Правило пяти секунд, или Тайна синего тумана.

— Я не против. — Слова сенсея эхом проносятся в голове куноичи. Он… что? Серьёзно? Правда?  — Вот и отлично! — Хлопает в ладоши Госпожа Пятая и резво встаёт из-за стола, подлетая к обрадованным Мебуки и Кизаши. — Как видите, Какаши-сан согласен потерпеть Сакуру пару недель, вам теперь не о чем беспокоиться!  — Какаши-сан, спасибо вам большое! — Кизаши на полном серьёзе пожимает руку Хатаке, который, протягивая руку для рукопожатия, незаметно вытирает ладонь о штаны и даже краснеет (этого, конечно, никто не увидел).  — Вы нас сильно выручили! — Мебуки подключается к речи мужа и смущает непробиваемого Хатаке ещё сильнее.  — Да что вы… — Начинает он, но Мебуки его опять перебивает:  — Вы действительно нам очень помогли! Какаши-сан… — Женщина даже теряется от восторга и не может найти подходящие слова, смотря по очереди то на остолбеневшего Какаши, то на такую же Сакуру. — Скажи хоть что-то, Сакура! — С укором просит женщина.  — Спасибо… — Робко кивает Сакура, а потом и вовсе под суровым взглядом матери склоняется в неглубоком поклоне. От этого Какаши растерялся окончательно: он, наконец-то распрощавшись с отцом Харуно, торопливо подходит к девушке и просит её так больше не делать — не чужие же люди. Мебуки, выслушав его неловкие оправдательные слова, ещё больше обрадовалась и, казалось бы, готова была разразиться новой порцией похвалы. Благо, на подмогу подоспела Хокаге.  — Знаете что? Мы можем пойти в кафетерий и обсудить пару моментов, которые меня ещё беспокоят! Какаши и Сакура должны закончить процедуры. А после них они могут присоединиться к нам, верно? — Харуно и Хатаке, не задумываясь, синхронно кивают, а Мебуки и Кизаши, переглянувшись, соглашаются на предложение Цунаде.  — Ты только побыстрее приходи, Сакура! — Напоследок выкрикивает мать из коридора, и дверь с хлопком закрывается. В очередной раз повисает ненавистная тишина. Или вполне терпимая?.. Какаши и Сакура с облегчением вздыхают, обмениваясь взглядами. Харуно, расслабленно поведя плечами, плетётся к столу шишо и, небрежно отодвинув бумаги, садится на высокий стол главврача, руками держась за край. Какаши обходит стол и усаживается в кресло, поворачиваясь к окошку.  — Вы уж простите моих родителей. — С полуулыбкой начинает Сакура. — Они иногда чересчур… благодарны. Не знают, когда остановиться.  — Было бы, за что извиняться. — Из-под маски приглушённый голос Хатаке звучит слишком расслабленно и завораживающе. — В конце концов, они просто сильно беспокоились о тебе и обрадовались, когда поводов для этого беспокойства не осталось.  — И то верно. Сакура, болтая ногами, рассматривает пейзаж за окном и на замечает, как на неё периодически поглядывает Какаши, успев развернуться вполоборота к зеленоглазой.  — Ты уже все процедуры прошла? — Ненароком спросил мужчина, приоткрыв окно и, стянув маску с лица, вдыхает полной грудью. Сакура на секунду к нему поворачивается и хочет что-то сказать, но замолкает, с интересом рассматривая сенсея.  — Чего смотришь, Сакура? — С улыбкой спросил мужчина. Сакура, заправив за ухо прядь волос и пожав плечами, тоже улыбается. Наконец-то тихо выдаёт:  — Все процедуры я прошла, все. — И спустя пару секунд, раздумывая о чём-то, отвечает на второй вопрос. — Смотреть нельзя, что ли? Хатаке, усмехнувшись, не стал отвечать на её вопрос и опять отвернулся к окну, надеясь, что Сакура не заметит его широкой довольной улыбки.  — А чего вы улыбаетесь, Какаши-сенсей, а? — На слове «сенсей» мужчина резко повернулся к куноичи, вглядываясь в её расслабленное лицо. Хотя после того, как мужчина глянул на зеленоглазую, улыбка быстро сползла с её лица.  — Улыбаться нельзя, что ли?.. — Тихо проговаривает он на манер Харуно и девушка весело усмехается, продолжая болтать ногами. Сероглазый тоже улыбается, вставая с кресла и чуть прикрыв шторы — солнце сквозь тучу пробивалось в кабинет главврача и теплой пеленой ложилось на их лица.  — Можно! — Развязно отвечает куноичи и заходится смехом, когда Какаши на неё глянул исподлобья, мол, серьёзно? Пепельноволосый, подойдя к столу, опирается на него боком и даже вместе с Харуно не может сдержать смех. Только в отличии от звонкого смеха зеленоглазой, похожего на колокольчик, его смех как таковым и не был — разве что тихий вздох и приподнятые уголки губ выдавали его весёлость. Серый и зелёный взгляды снова пересекаются — только теперь нет неловкости. Кажется, что они всегда вот так рядом сидели и смеялись над какой-то глупостью. Сакура перекладывает руки на колени и перестаёт покачиваться, заливаясь краской. С трудом она отводит взгляд к окошку, боковым зрением чувствуя, что Хатаке всё ещё смотрит на неё, развернувшись вполоборота.  — Ну так… — Вместо слов из груди вырываются хриплые звуки. Сакура прочищает горло и более бодро завершает: — Получается, я к вам на пару недель переезжаю?  — На две с половиной недели. — Поправляет девушку Какаши и усмешкой ловит её шёпот, который явно не должен быть им услышан: «Педант…»  — Только самую малость. Тебе это никак не помешает. — Зеленоглазая сначала с непониманием смотрит на него и по его наглой усмешке понимает, что её негодование было услышано. Она вновь заливается румянцем и отворачивается от Хатаке, слушая, как тот отпускает тихий смешок.  — Да ладно вам… — Бубнит она, вздыхая и фокусируя взгляд на окне. — Опять тучи! Смотрите. Мужчина повёл плечами и всё же глянул туда, куда показывала девушка. И правда: за пять минут их небольшой беседы они и не заметили, как в шторы перестало бить солнце, исчезая за огромной серой тучей.  — Ливень будет. — Одновременно произносят они и усмехаются. Снова наступившее молчание нарушил Какаши, пристально смотря на девушку: — Ты, наверное, иди к родителям. Они скучали по тебе.  — Да. Да, верно. И с чего Цунаде-сама сказала, что мне нужно пройти процедуры? Я же при ней вышла из последнего кабинета и отдала карточку… — С опозданием отвечает Сакура (а Какаши мысленно с ней соглашается, утверждаясь в мысли, что эта блондинка что-то знает) и зеленоглазая хочет аккуратно сползти с высокого стола Хокаге, пытаясь достать ногой до пола. Хатаке секунду смотрит на это сползающее безобразие и со вздохом сжимает талию девушки. Под её тихий писк он опускает её на пол и словно случайно, неощутимо, проводит пальцами по талии. Его руки сразу скользят в карманы и мужчина чувствует, как горит кожа рук там, где он коснулся девушки. Для Сакуры образовавшаяся полутьма в купе с поступком Какаши возымела особенное действие. Щёки девушки опять предательски заливаются краской и даже не от того, что сделал сенсей (но Сакура уже поняла, что это она забудет не скоро), а от взгляда Копирующего. Причём теперь, когда не было маски, его взгляд казался совсем другим. Почему он так долго смотрит на неё? И почему она не отворачивается, прикусывая губы, которые от этого становятся алее? Мужчина переводит взгляд на её губы и шумно сглатывает, натягивает на нос маску, отворачивается от девушки и вмиг оказывается по другую сторону стола Хокаге, вполоборота стоя к куноичи.  — Поторопись, тебя уже наверняка заждались. — Скороговоркой проговорил мужчина и буквально растворился в воздухе. Сакура, ойкнув, остаётся одна. В горле комом стали прощальные слова, адресованные исчезнувшему — но смысла их проговаривать уже нет. Харуно в забвении поворачивается к окошку и рывком раздвигает шторы, опираясь руками на подоконник. Чёрные тучи успели полностью поглотить небо и где-то за пределами Конохи уже нарастал звучный гром.  — Что происходит?.. — Шепчет она, поведя плечами. — Шаннаро… Сначала это превращение, теперь Госпиталь… И этот Тору: он так неожиданно свалился на мою голову. Как и Какаши-сенсей. Что происходит? Так не должно быть! Но почему тогда я не убегаю от него? Ведь это странно!..- Монолог прерывается на громкой ноте грома за окном. Сакура поёжилась, пересчитывая капли воды, которые одна за другой стали появляться на окне. — Что происходит со мной? — В третий раз спрашивает она, надеясь, что от частоты повторения вопроса ответ на него найдётся быстрее. Харуно проводит кончиками пальцев по талии — там, где были руки сенсея. Кожу подозрительно жгло, а в груди до сих пор быстро билось сердце при каждом воспоминании о мутном, но при этом ясном взгляде Какаши. С ней явно что-то происходит и как бы девушка не старалась понять это, ей не удавалось разобраться. Такое чувство она испытывала лишь однажды. С Саске. Так почему теперь и рядом с Какаши-сенсеем её сердце пропускает несколько ударов и внутри что-то словно падает с обрыва? Девушка сжимает водолазку рукой на талии, как будто у неё что-то болит, и медленно направляется к выходу из кабинета. Щеки обдал холодный порыв ветра, точно кто-то рядом прошёл. На секунду девушка замирает и списывает это на открытое окно. Потом она шепчет себе что-то под нос и уже бодрее выходит из кабинета, с хлопком закрывая за собой дверь. Несколько секунд кабинет пустовал; за плотно закрытым окном слышались новые раскаты грома. Таких на памяти Какаши не было давно — мужчина, материализовавшись в воздухе, неспешно приблизился к окошку. Но совсем не для того, чтобы взглянуть на грозу: тут, где стояла Сакура, ещё остался сладковатый запах, присущий только ей. Пепельноволосый вдыхает полной грудью и так же спокойно и медленно выдыхает — теперь он узнает её из тысячи. Из миллиона таких же девушек. Но тут Какаши резко хмурится и качает головой — он сказал «таких же»? Хатаке сам себе улыбается и складывает руки на груди — ну уж нет, таких, как она, он больше не найдёт. Что-то в ней было такое, чего не было у других. Чего не было ни у кого. Слова девушки всё ещё стояли в его ушах — кажется, их он запомнит навсегда. «Так не должно быть! Но почему я не убегаю от него?» — Ухмылка снова проскальзывает под его маской — стало быть, не одного его беспокоит этот «запрет»… Не один он мучается от мысли о том, что о его чувствах все узнают. Интересно, а как давно девушка задаётся этим вопросом? Он, вот, счёт дням потерял… Копирующий, честно признаться, не хотел подслушивать. Ему даже немного стыдно. Но совсем немного — Какаши это маленькое объяснение Харуно было необходимо, как глоток свежего воздуха. В коридоре слышатся чьи-то резвые шаги и мужчина в самый последний момент успевает исчезнуть, прежде чем в кабинет вламывается Шизуне:  — Цунаде-сама!.. А где?.. — Шипит брюнетка, заходя в кабинет. — Опять ушла с рабочего места! Как тут душно! — Замечает Шизуне и Какаши про себя отмечает, что всё же ему не показалось — в кабинете действительно нечем было дышать.  — А это что за дым?.. — Девушка обратила внимание на клубившийся дымок, который не успел рассеяться после техники Хатаке. Какаши замер в углу кабинета, не смея вдохнуть. Шизуне открывает окно и ещё шире раздвигает шторы. Даже не взглянув на преддождевое месиво за окном, она быстро покидает кабинет, обещая самой себе устроить блондинке «взбучку». Как только за ней закрывается дверь (при этом по всему кабинету разносится щелчок щеколды — Шизуне закрывает комнатку), мужчина появляется на маленьком блеклом диванчике, спрятанном в самом углу кабинета. На размышления в одиночестве не остаётся времени — мало ли, кому ещё приспичит зайти в гости к главврачу? Главное при перемещении в палату не нарваться на Сакуру. Хатаке специально выжидает пару минут и складывает печати, перемещаясь в отведённую им палату. Тут было гораздо темнее, чем в кабинете главврача — за окном виднелась мгла на несколько тонов мрачнее того клочка неба, которое он видел из кабинета Хокаге. Вопреки его предположению, Сакура в палату явно не заходила: её тапочки всё ещё стояли под тумбочкой, а покрывало на кровати лежало ровным слоем, нигде не было ни одной складочки и вмятины. «Оно и к лучшему» — Думает про себя Копирующий, скучающе плетясь к своему месту. Его невероятно сильно вымотал этот день — вымотал морально. Мужчина и не знал, что столько событий и встреч способны выбить его из равновесия: сейчас даже думать не хотелось. Ничего не хотелось. Даже спать. И если бы тут оказалась и Сакура — он, быть может, и не выдержал. То, что он сделал в кабинете — чистая случайность. Импульсивность, которой он никогда не страдал. «Что ты делаешь со мной?» — Мысленно протягивает он, вздыхая.

