перестарался – префект твой в медпункт переехал. – Да я в курсе, был там уже… Взглянул на тебя с недоумением – точно, с чего бы вдруг Суо Микото интересовался жертвами своих веселых избиений? Тем более если это какой-то долбанный префект, которого нужно было просто поставить на место… И вправду – перестарался.

11 июня, 20:44

Спит. Темные волосы спутались и прилипли ко лбу. Рад, что хоть ни разу в лицо не ударил – он слишком красив. Тебе-то нос ломали уже раз шестьсот, а дышать еще зачем-то не разучился. Повреди ты его безупречные черты, сжег бы себя заживо. Сел рядом. Пытался тише, но ты же как слон в посудной лавке, пусть и с комплекцией голодающего дворового кота. Только в бою подкрадываться умеешь своими лапами шершавыми, а если для мирных целей, то сразу и в ножку кровати коленом стукнешься, и стулом скрипнешь. Открыл глаза. По-прежнему фиолетовые. Недосягаемые межгалактические аметисты, чтоб их… Да, это все еще Мунаката Рейши. Ходячее совершенство, которое ты даже трогать боялся весь предыдущий год. А тут потрогал – и не смог остановиться. – Суо? – а голос в самую душу кусает. – Как ты? Он снисходительно хмыкнул и закрыл глаза снова. Напряг брови – голова болит, заметно. – Уйди, пожалуйста. На запястьях еще остались следы от стяжек. Можешь себе представить, что этот щепетильный параноик чувствовал, когда снимал свою фехтовальную куртку тут, перед медсестрами. Не самые здоровые отметины с вполне однозначным подтекстом. Да и засосы никуда не делись, но тебя лишь забавляло их разглядывать во время драки… И даже в этом твоя вина. Касаешься руки – одергивает как от чумного. Молчит. Ты тоже молчишь, ведь слова – они для людей, не для чудовищ. Ты потерял право разговаривать с ним, когда решил с какого-то перепугу, что ему нравится драться с тобой так же, как тебе с ним. Для тебя это лишь рукопашные заигрывания были, пока не заметил, что он уже не боец. Нет, Суо Микото, не пытайся больше флиртовать. Никогда. Это травмоопасно. – Мунаката, ты же борьбой вроде с детства занимаешься, – закрой свой тупой рот, пока не поздно: оттуда за шестнадцать лет еще ничего адекватного ни разу не вырвалось. – Для тебя травмпункт давно должен был стать вторым домом, так что хватит принцесску играть… Улыбнулся – слегка. Глаза все еще закрыты. Отвечать не собирается, ну так тебе и надо. – Ладно, извини… – а ты все продолжаешь ему на мозги капать. – Не хотел тебя так… Ну, то есть хотел, но… не так… Хоть сам понял, что ляпнул? Кретина кусок. Тебе эти губы обветренные позашивать уже надо. – Префект, скажи хоть что-нибудь, – эта тишина сейчас по плитке катком раскатает. – А то решу, что у тебя язык отсох… – Что-нибудь… Ах, да. Он же с самого начала попросил тебя убираться. Вот и убирайся, а не сиди тут как истукан, выдавливая из себя слова как пасту из пустого тюбика. А то, что оттуда вылезло, по-хорошему надо сразу проглотить и сдохнуть. Поцелуй его. Хоть в руку, хоть в щеку, хоть в лоб, хоть куда-то… Или проваливай. – Ладно, ты живой – понял… Поднялся со стула, сделал пару шагов от кровати и… черт. Будь уже что будет – обернулся к нему, подошел на скорости звука, но тут дверь открылась как самое неуместное приспособление в этом гребанном мире. Позамуровывать бы все эти двери нахрен, остаться тут с ним, пока не загнетесь от голода. Ты бы кормил его ядовитым мясом, разделывая по очереди свои ноги на безвкусные сырые стейки. Он бы подавился тобой с первого укуса – эти красивые губы не должны касаться всякой дряни. Поэтому ты их и не целуешь. Не успел – ну да ладно. Боги уберегли от ошибки. Или же просто поиздевались, они это любят.

12 июня, 06:18

– У самого как прошло? – наливаешь себе скотч как ни в чем ни бывало, а этот вдруг проснулся. – Стоп, Гленфиддих?! – его взглядом можно лук резать, грустнее уже не станет, острее тоже. – Микото?! Какого хрена… – Только заметил? – отхлебнул, а он тебе это горло перерезать готов и быстро слить все обратно в бутылку. – Я при тебе тут уже третий стакан выжираю… – Да ты хоть знаешь, сколько он стоит?! – А мне не насрать? Ну откуплю когда-нибудь, ладно… – Я же на особый случай держал… С болью в глазах и опухших синяках под ними налил еще себе. Если уж открыли бутылку, надо допить – первая заповедь несовершеннолетних алкашей. Этому паразиту ничего не стоит своровать из бара какое-нибудь сокровище, а там уже пусть персонал ломает голову, кто их обанкротил на пару тысяч: сына хозяина, как всегда, подозревают в последнюю очередь. Пусть это все еще не мешает ему клевать тебе уши по поводу цены… Да и пить вместе с тобой, благо, тоже не мешает… – У меня особый, мне можно… – В смысле? – Да ни в каком, – не собираешься ты тут с ним откровенничать сейчас. – Ноль смысла, тупо ноль… – Микото? – уже и посерьезнел, зря только тему поднял… – Что у тебя стряслось вообще?

