Bludfire

      Бейкон Хиллс, конечно, городок спокойный… был. Еще задолго до ее рождения. И ее отца. Тильда с удовольствием спросила бы деда, происходили ли во времена его молодости подозрительные нападения животных, медведей там, волков, на людей, но дедушка уже был не в состоянии адекватно отвечать на ее вопросы. Так папа говорил, да.       В последнее время оборотней в городе стало больше. Появились еще и другие сверхъестественные существа, которых привлек сюда треклятый Неметон.Так что работа в полицейском участке кипела почти двадцать пять часов в сутки и восемь дней в неделю. Всякие задержания, осмотр мест преступлений, ночные патрули, конечно, штуки замечательные, но кто-то должен заниматься и скучной бумажной волокитой — отчеты составлять, проверять их… перепроверять… А еще был шериф Стилински, который всегда мастерски выбирал ответственных за всю эту нудную ерунду. Ответственного, точнее. Говорил, что так его бережет — от самого себя в том числе. Матильда была категорически не согласна.       Перриш отвлекся на несколько секунд от своей невероятно «увлекательной» работы, прикрывая глаза и устало потирая переносицу. Матильда воспользовалась этим, за секунду оказалась перед его столом и восторженно воскликнула:       — Тут кофеина столько, что я от одного запаха почувствовала себя Барри Алленом с его суперскоростью! Дня на два должно хватить. И на сотню другую отчетов.       Хотя что-то подсказывало, что раз оборотни не могут напиться, даже если очень постараются, то вряд ли цербера можно удивить двойным чем-то там — Тильда никогда не могла запомнить миллион названий разных вариантов кофе. Цербера нельзя, но Джордана Перриша, хотелось бы верить, можно.       — Я никогда с тобой не рассчитаюсь, — обреченно вздохнув, заявил Перриш, но потом он улыбнулся, и сердце Матильды сделало тройное сальто без всякой подготовки.       — Просто попрошу папу, чтобы это вычли из твоей зарплаты, — почти что невозмутимо — ага, насколько это возможно, когда с трудом вспоминаешь, как дышать — отозвалась Матильда. Просто… в участок она заглядывала в последнее время очень часто. И не потому, что хотела увидеть отца или узнать, не произошло ли чего интересного и сверхъестественного, чтобы успокоить нервы Стайлза, а потому, что ей абсолютно серьезно нравится носить стаканчики с кофе и получать в ответ такую важную для нее улыбку.       Матильда отдала Джордану стаканчик, и на мгновение, всего на одно крошечное мгновение их пальцы соприкоснулись. Обычно в такие моменты говорили что-то вроде «Меня как током ударило» — Тильда в курсе, она в шестнадцать осилила все женские романы, которые только были ей доступны. Тильду током не било. Тильду обожгло адским пламенем, и она вдруг поймала себя на мысли, что даже если бы Перриш сейчас ей сжег руку до черной плоти, она не перестала бы смотреть на него глазами, полными абсолютно влюбленного восторга.       О да. Матильда Стилински была искренне, безумно, нежно влюблена в Джордана Перриша, но абсолютно, категорически, даже под страхом смерти не собиралась ему об этом говорить.       — Сегодня из школы звонили, — вдруг произнес Перриш. Тильда не была экстрасенсом, как Лидия, но она очень ярко почувствовала — он не хочет ее отпускать и снова возвращаться к унылой бумажной работе. Тильда как-то почитала, что ему там отец впихивал — жуть жуткая. — Учитель химии. Был в искреннем восторге от твоего таланта взрывать то, что вообще не должно было взрываться.       — Ну хоть ты не ворчи, а? — со смехом попросила Матильда, хотя внутри напряглась. Папа, видимо, в курсе. Если папа узнает, сколько времени понадобилось миссис Мартин для того, чтобы убедить учителя, что отчислять «юную пироманку» в выпускном классе — не самая лучшая идея, папа очень расстроится. Внутри зацарапалось чувство, о котором и Стайлз, и Тильда почти всегда забывали — совесть. — Если честно, в этот раз правда случайно вышло. Предостерегая вопросы, я даже извинилась.       