Связанные секретом

      — Ты всегда избегаешь ответа, заставляя других сомневаться, — приметил Аксель, пронзая меня усталым взглядом.       — И что с того? — равнодушно пробормотала я. Не понравившийся ответ выдавали его нахмуренные брови.       — Ты не исправима, — окончательно выдохнул он, раскинув руки на спинку скамейки. — Я тут кое о чем думал… — подогревал интерес парень.       — И о чем же? — пытливо посмотрела на парня, изогнув бровь и медленно облокачиваясь на спинку скамейки.       Несколько секунд висела тишина, и лишь наши немые взгляды пересекались друг с другом. Но в глазах играли разговорчивые мысли, словно мы с каждой секундой съедали друг друга. В янтарных глазах затеялся неизвестный туман, в котором можно было вовсе потеряться, а шанс вернуться обратно был крайне мал. Достаточно было только посмотреть в эти глаза.       — У тебя глаза необычные, — вполголоса произнесла я, завороженно переводя взгляд то на один глаз, то на другой. — Когда ты на солнце, они у тебя более красивые и золотые. Похожи на пылающий огонь.       Аксель молчал, а на физиономии не проскользнуло ни единой эмоции, что часто выводило из себя. Именно это бесит, бесит, когда смотришь на человека, но не понимаешь и не можешь догадаться, что за преисподняя обитает у него в голове.       Улыбка, взгляд, манеры, как он ведёт себя — всё это у него отличается, остается в неизведанном мире, который, возможно, никогда не увидишь.       На лице Акселя растянулась фальшивая довольная ухмылка, прикрывая глаза, он откинул голову на деревянную спинку скамейки, руки сложил на колени.       — Они у меня от матери. И что ты такого увидела в моих глазах? — с какой-то грустью он улыбнулся. Открыв глаза с печальным видом перевёл взгляд на ветки дерева, под которым мы сидели.       — Не знаю, — тихо пробормотала я, следуя его примеру.       Воцарилась звенящая тишина. Сегодняшний ясный день был без той кипящей жары, что радовало всех. Несколько минут неподвижности собеседника встревожили меня, я обеспокоено повернула голову и изучающе взглянула на него — он мирно сидел с прикрытыми глазами, словно дал себе роскошь отдохнуть. Его грудь спокойно и равномерно поднималась и опускалась, немного приглядевшись, только сейчас я заметила у него мешки под глазами.       Усаживаясь в правильное положение, я сомнительно посмотрела на него.       — Эй, — осторожно вполголоса произнесла я, легонько ткнув пальцем в его плечо, сильное даже наощупь. Боясь потревожить его прикосновениями, я остановилась. В ответ тишина. — Ты чё, заснул?       Парень не подал никаких признаков жизни. Только лёгкий теплый ветерок развевал кончики его черных волос. Губы, что обычно были растянуты в насмешливой ухмылке, сейчас были немного приоткрыты. Его умиротворённое выражение лица, вызывало странное чувство, как за каменной стеной. А брови у него сейчас были совсем расслабленно ровные.       Состояние Акселя было уставшим, видимо, всю ночь он не спал. Возможно, в этом была доля моей вины со всеми этими лесными «веселыми приключениями». И ещё я не видела, чтобы сегодня он обедал. Его что-то тревожит?       Сейчас нам никто не мешал, будто дали разрешение не спешить никуда. Сидя на скамейке под тенью дерева, скрывались от солнца, я любовалась деревьями, а рядом сидящий Аксель спокойно дремал.       Почему-то только сейчас я заметила, что у него красивые черты лица. Наверное, только в этот момент он меня не раздражает, сидит тихо и мирно спит.       — Мама… — почти еле уловимым слухом, глухо прошептал спящий Аксель.       Удивлённо застыв, я перевела на него изумленный взгляд. Парень в миг нахмурился, губы свёл тонкую полоску, но глаза так и не открыл. Робко пересаживаясь ещё ближе, так, что теперь нас разделяло несколько сантиметров, почти нависая сверху всё более расчётливо посмотрела на его лицо. Через пару секунд изучения его лица я заметила на лбу, на левой части, где растрёпанные некоторые пряди челки, едва заметный рубец. Откуда у него этот шрам?       