12 июня, 23:39

Нет, точно рехнулся. Сидишь тут как статуя-страж, только крыльев не хватает. Клыки и когти у тебя врожденные, пусть их и не видно. Зато кожу разодрать до мяса можешь, особенно себе. Фигурально, к сожалению. Вот набрался у него этих слов красивых, теперь хоть лопатой из лексикона выгребай… Опять какой-то бездельник мимо прошагал, глядя на тебя как на двухнедельного разлагающегося пса посреди тротуара. И не рискнет никто убрать эту вонючую гадость с дороги, вот и тебя пока не трогают. Скурил уже почти пачку – и как тут еще сигнализация не сработала? А в этой школе, похоже, только одному префекту не насрать на тех, кто дымит в коридорах, но сегодня и он от своих обязанностей отлынивает. Стопроцентно ведь слышит запах – между вами только одна дверь, специально его дразнишь. Но не откроет ни в коем случае, даже если ты ему тут всю общагу сейчас подожжешь… Нагло это выглядит, конечно, но плевать уже. Еще и дрянь странную глотаешь, которая обошлась тебе дороже всей этой бесполезной школы, а вкуса не чувствуешь… За распитие алкоголя на территории он тоже доставал ребят, чертов блюститель порядка… С этого все и началось, по сути. Приперлись к тебе трое ваших еще в начале семестра, начали жаловаться на нового префекта, который вообще будто без страха родился. Лень тебе было разбираться с ним лично, велика честь. Отправил пятерых товарищей покрепче, чтобы напрягли, но Мунаката раскидал их как тряпичных кукол. Тогда уже изволил поинтересоваться биографией этого индивида. Куча медалей, победы на соревнованиях, куда он только не ездил… Учеба в том же духе: олимпиады, грамоты, вся херня… Вечно тебя вымораживали такие как он – спортсмены-отличники с тошнотворно блестящими перспективами и безупречной репутацией. Зависть? Да хрен его знает, ты никогда даже не пытался кому-то угодить – с самого детства только себя и слушаешься. Просто не понимал этих горделивых идолов-самодрочеров, ослепленных сиянием своих медалек, цветом поясов и пафосом пластиковых табличек. Всегда было только в удовольствие опустить их ниже плинтуса и показать, чего на самом деле стоят все эти балеты рукопашные… Ты же только сейчас успокоился более-менее, а раньше нарывался ко всем и по любому поводу. В колонии тебе бы расти или в гетто каком-нибудь, а не в этой стране, тошнотворно законопослушной… И весь Мунаката как ее живое воплощение – занудный трудоголик, правильный как воин-самурай, вежливый до отвращения. Еще и внешность такая идеальная, что затрахать сразу хочется… А ты взял да избил. Теперь сидишь у него под дверью, прощения вымаливаешь. С сигаретой и бутылкой кусу авамори – ты же на эту окинавскую гадость все карманные потратил. Это изначально ему презент был, а теперь вот сам нажираешься, не удержался… Опять какие-то двое зевак мимо прошли – и в радость им пялиться? Но слова здесь твоему курящему трупу никто не скажет, спасибо происхождению. Далеко не элитарное, однако определенный авторитет по умолчанию имеющее. Да Кагуцу же тебя в бетон закатает, если узнает, как ты его тут позоришь одним своим видом… – Эй, задроты, – окликнул парочку первогодок. – Сколько часов сейчас?

12 июня, 06:22

Друзья друзьями, но такой ахинеей ты даже с ним не поделишься. Придумаешь потом какую-нибудь отмазку своему паршивому настроению – и потрагичнее, дабы не ковырялся в твоей душе слишком рьяно. Ты этого не любишь, сам заковырял ее до состояния неликвидности… – Сначала твои истории послушаю, герой-маразматик, – хлебнул бесценного пойла, присобачив спереди черепа привычную каменную рожу, и совсем не сожалеешь о своем поступке. – Как там с фехтовальщицей той? Натренировались? – Ну да… в общем… я ее изнасиловал. – Ты ее… что? Аж скотч не в то горло пошел – у тебя же их три, как у того змея. От палящего потока спирта, стоимостью в пять твоих душ, глотка печет жерлом вулкана, сейчас точно огнем плеваться начнешь… У Кусанаги тут в глазах ядерная зима и все голодающие котята мира одновременно, а ты угораешь как накуренный – ну и какого дьявола? Вроде совсем не смешно, но вот уж два друга-дегенерата, в самом-то деле… Да вы мыслите с ним одной извилиной, причем явно мутированной или недоразвитой. Набросились на фехтовальный клуб по очереди: он вцепился в свою блондинку арийскую, а тебе сразу председателя подавай, чтобы точно мало не показалось… – Да, смейся-смейся, – отвернулся: зима прошла, котята сдохли. – А она мне так руку покусала, что теперь неделю дрочить нормально не смогу… – Меня не проси, сразу предупреждаю… – Микото, не выбешивай, – хлебнул залпом, даже не сощурившись от вкуса бездарно пропитого «особого случая». – И без тебя кошки душу дерут как… – Все же не сдохли… – Кто? – Забей… А думал еще ты подкатывать не умеешь, теперь вот этого придурка послушай. Он же тебе с начала семестра весь мозг выел своим «да не запал я», и посмотри на него сейчас. Жрет сигареты одну за одной, даже Гленфиддих свой не сразу узнал. А правая действительно в синяках вся. Вот уж два насильника-неудачника… Нет, вы определенно чем-то родственники, пусть и не кровные. Впрочем, может, где-то в младенчестве вас и разлучили – уж лучше бы ты в его семье оказался. Но нет, от собственного родителя тебе так легко не отделаться, наследник хренов… Пусть тебе та татуированная империя и даром не сдалась, но попробуй докажи это Кагуцу, если даже фамилию его огнеопасную брать не стал… – А у тебя что за «особый повод»? Вовремя спросил – как раз подходящая отмазка созрела. – Да с отцом на днях виделся, – это по сути и правда, но тебе же так плевать, что почти стыдно. – Опять капает своими бреднями по поводу клана, слушать тошно…