И причем сделала это искренне. У Матильды всегда был талант к химии, так что не удивительно, что когда Скотт и Лидия ушли в углубленную биологию, она решила изучить любимый предмет более подробно. Только вот на химии в ходе какого-нибудь эксперимента запредельно высокая вероятность смешать что-нибудь не то, а у Тильды — легкая форма пиромании и мучающая ее давно влюбленность в одного цербера, так что катастрофы было не избежать. И она случилась.       Тильда, на самом деле, паршивая дочь — ей всегда так казалось.       — Он сильно злится? — осторожно поинтересовалась Матильда, махнув рукой в сторону кабинета пока что занятого шерифа. — Хотя… ладно, не отвечай. Я догадываюсь, что мне будет очень нехорошо, так что запомни меня молодой и красивой…       — Его не было на месте. Трубку взял я.       И улыбался, даже не осознавая, наверное, в полной мере, какую невероятную вещь для нее сделал. А Тильда с трудом сдержала радостный визг, потому что это было буквально самое нереальное и романтичное из всего, что было с ней за последнее время.       И… в общем, Тильда была Стилински, да, а к этой фамилии частенько прилагается гиперэмоциональность. Девушка даже сама не поняла, как обошла стол и в порыве чувств обняла Джордана, болтая какую-то полную ерунду. И он, кажется, обнял ее тоже — из вежливости больше, но сам факт. Матильда правда не успела в должной мере оценить волшебство этого мгновения, потому что роковая дверь открылась. В идеале Тильде бы, конечно, надо было отстраниться и летящей походкой направиться к выходу из участка, но она так и осталась стоять, обнимая Перриша, улыбнулась настолько широко, насколько могла, и выдавила из себя:       — Привет, папуль!       И наконец додумалась отскочить от помощника, а потом, для большей убедительности, пихнула ему новую стопку ужасно неинтересных бумаг.       — А я тут Джордану помогаю с отчетами, — как ни в чем не бывало продолжила Матильда. Сам Перриш, с трудом держа улыбку, усиленно и почти что убедительно закивал. — И кофе! Я сначала думала принести тебе, но потом подумала, что Сти меня убьет за то, что я кормлю тебя фаст-фудом и пою кофе, а это так вредно для здоровья, в твоем-то возрасте…       Вместо ответа шериф Стилински с убийственно суровым лицом показал на часы. Время действительно уже было… ну, не подходящее для выдумок про помощь Джордану. И вообще-то, Тильда давно должна была быть дома и увлекательно проводить время с математикой, которую, в отличие от химии, терпеть не могла.       — Живо в машину. Едем домой, — произнес отец. Ох, кажется, Матильда только что сорвала большой куш — злого папу. — И я абсолютно уверен в том, что Перриш прекрасно справится и без тебя. Верно, помощник?       — Не могу знать, шериф, — откликнулся Перриш, улыбнувшись ей.       Короче, уводить Матильду из участка пришлось силой и угрозами страшной расправы.       — Пап, ну он же так сгорит на работе! — воскликнула Матильда, останавливаясь на пороге. Каламбур, по ее мнению, был восхитительный, но шериф не впечатлился и вывел ее на улицу. — Серьезно, пап, — продолжила упрямиться Тильда, но к машине все-таки пошла. — Ты своего самого бесценного помощника заставляешь заниматься… отчетами! Мне кажется, бедный цербер в нем просто круглосуточно орет от тоски. К такому ни одного духа не подготовишь.       И вдруг в ушах снова прозвучало сказанное не Перришем «Джордана Перриша здесь нет. Он мертв». У цербера был не голос, а рык, и глаза абсолютно пустые. Матильда помнила, как долбила по металлическим стенкам камеры, как она, задыхаясь от волнения, попросила передать духу очевидную вещь — если не будет Джордана Перриша, не будет и самого духа. Приплела еще, что у нее брат ногицунэ был одержим, она типа в курсе, что в таких случаях происходит. Как оказалось потом, опыт с темным лисом спас Перриша, а уровень тревожности Тильды до сих пор зашкаливал каждый раз, стоило только адскому псу появится — цербер не такой лжец, как ногицунэ, но… вдруг решит передумать?       — Он все еще помнит, как калечил своих друзей и просто коллег, когда они пытались помешать церберу, — напомнил отец как бы между делом, заводя машину. Тильда вздрогнула невольно, но все-таки залезла на пассажирское сиденье. — И то, как похищал тела мертвых подростков, относя их к Неметону. Стоит продолжать?       