***

 — Ты только звони нам! — Взволнованный говор Мебуки утопает в гуле провожающих и криках проводников. Слышится последний свисток и с треском закрывается последняя дверь — поезд медленно начал движение.  — А вы приезжайте поскорее! — С улыбкой кричит Сакура вслед уходящему поезду. Не выдержав, она срывается с места и не слушая бурчание шишо, быстро догоняет окошко родителей.  — Куда ж ты бежишь, Сакура? — С улыбкой, беззлобно кричит Кизаши. Харуно младшая, утирая с щёк горячие слёзы, всё смотрит на родителей — в спину им светит лампа купе, а потому облик родителей довольно размытый. Но перрон резко заканчивается. Девушка втыкается руками в перилла и взглядом провожает уходящий поезд. Секунда, и лица родителей пропадают в темноте и чащобе. В молчаливой надежде она ещё с минуту стоит на месте, желая хотя бы раз увидеть окно, в котором ей будут улыбаться Мебуки и Кизаши. Но чуда не произошло, оно и понятно. Выпрямившись, Сакура плетётся к шишо, пробираясь сквозь толпу людей. Вот, какая-то женщина, понуро склонив голову, спиной уходит к выходу с перрона, всё ещё всматриваясь в хвост исчезающего поезда. Маленькие дети, хватаясь за подол юбки матери, спрашивают, когда в следующий раз к ним приедет бабушка. Тору, засунув руки в карманы белого пальто и не обращая внимания на снующих перед ним людей, сверлил Сакуру взглядом. И отнюдь не таким, как в кафетерии. «Подождите-ка!» — Харуно разом оборачивается через плечо и смотрит туда, где ей привиделся Тору. Харуно ещё больше хмурится и ведёт плечами на холоде: ведь он ей точно привиделся — куст белых камелий она приняла за его плащ, а серые глаза — отблеск от грозового неба. Девушка встряхивает головой и хватается за шишо, увлекая её к выходу с перрона — на людной холодной площадке стало слишком тесно и неуютно. И что может значить то, что Тору ей видится там, где его нет? О, она и знать не хочет! Сакура рукой убирает прядь волос за ухо и просит Цунаде быстрее идти к Госпиталю — начинался дождь. Сенджу начала бубнить что-то про возраст и молодёжь (и всё же вместе с Сакурой запрыгнула на крыши), но всеми мыслями Харуно была всё ещё на перроне, около того куста камелий, и потому совершенно не слышала недовольства женщины. Так почему она увидела Тору? Может, она хотела видеть его? Нет! «Нет!» — Мысленно кричит Сакура, вдалеке уже замечая Госпиталь. Неужели Ино была права? Но она не хочет! Тору — не её человек!  — Сакура! — Сквозь порыв ветра кричит Цунаде, и девушка в последний момент приходит в себя, огибая бетонную стенку. Зеленоглазая тормозит на краю очередной крыши и пытается отдышаться, упираясь руками в колени. Она задумалась так, что не заметила препятствие.  — Ты с ума сошла? За дорогой кто будет следить, ты мне скажи? — Цунаде в порыве ярости догоняет Сакуру о отвешивает ученице подзатыльник. А Сакуре, кажется, оно и надо: подобная встряска вышибает все ненужные мысли. Зеленоглазая задумчиво пробормотала «спасибо» и спрыгнула вниз, выходя на главную улицу. Сенджу хмуро провожает ученицу взглядом и по крышам бежит в Госпиталь. Справки на выписку всё ещё не готовы. А Сакуре, очевидно, надо побыть одной. Харуно обращает внимание, что Цунаде за ней не пошла — вон, вдалеке мелькает фигура блондинки, пока вовсе не скрывается за многоэтажками. Под дождём сейчас неуютно и девушка обхватывает себя за плечи, склонив голову к земле. В душе теплилось мерзкое чувство: Харуно кажется, что она сама себе не подчиняется. Не слишком ли часто её мысли возвращаются к Тору? Он появился словно из неоткуда, да и они толком не познакомились. Что с тобой, Сакура? Но, пожалуй, было то, что волновало Сакуру ещё больше: да, о Тору она думала часто. Но ещё чаще — о Какаши-сенсее. Хотя какой там сенсей?.. Зеленоглазая с некоторой горечью вспоминала день их прогулки. Особенно окончание этого дня: кажется, так было всегда. Всегда они сидели с Какаши под одеялом и молчали. Молчали, и так разговаривали. А у них больше общего, чем казалось на первый взгляд. Девушка вздрагивает и видит перед собой Госпиталь: серая постройка возвышалась в зелени елей, но заходить туда и с кем-то пересекаться Сакура не хотела. А потому, отведя взгляд в сторону, она проходит мимо больницы и как ни в чём не бывало идёт дальше по улице. Только устало запускает руку в волосы и зачёсывает их назад. Какаши, проводив взглядом мутный силуэт ученицы, запирает дверь палаты на щеколду и открывает окно. В комнатку врывается ледяной ветер, капли дождя разбиваются о подоконник. Выглянув на улицу и никого не увидев, мужчина залезает на подоконник и осторожно высовывается наружу, подставляя лицо дождю. Интересно, и куда же по такой погоде собралась Харуно? Какаши с трудом удерживается на скользком отливе и вовремя цепляется рукой за металлическое крепление для стока — нога соскользнула и Хатаке буквально повис на металлическом прутике. Хмуро зачёсывая волосы назад, Какаши цепляется за водосток и ползёт вверх по трубе, стараясь не мелькать в окнах палат — вот-вот должен был начаться осмотр пациентов и если его случайно увидят… Но вот мужчина уже стоит на крыше Госпиталя и высматривает Сакуру — след девушки простыл, но для него это не проблема: идя вдоль Госпиталя, она могла свернуть либо на старую заросшую площадь (которую и площадью то не назвать), либо на рынок, либо в спальные районы. И Хатаке