10 июня, 12:01

– У тебя сейчас не урок разве? – Отменили… Я за карманными, жить не на что. – А те уже куда дел? – Пропил, куда же еще… Удар – по щеке. Даже не моргаешь. Кагуцу давно поотбивал твои безусловные рефлексы. Не из вредности, а потому что «нельзя закрывать глаза, когда враг перед самим носом». – Микото. Не наглей. – Кроссовки купил, не видишь? Или мне надо было их у бомжа украсть? Даже не взглянул. Плевать ему и на твои кроссовки, и на карманные. У него денег хватит на весь торговый центр, а ты все еще должен отчитываться за каждую потраченную йену. Родителя только одно беспокоит – беспросветная тупость наследника и нежелание ее исправлять. – Вот чего тебе не хватает, скажи? В приличную ведь школу попал, спасибо коллеге-директору, – открывает какой-то шкафчик, далеко не сейф и не кассу. – Почему Изумо может нормально учиться, а ты только и делаешь что… – Потому что я не Изумо. Ты дашь мне денег или почку продавать? Достал оттуда папку – тяжеленную как судьба оябуна. Открыл, а там опять гора скоросшивателей, по триста страниц каждый, и он тебе один из них сует в руки, как будто ты эту дичь вообще читать пытаешься… – С твоим образом жизни почки продавать нерентабельно, сынок. По крайней мере собственные, – ну все, сейчас начнется… – Но вижу, ты заглянул в те бумаги. И как, нашел для себя что-то полезное? Помимо очередной колкости. Скуку ты там свою нашел – ничего другого его принтеры необлагаемые не напечатают… От самого вида этого кабинета уже блевать тянет, а он все не спешит тебе кредитку дать и не заморачиваться. Сам втирает, что «рука должна привыкнуть к живым деньгам, а не к пластику», а по сути просто пытается каждый твой зевок контролировать, да еще и проверками этими дурными достает… – Ага… – открыл все же разок, от нехер делать. – Доноров ловят у фитнес-центров и веганских кафе, поэтому я и бухаю как не в себя: меня мои почки пока не жмут… Еще два года назад он за каждую пивную банку по печени бил, чтобы «наглядно продемонстрировать вред от алкоголя». Но когда убедился, что никакая дрянь тебя не берет, а органы, как и у него, неуязвимым кевларом обросли, уже и не трогает. Гордится, что сынуля унаследовал его легендарную выносливость, хоть что-то у вас общее… – Какая сейчас средняя цена за почку, Микото? Скажем, донору около тридцати, непьющий, некурящий, занимался бегом на дальних дистанциях. Потом внезапный сердечный приступ во время соревнования, сейчас находится в реанимации. – Бесплатная. На стероидах твой бегун. – То есть до раздела о ценообразовании ты не дочитал… Не удивишься, если этот спортсмен недобежавший сейчас в одной из партнерских лечебниц валяется, будучи холостым круглым сиротой, дабы никто особо не хватился. Перекупленным главврачам ничего не стоит сочинить ему какой-нибудь инсульт или инфаркт миокарда, да хоть смерть от недержания… – Заснул. На странице про общий наркоз… – Отлично, значит о местном уже в курсе. Какие методы локальной анестезии применяются в современных клиниках, не расскажешь? – Кулаком по затылку или коленом под дых. Не то? Вздохнул. Красноречиво прикрыл лицо рукой. Не быть его сыну образованным рыцарем-якудзой, как бы Кагуцу того бумажками не кормил. А все не сдается, надеется когда-нибудь из тебя приличного мафиози вырастить. Ну да, упорство ты тоже от него получил, как и наглость. Постоянно повторяет, что в молодости и сам безмозглым хулиганом был, пока за ум не взялся. Но что-то слабо верится, что ты когда-нибудь эволюционируешь в такого же меркантильного татуированного мудака. – Ты хоть знаешь, что происходит с почками при переломах ребер и повреждениях диафрагмы? – Спрошу, в следующий раз когда кого-нибудь вырублю, – забавная мысль, надо будет попробовать… – Да зачем мне знать методы анестезии? Ты же им не лично эти почки вырезаешь… – Нет, но я нанимаю хирургов. Лично. И тебе советую, – достал кошелек, ну наконец-то. – Со временем ты научишься разбираться в людях и сходу определять, кто действительно надежный специалист, а кого лучше припугнуть изъятием лицензии, чтобы раз и навсегда забыл дорогу в твой офис. – Да не нужны мне ни офисы твои, ни хирурги, ни почки… – это можно было бы сказать и после того, как он даст деньги, но у тебя вечно язык впереди мозга. Кагуцу не смутило – привык к твоему тотальному безразличию к его работе и ему самому тоже. Но обеспечивать он тебя все еще обязан по закону, пусть и для оябуна законы – понятие относительное. Десять тысяч. Скромновато, конечно, но не жалуешься. Поскорее бы уже свалить отсюда… – Поверь, Микото, нужны, – взглянул все же на кроссовки, но ни грамма одобрения на этой вечно скептической физиономии так и не всплыло. – Рано или поздно тебе придется заняться делами клана. Голова у тебя варит, но пока там только первогон. А его еще перегонять и фильтровать надо, ты в курсе? – Да-да, ацетон и масла…