Затаив дыхание, на риск коснувшись нескольких прядей на лбу, я попыталась убрать их в сторону. Но не успела одуматься, как Аксель распахнул янтарные глаза и молниеносно остановил почти дотянувшую руку и сжал. Я всем телом вздрогнула.       — Ты что делаешь? — злобно засверкали у него глаза, переводя взгляд на мою руку. В ответ я смогла лишь похлопать ресницами.       Опомнившись, он быстро разжал кисть. Неизгладимо впечатлившись его скорости, я онемела, не убирая протянувшуюся руку, которая продолжала висеть на воздухе. Парень глубоко вздохнул, и его взгляд изменился на более облегченный.       — Позволишь? — с опасливым взглядом кивнула на лоб, придержав нервное молчание.       Аксель смягченно опустил взор на мои руки и обратно откинулся на спинку, откидывая голову. Получив зелёный свет, я наконец-то уложила волосы на бок и, бережно касаясь подушечками пальцев, очертила кривой белый рубец. По состоянию выглядел как очень давний.       На данный момент было отчетливо заметно, что Аксель изменился. Не было тех шуток, той ухмылки, сейчас только его скорбный взгляд, словно его подменили.       Я продолжала рассматривать шрам, словно оставляя в памяти каждый мелкий шершавый изъян. Аксель исподлобья наблюдал за моей кульминацией. Несколько раз переглядываясь с ним, я поспешно уводила взгляд от его почему-то грустных глаз.       — Тогда мне было семь, — резко нарушил тишину гладкий тихий голос Акселя, я остановилась, наклоняясь вниз, встретилась с загадочно-янтарными глазами. — Я играл в парке, споткнулся, ударился о бортик фонтана, а после, — придержал он паузу, устранив взгляд на листьев в ветках. Аксель попытался ухмыльнутся, но получилось так себе. — Упал в воду.       Пришедшее затишье привело нас опять в неудобное положение.       Я сочувственно медленно погладила шрам, затем исправила челку скрыв этот отпечаток, но невесомый ветерок препятствовал этой задаче, и я сдалась. Играя с маленькими и бархатными кончиками его прядей, я остановилась, неторопливо упуская пальцы до виска, парень замер, увлеченно не отрывая от меня взгляд, бешеный ритм сердца не смолкал, как будто сломал свой рычаг, и сердце вышло наружу. Такое странное чувство.       Задувал легкий летний ветерок, воздушно раздувал наши волосы, щекотал щёки, от чего на губах я растянула лёгкую улыбку. Золотые глаза окутывали и прожигали интересом, а его, наконец-то, ухмылка, лаская, успокаивала, заставляя не отводить взгляд.       Рука брюнета потянулась к моему лицу, и он плавно убрал мои черные распущенные локоны за ухо. Сейчас в этот момент, когда ты на иголках, лихорадочный трепет засел у меня в душе. Томительное время длилось нескончаемо, будто время забыло идти. И, как ни странно, мне не захотелось ни кричать на него, ни уходить, будто это признание, пусть и мелкое, изменило мои отношения к нему.       С лёгкой дрожью я приблизилась, но вдруг резко притормозила, что-то в глубине души останавливало меня, дёргая за тяжёлые цепи на шее. И так всю жизнь. Но непоколебимая рука Акселя прикоснулась к моему затылку, притягивая к себе, разрушая эти обременительные цепи, и между нами расстояние сократилось лишь до ничтожных сантиметров.       Сантиметры… И все…       Но я всегда забываю, что цепи есть у меня и на сердце.       Только осторожно чмокнув его в щеку, я отстранилась. Внутри словно все перевернулось вверх дном. Аксель удивлённо замер, явно рассчитывающий на другое.       — Пока, — мимолётно бросив, я пошла к себе, оставив его одиноко сидеть на скамейке.       Шагнув в комнату, заперев дверь, я упёрлась спиной в стену и просто съехала по ней вниз, падая на пол. Все тело волнующе дрожало. Придурок.