Тильда притихла тут же и покачала головой. Версия о том, что отец о нем так просто заботится, становилась все более и более реальной и слишком неловкой. Тильде-то проще в этом плане. В заварушке с химерами единственное, что с ней произошло — пострадала от того, каким уродом оказался красавец Тео. Еще и Стайлза, старшего брата-двойняшку, заклеймила параноиком! До сих пор стыдно.       — Меня просто не покидает мысль, что Джордан одними своими глазами мог бы побороть всю преступность в Бейкон Хиллс, да и вообще во всем округе, — после недолгого молчания выдала Матильда, потому что ехать в тишине она считала полным извращением. — Вот ты бы хотел нарушать закон, если бы знал, что местный шериф сможет из тебя сделать шашлык? Я бы точно не хотела.       — Не слишком ли много внимания Перришу? — со смешком поинтересовался шериф.       — Да нет, в самый раз, как он заслуживает, — невозмутимо отозвалась Матильда, и только потом она поняла, что и кому вообще сказала. Это Стайлза уже не удивишь тем, с какой частотой имя Джордана звучит в речи сестры, а вот Ноа… — Черт, кажется, пора затыкаться.       Хвала всем друидским богам, что папа не стал развивать эту тему. С минуты две они ехали молча — Тильда мысленно била себя по рукам, чтобы не написать Перришу с вопросом, не случилось ли ничего за время ее долгого отсутствия и не умер ли он там от скуки, а Ноа вел с таким серьезным лицом, будто бы они ехали как минимум спасать мир. В конце концов все дошло до того, что Тильда уже достала телефон, но именно в этот момент шериф как-то очень туманно заявил:       — Есть вещи, которыми должны заниматься только взрослые и специально обученные для этого люди, Тилли.       Тилли ее звали только отец и брат и, как ни странно, Перриш. У него это Тилли просто наслуху было чаще, чем более универсальное Тильда, но она была категорически не против. Если от папы и Стайлза Тилли вызывало улыбку, то от Перриша — пару сердечных приступов.       — Пап, я тебя очень люблю, и ты это знаешь… — мягко начала Матильда. — Но я спасала задницы жителей Бейкон Хиллс вместе со Скоттом, Сти и Лидией еще тогда, когда ты понятия не имел, что в мире существует кто-то, кроме людей. Если что-то произойдет, то мы имеем право узнать первыми, а Джордан единственный, кто не относится ко мне, как к ребенку, так что… пап, имей совесть, а?       Сошедший с ума дядюшка-альфа? Ничего не понятно, но очень интересно, Матильда в деле. Канима и не менее безумный, чем Питер, Джерард? Дайте два! Огрызаться с близнецами-альфами, потому что они слишком многое о себе возомнили? Прекрасно! Случайно влезть в драку с Они? Легко! Список смертников? Очень интересная штука, нужно помочь Стайлзу и Малии разломать домик у озера семьи Мартин. Тео Рейкен? О, тогда Матильда даже побыла приманкой и попыталась его очаровать, хотя, вообще-то, больше любила мужчин в форме и с огоньком. Жеводанский Зверь? Тут миссия была вообще важная — следить, чтобы рядом всегда был огонь, чтобы призывать цербера. Короче, что бы для них не приготовил этот год, Матильда принципиально не собиралась оставаться в стороне. А, как показывает опыт, все сверхъестественные штуки сначала принимаются за обычные убийства и проходят через полицейский участок. Где еще добывать новости, как не там, правильно?       — Тилли…       — Вот Мелисса бы тебя сейчас очень осуждала, — невозмутимо заявила Тильда, вроде и отстаивая свою точку зрения, а вроде и ненавязчиво уводя разговор в другое русло. — Она же тебе всегда говорит, что что бы ты ни говорил, мы в этом разбираемся лучше. И Арджент. Кстати, как думаешь, у них что-нибудь получится?       — Тилли! — Ноа Стилински на детей кричал редко, но метко. В случае с Матильдой это обычно были попытки остановить ее нервную болтовню. Не прикрикнуть — может затянуться на долго, а потом перейти к сумасшедшим теориям. — Прошу. Хотя бы пару дней посиди дома. У вас выпускной класс, и я не хочу, чтобы ты…       — Ты же понимаешь, что я никуда не уеду. По крайней мере пока, — осторожно заметила Тильда. — Да и… — Она осеклась в последний момент. Очень хотелось бы верить, что Перриш по ней будет скучать. — Боженьки, пап! Ты — лучший шериф, и все человеческие преступления и прочие штуки — это твоя тема. А мы со Сти — искатели сверхъестественных неприятностей. Мы втроем идеальны. Как ты без нас будешь, если мы в колледжи уедем?       Это же, в конце концов, очевидные истины! Понятно еще, если бы у «команды» Скотта ничего не получалось, и Бейкон Хиллс был бы каждый раз на грани Апокалипсиса. Нет, бывало, конечно, но… для Тильды попытка отправить их, главных защитников города, по колледжам, звучала почти что оскорблением. Хотя вполне возможно, что Стайлз был бы иного мнения… но у Тильды тоже свои принципы и один цербер, который никуда не собирается.       — Хорошо, — обреченно вздохнув, согласился отец. Тильда чуть улыбнулась — одного неугомонного ребенка его нервная система еще, возможно, выдержала бы. Но двух, одна из которых девочка… зато Тильда в детстве часто вверялась в чуткие руки Мелиссы МакКолл. Кто вообще в этом городе не обожает маму Скотта? — Но просьба хотя бы пару дней попытаться пожить нормальной жизнью в силе.       — Кто бы сомневался, — не менее обреченно вздохнула Тильда. Ну, за пару дней же ничего страшного с ее зависимостью от Перриша не случится, да? — Ну… ладно. Только если ты обещаешь, что если что-то случится, ты сразу расскажешь стае!

***

      Естественно, он не рассказал.       Матильда была готова поклясться, что если бы новое доказательство того, что что-то грядет, нашли бы не Лиам и Хейден, о странной машине, из которой словно исчез водитель, они бы ни за что не узнали. Да, ага. Машина ехала сама по себе, а на заднем сидении забился пацан, который просил не дать его забрать кому-то. Подозрительно? Еще как! Именно поэтому усидеть дома Матильда не смогла.       И не остановили ее даже сильный ливень за окном и отсутствие Стайлза со джипом дома, так что, стоило ей, промокшей до нитки, переступить порог участка, как словно из ниоткуда возник Перриш и набросил ей на плечи свою куртку. Сразу тепло стало. И не только от куртки…        — Шериф сказал любыми способами не пускать тебя в участок, — сообщил Джордан. Видимо, тему про адского пса-стража папа воспринял слишком буквально… — Это убийство, Тилли.       — А вы каплю крови хоть одну нашли? — вскинулась Матильда. Губительное папино влияние в деле — попытки объяснить откровенно сверхъестественное происшествие рядовым убийством. — Лиам уже разболтал, что там не было ни следа родителей пацана… как можно одним выстрелом в лобовое убить сразу двоих, не оставив при этом ни капли крови, ни тел, и даже не затормозив машину?!       — А ты предлагаешь поверить в призрачных всадников на черных конях, которые стерли его родителей из реальности? — тут же поинтересовался Джордан, поправляя на ней куртку. Тильда огляделась — все остальные помощники были заняты, да и… справедливости ради, больше половины из них уже видели цербера, но на всякий случай Матильда все-таки понизила голос и прошипела, для большего эффекта топнув ногой:       — Джордан, ты — цербер, адский пес, вестник смерти и прочее, конечно же, ты должен верить в призрачных всадников на черных конях, стирающих людей из реальности!       Она правда собиралась сейчас влететь в кабинет отца и потребовать, чтобы хотя бы он и Перриш перестали заниматься ерундой, потому что все очевидно же — Неметон привлек в город кого-то еще, но не успела сделать и шага — Перриш перехватил ее за запястье и удержал.       — Пусти, — тихо потребовала Матильда, смотря на него исподлобья. Память заботливо выпустила из внимания то, есть ли у церберов суперслух. Если есть, то Перриш от стука ее сердца оглохнет в ближайшие пять минут.       — Нет, — просто ответил он. И отпускать явно не собирался. — Тилли, он — ребенок. Ребенок, на глазах которого убили его родителей.       — Ты недооцениваешь устойчивость детской психики, — тут же возразила Матильда. Просто вспомнилось вдруг, как многие родительские друзья плели ей о том, что маме пришлось уехать, она сейчас на волшебном острове… а Тильда, черт возьми, до сих пор помнила свой ужас, когда умирающая мама не узнала Стайлза. — И в словах детей иногда намного больше правды, чем кажется. Ужастики тоже не смотришь что ли?       — В последний раз смотрел с тобой, — напомнил Джордан, и да, было дело. Кажется, это был второй день дежурства у дома Трейси, будущей химеры. Лидия не смогла то ли из-за баншинских дел, то ли из-за матери с ее безопасными пространствами, а Тильда была абсолютно не против. И ноутбук прихватила. Кто же знал тогда, что Ужасные Доктора все равно приходили к Трейси…       — Не помню, что мы смотрели, но просто признай, что если бы люди чаще слушали детей, в фильмах ужасов выживало бы больше народа, — на едином духу выпалила Матильда. — Поэтому я не понимаю, почему обычное убийство кажется тебе версией более реальной, чем появление какой-то новой сверхъестественной катастрофы в Бейкон Хиллс.       — Потому что у меня здесь есть только перепуганный ребенок, попросивший запереть его в камере, двое пропавших, разбитое лобовое и никаких реальных доказательств существования призрачных всадников, кроме слов все того же перепуганного ребенка.       — Ты слишком реалист, — со вздохом заметила Матильда, понимая, что пока возможные призрачные всадники — а точнее непонятно кто — не постучатся в участок лично, Перриш вряд ли поверит в то, что они не плод воображения потерявшего родителей ребенка.       — А ты — очень упрямая, — произнес Джордан тут же, и Тильда неловко ему улыбнулась.       В машине, значит, ни крови, ни тел, ни, если верить словам Лиама, запаха. Есть слова ребенка, которому никто не поверит, пока не получит доказательств. Есть какие-то призрачные всадники. Матильда загорелась идеей их реальности, но упорно не могла вспомнить ни слова о чем-то подобном в бестиарии. Как действовать — непонятно. А еще под ней уже начинала собираться лужа воды, но куртка Перриша грела. В общем… прекрасная ситуация. Как раз то, что Тильда любила. Пусть верят в то, что это простое убийство, она попытается доказать обратное. А если все-таки окажется, что всадники — выдумка пострадавшего ребенка, то… ну, главное потом делать вид, что ничего не было и вообще все замечательно и прекрасно, да.       — Если немного подождешь, отвезу тебя домой, — после недолгого молчания предложил Джордан, наконец-то ее отпуская.       — Спасибо, — с улыбкой отозвалась Матильда. Разумные и продуманные поступки не были ее сильной стороной, но сейчас однозначно лучше всего было бы замять тему. Перриш вернулся к работе, сама Стилински прошла к окну.       Дождь заканчиваться в ближайшее время явно не собирался. Вдалеке вспыхнула молния, и Матильда отстраненно подумала, что если гроза разойдется, в больнице могут отключить свет. Возможно, будет эвакуация или что-то типа того. Но вообще, Бейкон Хиллс — не город дождей даже близко. Бывало, конечно, но не так, чтобы ливень стеной, еще и с громом и молниями. Хотя… наверное, после того, как Стайлз умер, чтобы спасти папу от Дженнифер, большое количество осадков — последнее, что должно было удивлять Тильду. Из кабинета, кстати, папа пока так и не выходил. Это хорошо.       Всадники, значит. Ладно, окей. Гипотетически, пацан мог спрятаться на заднем сидении и вообще никак не показать своего присутствия. Можно было бы выстрелить в лобовое, пугая водителя, заставляя инстинктивно остановиться от страха, а потом убить их обоих. Тела каким-нибудь образом оттащить… а может их вообще задушили например, и выстрел в лобовое реально был только отвлекающим маневром? Вот крови и нет… хотя нет, черт, лобовое разбито, осколки могли и должны были задеть родителей. Ладно, допустим, в этом плане им повезло. Родителей ребенка реально задушили, тела вытащили… а машину каким-то образом завели и отправили ехать якобы пустой, чтобы было более таинственно, не рассчитали, что там есть еще один человек. Окей, вся эта версия звучала вполне складной, если бы не одно «но» — Лиам сказал, что он не почувствовал вообще никакого запаха, будто в машине, кроме ребенка, изначально никого не было!       