12 июня, 06:27

Смотрит недоумевающе. Бровь приподнял – ладно, этот гад и вправду твою душу читает сходу. Точнее видит какие-то каракули, но разобрать не может, вот и вглядывается сквозь дым, как будто ему зачем-то нужна эта бесполезная информация. – Микото, он тебе ими с рождения капает, – вот и накрылась твоя трагедия. – Это и порошкового вина не стоит, не то что Гленфиддиха… – Кусанаги, ты заебал. Верну я тебе за него деньги, не грузи меня… Вздохнул. Теперь уже сам закурил, чтобы отвернуться от этих глаз-рентгенов. Пусть напялит уже свои солнцезащитные глушители взгляда, не хочешь ты ему ныть сейчас. Вообще ныть в чужие уши не любишь, глупо это. От комментариев ни холодно ни жарко, а ему твои истории всрались не больше, чем тебе тот вышеупомянутый клан. Ясно же, что из вежливости интересуется или по привычке, друзьям ведь положено… Ты и сам с его личной жизни поржал, теперь вот отомстить хочет… Эмпатия на уровне, конечно. Ну ничего, переведи тему еще раз. Только на этот раз подсунь уже его собственную драму, чтобы наверняка клюнул. – Тебе, надеюсь, хватило мозгов не рассказывать своей фехтовальщице, чем ты реально занимаешься? Кусанаги ведь далеко не добропорядочный гражданин, а его отец с Кагуцу спелся еще с юности. Бар – лишь одна из многочисленных точек для отмывания денег, но вы туда со средней школы привыкли забегать на содовую с мороженным. Временами и на пиво – когда никто не видел… Как бы тебя родитель не доставал семейным бизнесом, у соседа-насильника подобных проблем не возникало. Он влез в дела еще года полтора назад и чувствует себя там как самая довольная рыба в самой мокрой воде. Учиться он умеет, заводить полезные знакомства и договариваться – тоже. Ты бы с чистой совестью подсунул его Кагуцу как свою полноценную замену, но Кусанаги должность лидера и даром не сдалась, он больше по бухгалтерии и средненькому менеджменту, как сам всегда любит отнекиваться… – Я похож на идиота? Ладно, похож, согласен… – и какой жалкий у него сейчас вид, почти сочувствуешь. – Она же в полицейскую академию после школы собирается… – Ну, в твою сторону это звучит почти как угроза, – у него же на лице только шрама не хватает – и вот он, полноценный японский Тони Монтана, только челкастый блондин… – Так и сказала? Болван на гормонах, любитель порочной связи. А ты чем лучше? Мунаката ведь и сам в юридический собирается, а с такими мерзопакостно чистыми помыслами ему путь только в органы, и на этот раз даже не в твои… – Нет, я анкету читал, – на твой недоумевающий взгляд он лишь махнул рукой. – Да ты не заполнял ее даже, забей… – Что за анкета-то? – Всем нормальным людям – которые явно не мы – при поступлении в эту школу дается такая бумажка-опрос, где можно указать краткую информацию о себе, контактные данные, планы на жизнь, общее мировоззрение, ну и всякую мелочевку вроде любимого цвета, вкусов в еде и напитках… Сама анкета по сути опциональна, никакой конкретной ценности не имеет: вся важная информация и так есть в базах данных, это скорее игрушка для клуба статистики. У них и одолжил из архивов… Ну что уже опять? И снова чуть не подавился скотчем, пока угорал с этого мафиози-следопыта… – Ничего-ничего, просто не знал, что ты такой сталкер, – не запал он, ну да… – Смотри там осторожнее, она и заявление на тебя накатать может… Пожал плечами. В принципе, вашим семействам ничего не стоит отмазать отпрысков от суда, но вряд ли Кусанаги-старший обрадуется, узнав, что его талантливый во все поля сынок не способен скадрить школьницу без применения грубой силы… С Мунакатой в этом плане переживать нечего – он скорее сам себя изнасилует, чем признается кому-то в вашей связи.

12 июня, 17:15

– Эй, префект… – только не выбей сейчас ему эту дверь, ладно? – Я знаю, что ты тут. Открывай… И ведь не планировал сюда приходить, скажи спасибо клубу статистики и шпионским навыкам Изумо. Стоило только выяснить, что пьет твой побитый смысл жизни, и напрячь соседа-контрабандиста, пусть это и не импорт даже… – Прошу меня извинить, Суо Микото, – морозящее кровь бормотание за дверью. – Знаю, я так и не поблагодарил тебя за тот поединок, что, бесспорно, является нарушением этикета… – Мунаката, не начинай… – да пустит он, куда денется. – Я с мирными целями… Как осознает, сколько бестолочей из общаги может тебя тут увидеть, пустит как миленький. У него ведь чужое мнение стоит на тысячу ступенек выше и тебя-придурка, и собственных обид. Да если кто-то посторонний о вашем нерукопашном общении лишнего подумает, он же там в раковине себя утопит… А у тебя просто стоит. И повыше чужого мнения, ступенек так на миллиард… – Суо, оставь меня в покое. Еще чего захотел… Сначала так соблазнительно тебя ногами пинает, а теперь вот решил играть недотрогу… Ты же сейчас эту дверь злосчастную трахнешь, если не откроет. – А я не оставлю… Да-да, у него там вывих и два ребра треснутых, но ты аккуратно… Может, и он тебя, если захочет и осилит со своими травмами, можете вообще без секса – просто подрочите друг другу и нацелуетесь как с голодухи… Попробуешь его пойло элитное, сам накормишь эти девственно-чистые легкие дымом: ты заставишь Мунакату Рейши курить тебе в рот, и вам будет так хорошо, как никому еще на этой обдолбанной планете не было…

12 июня, 06:32

– Ладно, не хочешь – не говори, – рентгены наконец отстали. – Я так, из вежливости спросил, мне же вообще плевать на жизнь лучшего друга… – Ай, да черт с тобой, Кусанаги… – вот умеет этот хитрый мудак слова подбирать. – Префект… Я слишком сильно его поколотил, ну и… совесть проснулась. А точнее родилась, если уж на то пошло. От Мунакаты – и до чего же дурацкая мысль, что сейчас себе череп о стенку размозжишь… Получилось только стукнуться затылком. Почти больно. – Микото? – нет, не смотри в глаза этому отмороку, там же сущие капканы вместо ресниц. – Я, конечно, тогда немного отвлекался на Сери-чан, поэтому не ручаюсь за свои слова, но… мне казалось, это ты его головой о пол приложил, а не он тебя. – Ты просил правды, вот тебе правда. Закрыл лицо ладонью, чтобы случайно не переглянуться. У тебя же под веками далеко не котята – там уже взрослые тигры сношаются… – Если эта правда – вся правда, то мой Гленфиддих умер позорно, бесславно и определенно ни за что… А этот все над своими бутылками трясется, тебе бы его проблемы… Впрочем, нет, не надо тебе его проблем – трудностей семейного бизнеса и кусающейся первогодки-фехтовальщицы. У каждого свои круги ада, одним им предназначенные. И с чего тебя сегодня такие мысли философские посещают? Подыхать, что ли собрался? Не дождутся… – Да не умер он еще, – отхлебнул тот яд проклятый, в подтверждение. – А правда не вся, так что не спеши хоронить… Молчит, зараза. Ждет, что ты признаешься в каком-нибудь массовом убийстве, каннибализме или хоть бы краже со взломом. Но у тебя тут только совращение несовершеннолетнего несовершеннолетним, избиение и как результат… непреднамеренная влюбленность.