***

      Эрнест забрав у каждого телефоны вышел из комнаты, а через минуту пришел с пустыми руками.       — Все тут? — посмотрела по сторонам Эмили, как только Кай зашёл.       — Да, но Аксель не придет, он плохо чувствует себя, поэтому пошел в мед пункт, — оповестил Кай, усаживаясь на диван. Я облегченно вздохнула, что не увижу его.       — Тогда, когда ему будет уже лучше, расскажи ему то, что сейчас будем обсуждать.       — Хорошо, а зачем нас собрали?       С тем же вопросом мы посмотрели на Эмили, которая стояла в центре комнаты. Через пару секунд Эрнест, стоящий рядом с дверью, закрыл её, перед этим посмотрев по сторонам. Ходя туда сюда, Эмили остановилась. Она и Эрнест посмотрели друг на друга.       — Здесь был Z, — как гром среди ясного неба объявила она.       — Как это? — пал в ступор Кай.       — После двух дней, когда мы приехали в лагерь, мы же пошли в лес, туда, где указывали координаты. Мы там же взяли карточку, да? — сделав акцент на последние слова, Эмили подняла брови.       — Да… — неуверенно отметил кто-то.       Только сейчас ко мне пришло осознание. Как же мы сразу не догадались?..       —…Z был здесь, чтобы повесить конверт с карточкой на ветку, чтобы мы взяли, — усмехнувшись я продолжила. — Не полетит же сам конверт сюда.       — Правильно, — подтвердила Эмили. — В тот день, когда мы взяли карточку. На следующий день я и Эрнест, без вас, снова посетили это место и изучили. Как мы заметили, Z после того как повесил конверт, замел все следы на земле — этим можно предположить, что есть вероятность его профессионализма. И ещё одно. Как мы узнали, за два дня до того, как мы приехали в лагерь, был дождь — это мы узнали от вожатых. Значит, конверт завязали после дождя, то время, когда лес полностью высох от влаги, ведь мы нашли конверт в идеальном состоянии. Этим можно сказать, что Z находился тут за день до приезда, или в тот день, когда мы приехали.       Мы затихли, раздумывая над монологом подруги.       — Но, — хрипло произнес Эрнест, обращая на себя внимание, — возможно, Z ещё здесь.       Друзья шокировано выпучили глаза. И даже страх пробежался по их глазам. Только у Джейд непонятно округлились глаза.       — Но зачем ему здесь находится? Раз он уже сделал своё дело, — спросил Джек, который до этого тихо сидел.       Догадавшись, вмешалась я:       — Есть только два варианта. Первое, Z должен сделать ещё кое-что. Или второе, вместо него пришел сообщник, скрывающийся среди нас, поэтому он не может уйти. Резкая пропажа человека — подозрительно. Но вот один вопрос, Эмили. Почему вы так уверены, что Z здесь в лагере? — приподняв бровь, я посмотрела на эту парочку.       Эмили прикоснулась рукой к подбородку.       — Потому что никакого дождя не было.       Тут я уже застыла.       — Нам вожатые солгали, — продолжил Эрнест. — Я проверил все сайты прогноза погоды, но там нигде не написано о дожде. Я и Эмили хотели спросить их снова, возможно, они ошиблись, но решили оставить, чтобы не вызвать подозрения. Мы должны вести себя так, как будто мы ничего не понимаем.       — Если даже, возможно, вожатые сообщники, то зачем им давать подсказку, когда именно завязали конверт? — снова задал вопрос Джек.       Эрнест насмешливо хмыкнул.       — Возможно, потому что Z хочет сделать так, чтобы мы начали подозревать друг друга.       — …и потеряли доверие друг друга, — спокойно продолжила я.       Клара подняла руку и высказалась:       — Этому подтверждение где мы сейчас находимся, будь мы дома, то ему было бы сложно. Поэтому она указала координаты сюда, под угрозой последствий нам невольно пришлось сыграть по его правилам. Это очень умно.       — Да, она очень хитра, — кивая поддержала я, но тут я резко осеклась и замерла, — то есть …он. Интересно, а пол у него какой?       Друзья не считая ничего подозрительным, не обратили на это внимание. Я спокойно задышала.       — Постойте, постойте! Можете объяснить заново, я ничего не поняла, — похлопала Джейд реснички, округлив глаза.       Клара устало вздохнула и в следующие несколько минут объясняла ей.

***

28, июль. Воскресенье.