Да, стая Сатоми Ито, как выяснилось благодаря Бретту, умеет скрывать свой запах. Проблема в том, что они прячут то, что они оборотни… а обычные люди так точно не умеют! И к чему сейчас Тильда пришла? К тому, что что-то происходит, а она понятия не имеет, что. Столько всего произошло с момента, как Питер укусил Скотта, но у них всегда была какая-то определенность. Альфа-психопат, чешуйчатая штука, парализующая своим ядом, стая альф, темный друид, ногицунэ, кучка профессиональных киллеров, Тео, Жеводанский Зверь… а сейчас? Перриш прав — у них нет никаких реальных доказательств, только парочка сумасшедших предположений и слова сироты в камере. И логично, что Джордан в первую очередь пытается все объяснить обычным убийством, хоть и очень странным. Когда сталкиваешься со сверхъестественным миром, хочется иметь твердую почву под ногами, что-то понятное, простое и объяснимое.       Матильда прижалась лбом к прохладному стеклу. Неизвестность пугала сильнее всего, а в последнее время она очень часто оказывалась в таком состоянии. Нет, черт, Тильда этот бестиарий изучила от корки до корки, решив однажды для себя, что если Стайлз — мозг их стаи, то она хотя бы должна быть информатором и консультантом, но там не было никаких призрачных всадников! Она бы точно запомнила. Было дело даже, что Тильда читала всем отрывки из бестиария, предполагая, какую тварь привлечет Неметон в следующий раз, и…       На парковке у участка стоял знакомый потрепанный джип.       Тильда повернулась сразу же и поймала на себе обеспокоенный взгляд Перриша. Он же тоже переживает. Защитить всех пытается. Перриш технически сильнее всей стаи вместе взятых, но он тоже не может спасти всех, и Тильда готова была поклясться, что осознание этого пугает его ничуть не меньше, чем ее — неизвестность. Как это было? «Джордан, ты умер тогда же, когда Стайлз, Скотт и Эллисон пробудили Неметон, но ты жив, потому что древний дух решил, что ты прекрасное тело, о, а еще он чертовски силен, и в основном от него зависит спасение мира». Перриш почти привык. Почти.       Тильда одно время очень сильно хотела быть банши, как Лидия, ради которой цербер мог бы сжечь весь мир.       Но Тильда была человеком, который упорно лез туда, куда не нужно, и нуждался в цербере сильнее, чем можно описать словами.       Мысли были хаотичными, путанными, потому что неизвестность всегда нагоняла на Матильду панику. Она увидела, как Перриш встал и направился к ней, потому что знал об этом. Тильда чувствовала себя полной дурой. Дурой, которая лезет туда, куда не просят, которая постоянно тусуется в участке, мешая работе, отвлекает, слишком настойчиво и неумело пытается заботиться и влюбляется-влюбляется-влюбляется все сильнее и сильнее…       В чувство привел грохот открывшейся двери кабинета шерифа, и оказалось, что на парковке действительно был семейный джип.       — Пап, я… — Взбудораженный Стайлз прервался сразу, как только увидел растерянную младшую сестру, и вскоре Тильда уже оказалась в его объятьях. — А ты должна была сидеть дома и делать за меня химию! — с наигранным негодованием заявил Стайлз. Да, именно с наигранным. Стайлз не был настолько оптимистом, чтобы думать, что Тильда усидит дома, когда он сам первым делом рванул в участок доказывать отцу, что тут что-то не так.       — И я ее сделала, — отозвалась Матильда, делая пару глубоких вдохов, чтобы отвлечься и успокоиться. Получалось не очень, потому что она все еще видела встревоженного Перриша. — А ты мог сказать, что поедешь к папе, — с этими словами Тильда отстранилась от брата и хитро улыбнулась, — так что один один.       Стайлз вскинул руки в примирительном жесте, признавая ее правоту. А Тильда вдруг, как будто кто-то свыше посоветовал ей это сделать, резко обернулась снова к окну и, проведя пальцем вслед за катившимися по нему каплями, тихо спросила у брата:       — Тебе не кажется, что дождь и сказки о призрачных всадниках — не совпадение, а какая-то закономерность?