12 июня, 18:30

– Эй, мелкий, время не подскажешь? – П-половина седьмого… – Ровно? – Да… – Спасибо, свободен. Может, он и не мелкий – вроде ровесник, ну да ладно. Больше часа прошло, неплохо. Но ты никуда не спешишь… Тут уже столько школьников мимо шагали, тщетно пытаясь на тебя не пялиться, что если сложить их трупы друг на друга и поджечь, то… хоть что-то разбавит твою невыносимую скуку. А если шантажировать его чужими жизнями? Надолго терпения хватит? Захватить заложников с одним лишь требованием – выдать тебе Мунакату Рейши или просто где-нибудь запереть вас вдвоем. Срочно. Хотя бы на сутки. А потом, если понравится, можно и на всю жизнь, только провизии подкидывать регулярно: на твоем токсичном мясе он долго не протянет… Хватит фантазировать, ты тут единственный заложник – причем добровольный. А у него есть характер, даже чересчур. Но и у тебя есть. Не только характер, а и полторы пачки сигарет – и как сразу не додумался? Щелкнул зиппо – полная, утром только заправил. Затянулся. В удовольствие так, с аппетитом. Выдохнул в дверную щель. Ты выкуришь его оттуда – вот это уже похоже на план. У префекта твоего ведь встроенный детектор дыма в ноздрях, а нюх как у гончей. Не раз точно из воздуха материализоваться мог, когда парни за спортзалом в углу только зажигалки подоставали. А может, он телепортировался уже из этой сраной комнаты куда-нибудь? – Мунаката, ты там еще не сдох? Скрип шкафчика ответил за него: не сдох и не телепортировался. И до чего же через эту дверь все тонко слышно… Впрочем, так бывает, когда прислоняешься к ней ухом… – Тебе нечего здесь делать, Суо. Он рядом. Определенно. Затянулся посильнее, чтобы даже голова закружилась… Почти касаешься губами замочной скважины и выдыхаешь туда дым. Может, хоть зубы тебе замком додумается выбить или глаз выколоть ручкой? Не додумался.

12 июня, 06:34

– Потрахались мы, в общем. Еще до драки… Теперь огненным пойлом подавился уже Кусанаги. Да, ты еще помнишь это ощущение. Месть сладка. – В смысле? С префектом, что ли? Но карма есть карма – теперь он начал угорать. Лишний раз подтверждая, что ваша общая мутированная извилина работает абсолютно одинаково. – Да, с префектом… – а ядерная зима перебралась уже под твои веки. – Какие-то проблемы? – Нет, просто… Черт, я просто в шоке слегка, – даже стакан отставил. – А… кто кого? Вот же придурок, нашел что спросить… Ты так и не отрываешь руку от лица, второй нащупал сигареты и впихнул одну себе в зубы. Только зажигалка, сука коварная, заныкалась куда-то за бутылку, так что тебе пришлось все же открыть горящие адским пламенем глаза. Реальность поздоровалась мигренью и беззвучно ржущим Кусанаги по ту сторону стола. – Тебе так прям интересно? – в этой гадине еще и бензин заканчивается, совсем охреневшая. – По очереди… Пока ты заигрываешь со своей полуживой зиппо, пытаясь выдавить из нее нормальный огонь, неадекватный укротитель фехтовальщиц давится хохотом. Смотришь на него как на имбецила, хоть ты и сам имбецил. – И нахрена я тебе рассказал… Девятая искра все же подчинилась – долгожданный дым в легких частично вернул желание жить. – Чтоб я поржал… – вот швырнуть бы сейчас зажигалкой в эту ехидную рожу. – Ладно-ладно, извини, Микото. Просто… это реально неожиданно. – Иди нахер, Кусанаги…

12 июня, 19:15

– Мунаката, сколько там часов сейчас? – Четверть восьмого. Голос издалека на этот раз – а ты думал, он все два часа будет под дверью торчать и сигареты твои нюхать? Последние минут двадцать звуков не издавал. Решил, что спит, – вот и потянуло разбудить его своим прокуренным баритоном, но время назвал сразу и без задержки… Дурная проверка связи вышла, но ты просто хотел ему напомнить о своем существовании – на случай если у Мунакаты еще и насморк в пару к слабоватому зрению. Раз уж его не смущают клубы дыма из замочной скважины – ни видом, ни запахом. – Эй, я тут курю вообще, ты в курсе? – это самое тупое, что ты сейчас мог сказать, но слова обратно в глотку не запихнешь. – Порядок нарушаю, крайне злостно… – Мне дали больничный, – подошел опять, а внутри все сразу напряглось, как от хорошего удара по ребрам. – В этой школе есть и другие префекты. – Серьезно? И вот даже съязвить ему в ответ нормально не получилось, слова утонули в дыме, которым ты поперхнулся. Одна мысль о том, что он стоит там сейчас, по ту сторону этой ненавистной запертой деревяшки, наверняка в юкате своей, снова завязанной на какой-то бесовский узел… Да ты же взвоешь сейчас… Но нет, Суо Микото не воет – он глотает дым. Как чай тот паршивый… Но чай – это вообще не твое. У тебя тут под боком девять с половиной тысяч йен в одной бутылке. Даже смотреть больно, не то что пить. Но лучше теперь первогодок за их карманные понапрягаешь, чем опять клянчить у Кагуцу… Ведь на этот раз ты действительно, можно сказать, все пропил. – Мунаката… – вышвыриваешь из рукава последний козырь. – Ты нахрена такой дорогой алкоголь любишь? Я же на одно твое авамори пятилетней выдержки должен был месяц прожить…