      Поставив ногу на подножку автобуса я обернулась.       — Пока всем, народ! Буду по вам скучать! — радостно махнула рукой на прощание вожатым и директору, но уже с корыстной улыбку я зашла в школьный автобус. — Хорошо, что я больше не увижу эти лица.       Наконец-то ехали домой. После целой недели каникул в этом лагере.       Перекидывая лямку рюкзака на плечо, я довольно прошлась и уселась в конце салона у окна, где сидела в прошлый раз, перед этим положив рюкзак на верхнюю полку.       — Как говорят, в гостях хорошо, а дома лучше, — оживлённо улыбнулась Клара усаживаясь рядом на соседнее сиденье. — Я так соскучилась по своей собачке.       — Подумаешь, неделю не видела ее. Вот мои котяры, наверно, даже и не вспомнили обо мне, — вяло промямлила я, положив локоть на подлокотник сиденья, тоскливо уткнувшись ладонью на щёку.       — Да, да, — Клара вся сияла и улыбалась пропуская мимо ушей мои слова, карие глаза поджидающее сверкали.       Высматривая острым вниманием каждого заходящего в автобус, с разочарованием сопровождала их, пока Кай не приступил порог в салон автобуса. Подруга вся волнительно вздрогнула, поправила сомкнувшую подол платья.       Это ситуация показалось слишком подозрительной, и я автоматически сощурилась.       — Алекс, благодаря тебе и Акселю, я и Кай хоть на чуточку сблизились. Благодаря вам, — подруга счастливо смотрела на меня. Я вопросительно подняла бровь. — Кай поделился со мной, что хочет помочь Акселю свести вас вместе. Тогда я сказала Каю, что могу помочь, он так обрадовался.       — Ну… это…       — Что? — засомневалась Клара.       Она ведь даже не спросила меня, нравится ли мне он…       — Нет, ничего, — притихла я, прислонившись головой к окну.       — В последнее время ты избегаешь Акселя, что-то случилось? — нерешительно начала она, прикладывая руку мне на плечо. Я отрицательно помотала головой.       Подруга обеспокоено выдохнула, но трогать меня не решилась. Итак, автобус двинулся после всех нужных проверок Харриса.       Голова слегка побаливала, быстро передвигающаяся картина за окном ещё больше ухудшила состояние. Глаза стали очень тяжёлыми, я прикрыла их и не заметила, как заснула.       Почти разомкнув сонные глаза, они самовольно обратно закрылись, приказывая уснуть обратно, но разум включился. Ещё с прикрытыми глазами, где царила темнота, я поняла насколько же удобно спать уткнувшись на плечо Клары. Вот только вопрос, когда она стала такой высокой?       Открыв глаза я обнаружила рядом мирно спящего Акселя, только вот лицо его было напряжённым. Вернулся наш прежний идиот.       На руке ощутила чужие прикосновения, и я онемела вглядываясь на наши сцепленным ладони, поверх его красовалась моя рука, над которой, видимо, я временно потеряла контроль, потому что и пальцем пошевелить не получалось.       Опасливо посмотрев по сидящим рядом, дабы нас не увидели лишнее глаза, но все были заняты по своими делами: кто-то спал, ел, играл, слушал песни в наушниках. Неприметно я попыталась высвободить свою руку из мягкой схватки. Но пальцы Акселя резко сомкнулись и сжались, и я не смогла выдернуть руку.       — Отпусти, — перевела на него взгляд, парень лишь ухмыльнулся и пошатался на месте, удобно усаживаясь. Закрыл глаза. — Отпусти.       — Надо спать, когда ты рядом, только тогда ты тихая и милая со мной, — отметил он, специально издеваясь надо мной. — Снова меня разглядывала, когда я задермал?       — Не было ничего такого, это был просто твой дурацкий сон, — закатила я глаза, цыкнув.       — Сон дурацкий, потому что ты сделала его таким.       Я отвернулась к окну, хоть бы лица его не видеть, да и моего, конечно же. В душе играло непонятное ощущение. На улице плясал солнечный день, а в небе летали маленькие облака, пушистые, как сладкая вата.       — Когда ты задумываешься, ты слегка натягиваешь губы, ты замечала это в себе? — выжидающе спросил одноклассник, в голосе которого мелко прозвучала издёвка.       Тут я увидела, что он смотрит на меня через отражение в окне. Заметив это, Аксель корыстно заулыбался.       Глубоко вдохнув, я гордо обернулась к нему, садясь так, чтобы мы были на одном уровне, я поравнялась. Резко дернула его руку, все еще державшую мою, на себя с такой силой, что Аксель почти впечатался в моё лицо своим.       Прислоняясь щекой к его щеке, я прошептала:       — Раз так ты будешь издеваться надо мной, то я тоже буду. Тогда мы будем наравне. Я права? — понятно выразилась я. Парень весь напрягся.       Отстранившись, я встретилась с горящими янтарными глазами. Я подняла наши сцепленные руки на уровень глаз, он отпустил уже вспотевшие ладони.