был уверен — на рынке ей ничего не нужно. А значит, остаётся только следить за ней — куда же она пойдёт? За пару прыжков он оказывается на другой стороне улицы, плавно скользя по крышам старых домов коренных жителей и новостроек для приезжих. Дождь стал только сильнее, но он не помешал сероглазому в подступающей темноте выследить Сакуру — девушка, как он смутно догадывался, шла на заброшенную площадь, больше похожую на рощицу. Хатаке позволяет ей скрыться под редкими деревьями и всё ещё держа девушку в поле зрения, спускается на землю. Дождь только играет ему на руку — Харуно его не видит и не слышит. Зеленоглазая петляет меж деревьев и скучающе притормаживает под огромным клёном, падая на лавочку. Поразмыслив, Хатаке устремляется к ней. Но из-за кустов недалеко от Сакуры выскочил…

***

 — Тору? Что ты тут делаешь? — Вскрикивает девушка, когда Тору возникает перед ней. — Ты следишь за мной? — Шёпотом заканчивает она, но этот испуганный шёпот услышал даже Хатаке, находясь в пяти метрах от неё. И мужчине очень не нравится интонация Харуно: и всё-таки Тору ей докучает своими приветами. Пепельноволосый выглядывает из-за своего прикрытия — дерева, — и слушает дальше, уже представляя, как он сожмёт пальцы на шее Тору, который так невовремя появился.  — Сакура-сан, что вы? — Ужасается Тору, придерживая над головой пакет с вещами. Капельки воды, стекая по нему, падали на сапоги парня. — Зачем мне следить за вами? Если я захочу увидится с вами, я просто спрошу у Нисы, где вы.  — Да, простите меня. — Спохватилась девушка, прикрыв ротик рукой и неловко отводя взгляд. — Я просто так часто вижу вас… — Сакура решает не лукавить и уставившись на руки, сложенные на коленях, тихо проговаривает: — Не пойму: то ли мне мерещится, то ли…  — Сакура-сан… — Зеленоглазая переводит взгляд от рук к лицу Тору. Парень, пространно смотря ей в глаза, чуть побледнел. Розововолосая, ужаснувшись собственным словам, прозвучавшим неоднозначно, со страхом ждёт, что будет дальше.  — Сакура… — Ещё раз говорит Тору, на этот раз без уважительной приставки. Сердце Сакуры ёкнуло: сейчас что-то произойдёт, и пускай она не знает что именно, она не очень этого хочет. Хатаке, всё ещё выжидавший в укрытии, оторопело уставился вдаль: почему слова Харуно были похожи на… признание? Ведь всё говорило о том, что такого признания Тору никогда не услышит!  — Я тоже часто думаю о вас. — Выпаливает Тору и краснеет, пряча взгляд. Сакура прижимает руку к груди, понимая, что сейчас не смождет уйти или сделать вид, что ей непонятны слова парня. — Вы тоже мне мерещитесь… Вы сводите меня с ума. — Невесело усмехается сероволосый и присаживается рядом с девушкой на мокрую лавочку. Их колени соприкасались и девушка переводила взгляд с них на Тору и обратно, чувствуя, как её щёки начинают гореть. Невесело усмехается и Какаши: его симпатия к зеленоглазой теперь ещё больше казалась грубой ошибкой, а Тору — даже неплохой компанией для Сакуры. Мужчина уже хотел идти обратно в Госпиталь, как неожиданно начала говорить Харуно.  — Тору, я совсем не это имела ввиду! — Вскрикивает Сакура, и её крик прорезает стену дождя — настолько сильно волнение переполнило её, что она не смогла управится со своим голосом. Крик вышел пронизывающим и как бы молящим. Сероволосый с непониманием уставился на Харуно, рассматривая её беспокойный взгляд. Но он не стал спрашивать, что же на самом деле она имела ввиду. Тору аккуратно берёт ручку Харуно в свои, зажимая замёрзшую ладонь в тёплых тисках пальцев.  — Мне всё равно, что вы имели ввиду. Выслушайте меня, я скажу быстро. — Харуно не понимает, чего он ждёт теперь — сероглазый всё смотрел на неё, сжимая почти до боли её руку. В конце концов боль становится почти невыносимой и Харуно слабо кивает, вглядываясь в Тору. А Тору только и ждал её кивка — хватка на руке куноичи слабеет и девушка сразу выдёргивает руку на радость Хатаке. Пепельноволосый с замираем сердца ждёт, что скажет Тору. И, честно, он чувствует себя ровесником Тору — таким же молодым и слишком беспокойным на счёт одной обворожительной особы.  — Как только я вас увидел… — Пепельноволосый сразу понял, о чём пойдёт речь. Остаётся надеяться на девушку. — Вы такая… Решительная, умная и смелая. Я знаю о ваших подвигах. — Поясняет парень, заметив непонимание Харуно. — И вы очень красивая… — Несмело заключает он, поднимая взгляд к небу. — Не буду тянуть, я обещал быть короток: вы мне понравились, Сакура-сан. Зеленоглазая только сейчас замечает, как на улице холодно. Слова Тору… Это слишком неожиданно и это не то, что ей нужно. По крайней мере сейчас. Ей нужно время. И чем больше, тем лучше.  — Тору… Это… кхм, так неожиданно. — Безрадостно улыбается парню куноичи, заправляя за ухо прядь мокрых волос.  — Я пойму, если вам нужно время! — В надежде вскрикнул парень.  — Дело даже не во времени… «Ох, ещё как в нём! Что ты творишь, Харуно?» — Зеленоглазая мысленно отвешивает себе подзатыльник.  — А что тогда? — Тору настойчив, как никогда. И это отпугивает.  — Мне нравится другой. — На одном дыхании выпаливает куноичи и отворачивается от Тору, прижимая руки к груди. Хатаке прячется за дерево и спокойно выдыхает: Сакура его не заметила. Но кто же нравится Харуно? Саске уж точно нет — Какаши уверен, что таких тёплых чувств (особенно после последних событий) куноичи к нему уже не питает. Так кто же?.. Внутри, несмотря на погоду, приятно теплеет.  — Скажи, кто он! — Воинствует Тору, хмуро улыбаясь. Незаметно для куноичи он переходит на «ты». — Я хочу знать своего соперника в лицо! «Скажи, кто он…» — Пепельноволосый облокачивается спиной на дерево, запуская руки в карманы — почему Сакура так долго молчит?  — Я… Я не могу, прости. — Смущённо отводит взгляд в сторону Сакура. — Ты не поймёшь… Никто не поймёт…  — Я всё пойму! — Уверяет Тору, уложив руку на плечо девушки и чуть встряхнув её. — Хотя можешь и не говорить — я знаю, кто это! Это же так очевидно! Мне о вас Ниса говорила, она то всё видела. Девушка бледнеет, хватаясь за грудь и сминая водолазку. Решительный взгляд Тору её пугает.  — Она не могла видеть… — Шепчет Сакура, вспоминая «ночь» с Хатаке. Дверь палаты была закрыта! Их никто не видел и не слышал! Откуда Нисе знать об этом?  — Да об этом все знают, Сакура-сан! — Горячо вещает Тору, а по коже Харуно и Хатаке пробежал табор мурашек. — Вы же с самого детства любите Саске Учиха! Ниса когда ещё Академию заканчивала, видела, как вы бегали за ним. Я всё пойму — вы любите его с детства, опять же…  — Нет-нет, Тору! Постой!.. Не Саске… — Сакура привстала от волнения. Тору потянулся следом за ней и стоял напротив куноичи, недоумевая. — Я не люблю Саске! Уже давно. — Честно признаётся она, и от этого стало легче. Ино была права — надо просто забыть. Отпустить. Растворить в прошлом.  — Но кто же? — Вопрошающе тянет Тору, а вместе с ним сыпется Хатаке, сжимая ладони в кулаки и не высовывая руки из карманов.  — Я говорила уже, что не могу сказать. Ты не поймёшь меня. — Чуть не плача, говорит Сакура. Тору сильно давит на неё. Она пришла сюда за покоем, а тут неожиданно появился Тору и… Всё так закрутилось. Она не хочет думать о нём, о Саске, о Какаши…  — Хотя бы намёк… — Жалобно просит Тору. Харуно с минуту рассматривает его и неуютно мнётся на месте. Хатаке замирает.  — У него серые глаза. Мне очень нравятся. — С улыбкой говорит Сакура, заламывая пальцы на руках и смотря в небо. По лицу приятно бежит вода, задевая ресницы и скатываясь в уголки губ, плавно стекая по подбородку и шее. Тору шумно сглатывает и откашливается.  — Я понял вас, Сакура-сан. Но помните: я от своих слов не откажусь и кто бы ни был этот человек с серыми глазами, ему придётся постараться, если он хочет заполучить вас. Вы только быстрее выбирайте, боюсь, без вас я совсем потеряю голову. — Серьёзный тон паренька смешит девушку и она, переводя взгляд на него, хочет ему ответить что-то в духе «Главное — не победа». Но эти слова так и остались несказанными — рука Тору сильно обхватывает её талию и Сакура, краснея, вскрикивает:  — Что ты делаешь?!  — Я только помогаю тебе определиться, Сакура-сан. — С усмешкой произносит Тору и склоняется над девушкой, заглядывая той в глаза. Только сейчас Сакура заметила, насколько же был серьёзен Тору: сероглазый, перебирая пальцами её волосы на затылке и слишком долго, жаждуще разглядывая её, аккуратно касается губ куноичи. Сначала это было робкое касание, осторожное. Но заметив, что девушка безвольно замерла и не сопротивляется ему, парень уверенно прикусывает нижнюю губу, проводя по ней языком и ловя капельки дождя. От неожиданной вспышки боли Сакура со стоном пытается отстраниться от Тору, но парень только настойчивее прижимает её к себе, не отпуская девушку.  — Тору… — Тихо стонет она, умоляя остановиться, но сероглазый принимает этот полустон за «зелёный свет» и скользит рукой к её бедру, сжимая его. Другой рукой он зарывается во влажные волосы куноичи и чуть оттягивает их. Сакура ещё больше прогибается в спине, открывая Тору шею. Он только этого и добивался: подцепив пальцем ткань водолазки (она при этом жалобно затрещала) и развязно оттянув ворот к груди Харуно, он проводит языком от подбородка до ярёмной впадины и сбоку прикусывает нежную кожу, жадно её посасывая. Сакура в смятении почти не чувствует стараний несчастного парня. Она и не знала, что Тору может быть таким настойчивым и даже наглым. Прикрыв глаза, она шёпотом просит его прекратить, потому что перед глазами витает образ совершенно другого человека. Он не должен узнать! Никогда…

***

Какаши начинает волновать затянувшаяся тишина и мужчина выглядывает из-за дерева. Его лицо медленно вытягивается, а тело пробивает болезненная дрожь: Тору беспардонно обводит рукой бедро девушки и тянется к вороту водолазки. Секунда, и его рука около часто вздымающейся груди Сакуры. Его Сакуры… Мгновение, и он прижимается губами к шее ученицы, и внутри Копирующего что-то с треском обрывается. В Хатаке в перемешку с удивлением и грустью начинает закипать ярость: он не должен касаться её так! И вообще никак не должен! Мужчина делает пару шагов к ним, намереваясь сравнять Тору с землёй, но слышит сладкий стон Харуно. Она так сладко стонет имя Тору… Не его, а какого-то непонятного паренька! Надежда, что несколько недель уже теплилась внутри Копирующего, резко пропадет. Он был прав: у Тору огромное преимущество — молодость. Тонна амбиций и желаний, вся жизнь впереди! И Сакура… Эта девочка слишком правильна, чтобы думать о сенсее в подобном ключе. Почему стало так больно? Какаши больше не может смотреть на это: сложив несколько печатей, он пропадает с площади, оставив за собой быстро осевший дымок.