12 июня, 06:49

– Погоди… То есть вы это самое, а на следующий день ты его избил привселюдно? Нет, правда, романтик с тебя так себе… – Черт, да я просто хотел подраться с ним по-человечески. Кто ж знал, что он такой весь из себя правильный, что даже защищаться нормально не стал… – Ну, со стороны это слегка не так выглядело… – И как же? – Ты его опустил. Унизил. Дерзко и нагло. Перед огромной толпой. А с учетом того, как он к нашим ребятам постоянно цепляется, это выглядело как явная угроза. – Да какая угроза? Спарринг же просто… Думаешь, если бы он после каждого поражения обнимал коленки и плакал, получил бы свой черный пояс? – Нет, Микото, на минутку – это был не спарринг. Для спаррингов есть правила, и он им, кстати, следовал до последнего. Даже когда в этом уже не было никакого смысла, а ты просто его колотил как… – Последний мудак, понял… И он реально думал, что я там знаю, что из себя представляют его конченные правила?

12 июня, 19:17

Козырь не сработал. А лицо уже как паяльником припекли, на каждую щеку – по сорок пять секунд огненной струи, не меньше… – Я же сейчас его тут сам выжру… – а твой голос не веселее того паяльника звучит. – Пожалей мою печень… Смотришь на эту бутылку, а злые черти в голове так и просят раздолбить себе о нее череп. Будете оба с сотрясением, хоть в медпункте встретитесь. Ты же его там стетоскопом к батарее привяжешь и начнете биологию изучать, сразу на практике… А если медсестра припрется, просто шею ей свернешь, чтобы не глазела – тебе не впервой. – Думаешь, мне есть дело до твоей печени? Зараза. Вот засунул бы ему сейчас свой дорсальный нерв поглубже, чтобы не смел твоими же фразами от тебя отбиваться. Даже название запомнил – неплохо… Надо было сюда хоть скоросшиватель какой-нибудь взять, подучить методы анестезии. Кагуцу же не отстанет, пока дипломированного подпольного хирурга из тебя не сделает, а заодно и самогонщика, и сутенера, и наркоторговца. Чем там еще его клан тебе на кроссовки зарабатывает? Ты же из всех ваших семейных источников дохода только бои без правил и освоил – причем собственными стараниями, на улицах, без малейших признаков раскаяния на сине-красной опухшей роже. Но он тебе скорее сам все кости переломает, чем на ринг выпустит. Наследнику не пристало быть тупым мордоворотом с новым черепно-мозговым приветом каждые выходные. А драться ты любишь, даже слишком. Сам его лучших бойцов подкарауливал за углом в балаклаве – чтобы воспринимали тебя более-менее всерьез, не боялись нормально отбиваться от оябунового придурка-сына, и недалеко от людных мест – чтобы не рисковали стрелять. Правда, у тех всегда наготове ножи или кастеты, а тощего школьника пырнуть в живот – как нечего делать. Повезет унести ноги – сам потом себе эти дырки зашиваешь, чтобы родителю в своем опасном хобби не признаваться… Не повезет – потом опять приволочат тебя к нему, полуживого, и еще в больнице начинаешь выслушивать, как авторитет подрываешь да мешаешь бизнесу. И не дойдет до Кагуцу никак, что клал ты и на авторитет его, и на бизнес, тебе просто скучно жить – до осточертения… А ничто не развлекает так, как адреналиновые коктейли в крови, даже если она тебе уже глаза залила, и сам на ней трижды чуть не поскользнулся… Но это детство. Сейчас и драки толком не радуют, а соперники все как один – тупоголовые кретины. И не сказать, чтобы сам от них далеко ушел, но удовольствия никакого, одно отвращение… В первую очередь – к себе. Рановато же ты постарел. Свирепости Кагуцу Генджи, по слухам, лет так на двадцать пять хватило. Потом угомонился – перешел на сторону денег и власти. А ты пусть и тоже угомонился слегка, но власть интересует еще меньше, чем деньги. И прибивается же к тебе всякое хулиганье занимательное, с которым и прибухнуть весело, и до малолеток докопаться. Вы с Кусанаги здесь уже почти свой собственный клан основали, мафиози-недоростки… Но ты скорее шкуру с себя сдерешь, чем позволишь набить на ней эти татуировки мерзопакостные… – Суо, откуда у тебя моя анкета? Долгожданный голос ударил похлеще всех тех кастетов и ножей, вместе взятых. Нет, он все еще за дверью, но… – Вернуть хочешь? Обсудим цену… …все еще рядом. Ты ведь не раз уже пробовал колотить спортсменов вроде него, удовольствия мало. Как только эти балерины понимают, что ты не собираешься играть по их зазубренным правилам, они беспомощны. Но ведь для тебя настоящая драка – далеко не танец… А в Мунакате ты тогда увидел то, что прежде замечал только в зеркале – или, точнее, окнах витрин, машин или даже лужах… Любой отражающей поверхности, о которую кто-нибудь приложит тебя дурной башкой. И за мгновение до сотрясения ты можешь наблюдать там их – свои глаза цвета дохлой осени. Свои чертовы счастливые глаза. И у префекта были такие же, когда ты ему тогда колено прижег. Только вместо осени там сирень перезревшая. Надо будет в августе сорвать ему какую-нибудь подгнившую ветку и швырнуть в эту высокомерную рожу, пусть радуется. Да, прав был Кусанаги, хреновый с тебя романтик…