***

      Выходя из душевой я накинула на плечо спортивную сумку, прошлась в сторону ждущему у кассы администрации, Кая, который тот яро рассказывал админу, что мне знать было уже не дано.       — Ты закончила? — после окончания разговора, выжидающе оглядел меня с ног до головы Дэвис. Демонстрируя, я раскинула руки, после это он, улыбаясь, кивнул на выход.       Выходя из тренажёрного зала, горячий свежий ветерок шелковисто ударил по лицу, перебирая волосы, и я глубоко вздохнула.       — Как же здорово, — лояльно я растянула губы в улыбку, отбрасывая челку назад. — А где твой байк? — я вопросительно посмотрела на Кая, а затем перевела взгляд в ту парковку, где обычно он оставлял мотоцикл.       — Я оставил его дома, хочу прогуляться пешком. Присоединишься? — заманчиво поднял брови Кай, протягивая руку в сторону направление улиц.       — Конечно! — от радости подпрыгнув догнала его.       Память подводила. В голову никак не воскрешались воспоминания, что я собиралась делать и спросить.       Веселый звонкий смех девушек, что шли на встречу привлекали большое внимание. Компания девочек на высоких каблуках и с вульгарно глубокими декольте, в очень коротких юбках, с кокетливыми оглядками посмотрели на Кая, когда проходило мимо. Кай, не в силах оторвать взгляда, сопроводил их прерывистый свистом, обворожительно блистая глазами. Девушки смущённо захихикали.       Я ощутила, как моё лицо презрительно сморщилась, словно нервный тик.       — Бабник! — резким взмахом залепила локтём удар, и Кай, содрогнувшийся, пришел в себя.       — Ты чего?! — скривился друг, поглаживая руку в том месте, где я только что ударила.       Как удар в голову вспыхнули мысли. Я ведь хотела узнать, почему Аксель тогда прошептал «мама». Она больна? Бросила его? Много вопросов, но никаких не ответов.       — Кай, можешь рассказать мне о матери Акселя? — бойко заявила я. Кай одарил меня сомнительным взглядом карих глаз.       — Зачем тебе? Свою будущую свекровь хочешь узнать? — прыснул смехом Кай, отходя на пару шагов, видимо уже рассчитавший, что за такие слова я готова башку снести.       У меня не получилось бы его ударить, и я бросила в него спортивную сумку, тот ловко поймал и накинул её себе на плечо.       — Не хочешь — не надо, — вольно прошлась я вперёд, засунув руки в карманы своей черной худи.       — Алекс!       Полностью игнорируя оклики, я не повелась ни на секунду. Сзади раздавались его громкие шаги.       — Алекс! Да постой!       — Давай уже, догоняй, — махнула я рукой.       — Я вообще-то тут тащу наши сумки, — демонстрируя поднял в руках сумки. Через мгновение он накинув на плечо, ускорил шаг.       В молчании шагая по улицам, я заметила, как вечер стал ещё обворожительным. На улице теперь горели все фонари, а когда взор устремился далеко вперёд, как светлячки, свет там ярко освещал безлюдную аллею. Кай шел следом, уткнувшись в телефон, и упускал всю эту обыкновенную, но завораживающую красоту.       — Как ты думаешь, что будет ...когда игра закончится. Каким будет финал? — надевая капюшон, дабы скрыть виноватое лицо, я вполголоса спросила.       — Ну… — отреагировав на вопрос, Кай убрал телефон в спортивную сумку и задумался.       В гнетущем молчании мы повернули на следующую улицу. Забывшись в раздумьях, я шла за одноклассником, разглядывая дома, которые раньше не встречала. Да и улица, которая показалась не знакомой, если учесть то, что я много гуляю по городу.       — Видишь вот там двухэтажный дом из коричневого кирпича с черной крышей, — вдруг разрушил тишину друг на более веселой ноте. Я невольно попыталась найти дом по описанию, но наступающая ночь не позволило этому, а фонари не помогли, — Вот там, — пальцем указал на одних из домов, к которым мы приближались, — там живёт Аксель.       Усмехнувшись, я закатила глаза. Почти доходя до дома Акселя. Их главная дверь с большим грохот отворилась, и оттуда выбежала весь напрягший Аксель, сжимая кулаки. Я и Кай удивлённо остановились.       — Надоела ты! Надоели вы все! Ты и отец, пошли вы к чертям! — корчась от злости и трясясь от ярости, Аксель спустился по трем ступенькам, и, выругавшись, шагнул во двор, на дорогу. За ним спешке выбежала женщина среднего возраста.       