***

Но Тору только настойчивее сминает её губы до боли, опаляя их тёплым дыханием. Его рука опять тянется к бедру девушки и Сакура пытается отстраниться — ей не нравятся касания Тору. Ей не нравятся его поцелуи и его слова. Ей не нравится он.  — Тору!.. — Громче шепчет она, когда сероглазый в забвении вжимает куноичи в дерево около лавки, руками оглаживая её тело.  — Прекрати же… Хватит! — Её крик разносится по округе. Даже дождь на фоне болезненного зова девушки затихает. Харуно отрывает от себя Тору и отталкивает его, закрывая лицо руками. — Что ты делаешь? Тору оскальзывается и чуть не падает, вовремя сохраняя равновесие. Смерив девушку немного недовольным взглядом, он утирает красные губы рукавом и глупо молчит, тяжело дыша.  — Что ты творишь? — Громче вскрикивает Сакура, всё ещё пряча покрасневшее от слёз лицо. — Ты не должен был этого делать, Тору!  — Но почему, Сакура-сан? — Как ни в чём не бывало спрашивает Тору и делает несколько шагов к ней, вновь оказываясь рядом с розововолосой. Харуно, вздрогнув и отшатнувшись от парня, шипит:  — Ты ненормальный? Честно мне говори! — Девушка звереет прямо на глазах — на смену слезам досады пришла разрастающаяся ярость и злость. — Не прикидывайся — я говорила тебе, что мне нравится другой! Другой!  — И тем не менее, вам понравилось. — На полном серьёзе отмечает парень, снова приближаясь к куноичи. Сакура замирает и не может сделать и шага — в лице парня больше не было ни капли придури и непонимания. Сероглазый склоняется к уху девушки: — Я слышал каждый ваш стон, Сакура-сан.  — Я просила тебя остановиться! Просила остановиться! Это были не стоны, шаннаро! Ты глухой? — Сакура, на этот раз вложив в удар все силы, пихает Тору в сторону и сероглазый, падая спиной на дерево, оторопело рассматривает свою «подругу».  — К чему эти обзывания? Можно просто сказать мне «спасибо» — вы же давно одна. Я хоть разбавил вашу серую жизнь. — Обиженно блеет Тору, пытаясь встать. Зеленоглазая, услышав его слова, медленно оборачивается к нему.  — Спаситель мой! — Злобно усмехается она, зачёсывая розовые волосы назад. — И что бы я делала без тебя? — Иронично продолжает куноичи, и тут её взгляд — возмущённый и саркастичный, — становится тяжёлым и болезненным. Парень наконец-то встал и теперь точно так же смотрел на девушку. — Тогда я должна тебя отблагодарить, верно?  — Так бы сразу! — Улыбается Тору, опираясь спиной на ствол дерева и закидывая руки на шею, точь-в-точь как Наруто.  — Я вложу в это всю свою силу… — Шепчет куноичи с улыбкой, приближаясь к Тору. Сероглазый довольно усмехается, но после того, как девушка кладёт свою руку ему на плечо и до язвительной боли сжимает его, парень тушуется:  — А зачем вкладывать силу?.. А-а-а-а-а!.. Ответ не заставил себя долго ждать — крик девушки «Шаннаро!» сопроводил сокрушительный удар её кулака. Выпад пришёлся точно в живот недоделанного ловеласа — парень сгибается в три погибели и, проломив спиной ствол дерева, с треском падает на землю. Не прекращая кашлять и стонать от боли, он едва успевает увернуться от раскидистой верхушки мёртвого дерева, упавшей в сантиметре от него. Пытаясь отдышаться, парень с ужасом оборачивается на Харуно, что разминала запястье и безмолвно всматривалась вдаль, тяжело дыша. Даже не посмотрев на парня, Сакура разворачивается в сторону выхода из рощи, обнимая себя за плечи и с трудом перебирая ногами, которые вмиг стали ватными.  — Я буду пытаться! — Вслед ей хрипло кричит Тору, стоя на четвереньках и всё кашляя. Сакура только хмыкнула и оборванным голосом замечает:  — Дурак. Харуно больше не желает выслушивать парня и игнорируя его пустые возгласы, пропадающие за дождём, ползёт в сторону Госпиталя. Внутри нет совершенно ничего, кроме пустоты. Так вот, как Тору трактует собственный поступок. Герой. Спасает её от одиночества. Даже мерно вышагивая под дождём, Сакура по-прежнему ощущает его руки на своём теле, а его губы — на своих губах. Склонив голову, куноичи слишком медленно идёт по пустынной улице, надеясь, что дождь смоет всё это. Но чуда не происходит — кожа неприятно ноет там, где Тору держал её. Начинает покалывать горло и пульсирующе болеть голова, эта боль звоном отдавалась в ушах. Харуно останавливается под забором Госпиталя и не может сделать следующий шаг — горло сжимает невидимая рука боли и опустошённости. Девушку не покидало чувство, что ей только что воспользовались, оттого и сложнее вдохнуть, продолжая идти. Задыхаясь, куноичи оседает на землю и, сложив руки на коленях, роняет на них голову, заходясь плачем. Девушка не знала, сколько времени провела в таком виде — когда Сакура отняла голову от рук, на Госпиталь опустилась липкая тьма, а дождь перешёл в мелкую морось, приятно ласкавшую лицо. Вздрагивая, куноичи поднимается на ноги и, хватаясь за прутья забора, идёт к главному входу. Взглядом куноичи уткнулась себе под ноги, сиротливо обнимая себя за плечи. Задумавшись, она не сразу замечает, как перед ней выросла огромная тень. Прикрыв глаза, она плавно врезается в кого-то и слышит обнадёженный, даже облегчённый вздох.  — Ну и где ты была весь день? — Перед Сакурой стоит не кто иной, как Какаши. Мужчина тянется рукой к Сакуре, желая потрепать её по волосам, но куноичи в страхе отпрыгивает, приземляясь прямо в лужу. Капли летят во все стороны, пачкая штаны Хатаке, но мужчина с непониманием уставился на Харуно, которая теперь неуютно мялась на месте.  — Я гуляла. — Честно отвечает Сакура, не вдаваясь в подробности и с дрожью вспоминая Тору.  — Так долго? — Мужчина неверяще изгибает бровь, засовывая руки в карманы.  — Да.  — Что с лицом? — Сурово спрашивает Какаши, сократив расстояние между ними и с прищуром осмотрев Сакуру — в белом свете фонарей Госпиталя видно, как покраснели её глаза и губы. Девушка ёжится под его взглядом и хочет отойти. Но теперь мужчина ей этого не позволил: мягко обхватив её локоть, он плотно сомкнул пальцы и притянул Сакуру к себе. Харуно ещё раз врезается носом в его грудь и вяло отстраняется, чувствуя, как опять начинает жечь глаза.  — Ты плакала? — Спрашивает он, ведя девушку в Госпиталь. Харуно поначалу слабо упирается и отнекивается, однако, теперь девушка бредёт рядом с ним.  — Да. — Сегодня день, когда Харуно врать не может. Даже не смотря в сторону сенсея, она чувствует, как тот внимательно рассматривает её. Приоткрыв дверь и пропустив Сакуру вперёд, Какаши наконец-таки оказывается под крышей Госпиталя, где его встречает взволнованная Цунаде.  — Ками-сама, где она была? Сакура, ты слышишь меня? — Хатаке предоставляет право ответа ученице, но она молчит, опустив взгляд к полу. — Сакура, мы потеряли тебя! — Встряхнув ученицу и не добившись этим ровно ничего, Сенджу с секунду рассматривает Хатаке. Но и тот хранит молчание. Тогда женщина тихо выругивается и велит им идти в палату.  — Завтра утром я вас отпускаю. Телефоны будут на ресепшене, вам давно пора их забрать. — Напоследок бросает она, скрываясь на лестнице. Какаши косится на девушку, что стояла рядом, и беспокойно оборачивается к ней, заметив, как она прикрыла глаза, вздохнув.  — Тебе плохо? — Девушка вздрагивает и в волнении поднимает взгляд на сенсея. Рука Хатаке на автомате тянется к её руке.  — Нет. Совсем нет. Но… — И всё же Харуно сегодня может врать. Да только плохо ей далеко не в физическом плане. Жалобно заглянув в глаза сенсея, она первая берёт его руку, слабо сжимая его пальцы. Копирующий, вздыхая, осторожно поднимает девушку на руки и крепко прижимает к себе.  — Может, тебя отнести к Цунаде?  — Нет! — Вскрикивает куноичи, прикрыв лицо руками. Хатаке останавливается на лестнице и молчаливо ждёт объяснений, сверля девушку взглядом. Той некуда от него деться и она робко встречается с его глазами. — Она мне не поможет… — Шепчет Сакура, заливаясь румянцем. Копирующий, заметив, как поалели её щёки, чуть бледнеет и быстрее идёт к палате — точно, как он мог забыть. Пресловутый Тору — причина её смущения и алых щёк. Пепельноволосый пинает ногой дверь и медленно заходит в палату, в потёмках аккуратно ступая по снежному кафелю. Заходя вглубь палаты, он ставит девушку около двери ванной и сразу отходит, делая вид, что его интересует погода за окном.  — Искупайся и сразу ложись спать. Тору сегодня явно не давал тебе покоя. — Зачем-то говорит Хатаке. Не подумав. Сакура ахает и прижимает руки к груди, сминая ворот водолазки. К лицу прилил жар, а ноги стали ватными. Девушка не видела эмоций Хатаке — мужчина прикрывает глаза и мысленно даёт себе подзатыльник, болезненно вздохнув.  — Откуда?.. — Мямлит она, чуть не плача.  — Это неважно. — Резко отвечает Какаши, опираясь руками на подоконник и опуская голову. — Быстро купайся и спать.  — Да, сенсей. — Шёпотом произносит Харуно и включает свет в ванной, закрывая за собой дверь. Как только слышится спасительный щелчок щеколды, Копирующий с размаху ударяет ладонью по подоконнику, другой рукой зарываясь в пепельные волосы. За дверью слышится шуршание одежды и тихий всхлип девушки — отлично, Хатаке, ты отлично постарался. Она теперь плачет. И как же он не хочет слышать этих всхлипов — она ведь ни в чём не виновата. Копирующий быстро переодевается в сухую одежду и садится на кровать, с ненавистью сминая в руках влажную от дождя одежду. Что на него нашло? Он не должен был говорить этого! Теперь Сакура знает, что он видел все их поцелуи. К чему это приведёт?.. Наверняка она не захочет идти к нему, смутившись. И наверняка она возненавидит его — что ж, тогда легче будет забыть её. Перестать грёзить ею. Я не тот человек, который должен так просто поддаваться влиянию чувств.» — Повторяет про себя Хатаке, не сразу обратив внимание на то, что за дверью стих шум воды. Через минуту появляется размытый в темноте силуэт девушки. Сакура вяло плетётся к своей кровати — сон одолевал её. Харуно только и рада отдастся подушке и одеялу — возможно, на утро всё произошедшее покажется ей страшным сном. Сенсей ничего не знает о Тору… А Тору так вообще и не целовал её! Зеленоглазая слабо усмехается и садиться на кровать — странно, но она почему-то уже заботливо расстелена. Тушуясь, девушка украдкой бросает взгляд на сенсея — он сидел к ней спиной.  — Спасибо… — Смущённо шепчет Сакура, в забвении забывая о всём том, что с ней случилось и благодаря за такую мелкую, но необходимую ей сейчас заботу.  — Прости… — Шумно шепчет Какаши, выпуская из рук ткань. Они произнесли это разом, одновременно. Харуно дёргается и поднимает глаза на Хатаке — тот, в свою очередь, с любопытством изучал розововолосую.  — Я не должен был так резко реагировать. Прости меня. — Ещё раз просит мужчина.  — Вы… Вы видели нас? — Тихо спрашивает куноичи, почему-то в очередной раз заливаясь румянцем и начиная заламывать пальцы на руках. Хатаке только кивает — не хватает сил сказать короткое «да». На удивление, девушка не спрашивает «как» и «где».  — Пожалуйста, вы не подумайте ничего такого!.. — Какаши кажется, или Сакура… Оправдывается? Причём звучит это как никогда странно — зачем ей это? — Он сам ко мне полез. Я его толкала, а он только сильнее… Он совершенно мне не нравится, Какаши-сенсей. Он сам. — Из уст куноичи этот бессвязный поток предложений звучит как самая правдивая правда и Какаши знает только одно — он ей верит. Верит тому, как сложились её бровки домиков, как горько заблестели глаза. Как вздёрнулась припухшая, в кровоподтёках, нижняя губка, привлекая его внимание и заставляя резко вдохнуть.  — Иди сюда. — Мужчина задумчиво манит к себе Сакуру. Куноичи, пошатываясь и оступаясь, становится перед ним, робко поглядывая на него. Мужчина осторожно, словно боясь спугнуть, тянется к её руке и уверенно тянет на себя, заставив куноичи со вздохом упасть ему на колени.  — Какаши-сенсей?.. — Вопрошающе тянет девушка, неловко убирая прядь розовых волос за ухо и рукой поправляя подол ночнушки. Мужчина и не слышал её слов: аккуратно обхватив её талию рукой, другой он придерживает её чуть выше колена. Она так близко. Он видит каждый розовый волосок, каждую длинную ресничку и каждую прожилку в изумрудных глазах. Неужели она вот так просто сидит на его коленях, соблазнительно шепча пресловутое «сенсей» и глупо взмахивая ресницами, упираясь руками в его грудь.  — Сакура… — Вторит ей пепельноволосый, втыкаясь лбом ей в плечо и слушая её мерное, рваное дыхание. — Ты любишь его? — Заглядывая ей в глаза, тягуче спрашивает он.  — Нет, ни капельки! — Уверенно и быстро проговаривает куноичи, точно эти слова она готовилась сказать уже давно. — А почему вы спрашиваете? — Несмело тянет она, снова в встретившись с серыми глазами и зардевшись сильнее прежнего. Какаши шумно сглатывает, обдумывая свой ответ. Сейчас он не может признаться — рано. Да и навряд ли должен. Сакура не поймёт его, не примет. Не признает его слов и вдобавок врежет ему. «Ты мне нравишься…»  — Просто. — Со вздохом произносит Хатаке, сжимая ладонь на талии куноичи и заставляя её податься ближе к нему, уходя от его руки. — Тебе не кажется подозрительным то, как быстро появился Тору?  — С чего вы это взяли? — Харуно снимает руки с шеи Хатаке и задумчиво потирает подбородок, уставившись в окно. — Его рассказ никак не противоречил словам Нисы, а только подтверждал их.  — Да… — Нервозно шепчет мужчина, ещё больше погружаясь в свои мысли.  — Может, он вам просто не нравится? — Предполагает Сакура.  — Равно, как и тебе. — Роняет мужчина, придерживая куноичи и вместе с ней осторожно поднимаясь на ноги. Девушка тушуется, отводя взгляд. — Тебе не кажется, что он появился слишком резко? Даже внезапно. Харуно со вздохом оставляет его слова без ответа, сонно уложив голову ему на грудь — сенсей сам на себя не похож. Парень как парень этот Тору, что с него взять? Разве что наглый уж слишком. Склонившись над кроватью девушки, Какаши аккуратно укладывает её на постель. Харуно цепляется руками за его шею, беззвучно вздыхая. Мужчина отстраняется, и её руки скользят по его плечам, безвольно падая на кровать. Мерно дыша, она из-под полуприкрытых век рассматривает Хатаке, что слишком долго нависает над ней. Отведя взгляд, он укрывает куноичи одеялом и, прошептав тихое «Спокойной ночи», идёт к своему месту. Сакура уже не слышала, как тихо скрипнули пружины на соседней койке и как тяжело вздохнул мужчина, поворачиваясь лицом к девушке и закрывая глаза.