12 июня, 06:53

Дым в глаза – еще заплакать не хватало. – Ну и что мне теперь делать? Правила спаррингов. Гребанные правила, которые тебе сразу рыбьим ребром поперек горла стали… Для тебя же их только два существует – бей куда получится и защищайся как удобно. По ним и живешь. В гробу ты эти правильные спарринги видал. Вот на лестнице у вас было что-то вроде нормальной драки. Чувствовалось, как живая рука тебе в ключицу заехать пыталась, а не автоматизированная манекенная конечность. Ты затем ту руку и перехватил, разглядывая ее как восьмое чудо света, ведь вот он – твой идеальный противник. Тот, кто наслаждается дракой не меньше, чем ты сам. И бьет тебя вовсе не потому, что куришь у него в общаге, и даже не из-за того, что сигарету ему под коленом затушил, это ведь за знакомство… А потому что он чертовски хочет тебя ударить. Всеми своими мышцами и нервами – хочет. Но в спортзале, при свидетелях, предпочел балет свой танцевать, а не драться. Красиво – да, но бесполезно. Потому и проиграл – ты, конечно, оценил, как идеально грациозно он двигается… но все-таки бой есть бой. – Забить, например? Увольнять таких советников надо. Хотя другого соседа с адекватным мини-баром ты вряд ли найдешь. – Еще варианты? Так что остается терпеть и слушать этого недостратега. – Нет, по факту ты поступил правильно – он реально слишком много себе позволял. Не вижу адекватной причины с ним мириться, если только сам не… – Кусанаги, ты либо говоришь по сути, либо затыкаешься. Вот и делись потом чем-то с этим отморозком. Только и можете, что поржать друг с друга, но тут уже не до смеха слегка. – Да я вообще без понятия, что тебе теперь делать. Честно. Ты был у него, говоришь? – Ага… – И как? – Выгнал. – Неудивительно. – Слушай, зря я тебе все это рассказал, иди-ка ты лесом… – Да погоди ты, я думаю… Нет, никаких идей. Извиняй, Микото. Ситуация слишком… нестандартная. – Какой же ты все-таки бесполезный…

12 июня, 21:21

Да уж… Последний школьник пробегал мимо без пяти девять, а по ощущениям с тех пор часов сорок прошло… Если не три года – ты же вечность назад свою элегантную занозу в заднице видел, не меньше… Тебе уже тут скоро восемьсот стукнет, рухлядь пьяная, а все сидишь у его двери. Как слабоумная влюбленная горгулья, пускающая дым из каменного клюва… – Пазлы и чайные церемонии – что это за хобби вообще? Тебе реально такая жуть нравится? Тишина. – Ладно-ладно, не осуждаю… У тебя каких-то особых увлечений толком и не было никогда. Если драки не считать, конечно. Но это не хобби, это образ жизни. Вот и он свои единоборства только в графе о мировоззрении упомянул: «Человек, идущий по пути, берет на себя ответственность и никогда от нее не уклоняется». Масутацу Ояма, основатель кекушинкай. Выведено этим его почерком идеально ровным, каждой черточкой хоть масло резать можно. – Ну да, когда самому нечего сказать, всегда можно процитировать какого-нибудь выдающегося каратиста… Вот и взял бы на себя ответственность за тот злополучный путь в комнату позавчера. И не уклонялся, идеалист хренов. – Любимый цвет – синий. И почему я не удивлен? Хотя синий ему бы пошел. Кожа мраморно-бледная, черные волосы… Вот и фантазируй о нем теперь в синей юкате, наслаждайся отмиранием мозга… А тебе только цвет крови и к лицу, не зря столько ее проливаешь… – Результаты теста на профориентацию – карьера в правоохранительных или судебных органах… Слушай, если будешь когда-то меня судить, давай смертную казнь. У нас она вообще разрешена, нет? – Разрешена. Надо же, не повесился еще там… – Ну и что мне сделать? – вот и ты сразу оживился. – Проконсультируй, как будущий юрист… – Я бы порекомендовал терроризм в особо крупных масштабах. – Будь тут, сейчас за динамитом сгоняю… Вынесешь к чертям ему эту дверь, что давно пора сделать. А потом хоть сам себя казнишь, только натрахаешься сначала за всю жизнь наперед… У Мунакаты теперь очень важная миссия, ты же на него тут такие надежды возлагаешь… – Несовершеннолетнего к смерти не приговорят, можешь не утруждаться. – Ничего, у меня есть поддельный паспорт…

12 июня, 06:57

– Эй, Кусанаги? – А? – Сможешь достать мне анкету префекта? Просто да или нет – обойдусь без твоих тупых комментариев. – Да могу, могу… – Вот и достань. С меня новый Гленфиддих. Черт с тобой, вымогатель…

12 июня, 23:44

– Эй, задроты, – окликнул парочку первогодок. – Сколько часов сейчас? – Без пятнадцати полночь, Микото-сан, – ответил тот, что пониже и дерганный, второй даже не остановился. – Да подожди ты, Сарухико! Внезапно. – А ты меня уже откуда знаешь? – нет, дым этим дурным авамори лучше не запивать, однозначно. – Эм, ну вообще-то… – Ладно, мне насрать. Просто свалите. Мелкий догнал мрачноватого приятеля, пока тот открывал дверь. Впервые их видишь, а этот рыжий тебя уже по имени называет. Совсем охренели. Затянулся снова. Накопившийся пепел свалился на джинсы. Двое придурков тебя отвлекло – не струсил сигарету вовремя, черт… Пытался подхватить, дабы запихнуть к остальной монохромной массе в пустой пачке. Но твоя ладонь как ковш экскаватора для этих хрупких перегоревших жертв возгорания: только рассыпал и пальцы запачкал. Так и в чужую жизнь залезешь своими руками, об чьи-то кости отбитыми, передавишь все, что там можно передавить, и размажешь по любой подходящей поверхности. Самые деликатные изящные детали раздробишь в пыль, смешав в разнохарактерную кашу. Не быть тебе ювелиром, Суо Микото. Просто забей и кури дальше. А он той ночью ведь в аппетит так сразу три выжрал, и это даже не десятка… Для некурящего глупо, да и его потом морозить начало, даром что змеи холоднокровные… Сам когда впервые у Кагуцу сигареты тайно похитил, чуть не вырубился после одной только. Но тебе было восемь – простительно. Сейчас от легких, если верить рекламе, два окурка черно-ядовитых осталось. А дыхалка все еще неплохая, да и плаваешь нормально. То ли реклама недоговаривает, то ли ты мутант самовосстанавливающийся. Нет, до чего же у него почерк ровный. Твои каракули и рядом не стояли. Вот запачкал ему анкету своими пепельными пальцами – додумался чужие кандзи трогать. И жизнь запачкал, но это уже такое… Четыре символа. Сущность и образ. Любезность и правило. Не пробовал ты раньше имена на ощупь. Еще понюхай возьми… А смысл? За два месяца эта бумажка только архивом и провонялась. Но может хоть запах его ручки сохранился… Да, есть. И с каких пор чернила так приятно пахнут? Совсем поехавший…