Женщина успела робко схватить за локоть Акселя, но тот резко одернул руку, и что-то похожее на полотенце, которое держала женщина упало на землю бесформенной тряпкой.       — Сынок, пожалуйста, прости, я случайно! — на грани слез воскликнула женщина и просила прощение, сопровождая уходящий силуэт Акселя.       Кай оживился:       — Черт, он опять поссорился со своей матерью, держи, — торопливо оповестив Кай, отдав мне в руки мою сумку, побежал за разозлённым Акселем.       Как только Кай догнал своего двоюродного брата, Аксель начал вспыльчиво кричать на него. Наблюдая картину того, как Кай старается обуять бурю Акселя, как тот кричит на него, я вспомнила саму себя.       Очнувшись, я быстро подошла к женщине.       — С вами всё в порядке? — осторожно протянула я.       — Да… да… все хорошо, — лихорадочно кивнула женщина, стирая настигшие слёзы с дрожащим голосом.       Я, соболезнуя, улыбнулась, наблюдая, как женщина пытается прийти в себя, нагнувшись, я протянула руку и взяла как оказавшую голубую футболку, валяющую на земле под ногами матери Акселя. Обратно возвращаясь в правильное положение, я в удивление остановилась на округленном животе женщины. Опомнившись встала ровно.       — Это… — протянула голубую футболку, видимо, мужскую, аккуратно отдала ей, она с грустным взглядом приняла одежду. — Давайте я налью вам чаю, сейчас вам в таком положении вредно нервничать.       Я не могла оставить женщину в таком состоянии.       — Спасибо, — прошептала она, нежно прижимая к груди футболку по размеру, видимо, Акселя?       В доме она провела меня на кухню. Положив свою сумку у двери и обогнав её, я отодвинула белый стул с спинкой, и она осторожно села. Морщась со слезами, она рукой медленно погладила круглый живот. Я протянула ей сухие салфетки, что были на столе, она взяла сразу несколько штук.       Изучающие пробежав взглядом по кухне в стиле минимализма, с серыми тонами, быстренько достала стакан, открыв прозрачную дверцу полки. Чайник на плите был ещё не остывшим. После хождение туда-сюда закончив всё это, я осторожно поставила на стол, застеленной белой скатертью, чашку с зелёным чаем.       — Прошу прощения, что тебе пришлось увидеть эту неприятную сцену. Это из-за моей ошибки, — глубоко выдохнула она, и на её черных глазах снова навернулись слёзы.       — Не важно, он не имеет права кричать на мать, — хмыкнула я, облокачиваясь к холодильнику, скрестив руки на груди.       Говорю так, словно сама этого не делаю. Может, спросить, почему Аксель так разозлился? Хотя нет. Ей надо успокоится.       Уже десять минут висело неудобное молчание, что, кстати, в последнее время бывает у меня слишком часто.       — Можешь присесть, дорогуша, — сейчас уже более спокойным голосом и мило улыбнувшись, она указала на соседний стул, делая маленькие глотки чая.       — Спасибо, но я тут постою, — легко кивнула я, отводя взгляд на дальний вид за окном, где уже луна поднялась на небо.       — Как тебя зовут? — тихо спросила она.       — Алекс… Алекс Мур, — неспешно ответила я, из-за неудобства избегая зрительного контакта.       — Мур? Такое же фамилия директрисы школы, где раньше учился Аксель.       — Да, Миранда Мур эта моя мама, — наигранно, я натянула улыбку, уже переводя внимание на неё, а руки убирая за спину.       Женщина немного удивилась.       — Она очень хороший, справедливый человек и сильная женщина. Она спасла Акселя, когда его все обвиняли в том, чего он не совершал, — легонько она улыбнулась. — Меня зовут Лара.       — Приятно познакомиться, — кивнула я, она кивнула в ответ.       Смотря сейчас на неё, я не находила и капельки схожих черт лица с её сыном: карамельный цвет волос, черные глаза, едва заметные веснушки. Видимо, Аксель пошел в отца.       — Если вам уже лучше, то я пойду, а то моя мама будет волноваться, — неловко отводя взгляд на большое окно, я прошлась к выходу.       — Ой да, прости, что задержала. Спасибо тебе, — опираясь одной рукой на стол, женщина встала.       — Не за что. Не нужно вставать, сидите, — поспешно я обернусь полностью, но Лара уже успела подняться.       Я взяла сумку со стола, прошлась по коридору и, открыв дверь, вышла во двор. Глубоко вздохнула.       Не могу представить, что скоро Аксель станет старшим братом.