12 июня, 13:34

– Так, напитки… – среди пуэров и улунов, которые даже ты знаешь, попалось странное. – Что еще за… как это вообще читается? – Кусу авамори, – а взгляд такой, будто драконью лимфу там увидел. – Хм, твой префект тот еще ценитель… – По-любому какой-нибудь специфично всратый чай, да? – на зубах так и появился фантомный привкус дряни той приторно-горькой, разбавленной окурками. Нечасто этот барменыш удивленно брови поднимает, причем сразу обе. – Ну как тебе сказать… Этот «чай» по крепости Гленфиддих догоняет, а по цене и вовсе может опережать раза в два… – Да ладно? – а твои вот взяли и нахмурились. – И какое оно на вкус? С трудом верится, что сущность-образ любезно-правильный просто взял да и вписал в школьную анкету крепкий алкоголь. – Без понятия, оно даже для меня слишком элитное. И где это занудство могло его попробовать? Плевать. Важно одно – Мунаката пьет. Что само по себе неожиданно. И пьет не абы что, а судя по удлинившемуся лицу соседа-алкоголика, стоит оно не меньше десятка твоих душ. Но тебе не жалко – души затем и существуют, чтобы их выгодно продать, нет? Ладно, меркантильная мафиозная кровь в твоих венах все же иногда доплывает до мозга… – Так, Изумо, мне нужна эта херня… – а пульс уже выплясывает черти что от заманчивой идеи напоить обиженного префекта. – Сегодня. Сейчас. Плачу любые деньги… Поймаешь какого-нибудь бегуна без стероидов, если понадобится, раз уж твои пропитые почки даром никому не сдались… – И как ты себе это представляешь? – ему даже угорать с тебя надоело, просто смотрит как на дебила. – Не знаю, это ты у нас по контрабанде алкоголя… – Его делают в Окинаве, какая контрабанда? – Да хоть на Луне…

13 июня, 01:03

Уже и выть ему под дверью не хочется, осточертело все. Самые бездарные тысяча шестьсот лет твоей жизни – вряд ли ты сидишь тут меньше. Привкус той гадости окисляется в самом мозгу, даже не в горле. Крепкая зараза, а ты утром еще пол литра скотча с Кусанаги выхлебал. Эти вертолеты тебе своими лопастями глаза повыбивали давно, стоит закрыть – а там ни потолка, ни пола уже, ты просто умер сразу… А сейчас с аду варишься – лицо так и кипит, котел под тобой потрескивает от жара… Или это ты себе пальцы ломаешь со скуки, чтобы не трогали больше всяких префектов надменных, не лезли им в естественные анатомические отверстия и не ломали потом ребра, привычно сложившись вертикальным кулаком для точного удара, утяжеленного браслетом… Мерзопакостные блядские пальцы, да как они вообще посмели у тебя на руках вырасти? Лучше бы отрубил, как те татуированные кретины при вступлении в клан Кагуцу… Хотя давай сразу голову, чтобы мало не показалось, она же у тебя все равно сплошным говном забита – и сотрясение не поможет. Ты в темноте живешь, тебя там все боятся, костра вечногорячего… Сам себя боишься иногда – сожжешь весь мир и не заметишь, все потому что пьян до усрачки и забыл, как зажигалками пользоваться… До чего же противно быть собой… – Мунаката, ну какого хрена… Бормочешь почти в полусне, голос на большее уже не способен. Если это не мозг твой отмороженный звуковые галлюцинации издает, ведь языком даже шевелить нормально не получается… Дыма мало – ты бы лучше смолы сразу наглотался и киноварью закусил, чтобы забыть вкус того чая паршивого, приправленного поцелуями и никотином… Ваши табачные церемонии, чтоб их. Унылое хобби… Но все же оно у тебя нашлось, можешь потом вписать в свою воображаемую анкету – хоть не так обидно будет за просраный вечер и прокуренную жизнь… А кожа рассыпается серо-черным песком, перед глазами темнота и боль – сухим бесцветным шумом под веками, печет как будто там угли раскаленные вместо глазных яблок пульсируют… В тебе уже давно ни крови, ни костей не осталось… Один пепел… Дверь разбудила ударом по плечу, горючий ад пришлось разлепить и поздороваться с реальностью. А там – синяя юката, чуть выше – перезревшая сирень под стеклами. Да, синий ему точно идет… – Заходи. Зыбучая стена дрожит под ладонью, так тебе и надо – утопись в ней, задохнись, исчезни… Чужие руки помогли подняться и заползти в комнату, стянули с тебя куртку. Но все же успел залезть в карман, затем достать оттуда зловредных пластмассовых змей, которыми ты тут позавчера ему запястья скручивал… Швырнул хомуты в эти нечеловечески красивые ладони, а собственные ватные лапы свел вместе и протянул вперед, чтобы долго не думал… – Давай, Мунаката… – а язык уже как резина затвердевшая. – Свяжи меня. Потом хоть избивай, хоть оттрахай до полусмерти, хоть вышвырни в окно. Делай уже что хочешь…